Ты — сон, о котором я мечтаю каждую ночь

Panic pounds inside me louder than the rain,

Distrust keeps screaming: “Don’t let them in again.”

I run away from words, but still they come back tight,

My heart still wants to live, but fears to trust tonight.

Черт, черт, черт! Драко совершенно не представлял, как ему быть дальше. Что задумал Поттер? Малфой был вынужден признаться самому себе, что стал крайне мнительным. С самого начала семестра по коридорам ползли зловещие слухи, будто на него готовится нападение, и Драко, поддавшись вполне объяснимой трусости, старался ни на шаг не отходить от своих друзей. Однако в последнее время лишь Поттер окончательно выбивал его из колеи. «Не игнорировать»? Серьезно? Драко до боли прикусил губу. После войны Поттер вел себя необъяснимо, впрочем, как и все остальные восьмикурсники. Но не до такой же степени! Зачем Поттеру вдруг понадобилось внимание Малфоя? Неужели он вынашивает какой-то зловещий план? Хочет наконец отомстить? Драко прекрасно осознавал, что по привычке продолжает язвить герою, но тот, казалось, вовсе не возражал. Так что вины Малфоя здесь не было. Да и вообще, в последнее время Драко старался вести себя тише воды, ниже травы, однако чертов Поттер упорно продолжал выделять его из толпы. Кто-нибудь, скажите ему уже, что шестой курс давно окончен! — Что с тобой? — спросил Блейз, отвлекая его от мыслей. — Это все из-за тебя, — фыркнул Малфой, чем вызвал мгновенное возмущение Забини. — В чем же моя вина? — Зачем ты вообще сказал, что у тебя начали проявляться симпатии к Уизли?! Забини тут же зажал ему рот ладонью и воровато огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ними. — Драко, мать твою! — прошипел он. Малфой нетерпеливо сбросил его руку и огрызнулся: — Да не волнуйся ты так, ради Мерлина, никто нас не услышал. Забини закатил глаза, всем своим видом давая понять, что разговор еще не окончен, и сосредоточился на лекции профессора. А вот мысли Малфоя никак не утихали: он то и дело возвращался к Поттеру. Его так и подмывало выкрикнуть: «Да почему этот индюк ведет себя так странно?» Драко уже пробовал спросить его напрямую, но Поттер, кажется, окончательно лишился стыда, раз смеет так нагло врать прямо в лицо. Когда они отправились на обед, Малфой еще в коридоре заметил Поттера у самого входа в Большой зал и невольно замер. Поттер тоже выглядел слегка смущенным. Ранее он выдвинул условие: он не расскажет Рону о чувствах Забини, если Малфой перестанет его игнорировать. Драко на мгновение задумался. Помахать рукой? Ни за что. Уж лучше он отвесит комплимент Хагриду. В итоге он просто коротко кивнул. Поттер тут же расплылся в улыбке, словно только что выиграл партию в шахматы, и, кивнув в ответ, скрылся внутри. — Что это сейчас было? — тут же полюбопытствовала Панси, едва они заняли свои привычные места за столом Слизерина. — Вы что, подрались? — Блейз недоуменно изогнул бровь. — Если бы они подрались, все выглядело бы иначе, — резонно возразила она. — Я... — Драко нахмурился. Происходящее казалось в высшей степени странным. Чего вообще добивается Поттер? Малфою снова стало тошно от всей этой ситуации; неизвестность окончательно выводила его из себя. Он не выдержал и бросил быстрый взгляд на стол Гриффиндора, который находился в самом дальнем конце зала. Но даже на таком расстоянии Драко умудрился поймать ответный взгляд. — Зачем он смотрит? — прошептал Малфой, тут же отворачиваясь. — Ты ему что-то сделал? — спокойно поинтересовался Тео, не отрываясь от своего пирога. — Я ничего ему не сделал... — Малфой устало потер глаза. — Драко, ты можешь нам доверять, ты же знаешь, — осторожно произнесла Панси, но тут же начала закипать, — и если вы с Поттером опять поссорились, то так и скажи. Если он перегибает палку... — Панси, — цокнул Блейз, — ты ему мамочка, что ли? — Я его самая лучшая подруга на свете, — отрезала она. Драко лишь скептически изогнул бровь, после чего снова украдкой взглянул в сторону гриффиндорцев. Поттер больше не смотрел на него; он был поглощен разговором с младшей Уизли. Отворачиваясь, Драко весь обед замечал, как теперь уже Забини то и дело бросает тоскливые взгляды в ту сторону. — Забини, ради Мерлина, поскромнее, — прошипел Драко, пихнув друга локтем под столом. — Ты смотришь на него так, будто хочешь либо проклясть, либо… — он замялся, подбирая слово, — либо.... — Либо отсосать ему? Драко тут же поперхнулся тыквенным соком. Возмущенный и густо покрасневший, он уставился на Забини, который в ответ лишь невозмутимо пожал плечами. Драко не стал продолжать этот бессмысленный разговор. День выдался на редкость скучным. Он то и дело возвращался к чтению книги, в которой главный герой пытался спастись от какого-то злобного волшебника. Паркинсон и Блейз были увлечены партией в шахматы, а Тео, судя по всему, вел с кем-то оживленную переписку в своем волшебном блокноте. — Я устал здесь сидеть, — внезапно бросил Драко. Он стремительно поднялся и покинул гостиную, направляясь в сторону библиотеки. Никто из присутствующих не обратил на его уход особого внимания. В пустом коридоре ему в спину смотрели волшебные портреты, то и дело принимаясь перешептываться. Драко счел подобное поведение верхом бестактности — вот так открыто обсуждать прохожего, — но тут же поймал себя на мысли, что и сам нередко поступал так же. Хотя в его случае правильнее было бы сказать «поступал прежде». И неожиданно он вскрикнул, когда кто-то резко остановил его со спины. Малфой испуганно обернулся, но Поттер уже скидывал с себя мантию-невидимку. — Ты в своем уме?! — возмутился Драко, тут же отпрянув на шаг. — Не заметил тебя, — слишком уж спокойно отозвался Поттер, и от этой интонации Драко захотелось лишь презрительно фыркнуть. Однако вместо этого он неловко замолчал. Поттер тоже хранил молчание. В чем, в конце концов, дело? Драко не понимал, как теперь относиться к Поттеру. Ведь раньше он прочно задвинул его в ящик с пометкой «враги», а теперь тот врагом не являлся. — Ты кого-то ждешь? — тут же задал вопрос Поттер. — Нет, — быстро отрезал Малфой. — А-а-а... — Поттер склонил голову набок и прикусил губу. — Слушай, на следующей неделе будет вечеринка. И я..мы бы хотели видеть т... вас, слизеринцев, там. — Нас? — скептически переспросил Драко. — Да. — С чего бы это вам хотеть нашего присутствия? — Малфой нахмурился. — В честь того, что все факультеты якобы помирились? Ты же понимаешь, что это не так. Драко брезгливо скривился. — Факультеты на пути к примирению, — объяснил Поттер. — Мириться, мириться... Просто в этом году все ополчились против... — Драко осекся, понимая, что не имеет права спорить. Он слишком хорошо знал причины, по которым многие презирали слизеринцев, и от этой мысли ему тут же стало тошно. — Поттер, ты ведешь себя странно, я уже... — Ты уже говорил, — хмыкнул Поттер. — Тогда почему продолжаешь? Поттер отвел взгляд, от чего Драко лишь сильнее нахмурился. — Потому что я не хочу, чтобы все оставалось как прежде, — наконец произнес Поттер, и в его голосе прозвучало нечто, заставившее Драко поежиться. — Это не зловещий план, Малфой. И я не собираюсь тебе мстить. — Тогда что это? Благотворительность для бывших Пожирателей? — язвительно бросил Драко, хотя внутри у него все сжалось от странного предчувствия. Поттер сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. В полумраке коридора его глаза за стеклами очков блеснули особенно ярко. — Это приглашение. Приходи, Малфой. Приведи Забини, Паркинсон... кого хочешь. Просто приди. Драко почувствовал, как участилось сердцебиение. Он хотел найти колкое возражение, напомнить о правилах, о том, что Гриффиндор и Слизерин никогда не будут пить сливочное пиво за одним столом, но слова застряли в горле. Поттер, не дожидаясь ответа, набросил мантию-невидимку и исчез, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха и растерянного Малфоя в пустом коридоре. У Драко появилось лишь больше вопросов. Откуда Поттер вообще узнал, что он в этом коридоре? Больше не обращая внимания на портреты, Драко решил поскорее вернуться в подземелье. Поттер со своими странностями окончательно испортил ему настроение, и желание сидеть в библиотеке пропало само собой. *** Рассказывать друзьям о приглашении Малфой не стал. Он убеждал себя, что это совершенно неважно: у Поттера наверняка полно других забот, чтобы заметить их отсутствие на этой вечеринке. Сидя в библиотеке спустя два дня, Драко хмурился, замечая, как окружающие то и дело бросают на него косые взгляды. Как и следовало ожидать, обелить фамилию и восстановить репутацию оказалось делом непосильным. Тяжело приходилось всем: и Паркинсон, которая в самый последний момент была готова выдать Поттера врагу, и Тео, чей отец был Пожирателем смерти. Что до Забини, то он был почти ни при чем, хотя и знал слишком много подробностей, за что тоже подвергался осуждению. Но в центре самого громкого скандала оказался именно Малфой, ведь только у него была Метка. Метка Пожирателя. Драко до боли прикусил губу, стараясь отогнать эти мысли. Но Метка словно считала его страх и тут же отозвалась фантомным жжением. Драко лихорадочно уверял себя, что это лишь плод его воображения. — Свободно? Он вздрогнул, услышав голос Грейнджер, и тут же нахмурился, не понимая, что ей могло понадобиться. Грубить ей он не решался, на это попросту не хватало духу. Сдержанно кивнув, Малфой попытался сосредоточиться на строчках книги, но мысли упрямо возвращались к тому ужасному моменту, когда Грейнджер пытали в его собственном доме. Воспоминания были настолько тягостными, что Драко невольно скривился. Осознав, что молчание затянулось и становится невыносимым, он поднял взгляд и столкнулся с ней глазами. Черт возьми, поспешно отвернуться было бы слишком подозрительно, поэтому Малфой лишь вопросительно изогнул бровь. Многие в библиотеке косились в их сторону, и Драко прекрасно понимал их любопытство: чертова Грейнджер сидит за одним столом с бывшим Пожирателем смерти. Это внимание невыносимо его бесило. — Я должен попросить у тебя прощения, — все же выдавил из себя Драко, пересиливая внутреннее сопротивление. Гермиона удивленно приподняла брови, но промолчала, давая ему возможность продолжить. — Не скажу, что мое восприятие гряз... магглорожденных в корне изменилось, но я осознал свои ошибки. И хотел бы извиниться за все, что было. Драко нахмурился, не отрывая взгляда от книги и не смея посмотреть ей в глаза. — Прощен, — хмыкнула Грейнджер. Драко опешил. Будь он на ее месте, он бы никогда не простил такого идиота, как он сам. — Слушай, не хочешь прийти на вечеринку? Опять? Драко недовольно нахмурился. — Поттер тоже приглашал, но я... — Гарри пригласил тебя? — изумленно переспросила Грейнджер. Малфой тут же замолчал, чувствуя себя крайне дискомфортно под ее взглядом. — Он приглашал нас... — Вас? — Да, нас... Ну, Слизерин... Сказал, что это в честь примирения. Грейнджер внезапно замолчала, и в ее глазах что-то блеснуло, словно она только что разгадала великую тайну. — А я ищу тебя навеки! — чуть ли не пропев это, Рон опустился рядом с ними и тут же уставился на Малфоя. Этого еще не хватало. Внимания со стороны окружающих стало невыносимо много; Драко хмурился, чувствуя на себе десятки взглядов и слыша шепотки, разлетающиеся по библиотеке. Сидеть плечом к плечу с теми, над кем он издевался долгие годы, было пыткой. Было ли это чувство стыдом? Возможно. — Малфой, — подозрительно кивнул Рон, нахмурившись и принимаясь внимательно его изучать. — Надеюсь, ты не собираешься затевать драку прямо здесь? — тут же предостерегающе произнесла Грейнджер. — Я? Драку? В библиотеке? — Рон усмехнулся, бросив короткий взгляд на стеллажи. — Мадам Пинс живым меня отсюда не выпустит. Гермиона лишь выразительно закатила глаза. Рон же, перестав улыбаться, принялся пристально изучать Малфоя, словно видел его впервые. Драко понял: это его шанс. Воздух в библиотеке казался слишком густым, и каждое слово давалось с трудом. — Слушай, Уизли... — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я вел себя как законченный идиот все эти годы. — Ты был не только идиотом, — тут же вставил Рон. Гермиона бросила на него такой испепеляющий взгляд, что Уизли мгновенно прикусил язык и замолчал. Драко выждал паузу, чувствуя, как внутри все сжимается, но все же закончил свою мысль, принеся искренние извинения. Рон помолчал, разглядывая корешок какой-то книги, а затем вдруг широко улыбнулся. — Ладно, Малфой. Будем считать, что твое покаяние принято. Хотя, признаться, без твоих кислых мин школьные будни были бы не такими привычными. Прощаю. Малфой никак не ответил на это вслух, лишь мысленно снабдив слова Уизли парой язвительных комментариев. Внезапно он вспомнил о Забини, который проявлял к Рону столь странный интерес, и решил прозондировать почву. — А вы... встречаетесь? — осторожно поинтересовался он. Вопрос Малфоя поверг гриффиндорцев в настоящий шок. Рон слегка нахмурился, а Гермиона, напротив, понимающе улыбнулась. — Ну... нет, — ответил Рон. — Мы расстались, решив, что нам куда проще оставаться друзьями, — добавила Гермиона. — А с чего вдруг ты спрашиваешь? — тут же с подозрением в голосе произнес Рон. — Просто любопытство, — небрежно бросил Драко, стараясь, чтобы его голос звучал как можно безразличнее. — Значит, слухи в школе, как обычно, опережают реальность. Он поспешно уткнулся в свою книгу, делая вид, что крайне заинтересован главой о защитных заклинаниях. Сердце колотилось где-то в горле. Выдать Блейза сейчас было бы равносильно смертному приговору, а Малфои, как известно, умели хранить чужие секреты — особенно если это сулило им выгоду. — Слухи — штука опасная, — хмыкнул Рон, все еще не сводя с него подозрительного взгляда. — Особенно когда они касаются нас. Гермиона лишь мягко коснулась руки Рона, призывая его к спокойствию, и вернулась к своему пергаменту. В библиотеке вновь воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев и шелестом страниц, но Драко кожей чувствовал: этот разговор еще аукнется ему в будущем. — Малфой, а ты никогда не думал о пирсинге? — вдруг спросил Рон, внимательно разглядывая лицо Драко. — О чем? — Драко недоуменно поднял голову, не понимая значения этого странного слова. Рон негромко рассмеялся и, подавшись вперед, указал на небольшое металлическое кольцо в собственном ухе. — Это магловская штука, вроде этой. Называется пирсинг. Драко брезгливо поморщился, вглядываясь в украшение. — Зачем добровольно уродовать собственное тело? — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык. Он тут же замолчал, мысленно проклиная себя за свой гнилой характер и неспособность удержать яд при себе. Однако Рон лишь добродушно усмехнулся, ничуть не обидевшись. — Ну, знаешь, некоторые считают, что это добавляет шарма, — отшутился он. — Хотя Гермиона до сих пор уверена, что я просто хотел позлить маму. Драко лишь сдержанно кивнул, надеясь, что на этом тема будет исчерпана. Однако Рон, ничуть не смутившись, принялся увлеченно рассуждать о видах пирсинга, то и дело поглядывая на Малфоя. — Знаешь, — задумчиво протянул он, — мне кажется, тебе бы чертовски подошел прокол в языке. Такая серебряная штанга, понимаешь? На это предложение Малфой лишь мысленно скривился от отвращения. Сама мысль о том, чтобы добровольно проткнуть собственный язык куском металла, казалась ему верхом варварства. Но он тут же перестал читать. Метка, как и пирсинг, уродовала тело, а значит, Драко добровольно пошел на это. От этой мысли внутри стало не по себе. Он сильнее сжал левое предплечье, скрытое под рукавом мантии, и нахмурился еще сильнее. Резко отведя взгляд в сторону, Драко неожиданно столкнулся глазами с Поттером, который оказался совсем близко. Малфой, Рон и Гермиона одновременно вздрогнули от неожиданности. — Гарри! — чуть понизив голос, воскликнул Рон. — Зачем так пугать? У меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Прости, — хмыкнул Гарри и снова посмотрел прямо на Драко Малфой, почуяв неладное, тут же поднялся со своего места. — Я, пожалуй, пойду. Даже не дожидаясь ответа Поттера, он стремительно вышел, оставив троицу позади. Драко так и не заметил, как Поттер разочарованно вздохнул ему в спину. Драко направился прямиком в свою комнату, мечтая лишь о том, чтобы побыть в полном одиночестве. Оказавшись за закрытой дверью, он наконец смог перевести дух *** — О чем вы говорили? — прямо в лоб спросил Гарри, едва Малфой скрылся из виду. — Он извинился перед нами, — коротко ответила Гермиона, принимая от Гарри конфету. — Представляю, насколько нелегко ему было выдавить из себя простое слово, — хмыкнул Рон, на что Гермиона тут же отозвалась: — Кого-то напоминает, верно? Она лукаво улыбнулась, переводя взгляд с Гарри на Рона, но те лишь синхронно пожали плечами. — Интересно, а Волдеморт когда-нибудь извинялся? — задумчиво протянул Рон. — Ни за что не поверю, — буркнул Гарри, хмурясь при одном упоминании этого монстра. Однако больше всего его мысли занимал Малфой. Значит, перед Роном и Гермионой он извиниться нашел в себе силы, а перед ним — ни слова? Гарри понимал, что это мелочь, но его почему-то невообразимо раздражало то, как упорно Малфой игнорирует само его существование. Разумеется, Драко был не дурак и не собирался лезть в открытую драку, понимая, какими проблемами это обернется, но это молчание было хуже любых оскорблений. — Ты приглашал Малфоя на вечеринку? — спросила Гермиона, заставив Гарри буквально замереть на месте. — О... эм... да, — Гарри отвел взгляд и до боли прикусил губу. Он внезапно осознал, что Малфой, судя по всему, так и не передал приглашение остальным слизеринцам. Хотя в глубине души он хотел, чтобы пришел именно Драко... Стоп, о чем он вообще думает? Поттер убеждал себя, что позвал их всех исключительно ради всеобщего примирения, и только! Поняв, что Малфой явно скрыл эту новость от факультета, Гарри решительно поднялся. Он должен пойти и лично объявить Слизерину о празднике, чтобы они точно явились на эту чертову вечеринку и притащили с собой этого хорька, чтобы тот... Стоп, да что с ним такое?! Гарри неожиданно охнул, почувствовав, как сзади его обняла девушка. Джинни уже собиралась что-то сказать, но Поттер, не дав ей вставить ни слова, выпалил: — Простите, у меня срочные дела! И он мгновенно исчез, оставив друзей в полном недоумении. *** Гарри не раздумывая направился прямиком к подземельям. Оказавшись перед входом в гостиную Слизерина, он на мгновение замер, пытаясь вспомнить пароль, но удача была на его стороне: дверь как раз открылась, выпуская группу младшекурсников. Не теряя ни секунды, Поттер проскользнул внутрь. В гостиной тут же воцарилась гробовая тишина. Десятки глаз уставились на незваного героя, и Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок, но отступать было поздно. — Послушайте! — громко произнес он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В следующую пятницу в Гриффиндорской башне будет вечеринка. И мы приглашаем всех вас. Слизерин тоже должен быть там. Послышались недоуменные шепотки. Гарри быстро обвел взглядом комнату и заметил в углу Блейза и Панси, которые смотрели на него с нескрываемым шоком. Но его интересовал только один человек. *** Первое, что увидел Драко, едва спустившись в гостиную, — это десятки устремленных на него взглядов. Гул голосов обрушился на него лавиной: — Поттер позвал нас на вечеринку! Сказал, что передавал через тебя, Малфой. Почему ты молчал? — Впрочем, можешь не отвечать, и так все ясно! — С какой стати Поттеру звать нас? — Малфой, ты что, теперь с ними дружишь? — Клянусь Салазаром, что здесь происходит? — Кажется, Поттер окончательно сошел с ума! — Ну и пусть псих, он хотя бы пытается нам помочь! — Малфой! — Драко! Малфой застыл, чувствуя, как его охватывает неистовое желание провалиться сквозь землю. Говорил ли он когда-нибудь, что Поттер — непроходимый придурок? Кажется, он повторял это недостаточно часто.