Белая роза Слизерина

Элиан никогда не считал себя героем. Герои в книгах были храбрыми, громкими, они бросались на амбразуры и спасали мир под аплодисменты. Элиан был тихим мальчиком, который умел только варить зелья и прятаться. Но когда Гермиона окаменела, а Рон и Гарри бегали по замку с какими-то дурацкими теориями, Элиан понял, что должен что-то сделать. Не ради славы. Ради неё. — Том, — прошептал он в тетрадь, сидя в Выручай-комнате. — Ты говорил, что знаешь, где вход. Том появился перед ним — полупрозрачный, красивый, с лёгкой улыбкой, которая всегда заставляла сердце Элиана биться быстрее. За последние месяцы Элиан привык к его присутствию. Том стал его тайной, его утешением, его… чем-то большим, чем он мог признать даже сам себе. — Вход в Тайную комнату находится в женском туалете на втором этаже, — сказал Том, присаживаясь на край стола. — Тот, который никто не использует. Там осталась метка. Элиан нахмурил брови. — Туалет Плаксы Миртл? Но это же… это же абсурд. Основатель Слизерина не стал бы прятать своё наследие в уборной. — Времена меняются, Элиан, — Том пожал плечами. — Замок перестраивали. Но метка осталась. Ты увидишь — маленькая змейка на кране. Говори на парселтанге, и откроется вход. — Я не умею говорить на языке змей, — тихо сказал Элиан. Том улыбнулся шире. Эта улыбка должна была казаться тёплой, но в ней было что-то неуловимо хищное. — Я умею. Я буду говорить через тебя. Просто открой рот, когда я скажу. Элиан колебался. Идея позволить чужому голосу звучать из его уст пугала. Но Том был прав — они должны были остановить чудовище. — Хорошо, — согласился он. Том склонил голову, и его тёмные глаза впились в серые глаза Элиана. — Ты доверяешь мне? Элиан хотел сказать «да». Он почти сказал. Но что-то внутри — инстинкт выживания, который он развил за годы побоев — заставило его ответить иначе: — Я хочу доверять. Том, казалось, не обиделся. Он протянул руку — полупрозрачную, холодную — и коснулся щеки Элиана. Прикосновение было ледяным, но Элиан не отшатнулся. — Ты научишься, — мягко сказал Том. — А пока просто делай, что я говорю. Я не дам тебе погибнуть. Элиан кивнул. Он верил. И в этом было его проклятие. --- Туалет Плаксы Миртл оказался именно таким мерзким, как о нём говорили. Кафель был грязным, зеркала потрескавшимися, а сама Миртл — худая плакса с унылым лицом — плавала в унитазе и брызгала водой на каждого, кто входил. — Опять живой, — простонала она, когда Элиан осторожно приоткрыл дверь. — Чего тебе? Любопытно, как я умерла? Хочешь посмотреть на мою смерть? — Нет, спасибо, — тихо сказал Элиан. — Я просто… осматриваюсь. Миртл фыркнула и нырнула обратно в унитаз. Элиан подошёл к раковинам. На одном из кранов, под слоем ржавчины, он разглядел змейку — такую маленькую, что без подсказки Тома он никогда бы её не заметил. «Говори, — прошептал голос Тома у него в голове. — Повторяй за мной». Элиан открыл рот. Из его горла вырвалось шипение — чужое, нечеловеческое, похожее на звук кипящего масла. Он никогда раньше не слышал парселтанга, и ощущение было отвратительным, как будто язык сворачивался в узел. Кран дёрнулся. И вдруг начал светиться — тусклым синим светом. А потом весь ряд раковин сдвинулся в стороны, открывая тёмную трубу, уходящую вниз. — О Мерлин, — выдохнул Элиан. «Вниз, — сказал Том. — Не бойся. Я с тобой». Элиан посмотрел в тёмную дыру. Оттуда пахло сыростью, плесенью и чем-то очень старым. Он не хотел лезть. Каждая клетка его тела кричала: «Беги». Но он полез. Труба оказалась скользкой, и он летел вниз, как в водопаде, больно ударяясь плечами о стыки. Волосы его разметались, цеплялись за выступы. Он зажмурился и молился всем богам, которых не знал. Приземлился он на кучу костей. Мелких — крысиных, наверное. Или не крысиных. Элиан встал, отряхивая мантию, и огляделся. Он был в длинном каменном туннеле, стены которого покрывала зелёная слизь. Вдоль стен горели факелы — холодным, голубоватым пламенем. «Иди вперёд, — велел Том. — Комната близко». Элиан пошёл. Под ногами хрустели кости. Где-то впереди что-то шевелилось — тяжёлое, огромное, дышащее. — Том, — прошептал Элиан, — там что-то есть. «Василиск. Но не бойся — он спит. Ты должен снять заклятие, которое его разбудило». — Как? — спросил Элиан, почему-то забыв о том, что пришел остановить монстра. «Я скажу. Подойди ближе». Элиан подошёл. Туннель расширился, и он оказался перед огромными каменными вратами с высеченными змеями. Змеи двигались — живые или заколдованные, он не понял. Их глаза горели зелёным. «Повторяй за мной», — прошептал Том. Элиан снова зашипел на парселтанге. Врата дрогнули и начали открываться — медленно, с утробным стоном. Внутри была пещера. Огромная, как собор. Статуя Салазара Слизерина возвышалась в центре — старик с бородой, с каменными змеями, обвивающими его трон. И у подножия статуи… — Это… это чудовище? — прошептал Элиан. Василиск лежал на полу, свернувшись в гигантскую спираль. Его чешуя блестела, как мокрая кожа, и даже во сне он казался смертельным. Элиан почувствовал, как его желудок скрутило от страха. «Не подходи близко, — сказал Том. — Я вижу — заклятие, удерживающее его во сне, находится вон на той колонне. Сотри его». Элиан посмотрел на колонну. На ней было что-то написано — старинными рунами. Он не мог разобрать. — Я не знаю этих символов. «Просто проведи рукой. Ты должен знать, что некоторые заклятия разрушаются простым прикосновением». Элиан шагнул к колонне. Протянул руку. Его пальцы коснулись холодного камня. И в этот момент василиск открыл глаза. --- Золотые глаза чудовища уставились прямо на Элиана. Мальчик замер, парализованный ужасом и сразу опустивший взгляд вниз. Он знал, что василиск убивает взглядом — но почему он был ещё жив? «Ты смотришь не прямо, — прошептал Том, и в его голосе появилась странная нотка — не то волнение, не то… предвкушение? — Ты смотришь через отражение. Вода на полу. Не поднимай глаз». Элиан смотрел вниз. На полу была лужа — мутная, зелёная. В ней он увидел отражение василиска — гигантского, движущегося. Чудовище поднимало голову, раскрывало пасть. Клыки были длиной с руку Элиана. — Том, — прошептал он, — что делать? «Заклятие не сработало. Ты ошибся. Придётся убить его». — Как?! У меня нет меча. Я не Гриффиндор. «У тебя есть я. Я дам тебе силу». Том вышел из тетради — не полупрозрачным духом, а почти плотным. Он встал рядом с Элианом, положил руку ему на плечо. — Смотри на меня, — сказал Том. — Не на змею. Элиан поднял глаза на Тома. В его тёмных глазах горел красный огонь — такой яркий, что у Элиана заслезились глаза. — Повторяй за мной, — прошептал Том. — Слова, которые я скажу. Они убьют чудовище. Том начал говорить на парселтанге — длинную, тягучую фразу. Элиан повторял, чувствуя, как по телу разливается жар. Язык сворачивался, горло болело, но он продолжал. Василиск замер. Его глаза расширились. Он зашипел — яростно, испуганно — и вдруг начал корчиться, как будто что-то душило его изнутри. — Ещё, — сказал Том. — Не останавливайся. Элиан повторял. Слёзы текли по его щекам от напряжения. Волосы прилипли к лицу. Он чувствовал, как магия — чужая, тёмная, страшная — течёт через него, как яд. Василиск издал последний хрип и рухнул на пол. Его тело задрожало и замерло. Элиан упал на колени. Его вырвало. Том стоял над ним, глядя на мёртвого василиска с удовлетворением. — Ты сделал это, Элиан. Ты убил чудовище. Элиан поднял на него мокрые от слёз глаза. — Это не я. Это ты. — Это мы, — поправил Том. Он наклонился и провёл пальцами по щеке Элиана, стирая слезу. — Вместе мы сильны. Инь поверил. Он всегда верил. --- Когда Элиан выбрался из трубы обратно в туалет, он выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. Волосы в грязи, мантия порвана, под глазами синяки от усталости. Миртл вылезла из унитаза и уставилась на него. — Ты был в Тайной комнате? — спросила она с неожиданным интересом. — Я всегда знала, что там что-то есть. — Никому не говори, — прошептал Элиан. Миртл пожала плечами и снова нырнула в воду. Элиан вернулся в Выручай-комнату, переоделся, отмыл лицо. Тетрадь лежала на столе, и он долго смотрел на неё, прежде чем открыть. «Ты устал, — написал Том. — Отдохни. Завтра всё закончится». Элиан хотел спросить: что именно закончится? Но у него не было сил. Он лёг на кушетку, которую создала комната, и провалился в сон без сновидений. На следующее утро в Большом зале объявили, что чудовище побеждено. Дамблдор сказал, что Гарри Поттер и Рон Уизли нашли Тайную комнату и уничтожили василиска, спасли сестру Рона и разоблачили Люциуса Малфоя. Элиан слушал эти новости, сидя за слизеринским столом. Он пил тыквенный сок маленькими глотками и чувствовал, как внутри него растёт странная пустота. Он убил василиска. Не Поттер. Не Уизли. Он. Но никто никогда не узнает об этом. Потому что Том сказал: «Не говори никому. Они не поймут. Они испугаются. Ты же не хочешь, чтобы тебя считали монстром?» Элиан не хотел. Он и так был белой вороной на Слизерине. Лишнее внимание — это опасность. Но внутри, глубоко, что-то болело. Он совершил подвиг. А слава досталась другим. — Ты какой-то бледный, — заметил Блейз за завтраком. — Опять не спал? — Спал, — тихо ответил Элиан. — Просто задумался. Он посмотрел на гриффиндорский стол. Гарри Поттер сиял, окружённый друзьями. Рон Уизли ел с двойным аппетитом. Гермиона, которую разбудили, сидела рядом и улыбалась. Элиан отвернулся. В кармане его мантии лежала тетрадь. Том молчал — наверное, тоже устал. Но Элиан знал, что они ещё поговорят сегодня ночью. Он не знал, что Том планирует следующий шаг. Что василиск был лишь началом. И что Элиан — всего лишь пешка в игре, которая длится десятилетия. --- В ту ночь Том появился перед Элианом снова. Он выглядел иначе — более плотным, почти настоящим. В углах его губ застыла довольная улыбка. — Ты был великолепен, — сказал он, подходя к Элиану, который сидел на кушетке, обхватив колени. — Твоя магия сильнее, чем ты думаешь. Ты можешь всё, если захочешь. — Я не хочу убивать, — тихо сказал Элиан. — Я убил чудовище, и мне плохо. Я видел его глаза перед смертью. В них был страх. Том нахмурился — всего на секунду, но Элиан заметил. — Чудовище убивало детей, — напомнил Том. — Оно окаменило твою подругу. Оно заслужило смерть. — Я знаю. Но всё равно… Том сел рядом. Его холодная рука легла поверх руки Элиан. — Ты слишком добр для этого мира, — сказал он почти с сожалением. — Но это не порок. Это делает тебя… уникальным. Элиан поднял глаза. В полумраке Выручай-комнаты лицо Тома казалось вырезанным из мрамора — прекрасным и безжалостным. — Ты останешься со мной? — спросил Элиан. — После всего? Ты не исчезнешь? — Я никуда не денусь, — мягко ответил Том. — Ты слишком ценен для меня. Элиан не понял, в каком смысле «ценен». Он подумал — в хорошем. Что Том дорожит им, как другом, как… может быть, чем-то большим. Он ошибался. Том смотрел на него и видел не мальчика с белыми волосами и нежным сердцем. Он видел инструмент. Сосуд для своей магии. Ключ к возвращению в мир живых. Но Элиан не знал этого. Он прижался к Тому — к холодному, полупрозрачному телу — и позволил себе впервые за долгое время почувствовать себя в безопасности. — Ты единственный, кто меня понимает, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Том. — Я знаю. Он обнял Элиана в ответ. И в этом объятии не было тепла. Но Элиан не заметил. --- Конец учебного года наступил слишком быстро. Элиан сдал экзамены с отличием — Снейп поставил ему высший балл по зельям, даже Флитвик похвалил за успехи в трансфигурации. Но Элиан почти не радовался. Он боялся лета. Особняк Вайтхоллов ждал его с распростёртыми объятиями — холодными, как сталь. Отец наверняка заставит его снова варить зелья в подвале. Братья продолжат свои «воспитательные» методы. Мать будет смотреть сквозь него, как сквозь призрака. — Я не хочу домой, — сказал он Тому в последнюю ночь в Хогвартсе. Том сидел напротив, подперев голову рукой. За месяцы их общения он стал почти привычным — его присутствие успокаивало Элиана, как тёплый плед или чашка шоколада. — Возьми меня с собой, — сказал Том. Элиан удивился. — Тетрадь? Я и так её беру. — Не только тетрадь. Я могу… оставаться с тобой дольше. Если ты позволишь. — Как? Том наклонился ближе. — Дай мне немного своей магии. Всего каплю. Я буду подпитываться от тебя, как от источника. Тогда я смогу быть с тобой даже днём. Даже среди твоей семьи. Элиан колебался. Отдавать свою магию — это было опасно. Так говорили все учебники. Но Том был его другом. Том спас ему жизнь в Тайной комнате. — Как это делается? — спросил он. Том улыбнулся. В его глазах загорелся красный огонь — такой же, как тогда, перед василиском. — Просто позволь мне войти. Он коснулся лба Элиана. Элиан почувствовал холод — не снаружи, а внутри, как будто в его мозг вливали ледяную воду. Он хотел отшатнуться, но Том держал его крепко. — Тихо, тихо, — прошептал Том. — Почти готово. В груди Элиана что-то дёрнулось — как будто у него вырвали кусочек души. Было больно, но быстро прошло. Том отстранился. Он выглядел… более настоящим. Более плотным. Его улыбка стала шире. — Спасибо, Элиан. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал. Элиан потёр виски. — Я… я чувствую себя странно. — Пройдёт. Ты привыкнешь. Том встал и протянул руку. — Ну что, поехали домой? Элиан взял его за руку. Холодную, как всегда. Он не знал, что только что открыл дверь для того, кого нельзя впускать. Что Том Реддл больше не был просто памятью в тетради. Теперь он был частью Элиана — маленькой, но растущей тенью в глубине его сознания. Элиан думал, что обрёл друга. А обрёл паразита.