Как же я тебя ненавижу

Юи сидела в полумраке гостиной, глядя на собственное запястье. Браслета на нём не было — два часа назад она оставила его там, в ресторане, вернув Фугаку прямо перед уходом. Она не поддалась: ни на подарок, ни на интимную атмосферу, специально созданную ради их встречи, ни на его вкрадчивое «Ты ведь остаёшься?». Юи ушла, подведя черту под их встречей одной-единственной фразой: «Исправить ситуацию с контрактом Неджи». Она демонстративно оставила украшение на столе, забирая с собой только сумку. Но сейчас, сидя с ноутбуком на диване и вчитываясь в присланные Фугаку документы по новой выставке, Юи понимала: этот мужчина точно не собирался так просто сдаваться. Проект, который он предложил ей, был впечатляющим. Это была не просто альтернатива — это была мечта для любого куратора. Фугаку предлагал ей полный карт-бланш с ретроспективой современного искусства в самом престижном крыле столичной галереи, колоссальный бюджет, покрывающий любые, даже самые безумные инсталляции, и — что цепляло сильнее всего — международный пиар. Этот уровень был несопоставимо выше, чем привычная работа с небольшими частными коллекциями. От масштабов кружилась голова, но вместе с восторгом пришёл и вполне обоснованный страх: Юи не была уверена, что у их компании вообще хватит ресурсов и опыта, чтобы потянуть проект такого размаха. Но если всё же удастся… Юи тут же горько усмехнулась: Фугаку слишком хорошо понимал, что именно предлагает и какую ценность этот масштаб имеет для их компании. Он предусмотрительно зашел не напрямую к ней, а сначала согласовал всё с её отцом, делая предложение гласным. Позвонил отцу, презентовал идею во всех красках и только после этого скинул документы ей. Отец наверняка уже мысленно подсчитал прибыль и вовсю радовался перспективе выхода на международный уровень. В такой ситуации отказ выглядел бы не просто странно — он казался бы абсурдным, необоснованным капризом, который ставит под удар семейный бизнес. И всё равно… ведь она могла отказаться. Могла прийти к отцу, выложить карты на стол и прямо объяснить, что Фугаку заимел на неё виды, а этот контракт — лишь способ подобраться ближе. Отец, верный своим жестким принципам, наверняка разозлился бы. Для него такой формат ведения дел был неприемлем. Он бы сам, не задумываясь ни на секунду, швырнул эти документы Фугаку обратно и велел держаться подальше. Профессиональная гордость и безопасность дочери для отца всегда стояли выше хоть и выгодных, но сомнительных предложений. Да и для неё самой этот выбор уже не казался таким сложным. Юи слишком хорошо понимала масштаб проекта и то, какие перспективы открывал для них выход на международный уровень. Пойти к отцу и во всём признаться — значило своими руками лишить компанию редкого шанса. А благополучие семейного дела в её глазах явно стоило того, чтобы перетерпеть пару часов в обществе старика, положившего на неё глаз. В конце концов, Фугаку сам открыто заявил, что хочет её баловать, не требуя ничего взамен. А желания старших, как её учили с детства, нужно уважать. — О чём задумалась? — прервал её мысли Неджи. Юи вздрогнула и сфокусировала взгляд. Они сидели на диване уже очень долго: её ноги уютно устроились на его коленях с его ноутбуком поверх. Нагретый воздух из вентилятора, обдувающий щиколотки, становился уже слишком горячим, напоминая, что пролетело приличное количество времени. Оторвавшись от экрана, Неджи смотрел на неё, и в его взгляде проскользнуло мягкое любопытство. — Пришло новое предложение, — задумчиво потёрла висок Юи, сощурившись на монитор своего ноутбука. Глаза от долгого смотрения в экран начали уставать. — Кажется, нас ждёт очень сложная задачка… Неджи хмыкнул, и в его глазах промелькнула догадка: — Случайно не от Учиха? — спросил он. И по одному только этому тону стало ясно: что-то во всей этой истории ему сильно не нравилось. — Именно от него, — Юи удивлённо приподняла бровь и перевела взгляд снова на лицо жениха. — Что, в офисе уже стало известно? — Твой отец вскользь упомянул, что подвернулось на редкость удачное предложение, — Неджи опустил взгляд обратно на клавиатуру. Выражение его лица ни капли не изменилось, но в комнате мгновенно сгустился воздух. Что-то в его словах заставило насторожиться. — И так вовремя… — негромко добавил он, и в его голосе Юи уловила едва заметную тень сомнения. — В каком плане? — Юи прикрыла крышку своего ноутбука, закрывая вид на документы. — Ты ведь знаешь, что мы последние месяцы искали финансирование для расширения. В том числе под филиал в Осаке, — Неджи на мгновение отвлёкся от экрана. — Мы тогда перебрали довольно много крупных групп… И конгломерат Учиха был среди тех, кого мы исключили одними из первых. Юи нахмурилась, чувствуя, как нагретый воздух из вентилятора уже обжигает кожу. Неджи заметил её дискомфорт и отставил ноутбук в сторону, полностью сосредоточив внимание на ней. — По какой причине их отсеяли? — прямо спросила Юи. Неджи странно качнул головой и усмехнулся. — В целом, на поверхности никаких серьёзных причин не было. Они не ввязывались в репутационные скандалы, не светились в коррупционных схемах и никогда не были замечены в связях с нелегальным сектором. На бумаге — идеальные инвесторы с безупречным рейтингом, — он сделал короткую паузу, словно мысленно возвращаясь к отчётам. — Но они слишком резко начали менять вектор развития после переезда в Токио. — Это плохо? — Не обязательно, — спокойно ответил он. — Но обычно корпорации такого масштаба двигаются осторожнее, просчитывая риски на годы вперёд. А Учиха за последние пару лет слишком агрессивно полезли в культурный сектор. Причём как: они заходят в заведомо дорогие проекты с очень слабой, почти нулевой окупаемостью. Галереи, выставочные площадки, реставрация исторических объектов… — Он чуть повёл плечом. — Для инвестиционной группы их уровня это выглядит как минимум нелогично. Он вздохнул и рассеянно провел ладонью по её колену, погружённый в размышления: — Складывалось ощущение, будто сами выставки их интересуют мало… Юи сглотнула подступивший к горлу ком; Неджи не говорил прямо, но она могла уловить ход мыслей жениха. И если он был прав, то настоящие интересы Учиха не сулили ничего хорошего. Включительно и для них самих. — Знаешь, меня ещё тогда удивило, что Фугаку решил встретиться со мной лично прямо на объекте, — задумчиво продолжил Неджи, глядя в пространство. — Да и повод для встречи, если подумать, был смешной — для просмотра каких-то проходных документов. У меня уже тогда возникло ощущение, что он просто прощупывает почву. Юи молча всматривалась в его лицо. Сердце глухо застучало в груди. Неджи был несвойственно ему обеспокоен. Обычно он всегда поступал исключительно рационально, хладнокровно находил железные доказательства и мог по пунктам разложить, почему стоит или не стоит ввязываться в проект. А сейчас он словно сам до конца не осознавал, откуда именно исходит это беспокойство. Но Юи прекрасно его понимала. У неё самой внутри зрело точно такое же необъяснимое чувство в отношении Фугаку. Интуиция отчаянно сигналила об опасности, хотя на бумаге всё выглядело безупречно. — Думаешь, стоит отказаться от его предложения? — тихо спросила Юи. Неджи перевёл на неё уставший взгляд. — Я сам понимаю, насколько это абсурдно звучит, — Неджи устало выдохнул, словно злясь на собственные сомнения. — Объективно против них ничего не говорит. Закрытие нескольких выставок с отрицательной маржой или неэффективное распределение активов — в крупном бизнесе такое случается сплошь и рядом. Насчитай я хоть один реальный случай с риском, разговор был бы другим. Но здесь… Юи, я не знаю. У меня стойкое ощущение, что за этим всем скрывается какая-то очень мутная история. Он опустил глаза, отворачиваясь от неё и невидящим взгядом уставившись на закрытую крышку ноутбука. Юи видела, как тяжело ему даются эти слова. Неджи, всегда такой уверенный и просчитывающий каждый шаг, сейчас отчаянно боролся с самим собой. Он прекрасно понимал, что предложение Учиха могло в один миг переписать будущее их компании, вознести её на международный уровень, и теперь пытался силой заглушить собственное предчувствие, убедить себя, что всё в порядке. Как, собственно, и она. Всё, что предлагал Фугаку, было ужасно соблазнительно. Насколько бы ей ни хотелось этого признавать — на поверхности лежали одни только плюсы. Бороться против перечисленных выгод как для компании, так и для неё самой, было ужасно сложно, если не невозможно. Юи даже злило, что у неё тоже возникали схожие с Неджи чувства: это дурацкое предчувствие или внутренний голос, который упрямо твердил, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И она совершенно не понимала себя: откуда такая паранойя, когда можно получить всё? Возможно, следовало бы прямо сейчас поговорить с Неджи и убедить его в том, что этот контракт им действительно на руку. Или, по крайней мере, попробовать склонить его получше всё обдумать, провести ещё одно, более углублённое расследование. Если по его итогам комплаенс не обнаружит реальных рисков, значит, их опасения напрасны. Нельзя же вот так, с порога, из-за одних лишь смутных предчувствий выкидывать отличную возможность, способную обеспечить их будущее. Но Юи тут же осадила себя. Если она начнёт слишком рьяно настаивать, искать компромиссы и защищать интересы Учиха, это неизбежно вызовет подозрения. Неджи точно насторожит её внезапное упорство, а позволить ему копать глубже в этой истории она просто не могла. Но и смотреть на метания жениха было невыносимо, особенно зная, на что на самом деле способен Фугаку. Возможно, следовало бы самой дать ход ещё одной проверке. Вот только как сделать это в обход Неджи?.. Ох, если бы Неджи ещё и знал, как на самом деле им достался контракт в Осаке… — Я тебе верю, — твёрдо произнесла Юи, что заставило Неджи посмотреть на неё. Она ласково потянула к нему руку, переплетая его пальцы со своими. — Если тебе хотя бы немного кажется, что от них нужно держаться подальше… я предпочту поверить твоему чутью, а не каким-то бумажкам. Слова Юи подействовали на Неджи: в его глазах на секунду промелькнуло удивление, которое, впрочем, тут же сменилось облегчением. Он немного расслабился, но по напряжённой линии плеч и мимолётной улыбке — благодарной, но с едва заметной каплей горечи — было очевидно, как тяжело ему даётся эта внутренняя борьба. Отказываться от проекта такого масштаба ради смутных предчувствий было против его правил. И всё же, несмотря на нелучше настроение, Неджи медленно придвинулся ближе, сокращая последние сантиметры, что разделяли их. Ноутбук, до этого бывший барьером, оказался где-то в стороне. Он мягко взял её лицо в свои ладони, заставляя Юи посмотреть ему прямо в глаза, и коснулся её губ своими. Сначала он целовал робко, с безмолвной благодарностью и глубокой нежностью. Словно этим прикосновением он пытался выразить всё то, что сейчас чувствовал. Но уже через секунду вкус поцелуя изменился — Неджи порывисто вздохнул, увлекая её за собой, его пальцы скользнули в её волосы, а губы стали настойчивее, горячее. Нежность стремительно перерастала во что-то куда более глубокое и требовательное. Он собственнически притянул её к себе за талию, плотно прижав к своему телу, и в каждом его движении, в потяжелевшем дыхании Юи отчетливо уловила недвусмысленный намёк: разговоры о делах на сегодня окончены. — В этот раз, пожалуй, никаких диванов… — прошептал он ей в губы и продолжил целовать. Его руки собственнически скользнули под её блузку, оглаживая талию, двигаясь выше. — Неджи… — Юи мягко, но настойчиво упёрлась ладонями в его грудь, слегка отстраняясь. Этот жест заставил его замереть. Неджи отстранился на пару сантиметров, его дыхание было прерывистым, а в потемневших глазах читывалось недоумение напополам с разгоревшимся желанием. — Прости, — тихо, почти беззвучно произнесла она, не поднимая глаз. — Я… я всё ещё не очень хорошо себя чувствую. После прошлого раза… Неджи моргнул, и до него не сразу дошёл смысл её слов. Но когда дошёл, вся страсть мгновенно испарилась из его взгляда, уступив место неловкости. Он покраснел и отстранился, тут же убрав руки из-под блузки. — Я… я не подумал об этом, — выдавил он. Казалось, от смущения он вот-вот провалится сквозь землю. — Извини. Его растерянный и непривычно робкий вид вызвал у Юи невольную улыбку. Вся недавняя тяжесть на мгновение отступила. Она ласково пододвинулась ближе и проскользнула к нему под руку, позволяя себя приобнять. — Ничего, — тихо отозвалась она и нежно чмокнула его в порозовевшую щёку. — Мы можем заняться чем-нибудь ещё. Неджи на секунду замер, словно удивлённый её мягкостью, но затем расслабленно выдохнул. Его рука сама собой опустилась ей на плечо, надёжно и крепко прижимая Юи к своему боку. Вся та гнетущая серьёзность, что сковывала его последние часы, окончательно отпустила его. — Может, пока посидим так? — негромко предложил он, целуя её в макушку в ответ. Юи молча кивнула и теснее прижалась к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Казалось, всё было как прежде: их обычный вечер вдвоём, точно такой же, как когда-то давно, ещё до всех этих обязательств, контрактов и заморочек с делами компании. Время, когда они могли просто раствориться в моменте и наслаждаться друг другом. Когда и сам Неджи не был столь сильно погружён во всё это, не был таким холодным и отстранённым по совершенно непонятным ей причинам. Юи скользнула взглядом по комнате, и её глаза наткнулись на сумку, где лежали два телефона. Хрупкий мираж безмятежности мгновенно спал. Ей нужно было завтра же поговорить с Хинатой, разобраться с этим проклятым видео... и заодно обсудить девичник. Если, конечно, Хината после всего вообще захочет с ней разговаривать. Об этом Итачи и о том, что эти телефоны пробыли у него слишком долго, чтобы он не успел предпринять что-то опасное, думать не хотелось. Голова и без того раскалывалась. Она вздохнула и крепче зажмурилась, утыкаясь лицом в домашнюю футболку Неджи. Но вернуть прежнюю легкость уже не получалось. Сейчас, в отличие от прежних времён, этот уют был насквозь пропитан горьким привкусом. Будто в самой их сути что-то едва уловимо, но безвозвратно изменилось. И дело было явно не только в той черте, которую они недавно перешагнули, в её поступке и даже не в том, как странно теперь ощущалась их близость. Но о том, что конкретно пошло не так, Юи сейчас думать не хотелось. Хотелось просто побыть с ним. В этой тишине полутёмной комнаты, в кольце его сильных и бережных рук, ей на мгновение отчаянно захотелось поверить: всё само собой наладится. И станет точно так же, как раньше.