Часть 44
4 мая 2026 г., 05:07
Чэнь Цзянь сидел в беседке во дворе отеля и, уткнувшись в телефон Чжоу Лэчэна, читал его записи.
История в блоге тянулась уже больше полугода. В тот момент болезнь Чжоу Лэчэна дала метастазы в кости; из-за того, что диагноз поставили слишком поздно, эффективных методов лечения почти не осталось.
Чжоу Лэчэн решил отказаться от мучительной терапии, которая всё равно не давала шансов на спасение.
«Я пахал столько лет и теперь решил передохнуть. Хочу в оставшееся время прочувствовать жизнь, которой толком не наслаждался, увидеть мир, который ещё не успел разглядеть…»
«Я хочу напоследок просто посмотреть на людей».
Пост был очень популярным. Множество подписчиков каждый день ждали обновлений, а если он задерживался, начинали всерьёз беспокоиться о его состоянии.
Чэнь Цзянь читал бегло, не вникая в каждое слово — слишком много личных воспоминаний пробуждал этот текст. В памяти всплывали смутные, подёрнутые дымкой образы последних дней его мамы.
Она почти никогда не уезжала из этих мест, не видела большого мира. В конце её ждали лишь боль и бесконечная двойная пытка: угасающее тело и растущие долги, которые было невозможно вернуть.
Стиль Чжоу Лэчэна был простым, без лишнего пафоса и надрыва — только голые факты.
«Морская вода и ветер — всё липкое, на вкус совсем как лето. Выкопал ямку на пляже, какой-то малыш помог меня закопать. Пролежал мертвецом всего двадцать минут, а на третий день всё равно нахожу песок в самых неожиданных местах…»
«Еда в кафешке, которую советовал таксист, оказалась отвратительной. Сделал пару укусов, упаковал с собой. Вернулся в гостиницу, дважды перемыл всё водой и отнёс уличной собаке. Но она даже не притронулась…»
«Идёт дождь, сегодня боюсь выходить. Сейчас я очень легко простужаюсь. Состояние, когда дух рвётся вверх, а тело тянет вниз, вызывает бессилие… Вчера привезли лекарства. Всё же решил принимать их по расписанию, чтобы избежать внезапного желания поскорее расстаться с плотью…»
Чэнь Цзянь догадался, что под лекарствами тот подразумевал антидепрессанты.
За этими будничными, спокойными строчками пряталась глубокая боль.
Пролистав еще десяток страниц, он дошёл до момента прибытия Чжоу Лэчэна в их посёлок.
«Искусственно созданный вековой городок, которому нет и десяти лет. Боюсь, даже если я не умру от болезни, мне вряд ли удастся дождаться момента, когда он оправдает своё название и разменяет сотню…»
Чэнь Цзянь невольно усмехнулся.
«Очень интересно. Этот отель больше напоминает бандитское логово…»
«Что за бред?» — Чэнь Цзянь мельком глянул на гостя.
«Человек, подозрительно похожий на охранника (и наверняка им являющийся), выглядит как заправский вышибала. Драться, может, и не умеет, но лезет в бой без раздумий… Управляющий на вид обладает высоким уровнем боевой мощи, кажется опасным, лицо вечно холодное… А вот девушка с афрокосами на ресепшене, наоборот, внушает чувство безопасности, хотя руки у неё забиты татуировками…»
Чэнь Цзянь раньше и не задумывался о том, как они выглядят со стороны, но после описания Чжоу Лэчэна и сам почувствовал, что их заведение приторговывает чем-то незаконным.
«Друзья, сегодня был экшен. В отель залез вор, среди ночи подняли весь персонал, даже гостей человек десять выскочило… Давно я не чувствовал такого прилива адреналина… Жаль, сил маловато, а то бы и я рванул…»
«Сегодня бродил по территории, столкнулся с хозяином… У него травма ноги. Выглядит в точности как отошедший от дел криминальный авторитет…»
Прочитав это, Чэнь Цзянь нахмурился.
Похоже, это было описание того дня, когда они с Шань Юем застукали Чжоу Лэчэна в поисках подходящей комнаты для самоубийства.
Если бы в таком популярном блоге промелькнуло, что в «Да Инь» в одном номере умерло сразу два человека, Шань Юю пришлось бы сочинить легенду планетарного масштаба, чтобы перекрыть эти слухи.
Чэнь Цзянь быстро просмотрел текст ещё раз и заметил, что гость не упомянул об этом ни слова. Более того, Чжоу Лэчэн вообще не указывал конкретных названий: ни города, ни заведений, ни отелей. Весь маршрут был обозначен лишь общими мазками.
— Никто не знает, где именно я нахожусь, — сказал Чжоу Лэчэн. — Я хочу, чтобы для остальных это путешествие казалось не совсем реальным. И надеюсь, что для меня оно тоже станет своего рода сном.
Чэнь Цзянь промолчал.
Дальше в ленте шла та самая игра в карты.
«Полез в горы за видом. Чуть не отдал концы, пока поднялся…»
«Произошло то, чего я никак не ожидал. Час назад мы с хмурым управляющим и двумя его верными вышибалами резались в карты на склоне… Думаю, они просто боялись, что я прыгну…»
— Но сейчас я хотел посоветоваться, — заговорил Чжоу Лэчэн. — Многие пишут, что место выглядит потрясающе, отель кажется очень уютным и человечным. Люди хотят знать, где это.
— Ты хочешь рассказать? — спросил Чэнь Цзянь.
— Сначала нужно спросить ваше разрешение, — ответил мужчина. — Ведь это привлечёт не только обычных туристов. Не знаю, захотите ли вы такого внимания.
— Спасибо, — искренне сказал Чэнь Цзянь. — Ты очень тактичен.
— Подумайте, посовещайтесь, — предложил Чжоу Лэчэн. — Я бы хотел раскрыть карты… перед самым концом. Думаю, у меня ещё есть время в запасе.
— То есть, если в один прекрасный день на наш отель обрушится бешеная популярность, это будет значить, что Чжоу Лэчэн умер, — подытожил Саньбинь.
— Получается так, — ответил Чэнь Цзянь.
Они сидели в маленькой гостиной общежития. После того как все вместе прочитали блог гостя, настроение у ребят упало.
— Как-то тошно на душе от этого всего, — тихо вздохнула Ху Пань.
— Да уж, — сестра Чжао смахнула слезу. — Хороший он человек.
— Говорят, чем лучше человек, тем проще ему заработать депрессию, — вставил Саньбинь. — Чем больше думаешь о других, тем быстрее ломаешься.
— Ты сейчас про Чэнь Цзяня? — уточнил Лао У.
— Чего?! — Чэнь Цзянь вскинул голову. — У тебя что, мозги потекли?
Саньбинь не долго думая отвесил Лао У подзатыльник огромной пачкой острых снеков:
— Короткое замыкание в голове?!
— Да не бейте вы его, — рассмеялась Ху Пань. — Он же управляющего похвалил.
— В общем, пока оставим этот вопрос, — Чэнь Цзянь поднялся и взял рацию. — Ведём себя как обычно. Он знает, что мы в курсе, так что лишние нежности ни к чему. Подождём возвращения Босса Шаня.
— Ага, — кивнул Саньбинь, а потом задумчиво добавил: — Вот ведь несправедливость. Хороший парень — и умирает. А те вон, в соседнем номере, вовсю милуются, и хоть бы хны…
Саньбинь всё разведал: в «Сюйюнь» действительно заселилась парочка в самом разгаре страстей. Они целовались при каждой возможности, не переставая. Женщина из второго корпуса «Да Инь» наверняка уже всё видела, но пока не предпринимала действий — скорее всего, копила доказательства.
Чэнь Цзянь вышел из общежития. Он решил сделать ещё один обход, прежде чем заступить на ночную смену на ресепшен. Сегодня должна была дежурить Ху Пань, но Чэнь Цзянь чувствовал себя неспокойно. Это был первый раз с момента открытия, когда владельца не было в отеле.
Конечно, даже когда Шань Юй был на месте, он обычно просто дремал у себя в комнате и толку от него было мало, но само его присутствие что-то меняло.
Увидев в конце коридора дверь офиса, Чэнь Цзянь замедлил шаг. Постояв у лестницы секунд десять, он всё же направился к кабинету.
Дверь была не заперта — Шань Юй вообще редко её запирал, ведь ценностей там не было. Парень обошёл комнату, закрыл открытое окно и на мгновение присел на диван.
Честно говоря, на душе было муторно. Записи Чжоу Лэчэна разбередили старые раны. Хотя его история не имела прямого отношения к матери Чэнь Цзяня, воспоминания, которые он всегда старался заталкивать поглубже, всплыли на поверхность.
Раньше он бы просто ушёл в лес, нашёл бы глухое место и просидел там пару часов, пока всё не утихло бы само собой.
Но сегодня ему нестерпимо хотелось поговорить с Шань Юем.
Будь босс в отеле, Чэнь Цзянь после разговора с гостем первым делом пришёл бы сюда. Рассказал бы всё, выслушал мнение — даже если бы это не касалось его собственных чувств, на сердце стало бы гораздо спокойнее.
Чэнь Цзянь глянул на телефон. Уже поздно. Да и дело не срочное.
Босс, скорее всего, не спит, но наверняка занят с друзьями…
А будет ли он с друзьями?
Он поймал себя на мысли, что почти не знает Шань Юя. Несмотря на тот откровенный рассказ о Фан Сюе, он был знаком лишь с «Боссом Шанем из отеля Да Инь». Того человека, что сейчас находился за пятьсот километров отсюда, он не знал совсем.
Тихо вздохнув, парень убрал телефон в карман и вышел из офиса.
— Ты ложиться думаешь? — Юэ Лан выхватил свою подушку и запустил ею в Шань Юя.
— Не спится, — Шань Юй сидел в изголовье кровати, закинув руки за голову и глядя в экран телефона. — Место чужое, да и под боком у тебя спать непривычно.
— Тогда иди на диван, — Юэ Лан перевернулся на другой бок. — И либо выключи мобилу, либо пусть горит постоянно. Бесит это твоё «вкл-выкл» каждую минуту.
— Электричество экономлю, — отшутился Шань Юй. — Сам иди на диван.
— Ага, так я и разбежался. Я с женой на кровати в двести квадратов сплю, а тут с тобой тесниться… — проворчал Юэ Лан.
— Ей, небось, чтобы тебе пощёчину дать, приходится два километра разбегаться, — усмехнулся Шань Юй.
— В точку, — Юэ Лан вздохнул. — Но диван в гостиной, мать его, стоит под наклоном.
— И что, если я на него лягу, он выровняется? — Шань Юй открыл ленту Чэнь Цзяня. Там было пусто. В личке тоже тишина.
Всё как обычно: внешне — ничего примечательного, а внутри — чёрт знает что.
Шань Юй смотрел на лаконичные ответы «Рыбы тонут, гуси падают». Хмыкнул. Душевного тепла в переписке было маловато.
— Ты сам какой-то «под наклоном», — Юэ Лан рассмеялся своей шутке. — Минус на минус даёт плюс.
Шань Юй тоже улыбнулся, засунул телефон в щель между матрасом и спинкой кровати и наконец сполз вниз, закрывая глаза.
Заснуть было трудно, но ритмичное дыхание Юэ Лана — раз-два-три-четыре, два-два-три-четыре — подействовало убаюкивающе. К середине ночи Шань Юй наконец провалился в сон.
Видимо, Сяо Лу и Да Кан всерьёз опасались, что их лидер решит действовать в одиночку, а Юэ Лан не сможет его удержать. Поэтому они явились с завтраком спозаранку.
Когда Шань Юя разбудили, его сон едва успел начаться.
— Который час? — спросил он хрипло.
— Семь десять, — Юэ Лан уже вовсю жевал жареную пышку-юйтяо.
— Как ты умудрился встать без посторонней помощи? — Шань Юй с трудом сполз с кровати.
— Мне на работу к восьми тридцати, а дорога с матами и пробками занимает час, — ответил Юэ Лан. — Я, в отличие от некоторых, не хозяин жизни.
Шань Юй глянул на него:
— Ты что, сегодня прогуливаешь?
— Взял отпуск.
— Ого, — удивился Шань Юй. — И что, жена тебя пустила?
— У меня пятнадцать дней отпуска. Жена сказала, десяти хватит, а дольше я её бесить начну — ещё разведётся сдуру.
Шань Юй поднялся.
— Он вернулся, — негромко крикнул из гостиной Сяо Лу. — Только что зашёл в подъезд.
Да Кан заглянул в спальню:
— Брат Шань.
— Пошли. — Шань Юй накинул куртку.
— Поешь сначала, — буркнул Юэ Лан.
Шань Юй мазнул взглядом по столу, перехватил пышку, зажал её в зубах и вышел из квартиры.
Юэ Лан молча кивнул парням, и они последовали за лидером. Сам Юэ Лан прихватил бутылку соевого молока, закрыл дверь и пошёл следом.
Шань Юй знал этот район как свои пять пальцев — в детстве он бывал здесь бессчётное количество раз.
Он постоял немного в тени подъезда, глядя на окна третьего этажа в доме напротив. Дожевал пышку, убедившись, что у окна никого нет, вытер руки салфеткой и только тогда двинулся вперёд.
Это был старый жилой массив. Молодёжь, которая здесь снимала жильё, либо уже ушла на работу, либо ещё дрыхла. Старики с утренней зарядки ещё не вернулись. Вокруг стояла гулкая тишина.
Зайдя в нужный подъезд, все четверо невольно сбавили шаг.
Дверь на третьем этаже была закрыта. В этой квартире сто лет никто не жил, поэтому на входе стояла не современная бронированная плита, а старая деревянная дверь.
Стучать никто не стал. Сяо Лу выудил из кармана тонкую отмычку.
Шань Юй жестом велел ему отойти. Сяо Лу помедлил, но отступил.
Вскрыть такую дверь — секундное дело, но выбить её — гораздо быстрее, а шума в пустом подъезде будет не так уж много.
Шань Юй резко ударил правой ногой в районе замка. Раздался глухой хруст, и дверь распахнулась внутрь.
Человек в комнате не успел даже вскрикнуть. Он лишь замер в оцепенении, испуганно глядя на незваных гостей.
Когда их взгляды встретились, губы Шань Юя тронула ледяная усмешка.
Сяо Лу и Да Кан мгновенно ворвались внутрь.
Фан Сюй наконец опомнился и попытался рвануть к окну. Но Да Кан перехватил его за плечо, дёрнул на себя и вместе с Сяо Лу они буквально впечатали его в стул, заламывая руки.
Шань Юй вошёл в комнату не спеша. Юэ Лан закрыл за ним дверь и подпёр её табуреткой.
С момента удара по двери не было произнесено ни слова. Даже отчаянная борьба Фан Сюя проходила в полной тишине. После того как дверь закрылась, в квартире воцарилось мёртвое безмолвие, прерываемое лишь тяжёлым дыханием пленника.
— Господин Фан, — Шань Юй остановился прямо перед ним.
Фан Сюй вскинул голову, перевёл злой взгляд на Юэ Лана и прохрипел:
— Ты что, следил за мной?!
— Не мели чушь, — фыркнул Юэ Лан. — Я уважаемый офисный сотрудник, мне делать больше нечего, кроме как за тобой по помойкам бегать.
Фан Сюй снова посмотрел на Шань Юя. Помолчав, он выдавил:
— Шань Юй, и что всё это значит?
— А ты как думаешь? — Шань Юй склонил голову набок. — Решил вот старые добрые времена вспомнить.
— Да брось ты, — огрызнулся Фан Сюй. — Это из-за того, что я к твоим заходил?
Шань Юй не дал ему договорить — он наотмашь влепил ему пощёчину.
Удар был такой силы, что голова Фан Сюя резко мотнулась в сторону. Если бы не парни, крепко державшие его за плечи, он бы рухнул на пол вместе со стулом.
— Знаешь ведь всё, а спрашиваешь, — Шань Юй спокойно размял кисть. — Мы слишком давно знакомы, чтобы ты тут комедию ломал.
— Я просто хотел извиниться, — Фан Сюй сплюнул на пол кровь, уголок его рта сразу припух.
— За что именно извиниться? — уточнил Шань Юй. — За мои три года или за мою ногу?
— Про ногу я ничего не знаю! — выкрикнул Фан Сюй. — Когда тебя отделали, я ещё сидел!
— Твоя правда, — усмехнулся Шань Юй.
— Шань Юй, это наши с тобой тёрки, не впутывай посторонних, — Фан Сюй покосился на парней. — Ты же сам говорил, что хочешь, чтобы все жили честно…
— Совсем забыл. — Шань Юй кивнул Сяо Лу и Да Кану.
Те переглянулись в нерешительности.
— Отпустите его, — распорядился Юэ Лан.
Парни разжали руки и отошли в сторону.
Фан Сюй коснулся горящей щеки, собираясь что-то сказать, но Шань Юй без предупреждения ударил его ногой в живот. Удар вышиб из него дух, и он вместе со стулом отлетел к стене.
— Ты что творишь?! — прохрипел Фан Сюй, хватаясь за живот.
— Теперь мы один на один. Поднимайся, — голос Шань Юя стал стальным. — Можешь считать, что я бьюсь в полсилы — нога-то не до конца зажила.
Фан Сюй молчал. Он медленно поднялся, тяжело дыша у стены, и вдруг резко рванул в спальню. Шань Юй подхватил стул и запустил его вслед. Стул врезался Фан Сюю в спину, и тот кубарем влетел в комнату, распластавшись на полу.
Шань Юй был там через мгновение. Фан Сюй только начал приподниматься, когда ботинок босса придавил его спину к полу.
— Шань Юй! — Фан Сюй дёрнулся, пытаясь высвободиться, и его рука нырнула в карман брюк.
Ни слова не говоря, Шань Юй наступил ему на запястье. Он ловко выудил из кармана складной нож, после чего одной рукой прижал шею предателя к полу, а другой сорвал с кровати одеяло. Пока Фан Сюй отчаянно извивался, Шань Юй буквально накрыл его массой своего тела, придавливая одеялом.
В следующую секунду он упёрся коленом в лопатку Фан Сюя, перехватил нож и, не колеблясь ни доли секунды, вонзил лезвие вниз.
— Твою мать! — Юэ Лан ворвался в спальню.
