Роль на грани раскрытия

Айтраппед уже почти успокоился, когда телефон в его руке завибрировал, на полную громкость. На экране высветилось: "Мафиозо, блять, звонит". Он даже не успел подумать, нажимать или нет, как палец сам ткнул в зелёную трубку. — НАХУЙ ЗВОНИШЬ?! — рявкнул он в трубку так, что, кажется, соседи вздрогнули. Голос дрожал от злости, обиды и лёгкой истерики, которую он так отчаянно пытался скрыть. — Помогать тебе, конечно! — раздался в ответ раскатистый, довольный бас Мафиозо. Он явно ухмылялся, Айтраппед слышал это по интонации. — Когда признаться думаешь? Завтра? Послезавтра? Через год, когда он уже уедет на другой проект? — Я не знаю, как ему признаться... — выдавил Айтраппед, и голос его вдруг сломался на полуслове. Он сам не ожидал такой слабости. — А вдруг это всё была его шутка? Он же постоянно издевается. Он просто... бесит меня. А я... я не могу понять, по-настоящему или нет. — Айт, — голос Мафиозо стал серьёзным, почти как у старшего брата, — ну ты совсем дебил, да? Ты видел его без очков? Ты слышал, как он говорит с тобой, когда думает, что никто не слышит? Это не шутка. Это не импровизация. Это он. Настоящий. Айтраппед промолчал, потому что Мафиозо был прав. Он чувствовал это, но не мог поверить. — Ладно, — продолжил Мафиозо, и в голосе его снова появились хищные нотки. — Щас я дам советы. Реальные. Рабочие. — Не надо, — прошептал Айтраппед. — Поздно. И Мафиозо начал. Он говорил быстро, с энтузиазмом, которого Айтраппед даже не подозревал в этом ленивом итальянце. Он выдавал идеи одну за другой — такие, что у Айтраппеда челюсть отвисала, а глаза становились всё больше. — Вариант первый: подойди к нему завтра в павильоне, возьми его за галстук, притяни к себе и поцелуй прямо на глазах у всех. Гость снимет, это будет эпично. Нуб будет плакать от счастья. А Шанс просто растает. — Ты дурак? — перебил его Айтраппед. — Там люди. И камеры. Я не буду целовать его при всех! — Ладно, вариант второй: пригласи его к себе. Скажи, что хочешь обсудить сценарий. Только одни. Сделай вид, что что-то уронил, наклонись, и когда он тоже наклонится — «случайно» столкнись с ним губами. Очень романтично и естественно. — Это не естественно, это идиотизм, — простонал Айтраппед. — Третий вариант: позови его на ужин. Только не в ресторан — к себе домой. Приготовь что-нибудь. Нет, ты не умеешь готовить. Закажи еду. Скажи, что хотел показать ему новый проект. А потом просто... сорви поцелуй. Страстный. Как в фильмах. Он не сможет устоять. — Это как в дешёвых ромкомах, — отрезал Айтраппед. — А четвёртый, — голос Мафиозо стал почти шёпотом, интимным, как у конспиратора, — ты просто подойди к нему, когда будете одни, посмотри в глаза и скажи: «Я хочу тебя. Сейчас». И всё. — МАФИОЗО! — заорал Айтраппед так, что микрофон хрипнул. — Что? Я же говорю — рабочие варианты. И это только начало. Есть ещё идеи про лимонад, про очки, про кроликов... — Я не буду использовать кролика для признания в любви! — А зря. Спейд — отличный посредник. Он сближает. Айтраппед закрыл лицо свободной рукой и простоял так несколько секунд. Он не знал, плакать ему или смеяться. Или сразу убить Мафиозо, а потом уже разбираться с чувствами. — Мафиозо, — сказал он наконец, стараясь говорить ровно. — Скажи честно... Ты из психушки сбежал? — Нет, — обиженно ответил Мафиозо. — Я просто творческий человек. Другие идеи скучные. Я самые лучшие говорю. Дерзкие, романтичные, страстные. Ну и немного странные, но это же ты, Айт. Ты же сам не признаешься по-нормальному. Тебе нужен толчок. — Ты хочешь, чтобы я изнасиловал его на съёмочной площадке, а потом использовал кролика как предлог! Это не толчок, это уголовное дело! — Ты сейчас исковеркал все что я сказал, про такое я не говорил). — вздохнул Мафиозо. — Ладно. Тогда просто скажи ему правду. Без лимонада, без очков, без сценария. Просто посмотри в глаза и скажи: «Ты мне нравишься». И всё. Айтраппед замер. Это был единственный нормальный совет за весь разговор. И он прозвучал так просто, что Айтраппед не нашёлся, что ответить. — А если он откажет? — тихо спросил он. — А если не откажет? — парировал Мафиозо. — Ты вообще живёшь в мире «а если», Айт. А я живу в мире «а почему бы и нет». Поэтому у меня всё получается. А у тебя — тишина и морковка. Иди и скажи ему. А если страшно — позови меня. Я могу держать свечку. — Я тебя ненавижу, — сказал Айтраппед, но в голосе его уже не было злости. — Любишь, — усмехнулся Мафиозо. — Иди спать. Завтра будет новый день. И может быть, новый поцелуй. Мафиозо скинул звонок, оставив Айтраппеда наедине с телефоном и бешено бьющимся сердцем. Он смотрел на экран и думал: "И как я с таким дружу?"