Растворяясь в тебе

Фаенон очень хочет Мидея. Не в том смысле, что он хочет ему вставить и оказаться внутри по самые яйца. Нет, совершенно нет. Он хочет наслаждаться им: хочет зацеловать и вылизать все его тело, пока оно не начнёт дрожать от переизбытка нежности; хочет уткнуться носом в пах, вдыхать запах предсемени, что пропитало ткань штанов, тереться щекой о вставший пульсирующий член, вызывая у его хозяина сладкие сахарные стоны. Фаенон дразнит Мидея поверхностной стимуляцией, что ощущается так сильно и желанно: раздвигает эти восхитительные мускулистые ноги, целует их от кончиков пальцев и вверх, по своду стопы, по икрам, уделяет много времени нежной коже на внутренней стороне бедер, дразняще касается губами так близко к паху, с какими-то щенячьим восторгом наблюдая, как тяжелые яички приподнимаются от этого простого жеста. Руки гладят упругие ягодицы, будто созданные для больших ладоней Фаенона и так идеально помещающиеся в них. Скользкие пальцы раздвигают ягодицы и нежно, исследуя реакции, касаются сморщенного колечка мышц, не проникают, массируют снаружи, поглаживают, иногда легонько царапают, наэлектризовывая и без того возбужденные нервы. Фаенон стонет, чувствуя, как великолепное крепкое тело Мидея дрожит от его ласк, как Мидей ворчит, желая большего, желая прямой стимуляции своего тяжёлого, лежащего на животе и истекающего предэякулятом члена, желая, чтобы Фаенон наконец проник пальцами внутрь и погладил напряженную пульсирующую простату. Но Фаенон знает, что это будет слишком быстро, что Мидей не сможет насладиться таким оргазмом сполна, поэтому продолжает свою медленную сладкую пытку. Губы нежно касаются яичек и целуют живот, язык облизывает основание члена, но не поднимается выше. Мидей обессиленно ругается, но ему так хорошо, что, на самом деле, он готов растянуть это на миллионы циклов, лишь бы Фаенон не останавливался, лишь бы получал от этого такое же удовольствие, которое дарил своими действиями. Внутри так пусто, а Мидей невыносимо голоден. Фаенон чувствует, как трепещет его анус при каждом нежном круговом поглаживании, как пульсирует и раскрывается от желания, пытаясь вобрать пальцы внутрь, чтобы стать наконец заполненным. Фаенон не даёт ему этого, лепечущим шепотом просит: «Еще не время, еще совсем немного, Мидей, насладись этим», собирая губами с живота возлюбленного сладкий предэякулят. Его пальцы продолжают кружить вокруг ануса, надавливают, раздвигают края, слегка приоткрывая, как будто вот сейчас, как будто стоит Мидею немного качнуться бедрами, и он получит желаемое. Но Фаенон предугадывает это, словно читает мысли Мидея, пальцы исчезают, руки поудобней перехватывают бедра Мидея, приподнимая и раздвигая их. Его лицо утыкается между ягодиц, Фаенон вылизывает кожу вокруг, засасывает, оставляя краснеющие отметины, дует на розовое подрагивающее отверстие, наслаждаясь незамедлительной реакцией Мидея: дрожью его тела и тихим мычанием, заглушаемым, по всей видимости, прикушенной рукой. Это сладкое долгое мучение вызывает в теле Мидея острое покалывание, как будто тысячи мелких искр пробегают по нервным окончаниям, от чего сдерживаться становится все сложнее и сложнее. Стоны Мидея звучат все громче и глубже, такие восхитительные, что Фаенон практически теряет рассудок. Он чувствует, что Мидей уже близко, еще немного, и оргазм захлестнет его с головой. — Я так люблю тебя, Мидеймос, — жалобно скулит Фаенон, отрываясь от поцелуев нежного места, что стало сокращаться сильнее, в преддверии оргазма. — Так сильно люблю тебя. Ты такой замечательный, такой красивый, такой сильный и добрый, — он прокладывает дорожку поцелуев от бёдер к паху, оказываясь в опасной близости от члена, пальцы, до этого держащие ягодицы разведенными, немного ослабевают хватку, и два из них снова начинают кружить вокруг ануса, словно чего-то ожидая. — У тебя самая вкусная выпечка и самое нежное сердце. Я благодарен судьбе за встречу с тобой Мидеймос. Скользкие пальцы наконец проникают внутрь, сгибаются, попадая точно по простате, рот Фаенона вбирает в себя член Мидея практически целиком, нежно обхватывает ствол губами, размазывая слюну. Мидей выгибается, бедра движутся сами собой, больше не удерживаемые руками Фаенона, он покачивается на пальцах, толкается во влажный жар рта, туда-сюда, это хорошо и правильно, простата горит под прикосновениями, головка с каждым движением касается расслабленного горла — этого слишком много, наконец слишком много. Мидей кончает, его внутренние мышцы туго обхватывают пальцы Фаенона, удерживая их внутри, создавая восхитительное непрекращающееся давление, тонкие струйки спермы толчками выплескиваются в горло Фаенону, и тот сразу сглатывает, пытаясь вобрать в себя все до последней капли. Это лучшая награда, которую Фаенон только мог себе представить. Он плачет, слыша, как хорошо Мидею. Потому что он действительно любит его. И хочет, чтобы любовь всей его жизни растекался у него на руках, утопая в блаженстве. Фаенон не ставит своей целью кончить самому, он кончил уже несколько раз и кончит еще, как только оторвется от члена и взглянет в эти застеленные пеленой желания золотые глаза. Его целью было довести Мидея до оргазма, и он готов делать это столько раз, пока Мидей не скажет остановиться, потому что слишком перевозбужден, сыт и доволен тем, как хорошо Фаенон справился. По члену Фаенона течет, на кровати образуется мокрая липкая лужа, а он и не замечает этого, поглощенный только удовольствием Мидея. Но Мидею не все равно: все еще пребывая в эйфории после такого акта любви, он замечает, как член Фаенона беспомощно пульсирует, желая кончить еще раз. — Иди сюда, — говорит Мидей хриплым голосом и похлопывает себя по груди. Фаенон медленно заползает на него, покрывая дрожащее, отходящее от оргазма тело легкими поцелуями и нежными укусами, словно забывшись, облизывает твердый сосок и вбирает его в рот, продолжая до тех пор, пока Мидей не впивается пальцами в его волосы и не заставляет оторваться и посмотреть в глаза. Взгляд Фаенона затуманен похотью и любовью, он тяжело дышит, его губы влажные от слюны и остатков спермы, но он не спешит облизываться, наслаждаясь вкусом. Мидей смотрит на него, ничуть не удивляясь его ненасытности и мягко произносит, пытаясь донести мысль до поглощенного желанием мозга: — Можешь кончить, Фаенон, ты заслужил это. Фаенон всхлипывает, дергается всем телом и кончает так сильно, что последние мысли, если они были, вылетают из его головы. Он впивается в плечи Мидея короткими ногтями, оставляя неглубокие лунки, утыкается лицом в его грудь и плачет, повторяя тихое надрывное «Спасибо», содрогаясь и окрашивая тело под собой белыми струями спермы. Мидей с извращенной нежностью наблюдает, как Фаенон растворяется в оргазме, даже не прикоснувшись к себе. Его любовь абсолютна и не требует ничего взамен — преданный влюблённый щенок, желающий услужить, желающий того, чтобы его возлюбленному было хорошо. И Мидей всегда отвечает ему, такой же по уши влюбленный, хвалит, целует, отдаёт свое сердце этому жалкому, но до безумия влюбленному созданию, что именуют «Спасителем».