Часть 47
4 мая 2026 г., 05:07
В тот миг, когда он притянул Чэнь Цзяня к себе, кончики их ушей едва соприкоснулись.
От этого мимолетного, почти невесомого касания все звуки вокруг внезапно смолкли.
Шань Юй больше не слышал ни рокота реки, ни завывания ветра, ни стрекота ночных насекомых. Даже дыхание Чэнь Цзяня, казалось, исчезло в ту секунду, когда он сжал его в объятиях.
Но тишина длилась недолго — сквозь неё прорезался звук, мягко коснувшийся уха.
Это было дыхание Чэнь Цзяня.
Следующие двадцать секунд Шань Юй не слышал ничего, кроме этого размеренного выдоха.
Он не шевелился, не разжимал рук и не решался заговорить.
Время словно растянулось в вечность, хотя на деле прошли считанные мгновения.
Шань Юй слегка качнул головой и снова задел кончик уха парня. В этом ледяном ночном воздухе, от которого хотелось сжаться, ухо Чэнь Цзяня было обжигающе горячим.
Шань Юй начал медленно ослаблять хватку. В такой позе Чэнь Цзянь не мог врезать ему по лицу, но вполне мог ударить локтем в дых, коленом в пах или просто боднуть лбом в переносицу…
Но как раз в тот момент, когда он уже готов был отступить, Чэнь Цзянь шевельнулся.
Он поднял руки и обхватил Шань Юя в ответ.
Это не было похоже на то робкое, едва ощутимое касание в больнице, когда парень закрывал ему глаза. Этот порыв был настоящим, искренним.
Сначала Чэнь Цзянь просто легко коснулся его спины, но после короткой заминки сжал руки крепче.
Шань Юй так и замер с полуподнятыми руками, боясь пошевелиться — он опасался, что любое неловкое движение спугнет этот момент, и Чэнь Цзянь отстранится.
— Что у тебя с рукой? — голос Чэнь Цзяня звучал совсем тихо, прямо над ухом.
— Пустяки, — ответил Шань Юй. — Вернемся — расскажу.
— Угу.
Прошло еще несколько секунд тишины, и Чэнь Цзянь разжал руки.
Шань Юй тоже отпустил его.
От внезапного расслабления в спине возникла тянущая боль.
— Ты… когда приехал? — спросил Чэнь Цзянь, глядя на него.
— Минут двадцать назад.
Парень замер на мгновение, а потом направился к своему мотоциклу:
— Обедал?
— Нет.
Чэнь Цзянь притормозил и обернулся:
— Почему ты не поел… там?
— Ты что, продал телефон за долги? — вместо ответа спросил Шань Юй.
Чэнь Цзянь остановился, выудил из кармана мобильный и нажал на кнопку. Экран вспыхнул и тут же погас.
— Связи нет. Сейчас перезагружу, — пробормотал он, уткнувшись в дисплей. — Аппарат старый, иногда сеть ловит, а подключаться не хочет, только перезагрузка помогает.
Шань Юй молчал, они вдвоем стояли в тишине, ожидая, пока телефон оживет.
Наконец экран засветился, и тишину разорвала канонада уведомлений — писки, звоны и вибрации посыпались одна за другой.
— Нарасхват, я смотрю, — заметил Шань Юй.
Чэнь Цзянь промолчал. Он пару раз ткнул в экран — видимо, открыл чат с «Нечего сказать» — и, прочитав сообщение, снова подошел к боссу.
— Я был… в горах, — пояснил он. — Там не ловит.
— Твоя крестная в горах живет? — спросил Шань Юй.
— М-м? — Чэнь Цзянь вскинул голову. — Кто тебе сказал?
— Моя сестренка. Сяо Доу просветила.
Чэнь Цзянь криво усмехнулся, а потом медленно кивнул:
— Можно и так сказать.
— Что значит «можно и так сказать»? — не унимался Шань Юй. Судя по ответу, «крестная» была либо метафорой, либо удобным предлогом. — Она у тебя что, горный дух?
Чэнь Цзянь лишь тяжело вздохнул.
— Пошли, — Шань Юй направился к калитке Сяо Доу, у которой стоял байк Саньбиня. — Познакомишь с родственницей.
— ...Давай завтра, — ответил Чэнь Цзянь. — Уже темно.
— Ты что, темноты боишься?
— Нет. — Парень посмотрел на мотоцикл Саньбиня. — Ты на этом приехал?
— Угу.
Чэнь Цзянь замолчал, не зная, как подобрать слова к своим чувствам.
В этой внезапной суматохе последних дней он впервые ощутил настоящую, твердую почву под ногами.
В тот миг, когда фара выхватила лицо Шань Юя, его изумление сменилось покоем. Ощущением, что всё наконец-то встало на свои места.
— Я поведу, — сказал Чэнь Цзянь. — За деревней фонарей нет, дорога там паршивая.
Шань Юй послушно вернулся к нему.
Чэнь Цзянь оседлал байк и развернул его. Шань Юй устроился сзади, опершись правым локтем о плечо парня — его забинтованная рука маячила прямо перед лицом управляющего.
— Держись, — бросил Чэнь Цзянь.
Шань Юй положил левую руку ему на талию.
Чэнь Цзянь хотел было сказать, что можно и обхватить покрепче — будь сзади Саньбинь или Лао У, они бы уже вцепились в него мертвой хваткой, иначе на таких колдобинах не усидеть.
Но слова застряли в горле.
В конце концов, босс постоянно торчит в спортзале, может, у него пресс и спина стальные.
Он крутанул ручку газа, и байк тронулся.
В самой деревне дорога была новой и ровной, но за её пределами сразу начался разбитый проселок. Фара высвечивала бесконечные ямы и рытвины.
На первой же серьезной кочке Чэнь Цзянь притормозил, но мотоцикл всё равно сильно тряхнуло.
— Блядь! — Шань Юй качнулся, и его рука на талии парня непроизвольно сжалась.
— Осторожно! — Чэнь Цзянь почувствовал боль, быстро перехватил запястье босса и потянул на себя, заставляя его прижаться плотнее.
Шань Юй послушно обхватил его за пояс.
— Дальше вся дорога такая, — предупредил Чэнь Цзянь.
— Понял, — донеслось сзади.
Больше они не разговаривали. Чэнь Цзянь сосредоточенно смотрел вперед.
Когда он ездил один, ему было плевать на тряску — не перевернулся, и ладно. Но сейчас он понимал, что правая рука Шань Юя выведена из строя, и если тот будет держаться только одной левой, его на очередном вираже просто выкинет из седла.
Всю дорогу они хранили молчание.
Фонарей вокруг не было, только лунный свет ложился на землю тусклым серебром.
На развилке дорог Чэнь Цзянь заглушил мотор.
— Недалеко оказалось, — заметил Шань Юй, слезая с байка.
— Да, я раньше всегда пешком сюда ходил, — ответил парень. — Если дальше, то уже не дойдешь.
В это место его когда-то приводила мама. Пока она была здорова, они часто собирали здесь грибы.
Детали стерлись из памяти, остались лишь обрывки воспоминаний, похожие на краткое содержание главы, и мамино улыбающееся лицо.
С тех пор он всегда приходил сюда, когда на душе становилось паршиво.
Чэнь Цзянь включил фонарик на телефоне и повел Шань Юя в лес. Отойдя на десяток метров, он остановился.
Шань Юй недоуменно огляделся по сторонам.
Чэнь Цзянь подошел к одному из деревьев, похлопал по стволу и обернулся:
— Вот она.
— Крестная? — уточнил Шань Юй.
— Угу. — Парень кивнул. — Мама меня с ней «познакомила».
Шань Юй застыл.
Значит, крестная действительно была, но оказалась деревом.
— И какую же роль… — замялся Шань Юй, — выполняет эта почтенная дама?
Чэнь Цзянь ничего не ответил. Он прислонился к стволу и медленно сполз вниз, усаживаясь на землю.
— Психологическая поддержка, — глухо произнес он спустя минуту.
Шань Юй промолчал.
Это дерево в сердце Чэнь Цзяня, у которого больше не было дома, оставалось, пожалуй, единственной осязаемой нитью, связывающей его с матерью.
Шань Юй медленно подошел и опустился перед ним на корточки. Левая нога еще не слушалась идеально, поэтому ему пришлось упереться правым коленом в землю.
Чэнь Цзянь посмотрел на его ногу.
— Что-то случилось? — спросил Шань Юй. — За эти пару дней.
Парень мельком взглянул на него и тут же отвел глаза:
— Да нет… просто захотелось отдохнуть. Давно здесь не был.
— Почему не сказал мне, что берешь отгул?
— ...Думал, ты занят, — ответил Чэнь Цзянь. — В отеле всё было спокойно, вот я сам себе его и выписал.
— Я не был занят, — отрезал Шань Юй.
Чэнь Цзянь вскинул на него взгляд:
— Я думал… ты же говорил, на два-три дня…
— И что? Я разве не через три дня вернулся?
— ...Сегодня четвертый день.
Ого.
А он время-то считает.
Шань Юй хотел было расспросить подробнее, но решил прикусить язык. Сейчас он держался только на том, что Чэнь Цзянь был застигнут врасплох.
Он нашел какой-то камень неподалеку и сел рядом. Они сидели в тишине, обдуваемые горным ветром.
О чем думал Чэнь Цзянь — неизвестно.
О чем думал сам Шань Юй — тоже загадка.
Одежда уже промерзла насквозь, тело начало неметь от холода.
Внезапно Чэнь Цзянь потянулся к нему, потрогал ткань его куртки и замер:
— Во что ты одет?
— В одежду, — ответил Шань Юй. — Научное название — куртка.
— Она же тонкая! Ты только сейчас это заметил?
Зря, выходит, обнимались — даже не почувствовал.
— Поехали, — Чэнь Цзянь резко встал. — Ты же простудишься так.
Когда они вернулись в «Да Инь», Саньбинь как раз патрулировал дорожку.
Увидев Шань Юя на заднем сиденье байка Чэнь Цзяня, он остолбенел:
— Босс Шань, а где мой моцик?
— У Сяо Доу во дворе, — бросил Чэнь Цзянь. — Завтра заберем. У него рука не работает, водить не может.
— Так он же туда как-то доехал! — возмутился Саньбинь.
— Не надо было ему давать ключи, — отрезал управляющий.
— А я что, мог его остановить?! — Саньбинь проводил взглядом Шань Юя, заходящего в дом. — Ты же ему не сказал про отгул? Он когда уезжал, так злился, что даже слушать меня не стал… Разве его удержишь?
«Неужели так злился?» — Чэнь Цзянь промолчал и вошел следом.
— Босс попросил сварить клецек, — Ху Пань, облокотившись на ресепшен, забавно подпрыгивала на месте. — Будешь? Если да — сварю на двоих.
— Вари на всех, — распорядился Чэнь Цзянь. — Добавь коричневого сахара и имбиря. Если ребята не любят — то только ему.
— Да я всё ем! — махнула рукой девушка. — Сейчас сделаю, сестра Чжао уже домой ушла.
— Ага, она предупреждала.
— Я помогу! — тут же вызвался Саньбинь.
— Стой рядом и болей за меня, больше от тебя толку нет, — отшутилась Ху Пань.
Чэнь Цзянь уже направился к лифту, когда телефон пискнул.
[Нечего сказать]: Поднимись, Чэнь-управляющий. Доложи об обстановке.
Заходя в кабину, он набрал ответ.
[Рыбы тонут, гуси падают]: Иду.
В офисе всё выглядело так же, как и три дня назад, но с появлением Шань Юя на диване комната мгновенно перестала казаться пустой.
— Тут гостинцы для ребят: местные деликатесы, закуски всякие, — Шань Юй указал на чемодан. — Спустишь потом, раздашь. Там еще пакет со сладостями для Сяо Доу.
— Угу. — Чэнь Цзянь подошел и поставил чемодан у двери. — Ты еще и чемодан купил?
— А в чем мне было везти — в мешке из-под удобрений? — хмыкнул босс. — Как там Гриб?
— Днем нормально, ночью скулит, требует компании, — доложил парень. — Кто на ночном дежурстве, тот его к себе на ресепшен берет.
— Ясно. — Шань Юй откинулся на спинку и тяжело выдохнул.
В темноте на улице было не разглядеть, но под лампами офиса усталость на лице Шань Юя проступила отчетливо. Чэнь Цзянь хотел было предложить перенести доклад на завтра, но его взгляд упал на бинты. На ладони проступило свежее пятно крови.
— Твоя рука… — он нахмурился.
— М-м? — Шань Юй поднял кисть, глянул на неё и равнодушно опустил: — А, ерунда.
— Давай перевяжу. — Чэнь Цзянь достал аптечку. Благо, он следил за запасами и недавно пополнял их в аптеке.
— Да брось, завтра сделаем.
Чэнь Цзянь промолчал, решительно ставя коробку на столик.
«Лучше сейчас».
Ему до смерти хотелось узнать, что это за рана. Уехал хромым на ногу, приехал — на руку.
Шань Юй перестал сопротивляться и позволил размотать бинт. Было видно, что перевязку делали профессионально — в больнице или клинике.
Но когда Чэнь Цзянь снял марлевую салфетку с ладони, он замер.
Длинный, рваный след от ножа пересекал всю ладонь.
— Как это вышло? — он в упор посмотрел на Шань Юя. — Фан Сюй?
— Угу. — Босс кивнул. — Хотел меня пырнуть, а я перехватил лезвие.
Чэнь Цзянь нахмурился, разглядывая рану.
«Не сходится. Врешь ты всё, босс».
— Эй, — Шань Юй пошевелил пальцами. — Ты любоваться пришел или лечить?
— Кто же бьет ножом лезвием вверх? — спросил Чэнь Цзянь, не поднимая головы.
— Что? — Шань Юй опешил.
— Если бы он тебя пырнул, а ты хватал нож, твоя ладонь была бы направлена вверх только в одном случае — если бы он целился снизу, — рассуждал парень. — Но ты говоришь, что перехватил его до удара.
— Ну? — Шань Юй выжидающе смотрел на него.
— Когда хватают лезвие, ладонь всегда направлена вниз, к земле. Это инстинкт. Если только… — Чэнь Цзянь поднял глаза. — Если только он не держал нож лезвием кверху.
— А вдруг он именно так и держал? — фыркнул Шань Юй.
— Ты опытный боец, ты бы не стал так рисковать, — отрезал Чэнь Цзянь. — Если бы он целился в живот, ты бы ударил сверху по руке, а не подставлял ладонь под удар в грудь.
Шань Юй замолчал, прокручивая в голове доводы Чэнь Цзяня, и вдруг не выдержал — рассмеялся.
— Черт…
Чэнь Цзянь продолжал серьезно смотреть на него.
— А ты, я смотрю, тоже в драках толк знаешь, — сквозь смех заметил Шань Юй. — Управляющий Чэнь.
Чэнь Цзянь больше не задавал вопросов. Он молча взял ватную палочку и принялся дезинфицировать рану.
Шань Юй ждал, что тот продолжит допрос, но парень молчал.
Видимо, решил: «Раз сам не рассказываешь, вытягивать не буду».
Рана была глубокой, но зашивать её Шань Юй, видимо, отказался — обошлись парой стежков или просто стянули края. Чэнь Цзянь аккуратно наложил чистую повязку.
— Управляющий, управляющий! — раздался голос Ху Пань из рации. — Спроси у Босса Шаня, сколько ему клецек варить?
Чэнь Цзянь вопросительно глянул на Шань Юя.
— Десять, — ответил тот.
— Ты же не обедал. И всего десять?
— Я ребятам сказал, что сыт, — пояснил Шань Юй. — Не хочу, чтобы они ради меня одного на кухне корячились.
Чэнь Цзянь нажал кнопку на рации:
— Ему десять штук.
— А тебе? — спросила Ху Пань.
Чэнь Цзянь помедлил:
— Мне тридцать.
— Обалдеть, ну ты и проглот! — рассмеялась девушка. — Ладно, высыпаю всю пачку.
— Если хочешь, я могу сгонять за чем-нибудь нормальным, — предложил Чэнь Цзянь.
— Всё уже закрыто, — отозвался Шань Юй. — Ладно, давай свои клецки. Буду есть все тридцать.
— Ешь, если влезет, — Чэнь Цзянь поднялся. — Я не особо голоден.
Он убрал лекарства и подхватил чемодан, собираясь спускаться.
Шань Юй, развалившись на диване, проводил его взглядом:
— Чэнь Цзянь.
— М-м? — тот замер в дверях.
— Если что-то случится — пиши, — сказал Шань Юй, глядя ему прямо в глаза. — Не обязательно ждать, когда отель загорится или Чэнь Даху выйдет из тюрьмы, чтобы просто отправить сообщение.
— ...Угу. — Чэнь Цзянь кивнул и почти выбежал из кабинета.
Пока он шел к лестнице, он чувствовал, как у него буквально пылают уши.
Он даже не подумал вызвать лифт — просто рванул вниз по ступеням с чемоданом в руке.
Уже на последнем пролете из рации снова раздался голос Шань Юя:
— А у нас есть что-нибудь от простуды?
«Черт, почему он сразу не сказал?!»
Чэнь Цзянь отвлекся буквально на долю секунды, и нога соскользнула с края ступеньки.
В следующую секунду он, эффектно проехавшись на шпагате — правая нога вперед, левая назад, — вылетел прямо в холл первого этажа.
— Охренеть! — Саньбинь, стоявший у подножия лестницы с миской клецек в руках, застыл как вкопанный. Он был так поражен, что даже забыл помочь другу подняться. — Ты чего творишь?!
— Репетирую номер для новогоднего корпоратива, — прохрипел Чэнь Цзянь, опираясь на чемодан и пытаясь встать.
