Часть 53
4 мая 2026 г., 05:07
Ночной вид с горы был и вправду великолепен. Чэнь Цзянь впервые за двадцать лет жизни здесь позволил себе так долго и заворожённо любоваться этими местами.
В ногах чувствовалась странная легкость — то ли из-за присутствия Шань Юя, то ли из-за выпитого. Казалось, стоит только подпрыгнуть, и ветер подхватит тебя, унося в этот серебристый мир, мерцающий под луной.
Юэ Лан и Яо И, вооружившись каждый своей бутылкой, неспешно прогуливались, болтали и время от времени делали снимки.
Чэнь Цзянь и Шань Юй шли молча. Босс иногда вставлял пару слов, но чаще просто стоял рядом, глядя вдаль.
Точно так же, как в тот раз на речном берегу у старой деревни: он застыл на ветру, погрузившись в долгое, глубокое молчание.
Чэнь Цзянь не знал, на что он смотрит и о чём думает. Да он и сам ни о чём не думал. Ему просто хотелось стоять вот так — неподвижно, не уходя, не разрушая момент.
Даже сквозь плотный рукав куртки он кожей чувствовал случайные прикосновения плеча Шань Юя. В свисте ветра, пролетавшего мимо ушей, он различал тихий шорох их одежды, трущейся друг о друга.
На душе было спокойно.
И ещё было это странное чувство: каждое мимолётное касание отзывалось в теле так, будто на кожу плеснули газировки. Крошечные пузырьки щекотно и часто взрывались, вызывая едва уловимую, но чёткую дрожь.
— Обернитесь, — раздался сзади голос Яо И.
Они повернулись одновременно.
Яо И, не выпуская бутылки, замерла у штатива. Взглянув на экран, она нажала на спуск:
— Сейчас луна в самом правильном месте.
Когда луну скрыли верхушки деревьев на склоне, они начали медленно спускаться.
Ветер стал резче. Чэнь Цзянь почувствовал, как холод пробирается под одежду, но, к счастью, до дома оставалось всего несколько сотен метров.
Он искоса глянул на Шань Юя.
Тот выглядел вполне бодро: шёл небрежной, свободной походкой, в отличие от Юэ Лана с женой, которые съёжились от холода и едва ли не вросли друг в друга.
Не успел Чэнь Цзянь отвести взгляд, как Шань Юй повернул голову:
— М-м?
— Ничего, — Чэнь Цзянь уставился на тропинку перед собой.
— Холодно, твою мать, — негромко проронил босс.
— Тебе холодно? — Чэнь Цзянь снова обернулся к нему.
— Нет, что ты. В такую погоду я обычно в футболке хожу, — съязвил Шань Юй.
— ...Надень мою.
— Не надо. Пока сниму, пока надену… — Шань Юй качнул забинтованной рукой. — Я в рукав попаду как раз к тому моменту, когда мы до порога дойдём.
Чэнь Цзянь невольно рассмеялся:
— Специально раздеться, чтобы на ветру постоять.
— Ага, — улыбнулся Шань Юй. — А ты, управляющий, пить совсем не умеешь.
— Обычно не приходится, — не стал спорить парень.
Поначалу он ничего особенного не чувствовал, кроме прилива общительности, но на свежем воздухе хмель ударил в голову. Ноги стали ватными, а предметы начали слегка двоиться.
— У меня тоже голова кружится, — Шань Юй кивнул на идущую впереди пару. — Вот они — титаны.
Действительно, приговорить ещё две бутылки на горе и при этом умудряться фотографировать — это талант.
Снимков наверняка получилось много. Чэнь Цзяню нестерпимо хотелось их посмотреть. Кроме кадров с Шань Юем и пейзажами, ему было любопытно взглянуть на себя — каким он получился в объективе такой дорогой камеры.
Ведь до этого его снимали только на паспорт да на школьный пропуск в старших классах…
На полпути пришло сообщение от Ху Пань: посиделки в саду закончились.
Чэнь Цзянь наговорил голосовое: «Просто залейте угли водой. Посуду оставьте во дворе, завтра уберём. Все идите отдыхать».
В ответ Ху Пань прислала ликующий стикер.
Видно, ребята и правда выдохлись. Когда они вернулись в «Да Инь», в саду уже никого не было. Лишь из окон верхних этажей доносились отголоски чьего-то запоздалого пения.
— Идите наверх, — сказал Чэнь Цзянь. — Я сделаю обход.
— Хорошо, — отозвался Шань Юй и вместе с друзьями зашёл в холл.
Чэнь Цзянь завернул за угол, на задний двор. У его ног уже крутился вечный двигатель по кличке Гриб.
Первым делом он проверил кострища. От бочек ещё веяло теплом, но огонь был надёжно потушен. Остатки еды со столов уже унесли на кухню.
Всё в порядке, можно со спокойной совестью идти спать.
Он проводил щенка к конуре. Деревянный домик постоянно «прокачивали»: сначала Ху Пань засунула туда две старые подушки, потом кто-то обтянул его водонепроницаемой тканью от ветра, а сегодня ещё и добавили плотную шторку. Чэнь Цзянь просунул руку внутрь и удивился — там было тепло.
Оказалось, под подушки подложили небольшой электрический коврик с подогревом.
— Ну и жизнь у тебя, шикарно устроился, — хмыкнул он.
Гриб уютно свернулся на подушках и закрыл глаза.
— Сегодня на ресепшене никого не будет, — предупредил Чэнь Цзянь. — Так что не вздумай лаять. Никто к тебе не придёт, понял?
Пёс проигнорировал наставления.
Вернувшись в дом, Чэнь Цзянь запер парадную и обе задние двери. Хоть в такой час гостей ждать не приходилось, он всё же повесил на стекло табличку.
Её сделала Ху Пань. Надпись гласила: «Мы открыты, по всем вопросам звоните на ресепшен», и стоял номер мобильного Чэнь Цзяня.
Внутри было тепло. На улице парень промёрз до костей и не замечал своего состояния, но здесь, в объятиях отопления, его накрыло волной головокружения. Хмель взял своё: веки потяжелели, накатила дикая сонливость.
По дороге к лифту он споткнулся на ровном месте.
— Твою мать, — он обернулся, но на полу ничего не было. Тогда он резко рубанул ладонью по воздуху: — Хо!
И тут же услышал тихий смешок.
— Кто здесь? — Чэнь Цзянь обернулся и увидел прислонившегося к стене у лифта Шань Юя. — Ты почему не поднялся?
— В лифт не помещается влюблённая парочка и один лишний свидетель, — ответил босс.
Чэнь Цзянь улыбнулся и нажал на кнопку вызова.
— Даже в таком состоянии умудряешься делами заниматься, — заметил Шань Юй.
— Взял деньги, — Чэнь Цзянь опёрся рукой о стену, — изволь отрабатывать.
— Деньги-то на месте? — Шань Юй пристально посмотрел на него.
— Блядь! — Чэнь Цзянь вздрогнул и принялся хлопать себя по груди. Нащупав пухлый конверт, он облегчённо выдохнул: — На месте. Ты мне весь хмель распугал.
Двери лифта открылись. Шань Юй с усмешкой вошёл внутрь. Чэнь Цзянь последовал за ним, привалившись к стенке кабины.
Лифт полз медленно. Раньше Чэнь Цзяню всегда казалось, что он еле тащится, и он предпочитал бегать по лестнице, но сегодня путь на четвёртый этаж показался бесконечным.
В тесном пространстве его слух, обострённый алкоголем, стал невероятно чутким.
Он слышал собственное дыхание. И дыхание Шань Юя.
Он смотрел на босса.
А Шань Юй смотрел на него.
Тепло окутывало его… особенно сильно оно пекло голову. Чэнь Цзянь чувствовал, что у него горят не только уши и щеки, а весь череп целиком. Он не выдержал и покосился на своё отражение в металлической панели лифта.
К его удивлению, он не увидел там пылающей багрянцем головы. Лишь глаза, кончик носа да верхушки ушей заметно покраснели.
Он выдохнул. Жить можно.
Пьян, но в сознании. Мозг всё ещё работал, хоть и со скрипом.
На четвёртом этаже двери разошлись, и Шань Юй вышел. Чэнь Цзянь стоял неподвижно, глядя ему в спину. Только когда створки начали сходиться, он дёрнулся вперёд, и его чувствительно прижало дверями.
Шань Юй обернулся:
— Дуй в общагу спать. В твоём состоянии ты лифту не соперник, он тебя разделает.
Чэнь Цзянь улыбнулся, но промолчал. Из комнат персонала доносились голоса — ребята ещё не спали.
Он очень хотел спать, но в то же время — совершенно не хотел.
Весь вечер он почти не разговаривал. Ему казалось, что он ни о чём не думает, просто созерцает. Но сейчас он понял: передумал он о многом. Подстёгнутая хмелем храбрость вытащила на свет то, о чём он обычно бояться даже помыслить.
Почти не колеблясь, он направился к офису.
Поравнявшись с Шань Юем, он бросил:
— Надо поговорить.
И, не дожидаясь ответа, зашагал дальше.
Шань Юй ничего не сказал, просто молча зашёл за ним в кабинет.
Чэнь Цзянь остановился посреди комнаты и обернулся. Шань Юй закрыл за собой дверь и остался стоять у порога.
После недолгой паузы босс заговорил первым:
— Стоя будем общаться?
— Да. — Чэнь Цзянь кивнул. — Всего пару слов.
— Ну, валяй, — усмехнулся Шань Юй.
— Я сегодня… кажется, перебрал немного… — Чэнь Цзянь смотрел на него, и собственный голос казался ему далёким и каким-то ненастоящим.
— Не «кажется», а точно перебрал, — подтвердил Шань Юй.
— Помолчи пока.
Шань Юй усмехнулся, отвернулся на миг, а потом снова серьёзно посмотрел на него:
— Слушаю.
— Я хотел сказать… — Чэнь Цзянь сделал шаг вперёд, чтобы его голос перестал казаться таким далёким. — Помнишь, я говорил: только босс и подчинённый, ничего лишнего…
Шань Юй не ответил, просто прислонился спиной к двери, не сводя с него глаз.
— На самом деле… — Чэнь Цзянь мучительно подбирал слова. — У нас ведь это не особо получалось, верно?
— У тебя не получалось или у меня? — спросил Шань Юй.
— Не знаю. У меня точно.
— Возможно.
— Это же вообще невозможно, так ведь? — настаивал Чэнь Цзянь.
Шань Юй помолчал, прежде чем ответить:
— Смотря что ты имеешь в виду.
— Я… наверное… — У Чэнь Цзяня в голове была стройная, логичная речь, но стоило открыть рот, как мысли и язык словно заклинило.
Он замолчал.
Шань Юй не перебивал, терпеливо ожидая продолжения.
— Я к тебе… — Чэнь Цзянь в нетерпении сделал ещё шаг. Нога зацепилась за ковёр, он качнулся и буквально рухнул в сторону Шань Юя.
К счастью, тело среагировало быстрее затуманенного мозга. Он выставил руку, упираясь в дверь прямо над плечом босса. Раздался громкий хлопок, дверь вздрогнула.
Он сам испугался своего напора. Шань Юй даже инстинктивно отвёл в сторону раненую руку…
Чэнь Цзянь тяжело вздохнул:
— У меня есть к тебе чувства.
На этот раз он услышал себя отчётливо. Голос больше не был далёким — он прозвучал ясно, прямо в лицо Шань Юю.
— Угу, — отозвался тот.
Тоже очень чётко, всего в двадцати сантиметрах от него.
— Но, — Чэнь Цзянь опустил голову, пытаясь собрать мысли. Алкоголь словно залили прямо в черепную коробку, внутри всё перемешалось. — Я не знаю, как это выразить. Я…
— Чэнь Цзянь. — Шань Юй негромко позвал его.
— Да. — Парень поднял глаза.
— В чувствах никогда не бывает абсолютного равенства, — сказал Шань Юй. — У кого-то их больше, у кого-то меньше. Кто-то осознаёт их раньше, кто-то позже. Они никогда не будут идентичными, да это и не нужно.
Чэнь Цзянь молчал, ловя каждое его слово.
— И ты никогда не узнаешь наверняка, сколько вложил другой: треть, половину или всего себя, — продолжал Шань Юй. — Поэтому моё «ты мне нравишься» — это просто факт. Его не нужно измерять или пытаться уравновесить.
— Понял.
— Завтра ты проснёшься и, скорее всего, не вспомнишь ни слова из того, что наговорил, — добавил Шань Юй. — Но постарайся запомнить то, что сказал я.
— Запомню, — Чэнь Цзянь не отводил взгляда. — А ты запомнишь мои слова?
— Если ты не вспомнишь, то и я забуду.
— Я… — рука Чэнь Цзяня, упиравшаяся в дверь, начала слабеть. Он чувствовал, как дыхание Шань Юя становится всё ближе, но лицо босса перед глазами постепенно теряло чёткость.
Слишком близко.
— Ты мне нравишься. — Когда Чэнь Цзянь выдохнул эту фразу, он почувствовал, как его губы коснулись уголка рта Шань Юя.
В ту же секунду его рука окончательно соскользнула с двери. Последнее, что он запомнил — как он обхватил Шань Юя и медленно сполз на колени.
— Эй! — Шань Юй подхватил его.
Но остановить падение не удалось. Чэнь Цзянь, вцепившись в его куртку, плавно съехал вниз, словно его оглушили. Шань Юю пришлось присесть вместе с ним, иначе парень просто разодрал бы на нём одежду.
Чэнь Цзянь простоял на коленях несколько секунд, потом его руки обмякли, он завалился на бок и затих на ковре.
— Чэнь Цзянь? — Шань Юй наклонился над ним, слегка похлопав по щеке. — Управляющий? Кудряш?
Ответа не было.
Шань Юй вздохнул, помедлил немного и направился в спальню. Сделав пару шагов, он обернулся:
— Рыба-гусь?
Чэнь Цзянь не шевелился. Дыхание было чуть тяжёлым, но ровным.
Шань Юй вынес из спальни одеяло, встряхнул его и накрыл парня, подложив под голову подушку.
Сначала он хотел сходить в общежитие и позвать Саньбиня, чтобы тот оттащил управляющего в кровать, но потом представил лицо Чэнь Цзяня завтра утром. Парень бы наверняка передушил всё общежитие, лишь бы избавиться от свидетелей своего позора.
Впрочем, состояние Чэнь Цзяня не было похоже на обычную пьянку. Это выглядело так, словно внутренняя пружина, на которой он держался всё это время, внезапно лопнула, а алкоголь просто довершил дело…
Шань Юй постоял над ним, потом достал телефон и сделал несколько снимков. Специально присел, чтобы снять лицо Чэнь Цзяня крупным планом.
Если управляющему когда-нибудь доведётся увидеть эти фото, напоминающие кадры с места преступления, он наверняка объявит на босса охоту.
Шань Юй отбросил телефон на диван, посидел немного рядом с парнем, убирая волосы с его лба, и легонько провёл кончиком пальца от переносицы до кончика носа.
Спустя минуту он снова потянулся за мобильным. Сделал Чэнь Цзяню пробор посередине — снял. Зачесал волосы назад, открывая лоб — снова снял… Надо признать, парень был чертовски хорош собой. С другим лицом Шань Юй не потерпел бы такие фото в своём телефоне и тридцати секунд.
Сны были какими-то обрывочными и сумбурными.
Чэнь Цзянь чувствовал кожей яркий солнечный свет и понимал, что постепенно просыпается, но реальность всё ещё казалась продолжением путаного сна.
Он с трудом разлепил веки. Перед глазами расстилалось ровное полотно ослепительного света.
Он плотнее закутался в одеяло, снова зажмурился и медленно открыл глаза во второй раз…
В голове всё ещё стоял туман, но когда зрение сфокусировалось, он почувствовал неладное.
С каких это пор матрас у него такой жёсткий?
И когда кровать стала такой безразмерной?.. Он проследил взглядом вдоль пола и… наткнулся на кроссовки.
Точнее, на ноги в кроссовках.
Причём эти ноги находились прямо на уровне его глаз.
Он медленно поднял взгляд выше: свободные спортивные штаны. Он их узнал — Шань Юя.
Дальше смотреть было уже необязательно.
Шань Юй прислонился к рабочему столу и наблюдал за ним, потягивая из чашки что-то горячее — то ли чай, то ли кофе.
Судя по аромату, это был кофе.
— Доброе утро, — босс отсалютовал ему чашкой и сделал глоток.
— Твою мать! — Чэнь Цзянь мгновенно пришёл в себя и буквально выскочил из-под одеяла.
Когда одеяло сползло на пол, он в ужасе уставился на него. Он проспал всю ночь на полу в кабинете босса… Он лихорадочно выхватил телефон: не просто ночь, уже половина одиннадцатого утра.
— Половина одиннадцатого?! — Он в панике уставился на Шань Юя.
— Угу, — кивнул тот.
— ...Они уже встали? — Чэнь Цзянь начал судорожно подхватывать одеяло, комкая его в руках. — Почему ты меня не разбудил?
— Ты так крепко спал, что жалко было прерывать, — ответил Шань Юй. — Я с самого приезда сюда не видел, чтобы ты позволял себе так дрыхнуть.
— У меня же дел полно… — Чэнь Цзянь хотел было бросить одеяло на диван, но передумал (вдруг оно грязное?) и так и остался стоять с ним в обнимку.
— Все уже давно на ногах, — успокоил его Шань Юй. — Отель работает как часы. Твой «Да Инь» не развалится от того, что управляющий проспал несколько часов.
Чэнь Цзянь молчал.
Шань Юй отпил кофе и тоже не спешил продолжать разговор.
После первой паники мозг наконец окончательно прояснился.
Воспоминания начали всплывать одно за другим.
Он помнил всё. Это было похоже на пересказ сна, но он помнил каждое слово, каждый жест.
Чэнь Цзянь понял, что не зря вцепился в одеяло — без него он бы сейчас просто не знал, куда деть руки.
Он посмотрел на Шань Юя.
«Завтра ты проснёшься и, скорее всего, не вспомнишь ни слова из того, что наговорил…»
— Я помню, — сказал Чэнь Цзянь.
— М-м? — Шань Юй приподнял бровь. — О чём ты?
— Обо всём. Всё помню.
