На поводке у садиста

Я осознаю, что Рафаэль стоит в паре метров от меня. Резко разворачиваюсь, смотрю на него в упор: - Зачем вы здесь, профессор? Остатки сна мгновенно улетучиваются, когда он подходит ближе. Так близко, что я буквально чувствую его тепло сквозь одежду. Его рука медленно скользит по моей, пока наконец не завладевает моей ладонью, крепко сжимая её. На лице - холодное, чуть рассеянное выражение, словно он раздумывает. А потом чуть наклоняется вниз, приближаясь к моему лицу: - Не волнуйся... Я здесь не ради пар. - Тогда зачем, профессор? -любопытство во мне смешивается со страхом. Сглатываю накопившуюся во рту слюну. Он медленно проводит кончиком большого пальца по моим губам, чуть касаясь их: - Забыла? Я обещал прийти. -Рафаэль наклоняется ближе, и его голос звучит почти шёпотом. Пальцы перемещаются на мою шею, захватывают её, но не давят. Меня прошибает осознанием. Он пришёл, потому что в парке ему помешали закончить то, что он начал, и он намерен забрать это сейчас. Пристально смотрит на мою реакцию. А затем отступает на пару шагов, пряча руки в карманы. - Похоже, ты только что вспомнила. Я смотрю на него и понимаю: передо мной смертоносный зверь, выбравшийся из клетки, и сейчас он готов сожрать меня заживо. Он следит за моей реакцией и тихонько хмыкает. Отходит к дивану, садится на него как хозяин... Указывает мне на свободное место рядом с собой: -Ты можешь сесть. Смотрю на него в недоумении, но всё же делаю пару шагов к дивану. Он пристально смотрит на мои медленные шажки в его сторону. И когда я присаживаюсь, он снова командует: - Повернись. Лицом ко мне. По мне пробегает табун мурашек от его властного тона. Но всё же поворачиваюсь в его сторону... Рафаэль наклоняется ко мне, кладёт свои руки с обеих сторон моих бёдер, но не касается их. Мы встречаемся взглядом. - Вы слишком близко, профессор. Он только коротко хмыкает на моё замечание и приближается ещё ближе. - Нет, ещё недостаточно близко. Сиди смирно. По моему телу пробегает заметная дрожь, когда его дыхание слишком близко. Он это чувствует - и ему нравится. Всегда нравилось. Медленно, почти лениво, он проводит тыльной стороной ладони по моей шее - там, где пульс стучит сильнее всего. - Всё правильно... Трясись для меня. Я люблю это чувство. - Он наклоняется ещё ближе, так что наши губы почти соприкасаются. - А теперь открой ротик. Покажи мне язык. Я шумно сглатываю, когда слышу его просьбу. Но упрямо сжимаю губы в тонкую линию. Смешок - тихий, едва слышный - вырывается из его груди. Рука медленно, аккуратно касается моей челюсти, чуть вдавливая пальцами. Делает это медленно, словно пробуя на вес моё сопротивление: - Не делай из этого проблему, девочка. Ты прекрасно знаешь, насколько я хорош в том, чтобы ломать маленьких сучек. В его словах - ничем не прикрытая угроза. И он подтверждает её: не церемонясь, хватает меня за горло, от чего я тут же вскрикиваю. - Вот так, девочка. Сопротивление не приведёт к желаемым результатам. Отпускает моё горло только для того, чтобы захватить мою нижнюю губу. Он проводит по ней пальцем - медленно и с силой. - Ты думаешь, что сопротивляешься? Нет... Ты уже стоишь на коленях. Всё остальное - лишь вопрос времени. Его пальцы терроризируют мои губы: сжимают, трут, иногда проскальзывают в рот, собирают влагу со слизистой и размазывают её по всей площади губ. - Посмотри на себя, девочка. Как ты застыла - не шевельнёшься, не дёрнешься, не произнесёшь ни слова. Только смотришь взглядом исподлобья... Словно ждёшь приказов. Вот твой приказ. Поцелуй меня. Господи, он сейчас словно кот, играющий со своей любимой игрушкой. Но я вспыхиваю. Он так близко, его запах, смешивающийся с горячим дыханием, дурманит. И я сдаюсь. Тянусь губами к его губам, чтобы получить этот дикий, но такой прекрасный поцелуй. Его губы накрыли мои - властным, почти обжигающим движением. Это не было похоже на нежность. Это было клеймо, утверждение его абсолютной власти над моим телом и разумом. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а всё внутри сжимается в тугой, пульсирующий узел. Его руки, крепкие и уверенные, не давали мне отступить, удерживая в капкане объятий. Вкус его губ кружил голову, заставляя забыть о гордости и о том, как опасно заходить далеко. Я полностью растворилась в этом моменте, отвечая на его напор с той же отчаянной жаждой, которую пыталась скрыть всего мгновение назад. Он оторвался от моих губ так же внезапно, как и начал, оставив меня тяжело дышать и ловить ртом воздух. В его глазах вспыхнул опасный, торжествующий огонёк - он видел мою полную капитуляцию, видел, как легко я поддалась его воле. Пальцы медленно скользнули вверх по моим плечам, вызывая новую волну мурашек, и остановились у самого края ткани. Его взгляд стал ещё более тяжёлым, почти осязаемым, лишая меня последней надежды на сопротивление. - Хорошая девочка, -его голос понизился до едва различимого, вибрирующего шёпота, от которого по спине пробежал холодок. -Ты так стараешься мне угодить. Но я хочу видеть больше. Я хочу видеть твою искренность, твой стыд и твоё безграничное послушание одновременно. Он отодвинулся назад, разрывая тесный контакт, но не выпуская меня из-под прицела своего гипнотического взгляда. Я ощутила холодную пустоту там, где только что было его тепло, и это заставило меня невольно вздрогнуть. Он явно наслаждался моим замешательством и тем, как я сидела рядом, не смея пошевелиться без его команды. Его губы тронула холодная, расчётливая усмешка. - Продолжим наше представление, девочка. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Рафаэль откинулся на спинку дивана, принимая позу стороннего наблюдателя, но я чувствовала, что его внимание сосредоточено на мне с силой лазера. - Ты помнишь правила этой игры, -произнёс он, и в его голосе прозвучала сталь. - Донат был принят. Это не просто цифра - это цена твоего послушания. А теперь... Раздевайся. Медленно. Я хочу видеть каждое твоё движение. Мои пальцы, всё ещё подрагивающие от недавнего поцелуя, неуверенно потянулись к нижнему краю ткани. Кожа горела под его немигающим взглядом. Я чувствовала себя так, словно нахожусь под микроскопом, и каждое моё колебание только подпитывало его превосходство. - Ну же, -поторопил он, прищурившись. -Не заставляй меня ждать. Твоя нерешительность начинает меня утомлять. А ты ведь не хочешь узнать, что бывает, когда я теряю терпение? - Что будет, если я откажусь? -голос дрожит, как и я сама, но я отчаянно пытаюсь взять контроль над своим телом. - Я знаю, ты спрашиваешь не из обычного любопытства, девочка. Тебе нравится, когда я груб... Если ты откажешься... -он сделал долгую, мучительную паузу, и в его глазах блеснуло нечто первобытное. -Я сам сорву её с тебя. Но тогда это перестанет быть игрой. Это станет наказанием. И ты не понаслышке знаешь: мои наказания оставляют следы гораздо глубже, чем просто покраснения на коже. Ты ведь этого хочешь? Чтобы я лишил тебя права выбора? Чтобы я просто взял то, что считаю своим по праву? Рафаэль что-то говорил, но всё это слилось у меня в голове в сплошной белый шум. Я чувствую, что он говорит правду - выбивающую остатки воздуха из лёгких. Я понимала, что он манипулирует мной, играет на моих скрытых страхах и тайных желаниях, но не могла сопротивляться этой тёмной силе, исходящей от него. В его присутствии моя воля плавилась, как воск. Я смотрю на него, не в силах пошевелиться. Его слова пугают до чёртиков. Если я не начну двигаться, то получу наказание. Но если сниму, то что будет тогда...Но Рафаэль не шутил насчёт своего терпения. Пока я сомневалась, оно закончилось. Он всерьёз начал воплощать свои слова в действия. Медленно сократил разделявшее нас расстояние, и я почувствовала, как воздух вокруг стал вязким. Его тёплая рука уверенно легла мне на плечо, заставляя вздрогнуть. Взгляд Рафаэля, не терпящий возражений, пригвоздил меня к месту. Он не стал ждать, пока я справлюсь со своим оцепенением. Его пальцы скользнули к краю моей майки, едва касаясь кожи, отчего по телу пробежала волна мурашек. Каждое его движение было неторопливым, почти ленивым, но в этой медлительности крылась пугающая неотвратимость. - Я предупреждал, что не буду повторять дважды. -прошептал он, и его дыхание опалило мою щёку. Мои пальцы наконец дрогнули, коснувшись тонкой ткани. Я понимала, что отступать некуда. Под его пристальным взором, который, казалось, прожигал насквозь, я начала медленно приподнимать край одежды. Сердце колотилось в самом горле, заглушая все остальные звуки, а в комнате воцарилась такая тишина, что был слышен каждый шорох ткани. Рафаэль не отводил глаз, наслаждаясь моей нерешительностью и тем полным контролем, который он сейчас имел над ситуацией. Ткань неохотно скользила вверх, открывая полоску кожи, и я видела, как в его зрачках вспыхнул опасный огонь удовлетворения. Каждое мгновение этой пытки казалось вечностью, и я кожей чувствовала, что обратного пути уже не будет. Майка медленно поднималась выше, обнажая изгиб талии и рёбра, которые часто вздымались от испуганного дыхания. Я чувствовала, как его пальцы на моём плече едва заметно сжались - словно он сдерживал порыв ускорить процесс самостоятельно. Ткань щекотала кожу, и каждый миллиметр моего тела, выходящий из тени одежды под свет лампы, казался мне неестественно ярким, почти прозрачным под его взором. Когда край майки достиг груди, я на мгновение замерла, не в силах преодолеть последний барьер стыда. Но Рафаэль лишь слегка наклонил голову, и этот безмолвный жест был красноречивее любого приказа. С тихим шелестом я перекрестила руки, хватаясь за края, и одним резким, почти отчаянным движением стянула одежду через голову. На секунду мир погрузился в темноту хлопка, а затем вспыхнул вновь, когда я отбросила майку в сторону. Прохладный воздух комнаты тут же облепил мою обнажённую кожу, заставляя соски затвердеть, а меня - инстинктивно сжаться, пытаясь прикрыться руками. Но взгляд Рафаэля не давал мне спрятаться. Он скользил по моим плечам, ключицам, задерживаясь на каждой детали, словно присваивая их себе. - Руки вниз, -негромко, но властно произнёс он, не отрывая глаз от моего лица. - Ты обещала искренность. Показывай её. Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как лицо заливает густая краска. Послушно опустила руки вдоль тела, выпрямилась, выставляя свою уязвимость на обозрение. В его глазах я увидела не просто триумф, а нечто гораздо более глубокое и тёмное - удовлетворение хищника, чей план сработал безупречно. Он медленно протянул руку, и я затаила дыхание, ожидая его прикосновения, которое теперь ощущалось бы на моей голой коже как раскалённое клеймо. Его пальцы остановились в паре сантиметров от моей ключицы, заставляя меня содрогаться от предвкушения и ужаса одновременно. - Посмотри на себя, -прошептал он, и в его голосе проскользнула пугающая нежность. -Беззащитная, покорная... Именно такая, какой ты должна быть. Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как твоя гордость капитулирует перед моим желанием? Я не могла ответить. Слова застряли в горле, а всё моё существо было сосредоточено лишь на его близости. Рафаэль окончательно сократил дистанцию, и теперь я чувствовала исходящий от него аромат дорогих специй и табака. Его рука наконец коснулась моего плеча, и я невольно подалась навстречу этому контакту, окончательно признавая своё поражение в этой опасной игре. Награда была получена, но цена, которую мне предстояло заплатить дальше, только начинала расти. Он отстраняется, но лишь для того, чтобы дёрнуть меня за собой и усадить между своих бёдер. Спиной чувствую его вздымающуюся в абсолютно непоколебимом ритме грудь. Он прижимает меня к себе, его руки исследуют открывшуюся территорию. Его ладони - широкие и горячие - медленно скользят по моим рёбрам, оставляя за собой невидимый след из жара и трепета. Я чувствую, как его пальцы едва заметно надавливают на кожу, словно он пробует на ощупь саму мою податливость. Рафаэль наклоняется ниже, и я ощущаю его горячее дыхание у самого уха. Его губы почти касаются моей мочки, когда он издаёт низкий, довольный звук, похожий на рокот хищника. Тихий стон вырывается из меня, когда его руки с силой тянут за нежную плоть. От этой резкой, почти болезненной ласки в глазах на мгновение темнеет, а тело выгибается дугой, невольно ища опоры в его крепкой груди. Рафаэль не позволяет мне отстраниться - его хватка властная, не терпящая возражений. Вторая рука перемещается на мой живот, широко расставленные пальцы медленно ползут вверх, едва задевая изгиб груди, заставляя кожу покрываться мириадами мурашек. - Ты такая чувствительная, -шепчет он, и я чувствую, как его губы скользят по моей коже, оставляя влажный след за ухом. - Каждый миллиметр твоей кожи буквально кричит о том, как сильно ты напугана... и как сильно ты этого хочешь. Его рука на моём соске сменяет давление на дразнящие круговые движения, от которых внизу живота начинает завязываться тугой горячий узел. Я закусываю губу, чтобы не издать ещё один постыдный звук, но Рафаэль, словно почувствовав это, резко надавливает ладонью на мой живот, заставляя выдохнуть весь воздух из лёгких. Моя голова откидывается ему на плечо, открывая беззащитную линию горла, и он тут же пользуется этим, впиваясь зубами в мягкую плоть у основания шеи. Короткая вспышка боли мгновенно сменяется волной парализующего наслаждения. - Не сдерживайся, -приказывает он, и его голос вибрирует прямо в моём позвоночнике. Перехватывает мои запястья одной рукой, подавляя попытки к сопротивлению. Свободной рукой он проводит по моему бедру, медленно приподнимая край белья, которое оставалось последним рубежом моей сокрушённой гордости. Рафаэль издаёт тихий, торжествующий смешок. Его пальцы теперь дразнят самую кромку кружева, заставляя меня замереть в мучительном ожидании. Весь мир сузился до этой комнаты, до его тяжёлого запаха и осознания того, что он не остановится, пока не заберёт всё, что я так отчаянно пыталась сохранить при себе. - Рафаэль, пожалуйста... -тихо пищу я, хватаясь за его руки в попытке отодвинуть их. - Пожалуйста что, девочка? -его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой, которая заставила мои внутренности сжаться в тугой узел. Он не ослабил хватку. Напротив, его пальцы на моих запястьях сжались ещё крепче, напоминая о том, кому теперь принадлежит право решать. Моё слабое сопротивление было лишь искрой, которая только сильнее раздувала пламя его торжества. Рафаэль прижался к моему лицу, и я почувствовала кончик его языка на своей щеке, медленно прослеживающий путь слезы, которую я даже не заметила. Его свободная рука, которая мгновение назад лишь дразнила край кружева, теперь решительно скользнула под ткань. Я вздрогнула, когда прохладный воздух комнаты на мгновение коснулся обнажённой кожи, прежде чем её накрыл невыносимый жар его ладони. Каждое его движение было осознанным, размеренным, лишающим меня последних крупиц контроля. Он не просто касался меня - он заявлял права на территорию, которую я так долго держала под замком, и делал это с пугающей уверенностью хозяина. - Твои просьбы больше не имеют веса, -выдохнул он мне прямо в губы, едва касаясь их своими. -Ты сама согласилась на правила игры, когда открыла эту дверь. Теперь ты будешь только чувствовать. Никаких мыслей, никакой гордости. Только то, что я позволю тебе ощутить. Он надавил основанием ладони на мой живот, заставляя меня невольно выгнуть поясницу и ещё теснее прижаться спиной к его твёрдому, мускулистому телу. Размеренный ритм его сердца за моей спиной казался оглушительным - он резонировал в моих лёгких, сливаясь с моим собственным безумным пульсом. Мои пальцы, тщетно пытавшиеся оттолкнуть его, теперь бессильно сжались на его предплечьях, ища хоть какой-то опоры в этом шторме чувств. Его пальцы теперь уверенно ласкали самую чувствительную плоть, заставляя меня прерывисто дышать и зажмуриться до цветных пятен перед глазами. Я подалась навстречу его руке, беззвучно признавая, что эта цена, какой бы высокой она ни была, уже выплачена сполна - моей капитуляцией. Он почувствовал этот порыв, этот надлом внутри меня, и в его горле зародился низкий, вибрирующий рокот - звук истинного хищника, окончательно загнавшего добычу в угол. Его пальцы на мгновение замерли, давая мне осознать всю глубину моего падения, прежде чем он плавно отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть блеск его тёмных, торжествующих глаз в полумраке комнаты. - Скажи, Лиса. Скажи, что тебе неприятно, и я остановлюсь. Просто скажи «стоп». -он шептал мне на ухо обещание остановиться. Его рука зависла над моим естеством, как бы говоря: «Я жду». Но в его глазах плясал лукавый огонёк, говорящий сам за себя.