Змея, проглатившая гранат

Святилище Найна — с его величественными гранитными колоннами и массивными балками, а также величественными дверями, достаточно широкими, чтобы пропустить двух волов бок о бок, — не имело ничего общего с этим. Незнакомая деревянная дверь перед ним была темно-коричневой, с бронзовой ручкой. С другой стороны снова раздался стук. Раньше ее там не было. Найн поколебался и подошел ближе. Словно почувствовав его присутствие, последовал еще один тук-тук, сопровождаемый тихим смешком. Его сердце бешено заколотилось, когда он взялся за ручку и повернул ее. Он собрался с духом и открыл дверь — а за ней простирался сияющий, прекрасный сад. Гвен, закутанная в белый халат, мягко улыбнулся. — Ша Найн, добро пожаловать. — Это место... Найн не мог поверить своим глазам. Он переводил взгляд с двери, через которую только что прошел, на незнакомый сад. Гвен мягко взял его за локоть и провел внутрь. Дверь за ними закрылась. Медленно оглядевшись, Найн по знакомому строению понял, что это Павильон Лотоса. — Сад немного изменился, не так ли? Я внес кое-какие коррективы. Священник Пайра Серо руководила флорой павильона — ее утонченный взгляд очень помог. Когда он обернулся, дверь в его комнату уже исчезла. Найн бродил по саду, чувствуя себя почти очарованным. Некогда невпечатляющий сад перед комнатой Гвен превратился в нечто ошеломляющее. Нет — сверх ошеломляющее. Несмотря на то, что была ночь, маленькие мерцающие фонарики мягко светились среди цветочных клумб и деревьев. Он и раньше видел магические огоньки в святилище, но никогда таких крошечных — не больше ногтя. Эти артефакты должны были стоить дорого, но они были щедро использованы для освещения всего сада. На мгновение Найн забыл о своих печалях, тревогах и унынии. Впервые Найн сделал Гвен комплимент: — Поистине чудесный… и прекрасный. — Что вы имеете в виду, Ша? Я еще даже не показал вам ничего удивительного. Гвен с довольным изумлением наблюдал за реакцией Найна, затем покачал головой с притворным неодобрением. Теперь, когда Найн присмотрелся повнимательнее, на Гвен не было ни каласириса, ни набедренной повязки. Его рубашка и штаны напоминали простую одежду выходцев с Севера. Но накинутый поверх них халат был поразительным — почти произведением искусства. Сияющие золотом узоры на мантии не были окрашены или вышиты; они выглядели так, как будто с самого начала были вплетены непосредственно в ткань. — Сюда, пожалуйста. Возможно, из-за того, что он был иностранцем, этот наряд подходил Гвен гораздо больше, чем традиционные одежды. Ветерок развевал его мантию и трепал розовые волосы. Найн уставился на него, затем внезапно осознал, что его рука лежит на руке Гвен. Он вздрогнул, но не отстранился. Гвен, на мгновение широко раскрыв глаза, тепло улыбнулся. Они вместе шли по полутемному коридору, их одежды мягко поблескивали в свете фонаря. «Полагаю, он обставил свои покои так же красиво, как и сад...» В конце короткого коридора была дверь — опять же, в иностранном стиле, похожая на ту, что вела в сад. Когда Найн приблизился, Гвен вежливо жестом предложила ему открыть самому. Увидев бесконечную роскошь, Найн редко испытывал благоговейный трепет, но это тронуло его сердце. Когда он повернул ручку и открыл дверь, его глаза расширились. Его губы приоткрылись от изумления. — Что, черт возьми... Комнаты, выделенные Реша, и без того были большими, но это пространство превосходило даже их. Над головой простирался высокий потолок, изображающий яркое ночное небо, звезды и луну, мерцающие как настоящие. Однако это явно было закрытое помещение. В центре комнаты парило множество огромных сфер, подвешенных в воздухе без каких-либо веревок или опор. Они не были каменными или деревянными. Странные и красивые узоры медленно переливались по их поверхностям. Каждая сфера различалась по размеру и форме; некоторые были окружены полосами. При ближайшем рассмотрении Найн понял, что они медленно вращаются. — Что это за странные штуки? — удивленно спросил он. — Модели чего-то, называемого — планетами. Гвен ввел незнакомый термин и мягко объяснил. — Вы видели, как звезды мерцают в ночном небе, не так ли? Вот как они выглядят вблизи. Разве они не прекрасны? — Это… звезды? Различные шары - малиновый, желтый, бледно-голубой - вращались вокруг особенно синего по эллиптическим траекториям. Цвета отражались в глазах Найна, как драгоценные камни. — Ну, поскольку геоцентрическая теория все еще доминирует здесь, мне пришлось немного скорректировать орбиты. Геоцентрическая теория? Планеты? Найн на самом деле ничего не понимал, но слушал и не пропускал слова мимо ушей. Он по-прежнему был заворожен моделями планет. Гвен, поначалу с гордостью наблюдавший за Найном, стал выглядеть немного застенчивым. — Возможно, я немного перестарался. Но мне нравится, что моя лаборатория выглядит привлекательно. — Действительно… это прекрасно. Ошеломленный Найн неосознанно улыбнулся — и Гвен замолчал. Найн даже не заметил, каким пристальным взглядом Гвен окинул его лицо и тело. Если бы загробная жизнь была реальной, была бы она так прекрасна? Он был в полном восторге. Затем что-то мягкое коснулось его икры. Он от неожиданности отскочил назад, чуть не споткнувшись — но его тут же подхватил сзади Гвен. — ...Лиса, — пробормотал Найн опустил глаза, все еще наполовину удерживаемый в объятиях Гвен. Розовая лисица потерлась о его ногу, покачивая пушистым хвостом. Только тогда Найн обратил внимание на сцену под планетарной моделью. Это был... какой-то хаос. Ковер был богато раскрашен и разнообразен. Вдоль одной стены тянулись ряды массивных книжных полок, забитых книгами всех размеров — расставленными под странными углами, без видимого порядка. Книги также были свалены в кучу на огромном столе, рядом с разбросанными диаграммами, странными инструментами и розовыми животными, снующими по полу. Найн никогда не видел такого захламленного помещения. Священники всегда содержали каждый уголок в безупречной чистоте. Осознав, что он все еще прислоняется к Гвен, Найн быстро отступил назад и сказал: — Его не помешало бы почистить, но… как ты и сказал, он прекрасен. — ...Уборка, хм. Улыбка Гвен слегка померкла. Когда он отвел взгляд в сторону, в поле зрения Найна нырнула кошка с пером в зубах, а затем умчалась прочь. Ящерица подтолкнула головой чертеж и начала сворачивать его в рулон. Найн не знал, что это была самая чистая лаборатория с тех пор, как она стала мастерской Гвен. Он вернулся к созерцанию планетной модели, как загипнотизированный. Через некоторое время он спросил: — Ты маг из Лабиринта, не так ли? — Да, Ша. — И настоящая причина, по которой ты пришел сюда… это не из-за благоговения перед Ша Амоном, не так ли? — все еще глядя на модель, спросила Найн. Гвен жестом попросил лису принести стул, затем ответил: — Мои исследовательские цели лежат здесь. — Исследование? Найн нахмурил брови, продолжая смотреть на светящиеся планеты. Гвен даже не взглянул на модель — его взгляд был прикован к Найну, в котором теперь чувствовалась странная напряженность. — Ты исследуешь божественное? Тогда Священных Писаний и доктрин должно быть достаточно. На это Гвен выдавил неопределенную, горькую улыбку. Он с шумом поставил стул на место позади Найна. Когда Найн сел, ящерица быстро вскарабкалась к нему на колено. — Меня вообще не интересует Ша Амон. Его голос казался странно холодным. Найн вспомнил то, что однажды сказала ему Гвен: — Меня интересует не Ша Амон, а тот, кто связан с ним. Неужели это действительно было правдой?