Часть 52
4 мая 2026 г., 05:07
Вечер выдался холодным, но в саду энтузиазма это никому не поубавило. Ху Пань, тряся своей ретро-причёской, увлекла за собой компанию постояльцев, и они устроили вокруг костровой бочки настоящее диско.
Яо И поначалу только фотографировала, но когда набралось достаточно кадров, её тоже втянули в танцующий круг. Юэ Лан перехватил камеру и принялся вовсю щелкать затвором, снимая жену.
— Огня маловато, — заметил Шань Юй. Он сидел в куртке Чэнь Цзяня — та была ему длинновата, но, чтобы не толкаться в толпе, он устроился подальше от пламени, и на ветру всё равно было зябко.
— Я найду ещё, — Чэнь Цзянь, дожёвывая шашлык, поднялся и кивнул Саньбиню.
Тот мгновенно дезертировал с танцпола и подбежал к ним:
— Что такое?
— Давай поищем ещё одну бочку, — сказал Чэнь Цзянь. — Сделаем второй очаг.
— В «Ляно» есть, — вспомнил Саньбинь. — Я у них на кухне видел.
— Ты уже и до их кухни добраться успел? — удивился Шань Юй.
— Ходил к сестре Чжао за уксусом.
— У нас в «Да Инь» даже уксуса нет, что приходится по соседям побираться? — Шань Юй в притворном шоке уставился на управляющего, отвечавшего за закупки.
— Это наш управляющий накосячил, — заржал Саньбинь. — Купил три бутылки, и все оказались тёмным соевым соусом.
— Бренд один, выглядят одинаково, — Чэнь Цзянь отправил в рот последние куски мяса и отложил шампур. — Пошли.
— Погнали. — Саньбинь отфутболил в сторону табуретку и зашагал к задней калитке.
— Мы идём одалживать бочку, — напомнил Чэнь Цзянь, — а не конфисковывать.
Саньбинь тут же сменил свою размашистую походку на вкрадчивый воровской шаг.
— Ты, походу, на пустой желудок перепил… — пробормотал Чэнь Цзянь.
По сравнению с шумным и весёлым «Да Инь», в «Ляно» царила тишина. В одном из номеров наверху было открыто окно: постоялец, вместо того чтобы идти гулять, высунулся по пояс и снимал на телефон их вечеринку. Да Ли курил во дворе. Чэнь Цзянь поздоровался, перекинулся с ним парой фраз о предстоящем фестивале, пока Саньбинь кружил по двору. Вскоре тот вернулся, волоча за собой пустую бочку из-под масла.
— Брат Ли, одолжишь попользоваться? — спросил Саньбинь.
— Вам что, костра не хватает? — удивился Да Ли.
— Маловато будет. — Саньбинь уже вовсю тащил добычу.
— ...Берите, берите. — Да Ли лишь беспомощно развёл руками.
— Извини, брат Ли, завтра всё отмоем и вернём на место, — сказал Чэнь Цзянь.
— Да пустяки, мы в ней только батат иногда пекли, она всё равно для костра, — отмахнулся тот.
— Спасибо. Тогда по фестивалю договорились: просто составь список того, что нам нужно купить, и скинь мне.
— Идёт. — Да Ли кивнул.
В присланном ранее документе Да Ли предлагал всем скинуться деньгами в общий фонд на аренду площадки и закупки. Шань Юй на это не пошёл. За аренду и работу персонала он платить был готов, но всё, что касалось товаров — сколько и чего именно покупать, — потребовал вынести в отдельный список: закупаться они будут сами.
«Никто тут не дурак. Мы и так им навариться даём, так пусть хоть на закупках не крысят», — сказал тогда Шань Юй.
Когда Саньбинь притащил бочку в сад, его встретили как Прометея — бурными овациями. Пока все дружно разводили в новом очаге огонь, Чэнь Цзянь вернулся к Шань Юю. Тот пристроил на коленях миску с тушёной рыбой и прилежно ел её левой рукой, используя детские палочки Сяо Доу.
Чэнь Цзянь забрал миску и стал держать её сам:
— И кто это у нас такой заботливый, притащил тебе рыбы?
— Мстительный Юэ Лан, — отозвался Шань Юй. — Когда он когда-то гонял на байке и сломал обе руки, я вдохновлял его учиться есть ногами. Он это годами помнил, теперь вот отыгрывается.
Чэнь Цзянь не выдержал и прыснул, отчего рука с миской задрожала:
— Ну ты и язва.
— Я ему ещё и обучающие видео тогда подсовывал, — Шань Юй подцепил кусочек рыбы и принялся медленно жевать.
— Получается, огребаешь ты сейчас совершенно заслуженно, — резюмировал Чэнь Цзянь.
Шань Юй лишь улыбнулся в ответ.
Решил же — исключение из правил делать лишь изредка.
Строгий какой.
— Договорился с Да Ли насчёт денег, они не против, — сообщил Чэнь Цзянь. — Завтра скинет номер карты и список покупок, и я всё оформлю.
— Угу. — Шань Юй проглотил рыбу и кивнул. — Слушай, тут такое дело… мне даже как-то неудобно тебе говорить.
— Что такое? — Чэнь Цзянь насторожился.
«У тебя — и есть чувство неловкости?»
— Я твою куртку прожёг. — Шань Юй отложил палочки, приподнял край куртки и продемонстрировал дырку, явно оставленную шальной искрой.
— Ерунда, — отмахнулся Чэнь Цзянь. — Она старая.
— Я куплю тебе новую, — сказал Шань Юй. — Мне всё равно себе надо брать.
— Не нужно, — быстро возразил парень. — Из-за такой дырки… я бы сам её зацепил где-нибудь и даже не заметил.
— Она что, для тебя чем-то дорога? — спросил Шань Юй. — Вижу, заношенная совсем, а ты из неё не вылезаешь.
— Дорога тем, что на новую тратиться не хочется, — честно ответил Чэнь Цзянь.
— ...А. — Шань Юй рассмеялся и снова взялся за палочки.
Подошла Ху Пань с подносом. Лицо у неё раскраснелось — видно, приложилась к выпивке уже прилично. Удивительно, как она умудрялась балансировать: на подносе, помимо дымящихся шашлыков, стояли два бокала, и ни капли не пролилось.
— Мой авторский коктейль, зацените, — она протянула им поднос.
Чэнь Цзянь поспешно отставил миску с рыбой, попутно отобрал у Шань Юя детские палочки и принял ношу.
— И что тут намешано? — Шань Юй взял бокал.
— Красное вино и лимонный сок, — доложила Ху Пань.
Шань Юй пригубил и улыбнулся:
— Недурно.
Ху Пань уже собралась уходить, но босс её окликнул:
— Пань-Пань.
— Да? — Она наклонилась к нему.
— Спасибо за работу. — Шань Юй выудил из кармана красный конверт и вложил ей в руку.
— О-о! — Ху Пань приняла подарок и мгновенно прощупала его пальцами. — Тут никак не меньше пары косарей! Босс, вы лучший… Это что, новогодние?
— Кто ж в ноябре новогодние даёт, — хмыкнул Шань Юй. — Это премия за старания. Только по-тихому. Позови ко мне сестру Чжао.
— Будет сделано! — Ху Пань спрятала конверт за пазуху и умчалась.
— Ты же говорил, на собрании раздашь, — Чэнь Цзянь посмотрел на него.
— Сейчас момент подходящий, все выпили, всем весело, — отозвался Шань Юй. — Да и плевать.
Фанфан прибежала почти сразу:
— Босс Шань, звали?
— Сестра Чжао, спасибо вам, — он протянул ей конверт. — На вас весь дом держится, вы больше всех трудитесь.
— Да что вы, босс, Пань-Пань и ребята всегда помогают, — она поспешно спрятала деньги, не в силах сдержать широкую улыбку.
— Сегодня никакой уборки, — добавил Шань Юй. — Молодёжь сама всё разгребёт. А вы просто отдыхайте и празднуйте.
— Хорошо! — Фанфан закивала, сияя от счастья.
Чэнь Цзянь молча потягивал коктейль, наблюдая, как босс мастерски завоёвывает лояльность команды. Видимо, Шань Юй специально выбрал этот хмельной и радостный момент — когда люди на подъёме, любая награда воспринимается вдвойне ценно.
Когда очередь дошла до Эрху, тот едва не разрыдался. В свете костра было видно, как у него подозрительно заблестели глаза.
— Управляющему Чэню в последнее время пришлось несладко, — Шань Юй ободряюще похлопал Эрху по плечу.
Тот ничего не смог ответить, только усиленно замотал головой и быстро ушёл в тень — ещё секунда, и пустил бы слезу на глазах у всех.
Преданность в чистом виде.
— У Эрху там побольше, чем у остальных? — негромко спросил Чэнь Цзянь.
— Глаз-алмаз, управляющий, — Шань Юй повернулся к нему. — Сразу раскусил?
— Я к деньгам очень чувствителен.
— У других по две тысячи, у него — пять, — подтвердил Шань Юй. — Всё-таки он тоже «начальник», да и деньги эти я выбил под именем его брата. К Новому году ещё одну выплату сделаем, посерьёзнее.
Чэнь Цзянь улыбнулся.
— Спасибо Чэнь Даху, — Шань Юй поднял бокал, салютуя в сторону парня.
— Спасибо Чэнь Даху, — эхом отозвался Чэнь Цзянь, легонько чокнувшись с ним.
Шань Юй осушил бокал и поставил его на землю. Чэнь Цзянь заметил, что у его ног уже скопилось восемь пустых стаканов — и пивных, и винных. Хотел было напомнить, что с раной на руке лучше не злоупотреблять, но вспомнил, как этот человек пил, когда у него нога была в железках, и решил промолчать.
Чэнь Цзянь тоже допил свой коктейль. Поставив стакан на каменный парапет, он обнаружил, что и сам не отстаёт от босса — рядом стояло семь штук. Он давно так не пил, и хоть хмель в голову особо не ударил, на душе стало удивительно легко.
Мысли текли живо. Стало как-то по-особенному… открыто.
Шань Юй повернулся и вложил ему в руку конверт:
— А это управляющему за труды.
— Спасибо, босс. — Чэнь Цзянь принял конверт и замер. — Тут столько?
Этот конверт был самым толстым и большим. Увесистым. Чэнь Цзянь годами имел дело с наличкой, выплачивая долги, так что на ощупь сразу понял — там восемь тысяч.
— Ты единственный, кто тащит на себе всё управление, за всё переживаешь, — сказал Шань Юй. — Деньги шальные, считай, делим добычу.
Чэнь Цзянь помедлил, но спорить не стал. Попытался запихнуть конверт во внутренний карман куртки, но из-за толщины и нежелания привлекать лишнее внимание выходило неуклюже. Шань Юй вздохнул, своей забинтованной рукой отодвинул борт его куртки и сам втиснул деньги в карман:
— С такой грацией тебе в воры нельзя — поймают и отлупят десять раз из десяти.
— ...Одного раза хватило бы, чтобы научиться, — пробормотал Чэнь Цзянь. — А двенадцать раз огребать — даже Эрху не такой упёртый тугодум.
Шань Юй откинулся на спинку стула и рассмеялся.
Движение было резким, и Чэнь Цзянь снова почувствовал этот запах — тонкий аромат морской воды, тот самый, что он впервые ощутил в 307-м номере.
Очень приятный запах.
Он тоже откинулся на спинку, стараясь привести мысли в порядок.
— Не слишком ли много? — вернулся он к главной теме.
— Хотел положить десять, но побоялся, что ты испугаешься, — признался Шань Юй. — Если по справедливости — ты впахиваешь за всех и почти не отдыхаешь. Ну, а если честно… симпатия тоже сыграла роль.
Чэнь Цзянь промолчал.
— Я старался держать себя в руках, — продолжал Шань Юй, — но совсем исключить личное невозможно. Просто помни, что это деньги «из воздуха», свои кровные я бы так не разбазаривал.
Сказано это было так прямо и обыденно, что не оставило Чэнь Цзяню места для долгих раздумий. Помолчав, он выдавил:
— Спасибо.
— Не за что. Это то, что обязан делать великий босс, — подытожил Шань Юй.
Чэнь Цзянь отвернулся, пряча улыбку.
На душе было… открыто.
— В зимний сезон точно заработаем больше, чем на праздниках, — сказал Шань Юй. — Так что отрабатывай мои вложения, в снега должны сорвать куш.
— Значит, заранее подкупаешь управляющего?
Шань Юй повернул к нему голову и посмотрел в глаза:
— Ага.
Мяса заготовили вдоволь. К гостям «Да Инь» присоединились и постояльцы из «Ляно» — чтобы не казалось, будто они просто халявят, Да Ли прислал со своей кухни запечённый батат и куриные крылышки. Народ вовсю веселился, даже Чжоу Лэчэн примкнул к танцующим у костра. Он прыгал вместе со всеми почти час, пока силы не иссякли, после чего устроился в сторонке с бокалом сока.
Ху Пань же обладала воистину неисчерпаемой энергией: она таскала за собой Саньбиня и гостей, не прекращая танцевать. Было видно, что Саньбинь уже выдохся — его «взрыв на макаронной фабрике» поник и осел, но Ху Пань была в ударе, её причёска держала форму, и парень послушно продолжал двигаться следом.
Чэнь Цзянь подумал, что завтра стоит пересмотреть график дежурств и дать Саньбиню выспаться подольше.
— Мы идём на ночную прогулку, — к ним подошёл Юэ Лан с бутылкой вина в руке. Отпив прямо из горла, он посмотрел на них обоих: — Идёте?
Чэнь Цзянь промолчал, не понимая, к кому именно обращён вопрос.
— Чего удумали? — спросил Шань Юй.
— Ночную! Прогулку! — подоспела Яо И, повиснув на плече мужа. — Всё равно ты в номере по привычке будешь мучиться бессонницей. Лучше проветриться, хмель выгнать, а я ночные виды поснимаю. Зря я, что ли, тащила все эти объективы?
— Не ты их тащила, — заметил Шань Юй, — а твой личный носильщик.
— Короче, мы пошли. Далеко не полезем, доползём до той смотровой в пятистах метрах, о которой ты говорил, — Юэ Лан помахал им бутылкой и вместе с женой направился к задней калитке.
— Вот же неугомонные, — Шань Юй поднялся. Было видно, что он беспокоится и собирается идти следом.
Чэнь Цзянь тоже встал.
— Ты с нами? — спросил босс.
— Пойду, — ответил Чэнь Цзянь, направляясь к выходу. — Они набрались прилично, если что случится — на твою руку надежды никакой.
— Сам-то тоже не меньше их всосал, — Шань Юй пошёл следом. — Деньги-то припрячь, не потеряй.
Чэнь Цзянь похлопал по карману и демонстративно наклонился влево:
— При таком весе их трудно не заметить.
Шань Юй хмыкнул:
— Видимо, алкоголь в тебе пробудил истинного «Рыбу-гуся».
Чэнь Цзянь не ответил, просто рассмеялся.
Открыто.
Небеса сжалились над ними: когда они двинулись к смотровой площадке, ветер заметно стих. Тем не менее, ночь была глубокой, и температура упала. Чэнь Цзянь на ходу обернулся к Шань Юю:
— Холодно?
— Терпимо.
— Та куртка, что я тебе дал, тоньше моей, — заметил Чэнь Цзянь. — Если замёрзнешь… давай поменяемся.
— Чего ж ты не предложил это будущим летом? — подколол его Шань Юй.
— Если бы мы не потащились в горы посреди ночи, той куртки бы вполне хватило.
— ...Не холодно мне, иди уже, — Шань Юй улыбнулся. — Вино — всё-таки великая вещь.
Юэ Лан с женой оказались на редкость крепкими: пропив весь вечер, они уверенно шагали по тропе в довольно бодром темпе. Яо И даже умудрялась что-то напевать.
— У сестрёнки И красивый голос, — заметил Чэнь Цзянь.
— Ещё бы, первая красавица нашего курса. И пела, и танцевала, и училась на отлично.
— Вы были однокурсниками?
— Угу, — кивнул Шань Юй. — Если бы не наше знакомство, Юэ Лану бы такая удача и не светила.
— Я всё слышу! — крикнул Юэ Лан впереди.
Шань Юй лишь усмехнулся.
Вскоре они добрались до смотровой. Обзор здесь был не таким широким, как на том месте, где Шань Юй в прошлый раз уснул, но ночной вид всё равно завораживал. В серебристом лунном свете спящая деревня казалась нереально тихой и прекрасной.
— Как здесь чудесно, не зря пришли, — Яо И замерла у перил.
— Чэнь Цзянь, — Юэ Лан указал вниз. — Это и есть ваша старая деревня?
— Да. А вон там, где огней побольше — это уже новая застройка.
Яо И вытащила штатив из сумки Юэ Лана, установила камеру и принялась снимать панораму:
— Завтра нужно прийти пораньше, пока свет в домах ещё горит. Будет выглядеть как сказочное царство.
Шань Юй подошёл к Чэнь Цзяню и стал смотреть вниз вместе с ним.
— Ты бывал здесь ночью? — спросил он.
— Нет, — признался Чэнь Цзянь. — Даже не знал, что отсюда такой вид.
— Когда живёшь внутри, глаз замыливается, — вставила Яо И. — Только со стороны можно оценить истинную красоту. А теперь — время для романтики! Юэ Лан, вставай в кадр.
От этих слов Чэнь Цзянь невольно напрягся.
— Малыш Чэнь, сфотографируй нас, — попросила Яо И.
— А… — парень растерялся. — Я не умею обращаться с камерой.
— Ерунда, я всё настрою. — Яо И чуть отодвинула штатив и выставила параметры, глядя на мужа. — Тебе нужно просто нажать на кнопку.
— А на автоспуск нельзя? — спросил Шань Юй.
— На автоспуске она не успеет принять все свои позы, — хохотнул Юэ Лан.
— Именно! — Яо И прыгнула к мужу, обхватила его за шею и вскинула голову.
Чэнь Цзянь смотрел на экранчик: картинка была невероятно красивой.
— Мне её целовать? — Юэ Лан заглянул жене в глаза.
— Нет, — отрезала Яо И. — Поцелуй убьёт атмосферу.
— И какая же у нас сейчас атмосфера?
— Атмосфера гордости за то, какая у тебя красавица-жена, — вставил Шань Юй.
— Ой, иди ты, — рассмеялся Юэ Лан.
Чэнь Цзянь нажал на спуск, как раз когда Яо И тоже засмеялась. Под её руководством он сделал ещё целую кучу снимков: нежных, забавных, дурашливых…
— Теперь его! Быстрее! — В объективе Яо И внезапно указала пальцем в сторону.
Чэнь Цзянь послушно повернул камеру и увидел в кадре Шань Юя. Тот стоял, опершись на перила, и задумчиво смотрел на деревню.
Чэнь Цзянь нажал на кнопку.
Шань Юй только в этот момент сообразил, что снимают его, и обернулся. Ветер взметнул его волосы, а лунный свет мягко очертил профиль — резкие линии лица в этом сиянии казались удивительно нежными.
— Не шевелись! Снимай, снимай скорее! — Яо И вприпрыжку подбежала к ним.
Чэнь Цзянь снова нажал на спуск. И в тот миг, когда их взгляды встретились через объектив, его дыхание замерло вместе с щелчком затвора.
