Таможенная война

1894 год.

Начало января.

Была тихая ночь. За окном бушевала снежная буря, каких давно не было. В Зимнем дворце была полная тишина, император со своей семьёй были в Гатчинском дворце, где традиционно проводили каждую зиму. Российская империя всё также отдавал предпочтение своему любимому Зимнему дворцу. Здесь всегда было как-то спокойнее и уютнее. А в последние годы РИ так не хватало этого спокоствия. Он был до жути изнеможен таможенной войной и ухудшением отношений с Германской империей. После повышения пошлин на хлеб, он понёс огромные убытки из-за закрытия немецкого рынка. Конечно, он не стал и терпеть и ответил ему запретительными пошлинами на немецкие промышленные товары. Но все эти пошлины так губительно отражались на экономике, торговля встала. Больше так продолжаться не может. РИ поднялся со своего места за рабочим столом, половица тихо скрипнула под его ногами. Мужчина подошёл к окну и взглянул на улицу. Темнота и снегопад. Единственное, что могло радовать — это формирования союза с Францией. Ещё не до конца, но Франция должен был приехать к РИ уже через пару дней, чтобы окончательно закрепить их союз, скорее просто поболтать, ведь все бумаги были уже подписаны, против некоторых персон, которые могли нести угрозу им двоим. Да-да, речь о Тройственном союзе. — Удастся ли заключить с ним новый торговый договор, без этих немыслимых пошлин, при таких обстоятельствах..? - вслух спросил себя РИ, зарываясь рукой в итак растепанные чёрные волосы. Неожиданно в кабинет постучали. — Простите, Вам прислали письмо, - послышался тихий голос служанки. Российская империя, вздохнув, направился в двери. — От кого? — тут же спросил он, открывая дверь, да так резко, что бедная девушка еле успела увернуться, чтобы не получить ею по голове. — Мне велено не знать, - она протянула ему конверт, который, кажется, не смогли спасти от снега, он весь шёл волнами. Может быть это Франция? Он любит писать ему по пустякам, особенно любил он писать анекдоты собственного сочинения и стихи. — Ладно, — Российская империя забрал его и закрыл дверь. Как только шаги стихли, он открыл письмо.

Mein lieber Freund, das Russische Kaiserreich,

рад Вас приветствовать. Последние пару лет мы с Вами находимся в неком разладе, думаю Вы можете понять о чём я. Скорее всего, мы обы утомлены этими проблемами, а судя по Вашему союзу с Францией, Вы тоже хотели бы возобновить нашу торговлю. Я хоть и не доволен Вашим решением, касательно Франции, но, как я могу догадаться, Вы тоже не рады Тройственному союзу, поэтому так же как и я не будете возвращать прежние цены. Мы могли бы встретиться с Вами и обсудить это. Но только Вы и я. Думаю, нам более никто не понадобится, ведь мы же лучше должны знать, что для нас будет лучше (прошу прощения за тавтологию). Так что скажите? Хотя я буду у Вас уже в середине месяца, обсудим все лично. Не люблю ждать. Kuss.

In Liebe, Ihr Deutsches Kaiserreich

РИ присел на край стола. Он будет здесь менее, чем через две недели. Не верится. Сердце пропустили удар, должно быть это просто от неожиданности.Что ж, тогда всё было проще, ГИ тоже желал прекращения этой глупой таможенной войны. Но фраза о его недовольстве никак не выходила из головы империи. Конечно этот союз не мог ему понравится априори, он как ни как создаётся против него и его товарищей, но не стоит говорить об этом на прямую, хотя, что можно было ещё ожидать от него? Он всю жизнь был довольно прямолинейным с РИ, даже чересчур. Возможно это произошло из-за того, что в начале у них были очень даже хорошие отношения, и ГИ так привык говорить с ним откровенно, что совсем забывает о их нынешнем положении. Возможно, их двоих задержит снегопад, главное, чтобы они не прибыли вместе. А то ему будет неимоверно стыдно, ведь зная своего бывшего союзника, который часто не умел держать язык за зубами, когда это нужно, мог нахамить Франции и тогда либо их союз с французом пойдёт ко дну, либо торговля с немцем прекратится уже совершенно. Не хотелось бы ни первого, ни второго. "Усидеть на двух стульях разом и не упасть ни с одного..? Ох, кажется, что я слишком многого хочу. Но почему бы и нет? Если всё пойдёт очень плохо, важно будет сохранить союз с Францией. Почти полное отсутствие торговли с Германией, конечно, бьёт по мне и экономике, но можно будет найти новых торговых партнеров на крайний случай. Один я не смогу воевать с Тройственным союзом, если такое случиться конечно." Мужчина снова выглянул в окно. Метель чуть успокоилась, и теперь можно разглядеть улицу. А разглядывать было что. На дворцовую площадь въехала карета, заряженная тройкой породистых белых коней. Российская империя тут же выпрямился и подошёл ближе к окну. Свет в своём кабинете он имел привычку никогда не зажигать, что сейчас играло ему на руку. Из кареты, которая только остановилась, выскочил мужчина средних лет и поспешил ко входу. — Господин Франция прибыл, — через минут десять доложил молодой голос служанки из коридора. Как и следовало ожидать... — Проводите его сюда, в мой кабинет. Звук шагов затих, а мужчина за окном вернулся к своему господину, который уже вышел из кареты. Он был в цилиндре, длинном, тяжёлом на вид, тёмном пальто, а на шее его красовался трехцветный шарф. Российская империя отошёл от окна, зажёг свечу, которую поставил на край стола, и сел на своё место, ожидая своего гостя. Ждать его долго не пришлось. Буквально через минут пятнадцать дверь кабинета распахнулась, и на пороге оказался мужчина в визитке тёмно-синего цвета, такого же цвета брюках, красного цвета жилете, белой сорочке с высоким жестким воротником и галстуке-бабочке. Цилиндр он держал в руках, которые были в белых перчатках. — Mon cher ami, cela fait si longtemps que nous ne nous sommes pas vus! — Франция закрыл дверь ногой в высоком кожаном сапоге и пошёл ближе к РИ. — Пожалуй Вы правы, — он согласно покачал головой и указал на стул напротив, делая про себя замечание мужчине. — Прошу, садитесь. — Хо-хо! Вы всë так же холодны, как и погодка у Вас, — он сел на стул, закинув ногу на ногу, и положил цилиндр на стол. — Как могу понять, Je ne vous ai pas du tout dérangé. — Это так. Но почему Вы так решили? — Неужели совсем заработались? Вы же сидите у себя в кабинете в мундире, значит спать не планируете. А раз сразу смогли меня принять, то не были заняты. Élémentaire! — Франция поправил свои светлые кудрявые волосы, которые лезли ему в лицо. А РИ задумался. Он действительно не заметил, что до сих пор сидит в мундире, хотя давно собирался идти спать... Кажется, Германская империя вымотал его больше, чем он мог подумать. — Действительно. Как добрались? Сегодня ужасная метель почти весь день. — Ох, знаете, на удивление хорошо и быстро. Я думал, что прибуду только к обеду, а мой замечательный кучер смог довести ещё до рассвета. — Замечательно. Что ж, Вы ко мне просто так или по делу? — Российская империя откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Формально по делу, но вообще нет. У меня ещё куча дел в Европе, так что я к Вам ненадолго. Планировал отобедать с Вами и сразу дальше в дорогу. — Хорошо, тогда я попрошу приготовить на завтра праздничный обед. Вы должно быть устали... — РИ поднялся на ноги и замялся. Ему показалось, что ещё чья-то карета прибыла. — Я провожу Вас в комнату. — Всё нормально? — Франция заметил замешательство русского, взяв свой цилиндр, тоже подошёл к окну и остановился максимально близко к Российской империи. — Вы ждёте кого-то ещё? — Видимо да. Из кареты сразу же вышел мужчина в военном мундире и поспешил ко входу. Видимо эта ночь никак не хотела проходить спокойно. — Мне показалось или это il? — француз сделал шаг назад и наклонил голову вбок, из-за чего волосы снова упали емуна лицо но он не спешил поправлять их как обычно. Он выглядел недовольно. — Что он здесь забыл? — У нас есть некоторые не разрешенные дела... Резко дверь кабинета распахнулась, как вовремя он появился... Перед глазами Германской империи предстала следующая картина: двое мужчин стояли в шаге друг от друга у окна, обернувшись к нему. Если бы он не знал, что они просто союзники, то решил бы, что помешал тайному свиданию любовников. — Ich sehe, Sie haben Gäste, — он по-хозяйски прошёл внутрь и сел на стул, с которого недавно поднялся француз. — Не думал, что Вы будете так скоро, - РИ направился в выходу. — Позвольте я провожу господина Францию в его покои и попрошу приготовить комнату для Вас, а потом вернусь. — Natürlich, — мужчина стряхнул снег с головы, а другие двое вышли из комнаты оставив его наедине со своими мыслями. "Пф, опять он с этим французишкой. Он ещё и смеет стоять к нему так близко... Так и хочется разбить это хитрое лицо о что-нибудь."— ГИ сжал руки в кулаки, но сделав глубокий вздох, расслабил их, положив на колени. — "Ргх, ужасная личность." Ещё со времён "Союза трёх императоров", Германская империя выделял Россию и подкалывал, недолюбливал Францию. Последний постоянно хвастался чем-то, а русский... Он был не такой. Ранее он очень много помогал Пруссии, это не могло пройти мимо внимания ГИ. Он не знал сколько так просидел, вспоминая времена, когда он и РИ были союзниками, и проклиная француза за его поведение. Пришёл он в себя, когда в кабинет вернулся русский. — Почему ты так беспардонно появляешься у меня во дворце? — с порога начал он, как только дверь закрылась. Проходя к своему месту, он потушил свечу. — Я всё понимаю, но ты буквально вбежал. — Я очень спешил к Вам, неужели Вы недовольны? Я загнал двух лошадей до смерти пока ехал. — Бедные кони... К чему такая спешка? — Я так давно не видел Вас, я просто не мог более терпеть, — внутри РИ что-то закололо, он почувствовал, как тепло разливается по телу от этих слов. Но он сумел быстро отдернуть себя. — Опять за своё. Прекращай нести этот влюблённый бред. — Я конечно разделяю свои чувства и политику. Но, если бы Вы были чуть снисходительнее ко мне, всего этого можно было бы избежать. Я бы не стал вводить все эти пошлины. Вы — исключение из этого правила, я хочу, чтобы Вы знали и помнили это. — Ты, кажется, приехал, чтобы обсудить дела, — перескочил с темы РИ. Он даже и думать не хотел об этом. Это всё было отвратительно слышать. Все эти речи, которые чуть ли не ставили его на один уровень со святыми. Особенно от ГИ. Подобные слова заслуживает какая-нибудь женщина, но не великая империя. — Да... Не думали ли Вы о том, чтобы снизить пошлины? — Если Вы тоже их понизите. — Конечно-конечно. Я готов уступить Вам от пятнадцати до тридцати трёх процентов по сравнению со своим обычным тарифом. Российская империя задумался. Это конечно не то, на что он рассчитывал, но всё равно, лучше, чем то, что они имеют сейчас. — Хорошо. Мне нужно некоторое время на то, чтобы сказать, что я могу предложить Вам, — РИ уже начинал считать на сколько он должен понизить пошлины, чтобы остаться в плюсе. — Думаю, тогда мы могли это позже официально обсудить и закрепить это у меня, в Берлине, — во взгляде Германской империи плясали черти, а сам он самодовольно улыбался, как-будто уже знал ответ. — Мгх, ладно. Я согласен. — Отлично! — он встал со своего места, а потом замер, как-будто вспомнил что-то. — Вы даете завтра торжественный обед? — Хотите присоединиться? — Вообще да. Если Вы только позволите... — ГИ наклонился вперёд, его лицо замерло в нескольких сантиметрах от лица собеседника. — Только если Вы будете вести себя прилично и сдержано. Ради Бога, не хамите Франции. — Если он не будет позволять себе вольности, — в этот момент он закатил глаза, как-будто сказал что-то очевидное. — Обычно это Вы их себе позволяете. — Прекратите, он сегодня стоял слишком близко к Вам... — разве он сам сейчас не слишком близко? — Хватит, — генеральским тоном прервал его Российская империя. — Я устал от твоих бредней. Если тебе что-то показалось, не значит, что это так и есть. — Я видел какие письма он вам пишет. Тут РИ замер, сменив гнев на непонимание. Он понятия не имел, как немец мог видеть эти письма, но те правда были не с самым формальным содержанием. Часто француз пускался в размышления о том, как он ждёт каждой встречи, чтобы иметь возможность вновь прикоснуться к РИ, и ещё много неприличных вещей. — А-а-а, то-то же, — Германская империя выпрямился, нависая над РИ. На какое-то время повисло молчание, РИ даже не обратил на это внимание, а вот Германию это несколько смутило. — Проводите меня в комнату? — Да, конечно... — мужчина растерянно поднялся с места, и они вместе вышли из кабинета.

***

Российская империя тяжело опустился на свою кровать, сегодняшнии гости его вымотали. Особенно Германская империя. Если к выходкам Франции он, не то, чтобы привык, но он был к ним абсолютно равнодушен, то когда дело доходило до немца... Он даже думать о нём не хотел. РИ встряхнул головой и лёг под одеяло, повернувшись на бок и закрывая глаза. Перед глазами тут же предстал знакомый силуэт. Чтобы его хоть как-то прогнать, он царапает своё запястье ногтем. Это не сильно помогает, на пару мгновений силуэт пропадает, а потом снова появляется, только уже более чётко, так, что теперь можно видеть его улыбку... РИ открывает глаза. Что опять не так? Неужели этот мужчина смог одним появлением окончательно уничтожить все попытки его забыть..? Нет-нет, он же не мог... Мужчина повернулся на спину, а потом сел в кровати, запуская руку в торчащие во все стороны волосы. Дыхание участилось, сердце предательски забилось чаще. Нет, это не может быть правдой... Хах, да он просто сходит с ума, если считает, что мог влюбиться в Германскую империю. Это ещё можно было бы понять, если бы он был бы женщиной. Тогда бы всё было понятно, он же явно влюблен. Поток всех своих мыслей Российская империя прервал пощечиной, которая привела его в чувства на некоторое время. Видимо, сегодня он опять не уснет. Этот чёртов немец...

***

— Ах, Comment as-tu dormi, mon cher ami?— Франция сиял свежестью и уже был при полном параде. Он зашёл в обеденный зал и сел рядом с РИ. — Что сегодня на завтрак? — На Вас завтрака нет, — холодно ответил мужчина, делая глоток чая. Он выглядел уставшим, мешки под глазами стали больше, из-за чего он стал выглядеть болезненно. — Как же так... — Если хотите завтракать, то предупреждайте заранее. — Хорошо, позавтракаю тогда в каком-нибудь ресторане, — Франция поднялся и вышел из зала. Он не выглядел злым или растроенным, кажется его вполне устраивал этот расклад событий. А через пару минут в помещение зашла причина бессонной ночи РИ. — Guten Morgen, wie haben Sie geschlafen?— Германская империя сел через один стул от хозяина и нежно улыбнулся ему. — Я не спал. — Какая жалость... — в комнату зашла молодая девушка с подносом, на котором стояло две тарелки. Одну она поставила перед русским, а вторую перед немцем. — Простите, Вы будете чай или кофе? — робко обратилась она к ГИ, тревожно поправляя фартучек. — А, пожалуй чай, — девушка поклонились и поспешила на кухню, откуда принесла чашку с блюдцем, которые поставила рядом с его тарелкой, и наполнила её из чайника, из которого уже пил РИ. После этого она вышла за дверь. — Если бы не Ваш визит, я может быть и поспал бы, - Российская империя приступил к своей овсянке, стараясь не смотреть на ГИ. — Так я причина Ваших бессонных ночей? Ха-ха, я польщен, право, — он сделал вид, что смахивает слезенку, выступавшую от смеха. — Знаете, а я всегда говорил, что Вы... — Ради Бога, не портите мне аппетит, — оборвав его, Российская империя наконец поднял свой взгляд полный гнева и.. какой-то неловкости. —Es tut mir leid, es tut mir leid, ich bin schuldig, ich gebe es zu, — Германская империя поднял руки вверх, признавая свою виновность, а когда русский снова опустил глаза в тарелку, он приступил к своему омлету. — Но всё же нельзя отрицать, что Вы влюблены в меня... — Ещё одна подобная фраза и я не постесняюсь убить Вас прямо здесь, — Конечно РИ утрировал, он бы никогда не посмел убить его за собственным обеденным столом. Да и не так это было просто, как у людей... — Mir gefällt es nicht, dass du die Wahrheit leugnest...— прошептав это, ГИ поднялся на ноги, не доев завтрак. — Неприлично не доедать завтрак, когда Вы на нём настаивали, — тон его стал холоднее, делая замечание, которое, впрочем, осталось без внимания.