showtime

Меня ужасно мутит. Попытавшись перевернуться, я несколько раз ударился костями о скрипучий ламинат. Я просыпался всего несколько раз, и то от холода, но от бессилия сразу же засыпал. Сердце билось бешено во время каждого пробуждения, словно меня кто-то пугал.  Окончательно проснулся я лишь тогда, когда острый носик ботинка впился мне прямо под ребра. Но, видимо, мой мучитель не до конца убедился в моей «бодрости», потому для большей мотивации пнул меня еще и в бедро, прямо в кое-как заживающий порез.  -М-м! - хрипло промычал, хватаясь то за одну, то за другую часть тела, чтобы уменьшить болезненные ощущения. - Б-больно! - проскуливаю еще тише.  -Резче, Паша, - Слава чем-то побрякивает.  Тон у него недовольный, словно я девчонка, потратившая дохуища времени на макияж, и мы уже опаздываем.  -Вставай, говорю, - ковыряет мой голый бок ботинком, а я в ответ лишь пытаюсь защититься руками. - Блять, поднимайся и начинай собираться. Я не буду с тобой возиться. Вещи найдешь сам.  Отлично. Да, давай-ка я прогуляюсь по твоей квартире второпях, ведь я ебаная собака-ищейка. У меня жутко ломит тело, и единственное, на что меня более-менее хватает - это осознать, что мне, оказывается, пиздецки больно.  После того раза я не злюсь на Славу. В моей голове неприлично пусто, чтобы я думал о том, как же он меня раздражает. Тем более, с ним я научился исправлять свои ошибки, учитывая опыт прошлого.  Я словно забыл вчерашний день. Можно подумать, что это к лучшему, но.. вряд ли я когда-нибудь смогу жить нормально с осознанием всего дерьма. Забыть это невозможно, но и жить с этим - ебаная пытка. Слава залез везде, в каждый угол жизни, вскрыл ножом кое-как зажившие раны, стал ковыряться там пальцами, пока не началось заражение. Слишком уж философские мысли для меня с утра. Надо бы попросить у него обезбол, иначе мне просто больно ходить и поворачиваться.  Для начала я пошел в ванную. Думал, что Слава оставил вещи там, но нет - пусто. Не очень-то приятно, но я уже привык ходить голым по квартире. Я лишь иногда стеснялся, когда Слава делал такое лицо.. как бы сказать.. словно он ждал меня. Да, будто еще немного, и он поманит меня пальцем к себе.  После душа мне захотелось заглянуть в его комнату. Наверное, он прибрал за мной? Это абсурд, но.. мне очень хотелось отблагодарить его. Он сидел на краю кровати, лицом ко входу, натирая какой-то клинок из всех представленных. Поднял на меня голову, но не выразил никакой эмоции на мое появление.  -Прости, что мешаю.. - я постарался прикрыться двумя руками внизу. - С-спасибо, что.. что убрал за мной.. - я смотрел на него исподлобья, поджав губы.  -Почему ты еще не одет?  Я замер. Какого хуя? Зачем он так? Слезы опять обожгли глаза. Мудак! Я быстро смахнул лишнюю влагу с лица, а затем медленно попятился к двери. Я вышел за порог, но.. А вдруг он разозлится? Решит, что я наглый? Нет, нет.. я же.. я же просто пошел одеваться, как он и велел. А я всегда слушаюсь его, того, что он приказывает мне сделать. Я просто проглочу это, сделаю вид, что так и должно быть.  -С-сейчас.. - голос сел, но я постарался сказать громче, чтобы он услышал меня.  Пришлось лазать по шкафам. Аккуратно отодвигая неряшливо закинутую одежду, словно ее закинул туда ребенок, я старался найти что-то подходящее. Это было довольно странно, не похоже на него. Неужели он позволяет себе быть человеком? Верится с трудом.  Здесь же, ближе к двери, расположилась гладильная доска. Мог бы просто бережно все сложить и не мучиться с глажкой. Ну, что ж, видимо и мне придется с этим париться. Скомканная рубашка Славы пахла одеколоном, тем самым, от которого мне становится тошно. Глажу ее старательно, как и брюки. В голове теперь куча разных мыслей о Славе. Все как-то странно, будто это не он был, а кто-то другой. Был ли вообще Слава когда-то? Он точно существует?  Закончив, я стал одеваться. Одежда сидела чуть свободнее, чем раньше, - видимо, я все-таки схуднул. Неудивительно. Шелк приятно лижет кожу, ремень плотно обхватывает талию, прижимая брюки плотнее к телу. От меня пахнет так же, как и от Славы. Я практически стал им. Чего я еще не делал, чтобы быть максимально похожим? Ха-ха, наверное, только не держал людей в плену.  Я отправился обратно в его комнату, надеясь обрадовать Славу своими быстрыми сборами и попытками выглядеть модно. Однако там я его не застал, зато слышал звуки из кухни. Кажется, будто он вышел на балкон. Мой взгляд скользил от ножей к кинжалам. Я был заворожен их красотой, но понимание того, ради чего они использовались, портило всю картину. Что, если.. К черту. Подхожу, быстро стягиваю со стены небольшой блестящий клинок, а затем кое-как продеваю рукоять в шлевку брюк. Чувствую себя героем Достоевского.  Нахожу Славу на кухонном балконе, как я и говорил. Он курит в открытое окно, чуть облокотившись на него руками. На меня он не поворачивается, словно ждет. Я подхожу медленно, тихо, будто пробираюсь к нему тайком. Дыхание стало чаще, руки начали трястись от волнения. А вдруг он уже знает? Вдруг он заметит мое волнение? А если услышит дыхание? Дохожу до самого порога, понимая, что могу просто закрыть его здесь. Но мне мало. Мне обидно и больно. Больно настолько, что мой воспаленный мозг уже не хочет рассматривать другие варианты.  -Чего крадешься? - бросает Слава, не поворачиваясь.  -М-можно с тобой? - выдаю хрипло, ощущая, как горло сдавило спазмом.  -А ты уже оделся? -Да.. -Давай, иди ко мне.  Тварь. Теперь я сомневаюсь. Я хочу, чтобы он держал меня рядом с собой, обнимал меня, крепко прижимая к себе, целовал в макушку и приговаривал тихое «умничка».  Подхожу ближе, со спины. Он не оборачивается. Уверен во мне? А если я не смогу? Он больше никогда не сможет доверять мне…  -М-можно я обниму?.. -Попробуй, - он уже собирается тушить сигарету.  У меня пара секунд. Я быстро вынимаю кинжал из шлевки, разрезая ее острым лезвием. Руки ложатся на торс Славы, крепко прижимая сталь к животу.  -Прости! - кидаю в порыве между тем, как вонзаю в него лезвие кинжала.  Рубашка натягивается под давлением стали. Мне приходится надавить сильнее, чтобы плоть приняла в себя холод с мягким, влажным звуком, словно нож вошел в очень спелый фрукт. По моим пальцам начинает течь липкая, густая и очень горячая кровь. Не знаю, куда ударил его, не знаю, зачем это сделал. Мне хочется прекратить все, вернуть время вспять, чтобы не допустить этой ошибки, чтобы не ранить его, не разозлить, а действительно просто обнять со спины, получить в ответ несколько нежных прикосновений. Но сейчас мои руки в вязкой крови Славы. Не в моих силах остановить это. Либо сейчас вместе с ним умру я, либо.. либо только он.  Слезы текут по щекам, в горле встает тяжелый ком. Я не могу убивать, я не хотел этого, не был даже зол.. Слава еще какое-то время пытался удержаться за подоконник, однако быстро осел на пол. Он так ничего и не сказал, только тихо хрипел, пытаясь поймать ртом воздух. Смотрю в его лицо чуть дольше, чем нужно, после чего мозг играет со мной в злую шутку: его губы кривятся в привычной, насмешливой ухмылке, словно он знал. Знал, что я сделаю это.  Собственные пальцы разжали рукоять, кинжал тут же со звоном ударился о паркет. Я весь обмяк, но старался дойти до выхода на ватных ногах. Нет-нет-нет-нет!! Мой Слава.. Только он все знал, он все видел и слышал! Те видео.. Мои руки в его кровище, вязкой и липкой. Теперь я убийца? Я убил его. Единственного, кто знал, какой я на самом деле. Грязный, отвратительный, трусливый, текущий от его мягкого шепота в ухо. Теперь никто об этом не знает и знать не будет. Никогда. Его уже не будет со мной. Это моя вина.  Разглядываю свои руки во все еще теплой крови. Не могу поверить, что она принадлежит Славе, что она вытекла из его тоненьких сосудов. А вдруг я задел вену или, того хуже, целую артерию? Хочу срочно умыться. Кое-как открываю дверь, хотя, казалось, я уже очень долго вожусь с ее ключом. Вылетаю из квартиры, пытаюсь протереть лицо, но только размазываю по нему кровь, мешая ее со слезами. На лестничной площадке пусто, эхо бьет по ушам, отскакивая от стен. Я вою, хнычу, стараюсь добраться до свежего воздуха. Я так и не понял, на каком он жил этаже.  Затхлый подъезд выплевывает меня на улицу, залитую закатным солнцем. Я запыхался так, словно пробежал марафон.  -П-помогите!! Вызовите полицию!! - своими орами привлекаю мамаш, карауливших своих детей на детской площадке.  Буквально каждая из женщин уводит своих отпрысков подальше. Убегают, при виде меня. Я начинаю крутиться в разные стороны, словно юла. Вижу мелкого пацана, пытающегося снять меня на телефон, и его друга, пытающегося увести его. Замечаю позади себя мужика, усталого и круглолицего.  -Вызовите полицию!! Я убил человека-а!! - ору во всю глотку, а затем срываюсь с места и бегу за пузатым.  Он старается убежать, нелепо переваливаясь с ноги на ногу. Помоги мне, идиот! -Вызови, блять, ебаную полицию!! - кричу истошно, растягивая гласные.  Истерика у меня не прекращается. Почему ни один из придурков не может вызвать для меня полицию!? С мужика слетает кроссовок. Абсурд, блять, просто. Ни одна тварь в этом дворе не может помочь мне. Никто.. Слава мог. А теперь его нет. Хочу, чтобы меня наказали самым жестоким образом. Пусть посадят на полный срок за мое ничтожество.  Мужик продолжает бежать, наплевав на обувь. Несется от меня в одном носке. Просто пиздец. Вокруг не осталось никого. Только мы, оба бегущие. Я так и гнался за ним до того момента, пока не услышал вдалеке сирену машины ментов. Наконец-то.  Ноги перестали нести. Падаю на шершавый асфальт. Мелкие камушки впиваются в кожу, прилипают к рукам, перемазанным в крови. Перебираю их пальцами, сжимаю, вгоняю под ноготь и вытаскиваю. Так по кругу, пока машина не останавливается поодаль от меня.  *** Меня подхватывают двое мужчин под руки, тащат к машине, пока я пытаюсь что-то сказать о том, что натворил, о том, что со мной делали все эти дни, упуская детали о том, что делал я сам.  На меня быстро надевают наручники. Они начали натирать мне запястья, отчего я неприятно поморщился.  -Он в той квартире! - пытаюсь выкрикнуть, но получается хрипло. - Пожалуйста, посмотрите! - не знаю, зачем прошу об этом.  -Твою мать, сади его быстрее, я в пожарку позвоню! - один из ментов толкает меня в салон, другой удерживает, пока я пытаюсь выскочить из машины.  Кидаюсь вперед, пытаясь заглянуть за человека, удерживающего меня, разглядеть, что там за пожар случился.  -Слышь, та квартира горит! - обращается не ко мне. - Это, - полицейский снова двигается ко мне и своему напарнику, пока я нервно ерзаю на сиденье, - труп там, в квартире? - кричит, стараясь встретиться со мной взглядом.  -Д..да! Да!! - нервничаю еще сильнее.  Разве могла загореться его квартира? Бред, не иначе. Совпадение. Горит точно соседняя. Или выше, или ниже. Не знаю! Но я уверен! -Блять, - дергается с места, уходит в сторону, туда, где я снова теряю его из поля зрения.  -Г-горит? - меня будто осеняет, когда я начинаю чувствовать запах гари и видеть дым. - Какая горит!? О-он же.. он же там!! - стискиваю зубы, безумно заглядывая в глаза менту.  -Заткнись и сиди молча, потом узнаешь, - он хватает меня за плечи, давит сильнее, будто пытается втиснуть в сиденье.  -Андрей, закрой его в машине! - кричит тот, что отошел.  Пока он отворачивается, я отпихиваю его руками, чтобы заглянуть за спину. С шестого этажа валит густой, плотный черный дым. Я не знаю, как выглядела квартира Славы со стороны. Не знаю.. не знаю, не знаю.. Хватаюсь за голову, побрякивая наручниками. Лицо жгут слезы, будто пожар сейчас у меня на лице. Я всегда был внутри, всегда был там, где он позволял мне быть.  -Не-ет! Ах-а! Ха-ха! - дергаюсь, ударяясь о спинку сиденья.  -Сука, - шипит этот же.. как его.. Андрей? - Не могу его оставить! - кричит напарнику. - Истерит!  После этого хочется начать биться башкой и посильнее. В горле встает ком. Как же? Как же горит квартира? Его? Слышу еще несколько сирен. Еще несколько.. несколько.. -М-м! - Голова раскалывается, я пытаюсь сдавить ее руками, словно это может помочь уменьшить боль.  -Послушай, - человек в форме хватает меня за запястья и чуть тянет на себя. - Это та квартира, мне передали по рации, - почему я не слышал? Он врет? - Горит та квартира. Постарайся сидеть тише, мы со всем разберемся.  Его слова должны были подействовать успокаивающе. Но для кого? Для кого, блять?  -Я убил его.. - шепчу, глядя на свои колени. - Я убийца… а он остался там.. - Поджимаю губы, промаргиваюсь, пытаясь смахнуть слезы с ресниц.  -Мы со всем разберемся, просто, пожалуйста, веди себя спокойнее, иначе у нас ничего не выйдет, - он будто выдохся, поэтому стал меня уговаривать, пытаясь заглянуть в лицо.  -М-можно посмотреть? - все же поднимаю на него взгляд. Наверняка у меня уже полопались капилляры в глазах.  - Я буду сидеть здесь, только покажите.. Он неуверенно двигается в сторону, открывая мне вид на подъезд. Я вытягиваю шею, пытаюсь разглядеть его сквозь людей и дым. Соседи стали собираться у выхода из парадного, спасатели собирали их в одну плотную толпу. Взгляд скользит по панелям, по расплескавшейся на асфальте горячей крошке стекла. Я вижу его. На нем тот же костюм, который он надевал в самом начале дня. Я начинаю дышать чаще, елозить руками по сиденьям, словно пытаясь удержаться. Он смотрит на меня, вальяжно прикуривая сигарету и привычно улыбаясь. Ни капли крови, ничего, его костюм чист. Блять, как это возможно!? -Там! О-он там!! - я резко дергаюсь вперед, где меня встречают крепкие руки.  Андрей обернулся, а я - снова глянул за его спину. Никого. Только какая-то девочка лет четырнадцати выбегает на выход, сразу же влетая в объятия напуганной матери.  Я перестал дышать. Мне показалось? Это не он? Даже после его смерти меня мучают галлюцинации. Он точно умер вообще? Блять, это невозможно! Я схожу с ума, схожу с ума.. Сердце замирает, не знаю, то ли от ужаса, то ли от.. радости? Я бы хотел, чтобы мне приснилась его глупая смерть, чтобы его кровь на моих руках оказалась шуткой сознания.  -Там собрались женщины и дети, - он резко тряхнул меня за плечи, стараясь привести в чувства. - Не вынуждай меня скручивать тебя и закрывать в салоне.  Прикусываю щеку изнутри до боли, пока не чувствую на языке привкус металла. Его там не было. Уже не было. Руки трясутся, сердце бешено колотится внутри. Откуда им знать, что горит его квартира? Я даже не знаю, в какой именно был и на каком этаже. Я хочу верить, что это совпадение. Пусть меня лучше посадят за то, что я сотворил, за то, каким уродом я стал.  -Слышишь меня? - Андрей машет перед моим лицом ладонью.  Осматриваю свои руки в наручниках. Почему-то до этого я его, видимо, не слышал.  -Слышу, - киваю неуверенно, на что он лишь сильнее сжимает мое плечо.  -Кто он? Кого ты увидел у подъезда?  -Это я.. это тот, кого я..  Слова терялись в глотке. Язык еле шевелился. Я хотел сказать, что это Слава, но не мог из себя ничего выдавить. Губы мелко задрожали, я стал немного задыхаться, предчувствуя истерику.  -Тот, кого ты убил? - спрашивает он тише.  Медленно киваю опущенной головой. На запястья падают крупные слезинки.  -Ты сказал, что он мертв, - он тяжело выдохнул. - Ладно. Как он был одет?  -Н-не знаю.. я н..не помню.. - стискиваю зубы до боли.  -В отделении разберемся, значит, - отрезает.  Он без лишней нежности толкает меня глубже в салон. Из-за того, что не могу полноценно двигать руками, я валюсь на спину и резко давлюсь от слюны, потекшей по горлу. Дверь с громким хлопком закрылась. Пытаюсь как можно скорее откашляться.  -Нормально там? - кидает он спереди, усевшись за водительское.  -Да.. - упираюсь ногами в пол и все-таки усаживаюсь по-человечески.  Все эти дни я мечтал покинуть это место, сбежать из квартиры и забыть о том, что со мной произошло, но сейчас от одной мысли о том, что меня увозят, в горле снова вставал ком, а в глазах темнело.  -М-мне плохо.. - откашливаюсь громче, следом смыкая губы плотнее, чтобы подавить рвотный позыв.  -Потерпи, - он заводит машину, трогается с места.  Меня начинает укачивать. В салоне душно, я ужасно потный и от того мокрый, от меня несет кровью, рубашка плотно липнет к рукам. Переступаю последний рубеж - меня вырывает на пол чем-то до омерзения кислым и горьким.  -Твою мать! - слышу перед тем, как ебнуться башкой о сиденье впереди.  *** Машина резко остановилась. Я несколько раз лениво открыл глаза, кое-как удерживая их открытыми. На полу подо мной была то ли рвота, то ли кровь, то ли все вперемешку.  Задняя дверь тут же распахнулась, позволяя свежему воздуху обдуть тело. Мне то слишком жарко, то тело бьет озноб, но прямо сейчас преобладает второе.  -Вылезай, - кидает Андрей, но тут же отвлекается на рацию.  Я не знаю, о чем он говорит, только пытаюсь выйти из салона. Ноги дрожат, совсем не держат, из-за чего тело чуть не рухнуло, пока я только перекидывал ногу, чтобы опереться на теплый асфальт. Почему сегодня так жарко?  -Блять, - еще секунда - и он хватает меня под мышки, выволакивая наружу.  Подняв голову, я сощурил глаза. Яркое солнце слепило глаза так, что открыть их нормально не выходило. Передаю эстафету Андрею - опираюсь на него, практически отдавая свое тело в его руки. Ноги еле волочатся по земле.  *** Я упал на жесткий пластиковый стул и, сев поудобнее, уставился на Андрея перед собой, который только что помогал мне с этим.  -Посиди здесь, сейчас придет врач, - хлопнув меня по плечу, он удалился к ресепшену.  Мне тяжело сидеть прямо. Я согнулся пополам, улегся лицом на колени, будто старался вжаться в них. Руки обхватили под бедрами, я стал покачиваться, чтобы хоть как-то унять сильную дрожь. Запах больниц раздражал меня, а сейчас он стал вовсе невыносимым. В голове раз за разом возникал обратный отсчет. Пятнадцать, четырнадцать.. так до единицы. Я ждал, очень ждал, когда мне полегчает, когда хоть кто-то сможет помочь.  -Паша, - шепнул он.  Я резко отодрал лицо от колен. Сердце затрепетало в груди, а взгляд никак не мог сфокусироваться на том, кто стоял передо мной. Образ двоился и расплывался, несмотря на то, как сильно я выпучивал глаза.  -Павел, успокойтесь, пожалуйста, - передо мной стоял человек в белом халате. Это не он. - Подняться сможете? Отведем Вас в палату.  Рядом с мужчиной стояли Андрей и медсестра. Врач? Да, конечно.. Откуда ему тут взяться? *** В палате пахло еще хуже. Андрей остался снаружи. Меня потряхивало от кондиционера, работающего в этой палате. Почему так жарко? Почему? Я часто кивал головой просто так, отвечая на сторонние вопросы о моем самочувствии, о том, где у меня болит. Точно. Мое бедро… -Похоже на заражение, - мужчина кивает девушке рядом. Это та же медсестра? Не помню.. Мне ужасно хочется спать. Они оба отвернулись от меня к столику. Я сижу на кушетке, пока.. пока не стекаю по стенке вниз, чтобы улечься на нее. Я хотел еще что-то сказать о том, где и что у меня болит, что я боюсь, что он.. что он вернется или не вернется уже никогда. Ничего из этого не успел, я ничего не успел. Ничего не могу… Липкая темнота, как в тот день, как его кровь, запекшаяся на моих руках.  *** Я сижу в комнате допроса. Пахнет старой бумагой, кофе и почему-то металлом. Мои руки свободны, на запястьях остались лишь красные полосы. В желудке до боли пусто, а я жду следователя. Не знаю, сколько прошло дней с тех пор, как меня задержали. Все это время я то просыпался, то засыпал, не помня себя. Меня никто не обвинял, только спрашивали о состоянии, о том, где и что у меня болит, осматривали, что-то записывали. Единожды покормили сегодня утром, дали чая и воды, но еда была такой себе. Проще концентрироваться на всей этой ерунде, чем на том, что меня вот-вот настигнет. Мне недавно сказали, что мои родители приехали в отделение. Стыд давит на грудь. Никто из них не знает.  -Добрый день, Павел, - дверь хлопает позади. Зачем так официально? - Меня зовут Роман, я следователь, - мужчина садится передо мной, нас отделяет лишь стол, - сейчас мне нужно заполнить протокол, это не займет много времени. - Он кладет передо мной толстую папку.  Дальше последовали обычные вопросы и зачитывание прав на адвоката и прочее. Я ответил на все вопросы, внимательно прослушал все его попытки успокоить меня, стараясь сконцентрироваться на происходящем. До сих пор не верится, что все это дерьмо произошло со мной.  -Вы утверждаете, что некто по имени Слава держал Вас у себя в квартире, наносил Вам телесные повреждения, совершал убийства и снимал все это на камеру, - зачем-то снова заставляет меня почувствовать стыд, - правильно понимаю?  -Да, - киваю, ерзая на стуле.  -Вы знаете полное имя этого человека? -Нет. Не знаю. Я, блять, даже не знаю его полное имя. Надеюсь, он не какой-нибудь Святослав, иначе окажется, что все дерьмо, что случилось со мной, было смачным харчком жизни мне в еблет. -Хорошо, - он снова что-то записывает. - Вы употребляли наркотические вещества до или во время нахождения в квартире у убитого? -До.. да, некоторое время, - глухо прокашливаюсь. Врать бесполезно. - Во время нахождения в квартире.. он колол меня чем-то.  -Чем-то? - он поднимает голову и гнет бровь в удивлении. - Можете предположить, что это было? -Наркотик, - чувствую, что затупил. - Я не знаю.. может быть, героин? Не знаю, как он выглядит. Эм.. Я только курил до этого.  Мужчина тихо угукает.  -Хорошо, - он отрывает лицо от протокола, - Вам сообщали о том, что в предполагаемой Вами квартире был пожар? -Нет, - сглатываю, боясь услышать продолжение. Сердце опять заходится.  -А о том, что трупа там не обнаружили?  Я замер, уставившись перед собой. Как это не нашли?  -Нет, я же.. Я помню, как.. как я его.. -Павел, я помню Ваш рассказ, но трупа там нет. Вы понимаете, как это все звучит? Мышцы на лице начинают подрагивать. Я стараюсь сконцентрировать взгляд на следователе. Сведенные брови не перестают скакать.  -Итак, - он откидывается на спинку стула, сложив руки на груди, - Вы утверждаете, что человек по имени Слава мучил Вас у себя в квартире до тех пор, пока Вы не решились нанести ему ножевое ранение. Выйдя из квартиры, Вы просите вызвать полицию на место преступления. Предполагаемая Вами квартира горит, останки трупа там не находят, зато находят многочисленные медицинские инструменты, клинки, ножи, топоры. Учитывая то, что до этого Вы принимали наркотики, все вышеперечисленное играет против Вас. Единственное Ваше доказательство, - он делает пальцами кавычки. - это нанесенные увечья. Теперь понимаете? -Нет трупа, - повторяю тихо. - Но я, ведь, помню, как я его.. помню кровь.. Потираю ладони, как назойливая муха, севшая на стекло. Так и хочется прибить. Мои ладони сухие, но тогда - я точно помню, - они были влажными от крови.  -Вы могли быть в состоянии наркотического опьянения.  Я тихонько киваю головой. Я все понимаю, блять. И что мне делать? -Были ли свидетели? Кто-нибудь знал или помнил этого Славу?  -Да! - меня резко осеняет. - Моя бывшая! Карина! Она была в его квартире, спросите у нее, он приводил ее! -Она утверждает, что не знает никого с таким именем, - отрезает.  -Она лжет! - упираюсь руками в стол, но податься вперед не решаюсь. - Она не может не помнить! - практически перестаю дышать. - Она.. Он спал с ней, он трахал ее у меня на глазах!! Следователь тяжело вздыхает, вскинув брови, а затем делает пометку в протоколе. Блять, еще один камень в мой огород.  -Вы не упоминали об этом.  -Я забыл..  -Так или иначе, - он чуть отодвигает папку от себя. - Она упоминала, что Вы вели себя странно в последнее время. Были под наркотиками и не могли контролировать себя. А также, что уговаривали ее не приходить в общую с Вашими друзьями квартиру, пытаясь о чем-то предостеречь.  Предательница.  -Да, я уговаривал ее. А что бы Вы сделали на моем месте? Следователь посмотрел на меня с изогнутой бровью так убедительно, что я заткнулся. Сжав кулаки, я сдавленно выдохнул. Может быть, она даже права? Может быть, я действительно все придумал? Но откуда тогда у меня на спине шрамы? Или это он представился ей другим именем? Может быть, она просто переживала за меня? Не знаю, я не знаю.. голова раскалывается.  -Хорошо, на сегодня достаточно, - он поднялся из-за стола и, зайдя за мою спину, кинул напоследок. - Далее Вы пройдете психиатрическую экспертизу.  *** Я сидел на краю кровати в своей старой комнате. Белые обои по-прежнему обнимали бетонные стены. Над рабочим столом висел постер с любимой группой моего подросткового периода. Над кроватью висели уже другие постеры: несколько гоночных тачек известных марок, а также пара красивых женщин в бикини. Все по классике.  За тем же рабочим столом я делал домашку. Ну, или притворялся, что делал - старый комп стоит на том же месте. Я будто вернулся в прошлое, где могу свободно, перемыв всю посуду, пойти гулять с кентами, лазить по всяким заброшкам. Хотелось навсегда забыть о моем последнем походе туда.  Будто ничего не произошло. Не было его крови на моих руках, ебаной сгоревшей квартиры и нервотрепки в бумагами, унизительного разговора с отцом.  «Я сидел в новой красивой машине отца. Авторитет военных, видимо, значительно поднимался и удерживался на плаву с гордым видом именно иномарками, а также счастливым видом собственной семьи. Я пялился в окно, пока отец продолжал говорить.  -Улыбаешься и говоришь, что это была ошибка, понял меня? - серьезный взгляд был внимательно сосредоточен на дороге.  -Я убил человека, - продолжаю настаивать.  -Ты никого не убивал, - отрезал он. - Был под наркотиками. Соображаешь? Ошибка молодости или называй, как душе угодно.  -Ты не веришь мне? Он устало выдохнул.  -Мне достаточно того, что ты остался жив. Запоминай новую историю и рассказывай ее любому, кто решит у тебя поинтересоваться.  Я помню лишь старую.  -Не вынуждай меня сейчас, - злобно кинул он.  -Хорошо, - судорожно киваю головой.  Злить мне его не хотелось.  -Извини.. -Просто больше не занимайся хуйней.» Вот такой задушевный разговор. Я захотел остаться здесь, чтобы.. чтобы просто не сойти с ума в своей же квартире. Вернусь туда позже, когда я и родители сочтут это логичным, правильным решением. Хотя, что значит «правильно»? Правильным было не допускать ошибки с самого начала. Или хотя бы в тот момент, когда меня трахали, а я жалобно постанывал, прося хоть какой-то ласки после того, как надо мной надругались в первый раз, словно я просто забыл об этом. Теперь даже Карине в глаза было невыносимо смотреть.  Бедная моя мама. Ей, мне кажется, было труднее всех. Если бы я был на ее месте, я бы, блять, не выдержал такой поеботы. Она с тех пор сидит с задумчивым видом, грустным взглядом буря стену перед собой. Даже глядя в телевизор она не отвлекалась. Никто из родителей не пытался меня осудить, прогнать, хотя я бы на их месте занялся именно этим. Выгнал бы нахуй такое отродье из дома. Но вряд ли хоть кто-то из них узнает всю картину. Даже я уже не так уверен в том, что со мной произошло. Был ли вообще Слава? Я не знаю. Может быть, действительно нужно было бросить курить.  *** В собственной квартире мне было как-то одиноко. С наступлением вечера меня стали беспокоить какие-то подозрительные звуки и тревога, сдавливающая грудь и перекрывающая дыхание. Мне было страшно. До ужаса страшно. Словно в любой из вечеров он сможет прийти ко мне, снова запереть в квартире, уже моей собственной. Я распихал кухонные ножи по всем углам дома, особенно в спальне. Здесь я чувствовал себя уязвимее всего, поэтому чаще спал в зале, но и там, за подушками, лежал запасной нож. Спасибо папе за просторную квартиру - пришлось заходить в хозмаг, столько холодного оружия у меня не было.  Спустя время я обзавелся огнестрельным. Выпросил у отца, пообещав, что останусь чистым. Не употреблял я уже год, так что доверие ко мне от него постепенно возвращалось. Я оставил пистолет в спальне. Легкий, маленький, но нихуя не безопасный даже от этого. Гостиная своим диваном меня уже не привлекала. Тем более, спасибо психиатру, я стал сидеть на таблетках.  С работы меня вытурили давно. Еще когда я.. ну, был у него. Конечно, я не выходил на связь, так что им еще оставалось? Я устроился на новую, легкую, с графиком два через два, никак не связанную с образованием. Хотелось бы работать в каком-нибудь офисе через время. Надеюсь, у меня получится.  Ко мне изредка заходит Карина. Я не стал рассказывать ей о том, что видел ее с ним. Кто хочет услышать о том, как твой бывший со стояком, сидя в шкафу, смотрел на то, как ты трахаешься с каким-то уебком? Вот и я на ее месте не хотел. Тем более, она сильно удивилась однажды и тому, что в моей квартире не было зеркал. Даже в ванной. Не знаю, почему сейчас вспомнил об этом. Но я больше не могу смотреть на себя, даже будто стал забывать собственное лицо. Врач говорил, что в моей ситуации это нормально. Но и я не говорил обо всем, что со мной произошло. В моем случае даже нормально то, что периодически я думаю о том, как бы сейчас не объебаться таблетками и избавить себя от мук мирского бытия.  Встречаться с девушками у меня не получалось. До постели тем более не доходило. Я не занимался сексом с тех пор, не пытался и удовлетворить себя самостоятельно. Мне казалось это невозможным. Мне было стыдно от того, что мне не хватает.. я скучаю. Ненавижу себя за это. Не вижу смысла в своем существовании. Я давно перестал жить. Могу сказать «спасибо» лишь Карине и родителям, которые меня поддерживали.  «Она сидит за столом, вмешивает сахар в свой чай.  -Ты выглядишь лучше, - аккуратно начала Карина. - Врач помогает? Мне стало легче смотреть ей в глаза. Наверное, помогли таблетки и внушение, что все произошедшее действительно было ужасным, страшным трипом.  -Да, - отвечаю, ставя на стол небольшую вазочку со сладким.  Она улыбнулась, глядя куда-то в сторону. Как раньше. Я любил эту улыбку, но сейчас она делала мне больно. Я не знал, кому еще она так улыбается. До сих пор.  -Твой парень знает, что ты зависаешь со мной? - усаживаюсь за стол.  -Нет, иначе запретит, - она наконец-то посмотрела на меня. - Ты бы запретил? -Конечно.  -Так и знала, - хихикает.» Так мы однажды поговорили. -Славная девочка, - шепнул кто-то в пустоте.  Я уже привык к этим словам. Поначалу я пугался, но сейчас, будучи слишком пассивным, в некотором состоянии живого зомби, реагировал спокойнее. Странно, что от слуховых галлюцинаций препараты не спасали. Но и врачу я об этом не говорил. Иначе как бы я его слышал?  Иногда я брал пистолет в руки, примеряясь и размышляя о том, как бы я себя вел, приди он в мою квартиру. Смог бы я выстрелить? Да едва ли. А вдруг он действительно умер? Истек где-нибудь кровью и дело с концом. Наверное, я уже просто сам хотел, чтобы он вернулся в мою квартиру.  Мне пора спать. Откладываю свой дневник и пистолет в прикроватную тумбочку. Я приготовился к тому, что, закрыв глаза, он появится передо мной. Скучаю. Прости.