II история: Когда лёд встречает ленту

Шесть утра. Дом ещё спит, но Бри не спит уже несколько часов. Она сидит на кухне в огромной толстовке, обхватив колени руками. Глаза красные — то ли от недосыпа, то ли от слёз. Рядом — Кайл. Он не пьёт кофе, не смотрит в телефон. Просто сидит рядом и молчит. Вчера их объявили хейтлайнерами. Восьмое место. Самые низкие баллы. Бри до сих пор не может в это поверить. — Мы не упали ни разу, — шепчет она. — Знаю, — отвечает Кайл. — Мы сделали всё, что репетировали. — Знаю. — Тогда почему? — Потому что мы были медленными, — говорит Кайл. — Потому что музыка не совпадала с движениями. Потому что судьи не поняли. Потому что сегодня другой день, и мы будем быстрее. Бри поднимает голову. — Ты всегда такой спокойный? — Кто-то должен быть. — А если я сейчас расплачусь? — Тогда я дам тебе салфетку. Она почти улыбается. Входит Линда. В руке — планшет, на лице — обычное каменное выражение. — Бри, Кайл. Ваше испытание через час. Будьте готовы. — Какое испытание? — спрашивает Бри. — Узнаете. Линда уходит. — Я боюсь, — говорит Бри. — Я знаю, — Кайл берёт её за руку. — Но мы справимся. --- Час спустя. Ледовая арена. Линда стоит в центре льда. Рядом с ней — двое продюсеров и мужчина в спортивном костюме с суровым лицом. — Хейтлайнеры, — говорит Линда. — Ваше испытание — «Ледяной круг». — Что это? — спрашивает Кайл. — Вы выходите на лёд. Катаете свою вчерашнюю программу на двойной скорости. — И всё? — Бри не верит. — И всё, — Линда кивает. — Но за вами наблюдают судьи. А вечером в соцсети шоу выложат видео вашей тренировки. Без монтажа. Зрители проголосуют — достойны ли вы остаться в проекте. Бри бледнеет. — То есть… если зрители проголосуют «нет» — нас выгоняют? — Это повлияет на ваш рейтинг на следующей неделе. — Жестоко, — шепчет Бри. — Это шоу, — отвечает Линда. --- Бри дрожит. Кайл рядом. — Не смотри на камеры, — говорит он. — Смотри на меня. — Ты не Илья, чтобы командовать. — Сегодня я Илья. Смотри на меня. Она смотрит. — Поехали. Они начинают движение. Медленно. Бри делает шаг — лезвие скользит, она хватается за воздух, но не падает. — Не останавливайся. Шаг. Шаг. — Дыши. Шаг. — Ещё. Она делает ещё шаг. Время идёт медленно. Каждая секунда — как час. — Почти все, — говорит Кайл. — Я не могу. — Можешь. — Я боюсь. — Знаю. Но делай. Время истекает. Они доезжают до бортика. Бри падает на него, обхватывает руками, тяжело дышит. — Мы сделали это, — шепчет она. — Мы сделали это, — повторяет Кайл. Линда хлопает в ладоши. — Неплохо. Вечером увидим, что скажут зрители. --- Вечером все собираются у экрана. Голос за кадром объявляет результаты зрительского голосования: — За пару Бри и Кайл проголосовали… семьдесят три процента зрителей. Они остаются в проекте. Бри выдыхает так громко, что, кажется, слышно весь дом. — Мы остаёмся! — кричит она и бросается обнимать Кайла. Он не ожидал. Сначала замирает, потом — медленно, неловко — обнимает её в ответ. Лия смотрит на них из угла гостиной. Илья стоит рядом — не вплотную, но близко. — Хорошо, что они остались, — говорит Лия. — Да, — отвечает Илья. — Ты мог бы сказать что-то более эмоциональное. — Мог бы. Лия вздыхает. Ей нужно, чтобы он говорил. Он молчит. Это их вечный конфликт — её хаос и его порядок. --- Воскресенье. Выходной. Линда объявила, что в воскресенье тренировок нет. Лия выбирает гулять. Не потому что хочет — потому что не может сидеть на месте. Ей нужно движение, воздух, смена картинки. Она надевает джинсы, свитер, кроссовки. Волосы распускает — и тут же убирает в хвост, потому что лезут в лицо. Потом снова распускает, потому что хвост давит. Она выходит во двор, идёт по тропинке. Вокруг — осенние листья, тишина, покой. Лия чувствует себя неуютно в этой тишине. Ей нужно говорить. С кем-то. Хотя бы с собой. — Итак, план на неделю: не упасть, не убиться, не вылететь. И не смотреть на Илью. Пункт про Илью — самый сложный, — бормочет она. Она садится на скамейку у пруда. Смотрит на воду, на уток, которые плавают по кругу. Болтает ногой. Через минуту встаёт, садится обратно. Снова встаёт. Проходит три шага в одну сторону, три — в другую. — Не могу сидеть на месте, — говорит она себе. — Это диагноз. Через некоторое время рядом садится Илья. Она не вздрагивает. Она ждала. Сама не знала, но ждала. — Ты не можешь сидеть на месте, — говорит он. — Ты следил за мной? — Я вышел подышать. — И наткнулся на меня случайно? Конечно. Она смотрит на него. Он сидит абсолютно неподвижно — спина прямая, руки на коленях. — Как ты это делаешь? — спрашивает она. — Что именно? — Сидишь. Не двигаешься. Не говоришь. Я бы уже десять раз встала, села, легла, сделала кувырок. — Тренировка самоконтроля. — Скучно. — Эффективно. Её рука лежит на скамейке. Его — рядом. Она двигает свою на сантиметр. Он не двигает свою. — Почему ты не убираешь руку? — спрашивает она. — Почему ты не убираешь? — отвечает он. — Я первая спросила. — А я первый промолчал. Они сидят так долго. Она чувствует тепло его руки на расстоянии сантиметра. Она не двигается. Он тоже. — У тебя волосы выбились из хвоста, — замечает он. — Знаю. Бесполезно. Вьющиеся не слушаются. Это тоже хаос. — Я заметил. — Ты всё замечаешь? — Всё, что касается тебя. Она перестаёт дышать на секунду. — Илья. — Что. — Ты говоришь странные вещи. — Это не странно. Это правда. Она не знает, что ответить. Поэтому смотрит на воду. Он смотрит на неё. --- Понедельник. Вторая неделя. Новая неделя — новые элементы. Илья объясняет поддержку «рыбка». Чётко, по пунктам. Ни одного лишнего слова. — Ты ложишься животом на мои руки. Плечи расслаблены. Ноги вытянуты. Я поднимаю, проезжаю круг, опускаю. — А если я захочу посмотреть налево? — спрашивает Лия. — Не надо смотреть налево. — А если чешется нос? — Потерпи. — А если я чихну в полёте? — Лия. — Что? — Сосредоточься. — Я сосредоточена! Просто я волнуюсь. Когда я волнуюсь, я много говорю. Это защитная реакция. — Защищайся после тренировки. Она вздыхает. Подходит к нему. Ложится на руки — живот на его ладони, пальцы на его плечах. — Держу, — говорит он. — Я знаю. Он поднимает её. Мир переворачивается. Она видит потолок, потом лёд, потом его лицо. И отключается. Все его инструкции вылетают из головы. Она смотрит на него. На его губы. На то, как двигаются его мышцы под толстовкой. — Носок! — командует он. Она не слышит. — Линия! Лия! — Что? Ах да… Она выпрямляется, но поздно. Он опускает её на лёд. — Ты смотрела на меня, — говорит он. — Нет. — Врёшь. — Ладно, смотрела. — Не надо смотреть на меня. Смотри на лёд. — А если я хочу смотреть на тебя? — Не надо. — Почему? — Потому что это мешает. — А тебе мешает? Он молчит. Не отвечает. Отворачивается. — Ещё раз, — говорит он. Она снова ложится на его руки. Он поднимает её. Она старается не смотреть на него. Смотрит в точку на стене. Спина прямая, ноги вытянуты. — Три, два, один. Опускаю. Он ставит её на лёд. Они стоят близко. Его руки всё ещё на её талии. Он не убирает. Она чувствует тепло его пальцев. — Илья. — Что. — Ты держишь меня дольше, чем нужно. Он убирает руки. Отходит. — Работаем дальше. Но она заметила. Он тоже на неё смотрит. --- Вторник. После тренировки Лия заходит в комнату Бри. Та сидит на кровати, смотрит в потолок. — Ты как? — спрашивает Лия, падая рядом. — Жива. — Это хорошо. — Но я до сих пор не понимаю, как мы оказались последними. — Судьи ошибаются, — пожимает плечами Лия. — Лёгкие слова. — А ты хотела тяжёлых? Бри поворачивается к ней. — Почему ты не боишься? Ты тоже можешь стать хейтлайнером. — Боюсь, — честно говорит Лия. — Очень боюсь. Но я не могу это контролировать. Могу только тренироваться. — Илья тебя так настроил? — Илья говорит мало, но в точку. Бри смотрит на неё долгим взглядом. — Ты на него смотришь. — На кого? — На Илью. Ты смотришь на него так, будто он — единственная неподвижная вещь в комнате. Лия молчит. — Потому что он единственный, кто не двигается, — говорит она наконец. — Мне нравится на него смотреть. Рядом с ним я могу остановиться. — Ты влюбилась? — Не знаю. Не хочу это называть. Они лежат молча. — Бри. — Мм. — Я рада, что вы остались. — Я тоже. --- Среда. На тренировке Илья молчит. Показывает элементы жестами. Лия повторяет. Но её мысли скачут . Она смотрит на него. На то, как он держит спину. Как ровно дышит. Падает при выходе из простой поддержки. — Вставай, — говорит он. Она встаёт. — Ещё раз. Снова падает. — Лия, — его голос становится жёстче. — Ты сегодня упала четыре раза за час. Ты думаешь о чём угодно, только не о выступлении. — Неправда. — О чём ты думаешь? — О тебе. Он замирает. — Не надо думать обо мне. — А если я не могу? — её голос дрожит. — Если я не могу перестать смотреть на тебя? Если я не могу перестать думать о том, как ты двигаешься, как дышишь, как твои руки держат меня дольше, чем нужно? Илья смотрит на неё. Секунду. Две. — Я сказал тебе. Не надо . — Но я не могу! — она почти кричит. — Ты появился, и теперь я не могу перестать о тебе думать. Ты заставляешь меня забывать обо всём. О льде. О выступлении. О том, что мы здесь, чтобы побеждать. Я смотрю на тебя и перестаю дышать. Ты понимаешь? Он подходит к ней. Берёт за плечи. Смотрит сверху вниз. — Послушай меня, — говорит он тихо, но твёрдо. — Ты здесь не для того, чтобы думать обо мне. Ты здесь, чтобы выступать. Я нужен тебе как партнёр, а не как… — Он замолкает, не договорив. — А не как кто? — шепчет она. Он не отвечает. Отпускает её плечи. — Ты знаешь, кто ты для меня, — говорит он. — Но сейчас не время. — Когда будет время? — Не знаю. — Ты всегда так отвечаешь. «Не знаю». А я хочу знать. — Я не умею говорить, — его голос срывается на шёпот. — Я умею делать. — Тогда сделай что-нибудь. — Не могу. Не здесь. Не сейчас. Она смотрит на него. В глазах — слёзы, которые она сдерживает. — Я просто хочу, чтобы ты меня увидел, — говорит она. Он делает шаг назад. — Я тебя вижу, — говорит он. — Слишком хорошо. Поэтому и не могу думать ни о чём, кроме выступления. Если я начну думать о тебе — мы проиграем. — А если я уже проиграла? Ты? Себя? Он молчит. Она отворачивается и уходит со льда. --- Четверг. Ночь. Два часа. Лия сидит в гостиной. Одна. Она не плачет, но её лицо пустое. Ни улыбки, ни привычного хаоса. Просто усталость. Она ждёт. Знает, что он спустится. Он всегда спускается в два часа. Илья не приходит. Она сидит до трёх. До четырёх. Он не приходит. --- Пятница. Они выходят на лёд. Лия не смотрит на Илью. Илья не смотрит на неё. Музыка начинается. Они двигаются. Но что-то не так. Она опаздывает на полсекунды — он её ждёт. Он делает шаг не в ту сторону — она путается. Поддержка выходит кривой — он едва удерживает её баланс. Они доезжают до конца. Не падают. Но синхрона нет. Зал аплодирует вежливо. Не так, как на прошлой неделе. Лия стоит на льду, тяжело дышит. Она знает. Он знает. Они проиграли. --- Объявление рейтинга. Линда выходит на сцену. В руках — конверт. — Восьмое место. Хейтлайнеры этой недели — Пауза. — Илья Малинин и Лия Моррис. Лия слышит, как внутри всё обрывается. Рядом Бри ахает. Эмбер прикрывает рот рукой. Илья не двигается. Смотрит прямо перед собой. — Мы проиграли, — шепчет Лия. — Я знаю, — отвечает он. --- Линда продолжает: — Завтра в восемь утра — испытание. Хейтлайнеры будут прикованы наручниками друг к другу на двадцать четыре часа. Камеры будут следить. Спать, есть, тренироваться — всё вместе. В комнате шум. Бри хватает Лию за руку. — Наручники? Это законно? Лия не отвечает. Она смотрит на Илью. Он смотрит на неё. Двадцать четыре часа. Прикованные друг к другу. Все разошлись по комнатам. Лия стоит у двери в свою комнату. Илья — у своей. Они смотрят друг на друга через коридор. — Это моя вина, — говорит Лия тихо. — Нет. — Я отвлекалась. Я смотрела на тебя вместо того, чтобы думать о выступлении. — Я тоже смотрел на тебя. Она поднимает голову. — Что? — Я тоже смотрел. Ты права. Я тоже не мог перестать. Поэтому мы проиграли. Она делает шаг к нему. Он не двигается. — Завтра мы будем прикованы друг к другу, — говорит она. — Знаю. — Ты боишься? — Нет. — Почему? — Потому что это не страшнее, чем смотреть на тебя и делать вид, что не смотрю. Она останавливается в шаге от него. — Илья. — Что. — Прости. — Не извиняйся. Мы оба виноваты. Они стоят в коридоре, пока не гаснет свет. --- @IceQueen92ОНИ ПРОИГРАЛИ! Я в шоке. Они первые две недели — и вдруг последние. Это из-за того, что она на него смотрела? Он сказал «я тоже смотрел». Они оба виноваты. Но наручники на 24 часа — это жестоко даже для этого шоу. @FigureSkatingFan4EverКонфликт в среду — лучшая сцена серии. «Я просто хочу, чтобы ты меня увидел». — «Я тебя вижу. Слишком хорошо. Поэтому и не могу думать ни о чём, кроме выступления». Он признался, что она его отвлекает. Не «ты мне нравишься», а «ты мешаешь мне работать». Это честнее. @GymnasticsLover13Она ждала его ночью. До четырёх утра. А он не пришёл. Это больно. Но он пришёл бы — и они бы ещё больше запутались. Иногда молчание — это тоже защита. @HaterHunter«Ты боишься? — Нет. — Почему? — Потому что это не страшнее, чем смотреть на тебя и делать вид, что не смотрю». Илья, ты гений. Он не сказал «люблю», не сказал «нравишься». Он сказал правду: смотреть на неё и притворяться — вот что страшно. @DramaAlertНаручники на 24 часа. Это гениальный ход продюсеров. Они ненавидят друг друга за то, что проиграли? Или любят за то, что не могут не смотреть? Завтра всё выяснится. Камеры снимут всё. @HopelessRomanticОни стоят в коридоре, разделённые расстоянием в несколько шагов. Она говорит «прости». Он говорит «не извиняйся. Мы оба виноваты». Это первое признание того, что они — не «он и она», а «мы». Даже в поражении — вместе. @Someone_WatchingЛия сказала «я просто хочу, чтобы ты меня увидел». А он ответил «я тебя вижу. Слишком хорошо». Он всегда её видел. С первого дня. Просто не мог показать. Теперь шоу приковало их друг к другу. Посмотрим, что из этого выйдет.