Точка невозврата

Когда пространство разжалось, выплюнув их в гулкую пустоту полутёмного холла, Драко насторожился. Сделал резкое движение рукой, призывая к тишине и без того по-аврорски молчащего Поттера. Двинулся вверх по лестнице. Сначала медленно — с каждым шагом всё ускоряясь. Настолько, что к дверям большой гостиной он почти бежал, тяжело и хрипло дыша, будто что-то гнало его вперёд. Остановившись рядом с Драко в проёме покосившейся двери, Поттер понял, что именно. Гостиная была разгромлена: обломки мебели, битое стекло и фарфор, пятна копоти и крови покрывали почти всё пространство, кроме небольшого участка у дальней стены. Там лежали тела Нарциссы и Люциуса Малфоя, изломанные, словно шарнирные куклы. Чуть в стороне, в груде мусора обнаружилось тело домовика, пришпиленное к полу выломанной ножкой стола. Вокруг него расползлась чернильно-красная лужа крови, глянцево поблёскивающая в свете ламп. Мучительно остро пахло железом и лилиями, большой букет которых, измятый и растоптанный, лежал среди хрустальных осколков в луже воды. — Мама любила лилии... — хрипло выдохнул Драко, не обращаясь ни к кому конкретно. На деревянных ногах, не сводя глаз с тел родителей, он медленно переступил через порог. Каждый шаг давался с трудом — Малфоя била крупная дрожь, словно кто-то невидимый применил к нему Круциатус. Ноги почти не слушались, путались в шагах и обломках мебели. Несколько раз Драко едва не упал, запнувшись об обугленное кресло и выломанную секцию паркета — удержался лишь чудом, даже не заметив подхватившей его руки Поттера. Ничего больше не замечая. Поттер шёл следом, тихо повторяя набор заклинаний: развеивающие, защитные и обнаруживающие чары. И методично, как по инструкции, указывал палочкой на каждый метр комнаты. Старался не думать. То, что неизвестные сотворили с Малфоями-старшими, было ужасно. Приблизившись, Гарри едва справился с тошнотой. Рёбра Люциуса были выломаны из грудной клетки, вывернуты наружу, а живот вспорот, как у потрошёной рыбы. Внутрь, вместо сердца, лёгких и того, что там ещё должно было быть у людей, чья-то рука напихала обрывки тряпок. Они смутно напоминали то ли обрывки штор, то ли лоскуты платья — разобрать, что именно это было, мешала кровь, пропитавшая ткань. А Нарцисса... бешенство алым захлестнуло глаза, желание отомстить сдавило горло: женщина, которой Поттер обязан… Был обязан жизнью, не заслужила такого. Не нужно было становиться аврором, чтобы понять: перед смертью над ней надругались. И, возможно после, но об этом Гарри старался не думать. Тошнота снова подкатила к горлу и только титаническое усилие воли и месяцы в аврорате помогли Поттеру задавить её. Тело Нарциссы было распято выкрученными прутьями каминной решётки — прибито к полу сквозь плечи и бёдра, как редкая бабочка. Так, чтобы причинить невыносимую боль, но сохранить жизнь. Продлить мучительную агонию. Некогда красивое, строгое платье было разодрано в клочья. Всё, что под ним тоже — словно дикий зверь рвал зубами и когтями, выгрызая куски плоти вместе с костями. Только лицо осталось почти не тронуто, если не считать ссадину на щеке и искусанные в лохмотья губы. Гарри замер, заметив на стене надпись. Поверх шёлковых обоев, обугленных и подранных местами, кровью было вычерчено послание: «Ты — следующий, выблядок». Чуть ниже вместо подписи скалился кривой череп с высунутой змеёй-языком. Невольно подумалось: ещё один наверняка висит над поместьем. — Они заплатят за это, — сипло выдохнул Поттер, и в его пустом голосе послышались отголоски какой-то новой жестокости. Драко ничего не ответил. Даже не повернулся, будто и не услышал — дрожащей рукой закрыл глаза матери и отца, опустившись возле них на колени. Прямо в ещё одну чёрно-багровую лужу, растёкшуюся по паркету под ними. — Именем Министра магии! Ни с места. Палочки на пол, руки за голову. Драко Люциус Малфой, вы обвиняетесь в использовании непростительных заклинаний, умышленном жестоком убийстве двух магов и трёх магических существ. Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как доказательство. — Зычный голос одного из авроров ворвался в мёртвую тишину гостиной раньше, чем появился он сам. Драко всё так же сидел на полу, бессильно сгорбившись над телом матери и, судя по дрожащим плечам, плакал. Он едва ли мог сейчас слышать хоть что-то из происходящего вокруг — в этом Гарри был уверен почти на сто процентов. Зато Поттер мог не только слушать. И тем более не собирался сдавать Министерству последнего из Малфоев. — Вы очень вовремя Долиш, — холодно процедил Гарри, поднимая палочку и борясь с ослепляющей яростью. — Но это моё дело, мой подопечный и мне решать, кого арестовывать. — Мистер Поттер! Отойдите. К нам поступило обращение, что на территории Малфой-мэнора идёт схватка. Обезумевший маг, по описанию похожий на Драко Малфоя, напал на лорда и леди поместья. Всё сходится. Мы должны арестовать его или обезвредить на месте, в случае... — Какой удобный донос! Особенно учитывая, что вокруг поместья не должно было быть ни души. Вы же подписали Рэйфлзу отгул, не уведомив меня. — Вместо того, чтобы отойти, Гарри шагнул в сторону закрывая собой Драко. Челюсти его сжались так, что побелели скулы. — Проваливайте, пока я не стал прямо здесь проверять, просто вы идиот или на вас наложен Конфундус или Империо. — Да как вы... Договорить аврор не смог. Просто не успел. Драко медленно поднялся с колен и качался теперь из стороны в сторону, словно пьяный. Лицо его было призрачно-белым от сдерживаемой ярости. Секунды капали кровавыми каплями с его штанин и разбивались о паркет. Кап. Кап. Кап. А ещё через мгновение мощный выброс стихийной, неконтролируемой магии вынес остатки стёкол из полупустых оконных рам, взметнул древесный лом с пола гостиной и, если бы не щиты, точно превратил бы Поттера и аврора в две игольницы. Или причудливых бабочек на дальней стене. Когда бушующая магия утихла, Драко лежал на полу. Без сил и без сознания. Проклятье, пойманное во время схватки в Косом переулке, всё-таки добралось до него.