Часть 93
4 мая 2026 г., 05:07
Багажник был уже распахнут, и Саньбинь с ребятами вовсю выгружали коробки. Чэнь Цзяню ничего не оставалось, кроме как выйти из машины и поплестись следом за Шань Юем.
Обычно в таких шумных и хаотичных ситуациях Шань Юй старался поскорее ретироваться и держаться от толпы как можно дальше, но сейчас он замер у крыла автомобиля. Чэнь Цзянь подошёл вплотную, но сказать ничего не мог — стоило ему повернуть голову, как Шань Юй тут же отворачивался, демонстративно избегая встречного взгляда.
— Ты ведь это нарочно, да? — Чэнь Цзянь приник к его уху. Вокруг было темно, все были заняты делом, так что лишняя близость оставалась незамеченной, но от этого становилась только острее и слаще.
Шань Юй не удостоил его ответом. Он упёрся руками в край открытого багажника и с напускной серьёзностью наблюдал за тем, как работает команда.
— Босс Шань, — Лао У, прижимая к груди коробку фейерверков, едва не столкнулся с ним нос к носу. — Если не помогаешь, отойди в сторонку. Ты же сам не любишь в гуще событий тереться...
Шань Юю пришлось подвинуться и прислониться к кузову машины.
— Давай я, — отец Чэнь Цзяня, заметив, что Лао У тяжеловато, потянулся помочь. — Тяжёлая коробка.
— Нет, я сам! — Шань Юй так резко отпрянул от машины, что едва не потерял равновесие. Он мягко оттеснил отца и вместе с Лао У подхватил груз.
— Пап, ты вот эту возьми, — Чэнь Цзянь тут же подал отцу коробку поменьше.
Его отец всю жизнь проработал физически, и в вопросах переноски тяжестей опыта у него было больше, чем у всех присутствующих вместе взятых. В такой момент нельзя было оставлять его в стороне, иначе он почувствовал бы себя лишним в этой компании.
— Хорошо, — отец ловко перехватил коробку и зашагал к берегу.
Лао У и Шань Юй, тащившие одну ношу на двоих, явно не ладили: они то и дело крутились на месте, пытаясь подстроиться под темп друг друга. Под ногами хрустели камни, и идти было чертовски неудобно. Спустя пару метров Шань Юй сдался. Он перевалил вес на Лао У и скомандовал:
— Держи крепко, отпускаю.
— Давай, — кивнул тот.
Шань Юй разжал руки и вернулся к машине.
— Без тебя я бы уже давно дошёл, — бросил ему вслед Лао У, уверенно шагая вперёд.
— Ты давно этот диагноз носишь? — обернулся к нему Шань Юй. — У Эрху, я погляжу, ангельское терпение.
Чэнь Цзянь вытащил последнюю коробку. Она была не слишком тяжёлой, но очень объёмной и стояла в самой глубине багажника — в одиночку не дотащить. Ху Пань и Сунь Нана уже унесли пакеты с мелочёвкой вроде бенгальских огней, явно оставив этот ящик «на сладкое» для него и босса.
Но Шань Юй замер в паре шагов от машины и не двигался.
— Помогай, — Чэнь Цзянь подтащил коробку к краю и выжидательно посмотрел на него.
Шань Юй засунул руки в карманы и уставился на тёмную гладь реки.
— Я всё объясню, — пообещал Чэнь Цзянь, не выпуская картон из рук.
— Не хочу слушать, — отрезал Шань Юй. Он по-прежнему смотрел в сторону, из принципа не желая пересекаться с ним взглядом.
— Ну посмотри на меня, босс, — негромко позвал Чэнь Цзянь. — Или боишься, что посмотришь и сразу расколешься?
— Чёрт, — Шань Юй мгновенно рассмеялся, сдаваясь, и в два шага преодолел расстояние до машины.
— Насчёт того фото... Я же тебе рассказывал, это было в тот день, когда Лао У... — Чэнь Цзянь не успел договорить.
Шань Юй подошёл вплотную, одним резким движением задвинул коробку обратно в багажник и, схватив парня за воротник, рывком притянул к себе.
И поцеловал.
Ночной ветер был ледяным, губы — влажными и прохладными, кончик носа тоже остыл. Но само присутствие Шань Юя дышало жаром, его дыхание обжигало, и когда Чэнь Цзянь обнял его в ответ, ему показалось, что он прижался к растопленной печи. Когда Шань Юй навалился на него всем телом, прижимая к ящику фейерверков, Чэнь Цзянь по привычке хотел скользнуть руками под его одежду. Но стоило пальцам коснуться талии босса, как дыхание того на долю секунды прервалось.
Руки были слишком холодными.
Тогда Чэнь Цзянь просто спрятал ладони под куртку Шань Юя и через свитер с силой размял его спину. Шань Юй отстранился и сделал шаг назад. Только тогда Чэнь Цзянь мельком глянул в сторону берега. Благодаря тому, что Сунь Нана бросила машину как попало — капотом к реке, — ребятам не было видно, что происходит у багажника.
Чэнь Цзянь вытер губы тыльной стороной ладони:
— Ну что, ревность прошла?
— Ты ещё и смеёшься, — хмыкнул Шань Юй.
— ...Я просто согласился сфотографироваться. Нужно же было вежливо улыбнуться. — Чэнь Цзянь снова вытащил коробку.
— Ты сам-то видел это фото? — спросил Шань Юй, помогая ему поднять груз.
— Нет, — ответил Чэнь Цзянь. — Только когда ты мне его сунул.
— Перешлю тебе, полюбуешься на досуге.
— Не надо мне.
— Там комментариев тьма, — не унимался Шань Юй. — Я глянул: среди всех фото красавчиков, что она выкладывала, под твоим больше всего — за несколько сотен перевалило.
— ...И когда ты его нашёл? — спросил парень.
— Давно.
— И молчал? Специально ждал сегодняшнего дня, чтобы сцену ревности закатить? — Чэнь Цзянь пристально посмотрел на него.
— А что такого? Я нашёл его ещё тогда, когда там было всего тридцать комментариев, и добавил в закладки. Решил подождать, сколько наберётся...
— Ну ты и псих, — Чэнь Цзянь не выдержал и рассмеялся.
— Ревновать нужно в правильный момент, — наставительно произнёс Шань Юй. — У меня там в запасе ещё много чего припрятано.
— Зачем тебе это понадобилось именно сегодня? — спросил Чэнь Цзянь.
Шань Юй промолчал, лишь мельком взглянул на него.
— А-а... — до Чэнь Цзяня дошло. Он улыбнулся: — Мне уже лучше.
Чжоу Лэчэн всегда оставался светлым и жизнерадостным человеком. Несмотря на тоску по этому миру, он принимал свою участь с достоинством, оставляя знавшим его людям не боль, а надежду. Осознав это, Чэнь Цзянь действительно почувствовал, как тяжесть отпускает.
Но когда они доставали фейерверки из ящиков, он всё же заметил, как Ху Пань украдкой вытирает глаза, а в глазах Саньбиня поблёскивают влажные искорки. К счастью, шум мотора за спиной отвлёк всех от грустных мыслей.
Приехал Чэнь Эрху.
— Эрху! — Саньбинь помахал ему рукой.
— Хватит названивать, — проворчал Эрху, паркуя мотоцикл в ряд с остальными байками. Это была его давняя привычка — казалось, так их «банда» выглядит внушительнее. Саньбинь лишь усмехнулся в ответ.
— С чего вдруг решили салюты пускать? — спросил Эрху. — Вроде завтра собирались?
— Босс Шань сказал: когда хотим, тогда и пускаем, — радостно отозвался Лао У. — Кончатся — новые купим. Я пока ехал, видел, что выше по течению уже кто-то вовсю палит.
— Спорим, наши круче? — Ху Пань азартно хлопнула в ладоши. — Давайте скорее, с какого начнём?
— Запустите парочку больших, — распорядился Шань Юй. — А потом сделаем паузу.
— Паузу? Зачем? — не понял Саньбинь.
— Подождём, пока зеваки подтянутся.
— Точно! — сообразила Ху Пань. — Пусть все видят. Снова будем главными героями посёлка.
— Будь скромнее, — хмыкнул Шань Юй.
— Счастьем «Да Инь» нужно делиться со всеми, — вставила Сунь Нана. — Мы же в посёлке как одна семья.
— ...Ты даже меня переиграла, — рассмеялся Шань Юй.
Фейерверки мгновенно превращают взрослых в детей. Чтобы решить, кто удостоится чести поджечь фитиль, Саньбинь, Лао У и Ху Пань устроили нешуточный бой в «камень-ножницы-бумагу». Удача улыбнулась Ху Пань. Она победоносно выхватила сигарету изо рта Саньбиня и рванула к установкам:
— Готовы?! Я поджигаю!
— Под ноги смотри! — крикнул ей вслед отец Чэнь Цзяня.
— Ага! — Ху Пань кивнула.
Чэнь Цзянь достал телефон и навёл камеру на ночное небо.
— Поехали! — скомандовала Сунь Нана.
Ху Пань поднесла огонёк к фитилю. Прошла томительная секунда, тишина.
— Заснула там? — крикнул Шань Юй.
— Сигарета чуть не потухла... О! Есть! — взвизгнула Ху Пань и со всех ног бросилась назад. — Мамочки!
Из тубуса вырвался глухой хлопок, и золотистая искра устремилась ввысь, исчезая в темноте. Чэнь Цзянь смотрел на пустой чёрный экран телефона, и через миг ночное небо взорвалось золотым цветком, отразившимся в зыбкой глади реки. Все вокруг закричали от восторга. Следом взлетела вторая ракета, третья. Всего пять залпов.
«Ну и ну, — подумал Чэнь Цзянь, — цена бешеная, а удовольствие на пару секунд».
После этого настала очередь Саньбиня. Его салют расцвёл красно-зелёно-серебристыми огнями. Залпы шли чаще, чем в первом, хоть и не взлетали так высоко. Казалось, над головами раскинулся шатёр из цветных звёзд. Чэнь Цзянь снимал видео и кричал вместе со всеми. То ли от ветра, то ли от избытка чувств глаза начало подозрительно щипать.
Когда с большими установками закончили, начали раздавать мелкие фейерверки. Лао У, разгорячённый криками, зашёлся кашлем, но продолжал гордо держать в одной руке горящую палочку, а в другой — телефон.
— Видишь? — кричал он в экран. — Сейчас я для тебя зажгу...
— С кем это он? — спросил Саньбинь.
— Погоди ты... — Лао У не ответил. С сияющей улыбкой он смотрел в объектив и подставил свой фейерверк к зажигалке Саньбиня.
— Ишь, выпендривается, — проворчал Саньбинь, поджигая фитиль.
Как только посыпались искры, Лао У отбежал в сторону:
— Смотри!
— Твою мать, — выругался Саньбинь.
— У Лао У появилась девушка? — негромко спросил Шань Юй, придвинувшись к Чэнь Цзяню.
— Не знаю, — так же тихо ответил тот. — В общежитии иногда болтает по телефону... Вроде не слышал ничего такого, не сюсюкают...
— Значит, у тебя опыта в сюсюканье побольше, раз ты его так легко определяешь, — Шань Юй мельком глянул на него.
— Что?.. — Чэнь Цзянь опешил. — Я что, сюсюкаю?
Шань Юй лишь усмехнулся и промолчал.
— Ну и ладно. Ты тоже не особо-то нежный, — буркнул парень.
Шань Юй рассмеялся:
— Что это у тебя с языком сегодня?
В этот момент Лао У внезапно замолчал. Чэнь Цзянь обернулся и увидел, что на экране его телефона видеозвонок прервался, сменившись окном чата. Но Лао У не опустил руку. Он продолжал держать телефон на уровне глаз, и улыбка не сходила с его лица, словно приклеенная. Фейерверк в его руке всё ещё фонтанировал искрами, и он, крутанувшись на месте, продолжал говорить в пустоту:
— Красиво, да?
— Чёрт... — Чэнь Цзянь замер.
— Кажется, парня бросили, — констатировал Шань Юй.
От этой застывшей улыбки на лице Лао У стало не по себе. Чэнь Цзянь обернулся к Эрху, желая спросить, не знает ли тот, что стряслось у его подопечного на личном фронте. Но Эрху, поймав его взгляд, внезапно, словно решившись на что-то важное, двинулся прямиком к ним с Шань Юем.
— Это ещё что такое? — Чэнь Цзянь растерялся. Решительный вид Эрху заставил его подумать, не стоит ли самому сделать шаг вперёд и ударить первым, на опережение...
— Босс Шань, — позвал Эрху.
— Да, — Шань Юй повернул голову.
— Прости за сегодняшние проблемы, — сказал Эрху. — Я долго ждал, пока отец протрезвеет, хотел с ним поговорить...
Чэнь Цзянь замялся и уже хотел тактично отойти, но Эрху схватил его за руку:
— Не уходи. Все и так всё знают, ты в курсе дел моей семьи.
— Ладно. — Чэнь Цзянь остался на месте.
— Поговорили? — спросил Шань Юй.
— Не знаю, — Эрху нахмурился. — Я не умею так красиво говорить, как ты. Обычно, как только он начинает орать, у меня слова заканчиваются. Но сегодня я не дал ему и рта раскрыть.
— О? — Шань Юй приподнял бровь.
— Я вогнал кухонный топорик в изголовье его кровати. Сказал, что пока я не закончу, он будет молчать.
— Ого. — Шань Юй мельком глянул на Чэнь Цзяня.
— Ну ты даёшь... — Чэнь Цзянь не нашёлся, что добавить.
— Это я у босса научился, — заявил Эрху. — Я многому у него учусь.
— А вот это уже открытая клевета, — рассмеялся Шань Юй. — Я хоть раз пользовался топорами?
— Ты просто не даёшь другим вставить ни слова, — пояснил Эрху.
Чэнь Цзянь вздохнул. Шань Юй действительно умел заткнуть человека, но делал это словами, а не холодным оружием. А если и применял силу, то только ладонью. По шее. Ни крови, ни шума — а эффект потрясающий.
— В общем, я ему всё высказал. Даху всё равно рано или поздно сел бы. Уж лучше за кражу, чем за мокруху, — продолжал Эрху. — Я к нему не поеду, и отцу нечего там делать. А когда брат выйдет, если мозги на место не встанут — будем отбиваться вместе... Нормально я сказал?
— Сказал — и ладно. Это главное, — ответил Шань Юй.
— Ещё я запретил ему соваться в отель. Сказал, если придёт скандалить — прибью. В нашей семье у всех гены буйные, терять мне нечего.
Чэнь Цзянь во второй раз за вечер лишился дара речи. Даже Шань Юй не сразу нашёлся с ответом.
— Что ж... — Шань Юй откашлялся. — Ладно. Праздник на дворе, постарайся всё-таки встретить его с отцом по-человечески.
— Угу, — кивнул Эрху.
В этот момент Лао У вдруг издал протяжный, утробный вопль, задрав голову к небу:
— А-а-а-а!
— Ох ты ж, — вздрогнул Шань Юй. — Эрху, иди-ка лучше его пришиби.
— Что там случилось? — Саньбинь бросился к другу.
— Всё нормально! — крикнул Лао У, убирая телефон в карман.
— А-а-а-а! — подхватила Ху Пань. Ей было весело, и она, не вникая в драму Лао У, тоже заливисто закричала.
— О-хо-хо! — Сунь Нана сложила ладони рупором и тоже выдала победный клич.
Издалека донеслось ответное эхо. Вскоре по всему берегу начали перекликаться люди. Жители окрестных деревень и посёлка вышли посмотреть на салют.
— Большие запускайте! Скорее! — Ху Пань прыгала от восторга. — Весь посёлок — одна семья! Время делиться радостью! Дядя Чэнь, выбери самый мощный!
— Давай вот этот, — отец Чэнь Цзяня с улыбкой поднял коробку. — Я посмотрел, в нём десять залпов.
— Лао У не могли на деньги развести? — тихо спросил Чэнь Цзянь, вспомнив что-то. — В тот раз, когда он курил и его оштрафовали, он ведь из-за денег переживал.
— Ну и банда у меня, — вздохнул Шань Юй и присел на камень. — Помог, называется, на свою голову. Сейчас хочется их всех по одному обратно в их болото отправить.
Чэнь Цзянь рассмеялся и присел рядом:
— И меня тоже?
Огромный фейерверк, выбранный отцом, взлетел в небо, рассыпаясь каскадом золотых и серебряных искр.
— Держись за меня крепче, — прошептал Шань Юй ему на ухо.
Чэнь Цзянь перехватил его руку и с силой сжал пальцы.
В отель они вернулись уже в начале третьего утра. Целый фургон фейерверков был почти пуст. На берегу собралось не меньше сотни человек. По округе уже пошёл слух, что босс «Да Инь» закупился по-крупному, и завтра наверняка будет шоу ещё круче. Шань Юй сначала хотел заказать добавку утром, но в итоге набрал торговцу прямо в половине первого ночи. К счастью, тот ещё не спал и, почуяв выгодную сделку, пообещал пригнать новую машину к утру.
Ребята в общежитии всё ещё не могли успокоиться, обсуждая вечер. Ленты соцсетей были забиты видео с салютами.
— Я в душ, — сказал отец. — Кто-нибудь ещё идёт?
— Идите, дядя, я за вами, — отозвался Саньбинь.
Чэнь Цзянь глянул на Лао У:
— Ты моешься?
— Нет. — Лао У лежал на кровати, вытянувшись в струнку.
— А ты, Эрху?
— Да. Надо смыть с себя весь этот бред отцовский.
Чэнь Цзянь вздохнул:
— Тогда я первый. Мне ещё на дежурство.
— Никаких «первый». Ты зашёл в комнату последним — значит, в очередь, — Эрху сегодня был на редкость суров.
— Ладно, ладно... Я тогда...
— Иди к боссу мойся, — не открывая глаз, бросил Лао У. — Ты у нас в руководстве, негоже тебе с простыми смертными в очереди стоять.
— Вот именно, — поддакнул Саньбинь.
Представитель «руководства» Чэнь Цзянь вышел из комнаты, прихватив сменную одежду. Честно говоря, он и сам об этом подумывал, просто не знал, как сказать. А раз уж коллектив сам его выставил...
Он подошёл к кабинету и постучал.
— Входи, — отозвался Шань Юй.
Чэнь Цзянь толкнул дверь. Шань Юй только что вышел из ванной — на голове полотенце, торс обнажён, на коже ещё блестят капли воды.
— Пришёл помыться? — спросил Шань Юй.
— Ага. В общежитии очередь до утра растянулась. — Чэнь Цзянь закрыл дверь за спиной.
— Только помыться? — уточнил босс с лукавой усмешкой.
