Там, где гаснет свет

***

      Солнце вставало над Малфой-мэнором, окрашивая стены в розовое и золотое. Июньское утро было тёплым, безветренным, с запахом свежескошенной травы и цветущих роз — Миппи превзошёл себя в этом году. Кусты, которые Драко когда-то учился обрезать, теперь росли ровными рядами, усыпанные бутонами всех оттенков — от белоснежного до тёмно-бордового, почти чёрного. В фонтане у входа плескалась вода, и солнечные зайчики плясали на мраморных ступенях.       Гермиона стояла у окна детской и смотрела, как Роза завязывает галстук Хьюго. Мальчику было уже шесть, и он терпеть не мог галстуки, но сегодня был особенный день — и он терпел. — Не дёргайся, - командовала Роза, поправляя узел, - А то будет криво. — А мне и криво нравится, - буркнул Хьюго, но дёргаться перестал. — Всё, готов.       Роза отступила на шаг, любуясь своей работой. В свои десять она стала копией матери — такие же каштановые волосы, такие же карие глаза, та же упрямая складка между бровями, когда она была чем-то недовольна. Но характер пошёл в Драко — спокойный, рассудительный, иногда холодный, но для близких — невероятно тёплый. — Мама, а Альбус будет? - спросил Хьюго, поворачиваясь к Гермионе. — Будет. И Джеймс, и Альбус, и Лили. Все трое. — Ура! - Хьюго подпрыгнул, чуть не наступив на ногу Розе, - Джеймс обещал показать мне новое заклинание! — Только без палочек, - строго сказала Гермиона, - Вы ещё маленькие. — Мама, мне уже шесть! — Шесть — это маленький, - ответила она, целуя его в макушку, - Иди вниз, папа ждёт.       Хьюго выбежал, галстук тут же съехал набок, но он не обратил внимания. Гермиона посмотрела на Розу. — А ты чего такая серьёзная? — Джинни сказала, что Лили научилась заклинанию левитации, - ответила Роза, - Мне тоже надо учиться. — Успеешь. Учебный год начнётся — научишься. — А если я не попаду в Слизерин?       Гермиона улыбнулась. — А ты хочешь в Слизерин? — Папа был в Слизерине, - серьёзно сказала Роза, - Я хочу быть как папа. — Ты и так как папа. Только волосы у тебя как у меня. — И нос, - вздохнула Роза, - Лили говорит, что у меня мамин нос. — Мамин нос — хороший нос, - нарочито обиженно сказала Гермиона, - Иди уже, завтрак стынет.       Роза вышла, и Гермиона осталась одна — на секунду, чтобы поправить причёску перед зеркалом. Она почти не изменилась за эти четыре года — те же волосы, те же глаза. Только морщинки у глаз стали чуть глубже, а взгляд — спокойнее. Исчезла та вечная тревога, с которой она жила в браке с Роном, исчез страх за детей, исчезло чувство, что она не дотягивает, не успевает, не справляется.       Теперь она просто была счастлива. — Мам! - донёсся снизу голос Хьюго, - Папа сказал, что если ты не спустишься через минуту, он поднимется и утащит тебя! — Уже иду, - крикнула она, поправляя кулон на шее — тот самый, платиновый, со змеёй, подарок Драко. За эти годы она никогда его не снимала.

***

      В гостиной было шумно.       Драко сидел в кресле с годовалой Авророй на коленях — третьим ребёнком, девочкой, которая появилась на свет два года назад и сразу же завоевала сердце отца. Аврора была точной копией Драко — беловолосая, сероглазая, с тем же выражением лица, которое её старшие братья и сестра называли «папиной ухмылкой». — Папа, она плюётся! - пожаловался Хьюго, который сидел на полу и строил что-то из кубиков. — Она не плюётся, она выражает эмоции, - ответил Драко, вытирая с лица слюну, - Аврора, фу.       Аврора радостно улыбнулась беззубым ртом и снова плюнула.       Роза засмеялась. — Она тебя не слушается. — Она никого не слушается, - вздохнул Драко, но в голосе его была только любовь.       Вошла Гермиона, и комната будто засветилась изнутри. — Ну наконец-то, - сказал Драко, протягивая ей Аврору, - Забирай свою дочь. — Нашу, - поправила она, принимая малышку, - Здравствуй, маленькая. Ты сегодня будешь хорошо себя вести?       Аврора схватила её за волосы и дёрнула — Гермиона поморщилась, но не отняла. Она привыкла. — Гости будут с минуты на минуту, - сказал Драко, вставая, - Миппи всё готово? — Миппи готово, хозяин! - раздалось откуда-то из-под стола, - Миппи приготовил четырнадцать блюд, три торта и один фонтан с шоколадом! — Четырнадцать? - переспросила Гермиона, - Нас же всего… — Миппи готовил с любовью! - гордо заявил домовик и исчез. — Он у нас перфекционист, - заметил Драко, целуя Гермиону в висок, - Как и его хозяйка. — Я не перфекционист, я требовательная. — Это одно и то же.       Камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем, и из него вывалился Джеймс Поттер — лохматый, веснушчатый, с неизменной улыбкой на лице. — Дядя Драко! Тётя Гермиона! Мы пришли!       За ним — Альбус, серьёзный и задумчивый, больше похожий на Гарри, чем на Джинни. И Лили — маленькая, рыжая, с косичками, которые вечно расплетались. — Здравствуйте! - пропела она, кидаясь обнимать Розу.       Из камина вышли Гарри и Джинни — Гарри с младенцем на руках (да, у них тоже родился третий, мальчик, назвали Джеймсом Вторым, но все звали его просто Джей, чтобы не путать со старшим братом), — Привет, - сказал Гарри, протягивая руку Драко, - Твоя защита срабатывает каждый раз. Я чуть не застрял в трубе. — Это ты неправильно произносишь адрес, - ответил Драко, пожимая его руку, - Малфой-мэнор, а не Малфой-холл. — Для меня это одно и то же.       Женщины обнялись — Гермиона и Джинни, которые за четыре года стали почти сёстрами. Джинни погладила Аврору по голове. — Растёт. Вся в отца. — В отца, - согласилась Гермиона, - Как там Джей? — Капризничает. Плохо спит по ночам. Гарри встаёт к нему — я отсыпаюсь, - Джинни усмехнулась, - Он всегда хотел много детей. Вот пусть теперь мучается. — Я не мучаюсь, - возразил Гарри, расслышав конец фразы, - Я наслаждаюсь отцовством. — Конечно, наслаждаешься. Особенно когда Джей плачет в три утра.

***

      Дети разбежались по саду.       Джеймс показывал Хьюго заклинание — разумеется, без палочек, на пальцах, изображая, как взрывается что-то невидимое. Альбус и Роза говорили о книгах — она читала «Гарри Поттера и методы рационального мышления», и Альбус был в шоке. — Там написано, что мой папа — не герой, а везучий идиот, - возмущался он. — Там написано по-другому, - спокойно отвечала Роза, - Там написано, что герой — это тот, кто делает правильный выбор в нужный момент. А удача — это следствие выбора.       Альбус задумался. Ему было девять, и он любил думать. — А можно я это прочитаю? — Конечно. Я дам тебе книгу.       Лили и Аврора сидели на пледе, разложенном на траве. Лили, которой было уже пять, с важным видом учила годовалую Аврору говорить «мяу». Аврора радостно мычала и пинала воздух ногами. — Она не говорит, - огорчилась Лили. — Она маленькая, - сказала подошедшая Гермиона, - Подрастёт — научится. Как и ты когда-то. — Я говорила «мяу» в годик? - спросила Лили. — Ты говорила «дай», - ответила Гермиона, - И всё время требовала конфеты.       Лили покраснела и уткнулась в Аврору.

***

      Взрослые сидели на веранде.       Миппи подал чай с печеньем, имбирным и шоколадным. Драко отщипнул кусочек от своего, покормил с руки годовалого Джеймса, который сидел у Гарри на коленях и с интересом разглядывал камешек, который потом непременно отправил бы в рот. — Как у вас дела с работой? - спросила Джинни, обращаясь к Гермионе. — Хорошо, - Гермиона отпила чай, - Отдел магического правопорядка наконец-то утвердил мой проект по защите детей от семейного насилия. В следующем месяце запускаем горячую линию. — А твоя магия? — Восстановилась почти полностью. Не до той силы, что была, но я и не хочу. Хватит, чтобы работать, воспитывать детей и иногда устраивать разнос Драко, когда он забывает выключить камин в спальне. — Я не забываю, я экономлю дрова, - возразил Драко. — Ты забываешь. — Не докажешь. — Докажу. У нас есть Миппи, который всё видит.       Гарри рассмеялся. — Вы как старые супруги. Ссоритесь из-за ерунды. — Это не ссора, - сказала Гермиона, - Это дискуссия. — А я вижу ссору, - ответил Гарри, но в глазах его смеялись.       Обед прошёл шумно и весело.       Миппи превзошёл сам себя — на столе стояли супы, салаты, горячее, пироги и тот самый шоколадный фонтан, из которого дети с восторгом таскали клубнику и зефир.       Джеймс Второй (тот, который Джей) выпачкал всё лицо в шоколаде и выглядел так, будто его только что окунули в какао.       Роза и Лили обсуждали Хогвартс — Роза пойдёт туда в следующем году, и Лили умирала от зависти. — Ты будешь писать мне письма? - спросила Лили. — Каждый день, - пообещала Роза. — И расскажешь про распределение? — И про распределение.       Альбус и Хьюго нашли на заднем дворе жабу и теперь спорили, стоит ли её ловить. Гарри посоветовал не ловить — «у неё тоже есть свои дела». Хьюго обиделся. Драко дал мальчику банку с дырочками и сказал, что можно поймать жука, а жабу лучше оставить в покое. Хьюго успокоился.       Аврора уснула на руках у Гермионы, посапывая в плечо. Гермиона смотрела на неё и чувствовала, как сердце наполняется чем-то огромным, почти невыносимым — счастьем. — Хороший день, - сказал Драко, садясь рядом, - Ты как? — Хорошо, - ответила она, - Просто хорошо. — Я тебя люблю. — Я знаю. Я тебя тоже.       Он обнял её за плечи, и они смотрели, как их дети играют в саду, как смеются и ссорятся, мирятся и снова смеются. И в этом было всё — прошлое, которое не отпускало, но больше не жгло, настоящее, которое грело, и будущее, которое манило, как тот шоколадный фонтан — сладкое, манящее, бесконечное.       После обеда, когда дети ушли запускать фейерверки (волшебные, конечно, безопасные), взрослые остались на веранде одни. — Знаешь, - сказал Гарри, глядя на закат, - Я иногда думаю, как мы дошли до жизни такой. Ты — бывший Пожиратель смерти. Я — бывший мальчик-который-выжил. Джинни — та, кому достался самый привлекательный игрок в квиддич. Гермиона — самая умная ведьма своего поколения, которая вышла замуж за Малфоя, - он усмехнулся, - В шестнадцать лет я бы не поверил. — В шестнадцать лет я бы назвал тебя грязнокровкой, - честно сказал Драко, - Поэтому рад, что мы не шестнадцатилетние. — Я тоже рад, - ответил Гарри, - Ты хороший отец. И хороший муж. — Стараюсь. — Стараешься, - подтвердила Гермиона, беря Драко за руку, - И даже иногда получается. — Иногда — это когда я тебе подчиняюсь? - уточнил он. — Это — когда ты делаешь то, что я прошу, не споря. — А когда я спорю? — Тогда получается реже.

***

      Фейерверки взлетели в небо, когда стемнело.       Золотые, серебряные, красные и зелёные — цвета Хогвартса, которые дети заказали специально. Роза и Лили визжали от восторга. Джеймс пытался сделать свой фейерверк с помощью волшебной палочки, которую папа дал ему на минуту, и чуть не поджёг куст. — Никакой магии без контроля! - закричала Джинни, выхватывая палочку у сына. — Но я хотел как Гриффиндор! — Гриффиндорцы тоже иногда бывают осторожными, - наставительно сказала Гермиона, - Хотя, возможно, я ошибаюсь.       Драко рассмеялся. — Это ты про Гриффиндор? Или про Поттера? — Про всех вас, - ответила она, целуя его в щеку, - Но я вас всё равно люблю. — Надеюсь, - сказал он, прижимая её к себе.

***

      Гости ушли около полуночи. Камин погас, дети отправились спать — Роза и Хьюго сами, Аврору отнёс Драко, уложил в кроватку, поцеловал в лоб. — Сладких снов, маленькая, - прошептал он.       Гермиона стояла в дверях детской, смотрела на него, склонившегося над кроваткой, и не верила, что это её жизнь. Что этот человек — её муж. Что эти дети — её дети. Что этот дом — её дом. — О чём задумалась? - спросил Драко, выходя и закрывая дверь. — О том, как мне повезло. — Мне — больше, - он взял её за руку, - Пойдём, я покажу тебе кое-что.       Они спустились в гостиную. Драко подошёл к камину, достал маленькую коробочку. — Это тебе. — Драко, у нас сегодня не праздник. — У нас сегодня праздник, потому что ты есть. И дети есть. И всё хорошо.       Он открыл коробку. Внутри лежало кольцо — платиновое, с бриллиантом в виде лилии, и гравировкой внутри: «Всегда». — Это для обновления клятв, - сказал он, - Мы можем сделать это завтра, если хочешь. Или через месяц. Или никогда. Но я хочу, чтобы ты знала — я выбрал тебя. И выбираю каждый день.       Гермиона взяла кольцо, надела на палец. Оно подошло идеально. — Ты заказал его заранее? — Полгода назад, - он усмехнулся, - Ждал подходящего момента. — И этот момент — вечеринка с детьми? — Этот момент — когда я смотрю на тебя и понимаю, что люблю больше, чем вчера. А завтра буду любить больше, чем сегодня.       Она обняла его, уткнулась лицом в грудь. — Ты невыносим, - сказала она, плача и смеясь одновременно. — Я знаю, - он поцеловал её в макушку, - Но ты меня всё равно любишь. — Люблю, - прошептала она, - Сильнее, чем могу выразить.       Они стояли в гостиной, у камина, и за окном медленно поднималась луна, освещая парк, розы, фонтан, дорожки, по которым завтра снова побегут дети. И будет новый день. И новый. И ещё много-много дней, потому что у них теперь есть всё, что нужно для счастья — любовь, семья, дом.

***

      Миппи, прибравшийся на кухне, выглянул в гостиную, увидел обнимающихся хозяев и тихо-тихо закрыл дверь. Он не хотел мешать. А заодно достал записную книжку и написал: «Сегодня был хороший день. Хозяин и хозяйка счастливы. Дети счастливы. Миппи счастлив».       Он улыбнулся, спрятал книжку и пошёл мыть посуду.       В детской спала Роза, обняв плюшевого кролика. Хьюго, которому приснилось, что он летит на метле, улыбался во сне. Аврора тихонько посапывала в кроватке, пуская пузыри.       А Драко и Гермиона стояли под луной, держась за руки, и смотрели на соблюдающие звёзды. Им не нужно было слов — они всё сказали друг другу за эти годы. Оставалось только жить. И любить.