Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Вопрос Ху Пань застал Чэнь Цзяня врасплох, но он быстро сообразил: эти два звонка могли быть от читателей того самого блога Чжоу Лэчэна. Слишком уж специфичными были поздравления. — Что случилось? — бросил он на ходу, уже лихорадочно нашаривая телефон в кармане. — В последнем звонке благодарили «Да Инь» за какую-то «невероятную нежность», — пояснила Ху Пань. — Я сразу подумала на него... Когда Чэнь Цзянь вытащил мобильный, его пальцы заметно дрожали. В ушах эхом отозвались когда-то брошенные Саньбинем слова: «Если наш отель внезапно прославится на весь интернет, значит, Чжоу Лэчэн умер». Тогда эта фраза прозвучала грубо, хотя и была правдой. В тот момент Чэнь Цзянь не принял её близко к сердцу — Чжоу Лэчэн выглядел как обычный турист, ничем не выделяясь из толпы. Но сейчас на него внезапно накатил безотчётный страх. — Я же буквально на днях писал ему, — Чэнь Цзянь открыл переписку. — Рассказывал, как мы тут всей бандой Новый год встречаем... Он и словом не обмолвился, что ему хуже... Попробую ещё раз написать. В окне чата застыли сообщения нескольких дней давности. Чэнь Цзянь хвастался, что скоро получит права и поедет за отцом. Чжоу Лэчэн тогда поздравил его с «первым шагом на пути к званию опытного водителя» и пожелал удачи их «вековой гостинице в её первый год». Чэнь Цзянь быстро набрал текст: [Рыбы тонут, гуси падают]: Гэ, права у меня. План «водитель на 1%» выполнен. Он прикрепил ту самую фотографию удостоверения, которую отправлял отцу, и замер, глядя в экран в тягостном ожидании. — Глянь, что он в блоге пишет, — за его спиной бесшумно вырос Шань Юй. — Угу. — Чэнь Цзянь послушно открыл вкладку «Избранное» и перешёл в режим «Только автор». «Здесь очень шумно. Кажется, сюда пришли все, кому не спится. Я взял бесплатный билет, который выдали в отеле, цель — объесться до отвала...» «Группа так себе. Из тех, мимо кого на улице пройдешь и не обернешься. Но здесь поют только они и несколько детей рядом. Я просто жду, когда включат музыку...» «Фейерверки лучше всего смотрятся в холод. От них становится теплее. Стоишь у костра, и тепло проникает в глаза, под кожу. Летом, наверное, было бы слишком жарко, но вряд ли у меня будет шанс дождаться лета, чтобы проверить...» «Двое громил-вышибал угостили меня шашлыком. Сами жарили. Очень вкусно...» После Праздника костров Чжоу Лэчэн пробыл в «Да Инь» ещё пару дней и уехал. В блоге появилась короткая запись: «Пора домой. У этого путешествия получился на редкость круглый и нежный финал». А потом шла запись, сделанная в прошлом месяце. Последнее обновление. Короткое, как предсмертная записка. «Мне хуже. Постараюсь дотянуть до конца праздников, но боюсь, что всё случится слишком внезапно и я не успею попрощаться с теми, кто ждёт новостей. Поэтому скажу сейчас: прощайте. Мы ещё увидимся — в тех пейзажах, что я видел, и в той нежности, которую я успел почувствовать». Ху Пань и Сунь Нана подошли ближе. Вчетвером они ещё раз перечитали пост и открыли комментарии. Чжоу Лэчэн ни разу не упомянул название «Да Инь», но после его описания Праздника костров многие быстро вычислили Красный Лес, а там уже по рекомендациям нашли и сам отель. — Видимо, так нас и вычислили, — вздохнула Ху Пань. — И что теперь? Что с ним? Он вообще... живой? Чэнь Цзянь глянул на экран — ответа не было. Впрочем, Чжоу Лэчэн и раньше мог ответить спустя сутки, объясняя задержку тем, что провалился в сон. Хотелось верить, что и сейчас он просто спит. Телефон на ресепшене звонил ещё несколько раз. Звонили молодые люди, парни и девушки. Говорили очень тепло, желали процветания, а двое даже поинтересовались свободными номерами и программой развлечений. Последний пост Чжоу Лэчэна висел уже порядочно, и люди давно могли узнать адрес «Да Инь», но звонки посыпались именно сегодня... Дурное предчувствие не отпускало Чэнь Цзяня. У Чжоу Лэчэна был закрытый чат с самыми преданными читателями — возможно, новости пришли оттуда. Чэнь Цзянь вышел в сад и сел на скамейку. Перед ним высилась гора коробок с фейерверками, которые накупил Шань Юй. Он ведь планировал сфотографировать завтрашний салют и отправить Чжоу Лэчэну. Осознание того, что этого человека, возможно, больше нет, отозвалось тупой, тягучей болью. Они были знакомы совсем недолго, почти не общались глубоко, а после его отъезда перекидывались редкими фразами. Чэнь Цзянь так и не набрался смелости спросить о болезни. До сегодняшних звонков Чжоу Лэчэн оставался просто приятным знакомым. А теперь было по-настоящему больно. Смерть, особенно от болезни... Чжоу Лэчэн был совсем молодым, ровесником его матери. И таким же спокойным, тихим. Чэнь Цзянь откинулся на спинку скамьи, набрал в грудь воздуха и уже собирался тяжело вздохнуть, когда кто-то бесцеремонно схватил его за нос. Он вздрогнул и первым делом звонко шлепнул по руке обидчика. Только потом обернулся. Шань Юй стоял позади, опираясь одной рукой на спинку скамьи, и лениво потряхивал другой ладонью — той самой, по которой прилетело. — Напугал до икоты, — бросил Чэнь Цзянь. — Хватит вздыхать, — Шань Юй обогнул скамейку и сел рядом. — Думаю, его больше нет, — Чэнь Цзянь опустил взгляд на телефон. — Он не отвечает. И в соцсетях тишина. — Вспомнил маму? — в лоб спросил Шань Юй. Чэнь Цзянь мельком глянул на него, помедлил и кивнул: — Угу. — Болезнь — это страшная мука, — негромко произнес Шань Юй. — Окружающие не могут забрать на себя ни капли этой боли. Ни тревога, ни сочувствие тут не помогут. Чэнь Цзянь промолчал, понимая, к чему он клонит. — Смерть иногда приносит избавление, — продолжал Шань Юй. — Остается много сожалений, обиды на судьбу... Но, знаешь, даже если человек прожил долгую жизнь и умер в своей постели от старости, у него всё равно остаются и сожаления, и обиды. По большей части всё это — лишь груз тех, кто остался в живых. — Да, — отозвался Чэнь Цзянь. Он чуть сполз по сиденью, оглядел пустой сад и, убедившись, что никого нет, прислонился головой к плечу Шань Юя. Солнце почти скрылось за горизонтом, но в тихом безветрии воздух всё еще хранил остатки дневного тепла. Сидеть так было очень уютно, и на парня внезапно накатила дремота. Когда Да Ли вошел через заднюю калитку во двор, Чэнь Цзянь всё еще сидел, прижавшись к Шань Юю. Ему было настолько лень шевелиться, что он даже не стал менять позы. Плевать. Плевать на Да Ли. Все мы смертны, какая разница, что подумает какой-то посторонний человек... — Что-то случилось? — спросил Шань Юй. — А, — Да Ли, замерший на входе, наконец отмер. — Босс Шань, управляющий Чэнь. Чэнь Цзянь всё-таки выпрямился и машинально провел рукой по уголку рта — мало ли, вдруг во сне слюну пустил. — Дело вот в чем, — Да Ли подошел ближе. — Наш босс Хэ заходил к вам днем, но вы были в городе. Он просил узнать, будете ли вы в отеле на праздники. — Будем, — ответил Чэнь Цзянь. — Вот и отлично. Господин Ян предлагает нам всем собраться, отметить Новый год. Как у вас со временем? — спросил Да Ли. Чэнь Цзянь посмотрел на Шань Юя. Время-то было, а вот было ли желание — вопрос. Впрочем, Шань Юй сейчас был настроен на сотрудничество: поселок развивается, и работать вместе куда выгоднее, чем вставлять друг другу палки в колеса. — Можно третьего или четвертого числа, — ответил Шань Юй. — Тогда предварительно договоримся на третье, — кивнул Да Ли. — Ближе к делу я согласую детали с управляющим. — Договорились. Да Ли не стал задерживаться и вышел через задние ворота. Чэнь Цзянь проводил его взглядом и спустя минуту заметил: — Эту калитку, наверное, стоит запирать. Шань Юй лишь тихо рассмеялся. Скоро время ужина. Они вернулись в здание. Саньбинь с ребятами накрывали на стол. Двое гостей решили поужинать вместе с персоналом и теперь активно помогали расставлять тарелки. Чэнь Цзянь заглянул на кухню. Отец как раз выкладывал на блюдо последнюю порцию жареной грудинки. — Тут еще немного свежей зелени есть, — сказал отец. — Кто захочет — берите... — Где ты её взял? — удивился сын. — Да вон там, за вашим двором, в теплице, — отец вдруг осекся и понизил голос: — Ой, это не ваше, что ли? — Нет, — Чэнь Цзянь не сдержал улыбки. — Это соседи посадили. — Вот те на... — расстроился отец. — А я пару кустиков вырвал. — Ничего страшного, — успокоил его Чэнь Цзянь. — Шань Юй вообще хотел туда кур запустить. Та земля по праву наша. — С вашим-то персоналом — и кур разводить? — рассмеялся отец. — Вон те две барышни с ресепшена заходили помогать, крутились-крутились, в итоге ничем не помогли, только чуть жаркое мне не сожгли. Чэнь Цзянь подхватил блюдо с мясом и вышел, посмеиваясь. Перешучиваться с отцом на пропахшей дымком и специями кухне — это было чем-то совершенно новым, ярким и живым. Гости — семейная пара — оказались людьми общительными. За несколько дней они так сдружились со всеми, что стали почти родными. Сейчас они вели себя как хозяева: радушно зазывали всех к столу. — Ешьте больше, — приговаривала женщина. — Мы-то отдыхаем, а вам весь день в таком огромном отеле крутиться. — Как мясо, не пересолил? — поинтересовался отец. — В самый раз, — кивнул муж. — Дядя, вы совсем не похожи на повара, а готовите — пальчики оближешь. — Всё по-простому, продукты-то местные, свежие, — улыбнулся отец. — На кухне еще осталось... Он запнулся и мельком глянул на сына. — Еще есть свежий салат, — подсказал Чэнь Цзянь. — Где достали? — тут же спросил Саньбинь. Чэнь Цзянь загадочно промолчал. — В той теплице за забором? — догадался Лао У. — Угу. — Надо пробовать! — Саньбинь вскочил и принес миску с зеленью. — С мясом — самое то. Говорят, они там только натуральные удобрения используют... Хозяева «Суйюнь» вложили немало средств в этот огород: зимняя теплица явно строилась не ради прибыли, а ради любви к искусству (ну, и ради того, чтобы пометить территорию). Но зелень и впрямь была отличной — свежий салат смели в один миг. — Знал бы я, что там такой огород, зелень бы вообще не закупал, — Шань Юй после ужина стоял у восточной стены, словно обладая рентгеновским зрением, глядя сквозь кладку на соседскую теплицу. — Там на всю зиму хватит. — Нам с ними еще за одним столом сидеть, — напомнил Чэнь Цзянь. — Не нагнетай. Шань Юй хмыкнул. — Рано или поздно я заставлю Чжао Фанфан купить кур и запустить их туда. — Гриб их в клочья раздерет, — Чэнь Цзянь посмотрел на пса, который сидел у его ног и тоже внимательно изучал стену. Потрепав его по голове, он добавил: — Он сейчас на всё бросается, что движется... Телефон пискнул — пришло сообщение. Чэнь Цзянь замер. — Посмотри, — сказал Шань Юй. Парень вытащил мобильный и первым же делом пробежал глазами по отправителю. Чжоу Лэчэн. Но по первой же фразе стало ясно — писал не он. Всего два предельно вежливых иероглифа. «Здравствуйте». Чэнь Цзянь открыл чат. [Чжоу Лэчэн]: Здравствуйте. Я друг Лэчэна. Вчера в 21:10 он покинул этот мир. Согласно его воле, церемонии не будет. Прощальные слова для друзей он просил передать лично. Следом пришло второе сообщение. [Чжоу Лэчэн]: Чэнь Цзянь, прежде всего — спасибо тебе и всем твоим друзьям из отеля. Теперь я могу открыть тебе один секрет: в тот день, когда мы играли в карты, я действительно присматривал место для... конца. Я не был уверен до конца, но вы удержали меня. Дали мне возможность насладиться жизнью ещё несколько месяцев. Спасибо. Желаю вам вечно обладать этой неистовой, мощной жизненной силой. ...Чжоу Лэчэн действительно умер. Не дотянул до Нового года. Чэнь Цзянь опустился на корточки, притянул к себе Гриба и уткнулся лицом в его затылок, пряча глаза. Шань Юй забрал у него из рук телефон, прочитал сообщения и тоже присел рядом, обняв его за плечо. — Я не плачу, — глухо произнес Чэнь Цзянь. — Угу. — Просто... зажмурился. Не хочу плакать перед праздником. — Понимаю. — Но на душе паршиво. — Пошли. — Шань Юй похлопал его по плечу и поднялся. — Куда? — Запускать фейерверки! — крикнула Ху Пань. — Я думала, будем завтра! Прямо сегодня начнем? — А кто сказал, что нужно ждать кануна? — отозвался Шань Юй. — Покупали-то их зачем? Чтобы в коробках пылились? — Тогда нужен план! — Саньбинь тут же вскочил. — Главное — на радостях всё за одну ночь не выпалить. — Выпалим — новые купим, — отрезал Шань Юй. — Тот торговец из южной деревни обещал доставить добавку в любой момент. Толпа радостно загудела. Лао У первым рванул на задний двор. — Саньбинь, — Шань Юй окликнул его. — Позвони Эрху. Пусть дует к реке. Если к девяти его не будет — может на работу больше не выходить. Эрху исчез сразу после того, как разгрузил продукты. Сказал только, что ему нужно «проветриться», и пропал. Чэнь Цзянь понимал — парню просто стыдно перед всеми, особенно перед Шань Юем. Если босс его не позовет, он так и будет прятаться до конца каникул, а там, глядишь, и вовсе уволится. — Будет сделано! — крикнул Саньбинь и на бегу добавил: — Спасибо, босс Шань! Долгих вам лет жизни! — Лао У! — позвал Чэнь Цзянь. — Лао У уже... — Саньбинь обернулся. — Слезай с Чэнь Цзяли! — рявкнул управляющий. — ...Твою мать, Чэнь Цзянь! — огрызнулся Саньбинь и скрылся за домом. Сунь Нана подогнала машину к черному входу. Ребята принялись грузить коробки в багажник. Раз уж босс дал добро, они решили не скромничать: забили почти всё свободное место. Только две самые большие установки оставили на потом — боялись, что у торговца таких больше не найдется. Все, кто мог втиснуться в салон, запрыгнули внутрь. Саньбинь и Лао У первыми укатили на мотоцикле искать место на берегу реки. Отец за всю жизнь так не развлекался. Сидя рядом с сыном на заднем сиденье, он не переставал улыбаться: — Ну вы даете. Что ни день — то приключение. — Праздник же, дядя Чэнь, — отозвался Шань Юй. — Сейчас и вы пару штук запустите. Чэнь Цзянь думал, что отец застесняется, но тот решительно кивнул: — А почему бы и нет? — Я больших боюсь, буду пускать бенгальские огни, — сказала Сунь Нана. — Пань-Пань, сфотографируй меня красиво. — Положись на меня! Сделаю из тебя икону стиля, — пообещала Ху Пань. На берегу ребята уже выбрали площадку и махали им руками. Едва машина остановилась, багажник был распахнут, и все кинулись за коробками. Чэнь Цзянь уже собрался выходить, когда Шань Юй, сидевший рядом и не отрывавшийся от телефона, вдруг щелкнул пальцами у его лица. — Что? — обернулся парень. Шань Юй развернул экран к нему: — Это когда было снято? Чэнь Цзянь сразу узнал снимок. На фото был он сам, а рядом — улыбающаяся девушка. — Это... — он мгновенно вспомнил. — Это же та девчонка, про которую я тебе рассказывал. В отеле, она... Как Шань Юй умудрился найти это фото? Он сам часами листал ленты, выискивая отзывы о «Да Инь», и ничего подобного не видел. Что за алгоритмы у этих соцсетей! — Не хочу слушать. — Шань Юй открыл дверь и вышел из машины.