Первая встреча
3 мая 2026 г., 20:52
В первую встречу темнота сопровождала двоих на протяжении всего вечера. Она расплескалась угольными разводами в уголках между ослепительно-пошлыми вывесками неона и, затаившаяся внутри крошечного переулка, где и двоим было тесно, вторила мрачному настроению мистера Пака. Так началось их знакомство.
Этот неблагополучный и пропахший бедностью район Сеул-сити привлекал владельца Синъён-Нейротек только в отчаянные и унылые дни. Здесь постоянная дымка завешивала небо даже в самый яркий день, отчего жилые коробки казались серыми и бездушными и нависали над головой тяжелой безысходностью. Не то чтобы у огромных небоскребов из стекла и металла была душа, но они были привычнее и роднее Чимину. Здесь от постоянной влажности в душном воздухе накапливалось ощущение неприятного подёргивания под кожей. Казалось, влага могла просочиться сквозь неё, осесть на кремниевых микросхемах с квантовыми кристаллами и закоротить сигнал к имплантам. Чимин поежился. Это было невозможно, но уставший мозг все равно зацикливался на этих нереальных картинках, где он загибался, ворочаясь, воя и искря, на грязных проржавевших металлических пластах под ногами. Все-таки совершенная несколько дней назад атака «демонами» не прошла бесследно. Процессор справился с нагрузкой и «интралёд» успешно отбил все дерьмовые скрипты, угрожающие жизни, но возникающая фоновая тревожность, которая обрастала яркими фантастическими сценариями, стала часто беспокоить Чимина. Все же не стоило упрямо игнорировать рекомендацию своего помощника посетить рипера. Он и так достаточно рисковал: приезжал и мотался среди трущоб без охраны, полагался только на своё превосходство в оснащении имплантов, зная, как здесь распространена проблема их доступности. Но никакие лапы рыси, которых у него, кстати, не было, или подкожная броня не смогли бы помочь, попади он в горячие и кровопролитные стычки между жестокими бандами. Поэтому Чимин выбирал относительно спокойные (если это слово вообще применимо к трущобам) территории, где отсутствовали агрессивные боевые единицы. Такими заходами он промышлял достаточно давно. Скучные корпоративные заседания и собрания потеряли блеск давным-давно. От них часто болела голова, одолевала безнадежная скука, тушившая в нем огонёк жизни и погружавшая в тёмные, густые глубины молчаливой тоски. А прогнивший район вызывал хоть и неприятные, но яркие эмоции. Несмотря на отторжение и мерзкую тошноту, подступающую к горлу, Чимин упорно шёл вперед по заполненной чавкающими звуками и сладковатым запахом темноте. Частые крики и мычания за тонкими стенами жилых коробок, пьяные бредни и отвратительно громкая какофония звуков, которую местные называли музыкой, наполняли ее и делали живой. Эта тьма откликалась в его душе. Она была простой, понятной и лишенной коверкающих реальность интриг. Бедность была проста для понимания. И если честно, за все посещения этого района никто из местных не лез к нему: то ли узнавали и боялись гнева корпорации, то ли просто не видели смысла лезть к напичканному по последней моде имплантами мужчине. Каково же было удивление Чимина, когда болезненно-знакомое головокружение затронуло и без того тревожный мозг. Так ощущался хакинг. Не «демоны», конечно, а что-то намного проще — его защита перехватила мерзкую дрянь на подлете. У безумца, пытающегося взломать и украсть пару тысяч эдди со счёта, не было и шанса завершить грязное преступление. Встроенный сандевистан легко ускорял восприятие мира, замедляя все окружающие процессы для Чимина, поэтому отследить, откуда прилетел простенький скрипт, написанный явно на коленке, было делом пары секунд: источник находился впереди, в нескольких метрах за углом, в плохо освещённом пространстве подворотни. Желание поймать гаденыша за руку Чимин отбросил как неразумное. Местные хоть и не принадлежали к агрессивным бандам, но могли доставить неприятности, особенно если это был напичканный некачественным электронным говном киберпсих. Корпорация Пака занималась производством и калибровкой имплантов для нервной системы, и одна из второстепенных отраслей, которую Чимин сам активно продвигал, была работа с людьми, пережившими киберпсихоз. И грязные улицы криминального района прекрасно подходили для поиска подопытных в этом деле. Конечно, в найме были те, кто мог доставить психов к нему в небольшую частную лечебницу, но страсть присматриваться и замечать первые признаки киберпсихоза у тех, кто балуется некачественными имплантами, была странным хобби корпората. Он любил различать неуемный голод до железок и слепую жажду установки имплантов, с которыми уже не справится мозг, — ту самую жадность, что в недалёком будущем вызовет диссоциативные расстройства личности. Любил наблюдать, как происходит закат адекватности, как те, кто совсем недавно был человеком, тонут в пороках своей никчемной алчности. С высоты своей власти Чимин либо предлагал руку помощи, либо смотрел, как они самовозгораются и умирают разрушительной смертью. Чимин не был благодетелем, он был главой корпорации Синъён-Нейротек. К счастью, сидевший в засаде был далёк от типичного претендента в киберпсихи. Так и не придумав в моменте, как проучить воришку, Чимин решил просто двигаться навстречу. Идея была поганой и не блистала гениальностью, зато резко возрастала вероятность хапнуть легкого адреналина — того, за которым он сюда и приехал. Они встретились на самом углу, где мрак переулка расступался, позволяя рассмотреть шального парня. Совсем еще юный мальчишка чуть за двадцать был из голодной шпаны, из только-только оперившихся птенцов громких улиц. Он не был похож на одиночку. Болтающийся на грубой металлической цепочке из крупных звеньев, поцарапанный и изогнутый самодельный жетон цеплял взгляд. Чимин уже видел такие и знал, что их носят внутри семейных банд. Беглые дети и беспризорники, которые заботятся друг о друге и держатся вместе. Видимо, этот был шустрым и умным, раз пытался добыть эдди. — Фак! Незнакомец врезался в Чимина, оказавшись на голову выше и мощнее, и сразу ощетинился, нахмурил темные брови и уже хотел нагло быковать, как вдруг его глаза округлились и засияли, вбирая и преумножая неоновый свет от вывесок неподалёку. — Вау, — выдохнул он с задержкой, а его пальцы скомкали рукав мягкой кожанки, словно тонкую салфетку, с такой силой, что ткань надрывно заскрипела и затрещала, готовая порваться. — Я встретил ангела, что спустился с небес на эту грешную землю! — Дерьмовые у тебя скрипты, пацан. И дурь, которую ты употребляешь, видимо, тоже. Чимин попытался вырваться, но его крепко держали за куртку. Не вырваться. С такой необузданной природной силой в плечах и разгорающимся огнём в глазах незнакомцу стоило задуматься о работе боевиком или вышибалой, но никак не мелким нетраннером, пишущим плохо работающие скрипты. Однако, парень неожиданно грохнулся на колени, приоткрывая рот в восхищении и протягивая свободную ладонь к лицу Чимина. — Ты словно чистый хром в моем теле, о котором я давно мечтал! Благоговейное преклонение могло бы потешить самолюбие корпората, если бы не витающая в тяжёлом воздухе наигранная ложь, приправленная отравленной пылью очарования, которую парень пытался пустить ему в глаза. На изысканную фальшь у Чимина давно выработался иммунитет, а эту фразу даже неумелым подкатом было сложно назвать. Чимин всегда распознавал неискренность ради выгоды. Сейчас он видел в этом лишь способ скрыться от наказания: пацан был неглуп и понял, на кого нарвался. К счастью для наглеца, Чимин ненавидел физические расправы: вид крови, оголённого мяса и вырванных с корнем киберимплантов вызывал лишь сожаление о растрате ценных ресурсов. А вот проучить незнакомца его же способом было вполне под силу. Голубоватые стекла очков в тончайшей металлической оправе не могли скрыть вспыхнувшие желтым огнем глаза. Словно два янтаря во мраке переулка, они выдавали искусную работу кибероптики, сделанной под индивидуальный заказ и модернизированной под желания носителя. Человек перед Чимином замер восторженным ребенком, которому на Чхусок пообещали исполнить самое заветное желание, — и вот теперь вместо пустой фикции парня наполняли искренние эмоции, чему успел порадоваться Чимин. Столь яркое и разгорающееся любопытство было редким зрелищем в их погрязшем в пороках мире. — В тебе и правда маловато хрома, — с удивлением констатировал Чимин. Сканеры услужливо и без ошибок показывали всю скудную начинку, которую мог позволить себе пацан. Чимин сначала не поверил и перепроверил несколько раз, но список не менялся: простенькая кибердека, явно установленная для начинающего нетраннера, спрятанная в руке моноструна — и всё. Никакого стандартного биомонитора или оптики «Кироши» для улучшения зрения встроено в тело не было. Такая чистота кибернетизации тела восхищала. Никого подобного Чимин давно не встречал. В мире, где от имплантов зависели твоя жизнь, работа и успех, все поголовно старались впихнуть в себя побольше хрома. Заменялись и прокачивались все органы, кровеносная и нервная система, скелет, мозг, встраивались новые улучшения, делающие жизнь проще. В погоне за лучшим люди теряли себя, свою человечность, уходили в киберпсихоз и переступали пороги киборгизации. Этот парень был для Чимина свежим глотком воздуха в душной клетке, крупицами золотой слюды, отмытыми из грязи. — Значит, пытаешься заработать на импланты? Чимин рассматривал парня на коленях перед собой: темные, слегка отросшие волосы, которые можно было бы пропустить сквозь пальцы, сжать в кулаке и потянуть до легкого стона; изогнутые в ухмылке аккуратные губы, по которым неосознанно блуждал кончик языка, делая их блестящими и влажными; россыпь родинок, складывающихся в незатейливые созвездия на скуле. Пацан был красив. — Мечтаю стать соло. — Дерзкая мечта, погубившая многих. Думаешь, сможешь пробиться в ряды этих безумцев? — Я не думаю. Я пробьюсь! — он попытался встать, но Чимин остановил его. Этот яростный, уверенный пыл в тёмных, практически чёрных глазах, был знаком Чимину и напоминал ему о собственной молодости и амбициях, что горели в сердце и были движущей силой, заставлявшей пробираться мелкой мошкой сквозь липкую смертельную паутину, сплетенную корпорациями-гигантами. Парень пылал своей идеей. Паку стало интересно, как быстро погибнет этот мальчишка, выбравшись из своего грязного района, и он был готов побыть анонимным спонсором — дать небольшой старт. — Какой наивный. Может, тебе нужна помощь, малыш? — пришлось наклониться и прошептать слова на ухо, увешанное кольцами, цапнуть зубами прохладную мочку, чтобы услышать судорожный выдох. Кажется, он переусердствовал. Пацан в один миг вскочил с колен, отталкивая Чимина от себя. Пиздюк был быстрым и сильным. Пак не успел среагировать: спина и голова взорвались неприятной болью, перед глазами вспыхнуло от удара об обшарпанную кирпичную стену. Неприятно, но терпимо. Предсказуемых ударов мощными кулаками не последовало. Была лишь настойчивая мягкость обветренных чужих губ, с которых так приятно стало слизывать учащённое дыхание. Пацан заигрывался, тёрся о Чимина всем телом и мял огромными ладонями узкие плечи, скрытые под несколькими слоями одежды. Эта безумная химия накрыла с головой, Чимин потерялся на некоторое время, впитывая лихорадочное нетерпение, отдающее мятными конфетами на языке. — Ты и правда чокнутый, — губы саднили от долгого поцелуя. — А я впервые вижу такого отмороженного богача, который в одиночку бродит по этим улицам. Хочешь замарать свой пиджак в нашей грязи, Корпо? — Не долго держалась твоя маска лизоблюда и подхалима, — презрительные нотки в голосе собеседника в какой-то степени даже порадовали Пака, открывая то самое прямое и бескомпромиссное отношение нищих к элите Сеул-сити. — Непривычно, когда не дуют в жопу и говорят всё прямо? Таким, как ты, здесь не рады. Личико красивое, эдди дохуя, как и уверенности в своей неприкосновенности. Не боишься всё оставить в этом переулке и попасть в утиль? Этот пацан! У Чимина от возмущения и чужой наглости аж перехватило в горле. Но вместе с раздражением стали подниматься вибрирующие волны восхищения, они топили мужчину в щекочущем нервы азарте и подбивали на безумные действия и слова. А дерзкий прищур напротив еще больше искушал. — Когда ты пихал свой язык мне в рот, то был убедительнее. Слова — не твой конёк. Безумием было то, как пацан повёлся на простую провокацию и громко зарычал, выходя из себя. Еще безумнее было то, что Чимину до дрожи нравился получающийся расклад. Тонкая грань между губительной опасностью и мощным адреналином, которого с избытком хватило бы на несколько дней вперёд, превратилась в бездонную пропасть, куда Чимин летел с высоты собственной нравственности. Он падал, оббивая все острые углы этой грязной улицы, перехватывая и останавливая широкие мужские ладони на своей подтянутой заднице, заваливаясь в тёплую комнату чьей-то квартиры. Дорогая одежда осталась на чужом полу яркими красками, отмечая их путь до небольшой кровати, что надрывно скрипнула, когда на ней уместились двое мужчин. — Корпо я еще не трахал, — мальчишка довольно оскалился, рассматривая под собой натренированное тело и хаотично блуждая пальцами по идеально гладкой кожи. — Не в этот раз, малыш, — фыркнул Чимин, не давая даже шанса на такую фантазию. Если воришка и представлял себя охотником, поймавшим в свои сети крупную птицу, то пока не догадывался, что добыча ему не по зубам. Чимин извернулся змеей, оказываясь сверху. Он ожидал сопротивления, страха, но его вновь удивили: пацан принял новые условия лишь с легким вдохом досады. Пальцы подогнулись от предвкушения. Было так правильно уложить ладонь на горячую поясницу, скользнуть меж ягодиц, прижаться окрепшим членом к загорелому бедру и в ответ услышать сладкий стон, полный нетерпения и упрямства. Чимину снесло все тормоза от побелевших чужих пальцев, что сжимали простынь, и от бездумных, только мешающих толчков навстречу, поэтому ему пришлось схватиться за бёдра покрепче, удерживая пацана на одном месте и погружаясь в жаркую тесноту. А впереди было только безмерное наслаждение, которое заполняло Чимина от прикрытых глаз до кончиков пальцев. Мальчишка оказался ебливым, крепким — таким, от которого сложно оторваться. Уже после того, как тот своей молодостью и неутомимостью высосал все силы, Чимин поинтересовался именем. — Джей Кей, — встрепенулся парень, оказываясь близко-близко, будто пытался через «Кироши» заглянуть в самую душу Чимина. — А тебя? — Как-нибудь потом, — лишь отмахнулся, не желая быть узнанным. На лице напротив затаилась такая детская и неподходящая огромному парню обида, что Чимин не выдержал. Единственное, что он мог позволить, — это молчаливые солёные поцелуи на влажной от пота шее, оставляющие неприметное обещание рассказать когда-нибудь о себе. В другой раз, возможно. А возможно, и нет. Свою честность он сдал в утиль несколько лет назад, встав во главе Корпорации. — У тебя красивое тело, Джей Кей. Слишком чистое и лишенное хрома для этого прогнившего мира, — повторять поцелуями узоры на плече оказалось увлекательным занятиям, Чимину было сложно переключиться. — И больше не делай глупостей. Не приводи незнакомцев в свой дом, как бы дорого они не выглядели. — Как ты узнал, что это мой дом? — удивился Джей Кей. Чимин прикрыл глаза. Как же его будоражила такая доверчивая наивность, которая резко контрастировала с внешним видом. В его руки попался действительно редкий экземпляр. Как Джей Кей вообще дожил до своего возраста? — Ненавязчивый, но не вылизанный порядок, фоторамка с меняющимися фотографиям, где ты с друзьями и собакой, мелочевка, которую не встретишь в комнатах для перепиха на один раз. И еще много всего. — Чимин тыкал пальцем то в одну, то в другую сторону, перечисляя, что успел заметить за недолгое время пребывания здесь. Джей Кей выругался. То, как он импульсивно и обреченно зарылся пальцами в своих густых волосах, напомнило Чимину о желании, возникшем ещё в самом начале их встречи: почувствовать эту шелковистую прохладу, скользящую в ладонях, намотать на кулак и, дёргая, выпивать чудесный стон с полуоткрытых губ. А теперь, познав, как звучит Джей Кей в постели, фантазия становилась слишком яркой и опасной. Сборы были быстрыми. Чимин оставил на несколько тысяч эдди больше, чем планировал, воплощая навязчивую идею дать мальчишке площадку для старта: — Поставь себе качественный и нужный киберимплант. И не сдохни, пока не станешь настоящим соло, понял, Джей Кей? Он уже не видел, какая смесь обиды и восхищения захватила Джей Кея. Тот растерянно смотрел на кредитный чип, блестевший на столешнице. Если честно, Чимину было всё равно, как тот потратит подаренные эдди: установит железо или купит дурь. Он больше не планировал пересекаться с этим парнем из трущоб. Но чего Чимин еще не осознавал, так это того, что податливое крупное тело и бездонные глаза-бусинки останутся в памяти навечно.
