Алиса с Пистолетом

Весь следующий день в школе Алиса просидела как на иголках. Сначала — из-за Макара, который после субботней прогулки вдруг неожиданно отдалился и перестал ей писать. Даже на важное, с её точки зрения, сообщение о джипе он отреагировал коротко и по-деловому: «Надо разобраться с этим. Но не сейчас. Завтра». И Алисе пришлось согласиться, поскольку своих каналов связи с полицией или хакерами, умеющими взламывать системы видеорегистрации, у неё не было. И единственное, что она могла сделать в данной ситуации — это ждать, пока Макар действительно что-нибудь выяснит. Или самой найти способ попроще и побыстрее. Вообще, Алиса надеялась, что они смогут поговорить об этом ещё до уроков, однако утром, стоило Макару лишь войти в класс, как ей сразу стало заметно, что тот пребывал в каком-то особенно мрачном и молчаливом настроении. На её приветствие просто кивнул, а на прямой вопрос ответил примерно так же, как и вчера: — Давай, не сейчас. До звонка две минуты. — Ну, ладно, как хочешь, — пожала плечами Алиса и, буквально всем телом почувствовав озноб, отодвинулась от него, как от ледяного айсберга. Макар же вновь надел наушники, и включив на фон что-то яростное и неразборчивое, загородился ото всех учебником по истории права. «Он на что-то обиделся? Или я просто снова слишком сильно на него давлю?» — продолжала недоумевать Алиса, теребя прядку волос и изредка поглядывая на сосредоточенный, острый профиль Макара. — Ой, да оставь ты его в покое, в самом деле! — посоветовала ей на перемене Злата, когда подруга осторожно выразила свои опасения насчёт своей навязчивости. — Может, у него банальная осенняя хандра, а ты себя накручиваешь. — Может, — в голосе Алисы сквозила неуверенность. — Просто мне было бы легче, если бы он сам об этом сказал… Но он не может. — В смысле, не может? — оторопела Злата, для которой привычка непосредственно выражать свои эмоции была так же естественна, как умение дышать. Алиса вспомнила, как в субботу, на прогулке Макар старательно подбирал слова, рассказывая ей о своём страхе быть использованным и брошенным. Как напряжено и сковано прошлой болью было его лицо. И, главное, как тревожно звенел металл в его голосе… — Его никто никогда не слушал по-настоящему, понимаешь? — обронила Алиса и в надежде, что Злата поймёт, добавила к этому: — Поэтому он научился молчать так громко, как только возможно. И, знаешь, когда он молчит, я обычно всегда понимаю, что это значит, но… В этот раз он будто сознательно окружает себя этим странным шумом, сквозь который я не могу к нему пробиться. — Вот и забей, значит, — отмахнулась Злата, не видя причин искать поведению Макара какое-то логичное объяснение. — А ещё лучше сама притворись, что обиделась на него. Я бы обиделась на такое. И никаким «прости» в чате он бы от меня не отделался. — Знаю, — улыбнулась Алиса, вспомнив, как один из поклонников подруги написал «Прости, Злата!» прямо под её окнами. Но она всё равно не простила. — Слушай, а может мне и самой нужно хоть ненадолго отвлечься от всего этого? Ну, в смысле от постоянного страха, что меня могу похитить, убить или продать в бордель за долги? Может, мне так из-за моей подозрительности кажется, что все вокруг как-то странно на меня реагируют? — Вот, наконец-то, здравые мысли, поздравляю, — смеясь, похлопала её по плечу Злата. — Я тебе уже не первый день твержу об этом, но ты меня не слушаешь. — Тогда, может быть, сходим куда-нибудь, чтобы я не могла с ума в четырёх стенах? — спонтанно вырвалось у Алисы, круг занятий которой в последнее время действительно сузился до походов в школу и обратно. — Как смотришь на то, чтобы сходить в торговый центр? Или в кино? — Только, чур, я фильм выбираю! — сразу же поставила условие Злата, но тут же скисла, бросив тоскливый взгляд в сторону Макара, который стоял у окна и с кем-то переписывался. — Блин… А Андроников тебя со мной отпустит? Обернувшись, чтобы тоже на него взглянуть, Алиса вновь почувствовала, как сердце кольнула ледяная игла его видимого безразличия. — Ну, в крайнем случае, можем пойти втроём… — скорее, с надеждой, чем с подлинной уверенностью сказала она, отворачиваясь, но это предложение Злате не понравилось ещё больше. — Нет уж, спасибо, — отказалась она, горделиво встряхивая волосами. — Не хочу быть третьей лишней, если вам вдруг приспичит где-нибудь уединиться… — Мы не встречаемся, сколько ещё мне тебе повторять? — упрямо возразила Алиса, но она зря принимала свою подругу за доверчивую дурочка, поскольку Злата, как оказалось, знала её куда лучше, чем та думала. — Сколько ни говори «сахар», а во рту слаще не станет, как говорит моя мама, — ответила она на это. — К тому же вас кое-кто видел в субботу на мосту, где влюбленные замочки вешают. Так что не надо тут заливать, что вы просто за одной партой сидите. Услышав, что их вновь обсуждают в сети, Алиса сперва напряглась, но затем вспомнила, что «Андронников мемориал» заблокировали и немного успокоилась. Однако, на всякий случай, всё же поинтересовалась: — А кто нас там видел? — Не важно, — ушла от прямого ответа Злата и, вернувшись к обсуждению похода в кино, довольно быстро нашла выход из положения: — Но учти, если ты собираешься пойти с Андрониковым, я приду с Гошей. И тогда точно получится что-то типа двойного свидания. — Думай, как хочешь, — позволила ей Алиса, ещё не зная, как и в какой момент пригласить Макара с ними. В прошлый раз она пообещала позволить ему самому выбрать место для очередной прогулки, согласившись на то, что это не будет что-то людное и шумное… И вот теперь хотела снова вытащить его в толпу незнакомцев, которые к тому же будут жевать поп-корн и ржать весь сеанс? «Наверное, это самая плохая идея, которую я сейчас могу ему предложить… — решила Алиса, вернувшись за парту следом за ним. — Да и вообще… это глупо сначала писать ему про джип, который, возможно, сбил Соню, а потом тащить его в кино, чтобы отвлечься от всего этого… Нет, пожалуй, лучше не говорить ему и всё отменить пока не поздно…» Она уже даже готова была написать Злате, но та, к сожалению, всё сама испортила, заявившись почти перед самым звонком с радостной новостью: — Пошли на «Битлджус-2», — предложила она, сунув Алисе айфон с афишей. — Я, правда, первый не видела, но всё равно хочу глянуть. Там Дженна Ортега играет из «Уэнздей». — Злат, давай потом это обсудим? — постаралась поскорее замять эту тему Алиса, но подруга, будучи не в курсе её резко изменившихся планах, лишь изумлённо захлопали ресницами: — Не, а чего не сейчас? Как раз и Андроников тут. Ты уже сказала ему или нет? — О чём? — флегматично спросил Макар, едва поворачивая голову в сторону извечного источника собственного раздражения. — О том, что мы с Алиской в кино идём, — сообщила она, глядя на него сверху вниз, как училка, требующая от ученика немедленного ответа на свой вопрос. — Она мне жаловалась сейчас, между прочим, что ты её никуда не водишь. — Злат, ну хватит… — попробовала было возразить Алиса, закатывая глаза, но ту было уже не остановить. — Я её даже хотела с Сашей познакомить, — продолжала наезжать она, игриво покачиваясь на каблуках. — Это приятель Гоши, между прочим. Я с ним не знакома, правда, но Гоша рассказывал, что у него тоже классная тачка. Правда, не Мерс, а джип. Помнишь, Алиск, я тебе фотку скидывала? Лицо Макара мгновенно изменилось, стоило Злате лишь упомянуть о джипе с фото… Взгляд сделался острым и пристальным, челюсти упрямо сжались. Нервно сглотнув, он повернулся лицом к ним обеим и, вынув из уха один наушник, с ухмылкой поинтересовался: — А мне чего не скинула? Может быть, меня тоже джипы интересуют, — на удивление не выдав себя ни взглядом, ни интонацией, вопросительно уставился на Злату Макар. Затем внимательно посмотрел на Алису и понял, что она тоже догадалась, к чему он клонит. — Что за тачка у него, опиши? — Крутая тачка, не переживай, — уверенно маскируя бойкостью свою некомпетентность, доложила она и усмехнулась. — Чёрная, большая и дорогая. Тебе на такую придется всю жизнь репетиторством зарабатывать. — Или же я могу стать судьёй и посадить твоего Сашу, — парировал Макар, ничуть не теряя достоинства. — Если, например, выяснится, что его тачка краденая или же он на ней по ночам проституток развозит. — Что это ещё за грязные намёки, Андроников? — вспыхнула Злата. — Чаще криминальные сводки читай, — посоветовал ей Макар и, сопроводив свои слова уже привычным, но немного нервным жестом, чуть дольше обычного задержал руку на затылке. Затем так же резко вышел из раздумий и встретился взглядом с Алисой. В нём читалась сложная смесь из растерянности, вины и досады. Как будто, ей было ужасно неловко за всё, что здесь произошло, но она не знала, как всё исправить… Выругавшись про себя, Макар вцепился рукой в краешек спинки стула, на котором она сидела, но, тут же отняв руку, дал своё согласие пойти с ними в кино. Но на своих условиях. — А чтобы вы сами в них не попали, могу на вечер побыть вашим телохранителем. За разумную плату с твоей стороны, Ласковец. — Ты? — прыснула Злата. — Телохранителем? Да ты, небось, уже и забыл, как меч в руках держать! Позёр несчастный. Но Макар и здесь не ударил перед ней лицом в грязь, напомнив о четырёх годах занятий в секции исторического фехтования: — Между прочим, я несколько раз становился призёром городских соревнований. И хоть и давно не тренировался, но в любой момент могу без промаха метнуть в кого-нибудь топор. Это признание заставило Алису испытать за Макара неподдельную гордость и улыбнуться. — О, нет, прошу вас: давайте только без топоров обойдёмся? — попросила она, чувствуя, как в разрядившейся, словно после грозы, атмосфере ей вдруг снова стало легче дышать. — У меня ведь, если вы помните, есть шокер. Так что, если ты хочешь, Макар, то можешь просто составить нам компанию. — Давай, соглашайся, Андроников, — с игривой улыбкой продолжала подначивать его Злата, со всё возрастающим интересом изучая его реакцию на слова и поведение Алисы. А заодно отмечая, как холодная и безэмоциональная маска, казалось бы, намертво приросшая к его лицу, начинала в её присутствии давать заметные трещины. — И, кстати, я могу попросить Гошу подвезти нас, чтобы не тащиться пешком. Спорим, никто из вас ещё нет разу не катался на настоящем Мерсе? Вопрос, очевидно, был риторическим, и потому, молча переглянувшись, ни Макар, ни Алиса не стали отвечать на него, позволив Злате удалиться с торжествующим и гордым видом. Когда же они вновь остались за партой вдвоём, Алиса наконец позволила себе вздох облегчения, ответом на который вновь стала едва заметная улыбка Макара. Первая, адресованная ей, за весь прошедший день.

***

А перед седьмым уроком их всех ждал сюрприз — в класс заглянула Нина Александровна и, строго обозрев аудиторию, остановила взгляд на Дане и Жоре. — Горюнов и Осипов, — отчеканила она, заставив обоих удивлённо обернуться и замереть. — К директору. Немедленно. Вещи возьмите с собой, потому что разговор будет долгий. По классу пронесся тревожный гул, зашуршали вещи, загремели стулья. Даня и Жора, собрав свои пожитки, медленно, вразвалочку выплыли из-за парт и, по пути успев переглянуться, что-то бросили друг другу шёпотом. — Быстрее, быстрее! — поторопила их классная, не желая задерживаться здесь после звонка. — А что случилось, Нина Александровна? — наконец осмелился спросить у неё Миша Кустарев, сидевший прямо у входа. — За что их к директору? — Уверена, они и сами знают за что, — она не стала посвящать всех остальных в подробности инцидента, но по выражению её лица и Мише, и даже тем, кто сидел за последней партой, стало очевидно: проблемы Дане с Жорой светят нешуточные. Когда она ушла, Алиса повернулась к Макару и тихо спросила: — Их арестуют? — Нет, — сообщил он без подробностей. — Но, думаю, в школе до конца четверти они больше не появятся. — А что потом? — Суд, — продолжил Макар, как ни в чём не бывало. — Кстати, тебя и Злату могут вызвать в качестве свидетелей, имейте в виду. — Думаешь, я боюсь Даню или Жору? — Алиса мигом догадалась, к чему он клонит, но Макар не стал ни подтверждать, ни опровергать её догадки. Только внимательно смотрел и ждал, что она скажет дальше. — Ещё недавно, наверное, испугалась бы… Но теперь нет. — Почему? — спросил он, по-прежнему не отводя глаз. Алиса пожала плечами. — Наверное, когда за тобой охотятся настоящие бандиты, на школьную гопоту начинаешь смотреть иначе, — ответила она. Макар усмехнулся. Заметив это, Алиса тоже не сдержала улыбки. — А, вообще, я рада, что Влад всё-таки решился пойти в полицию, — выдохнула она с облегчением. — И что ты ему помог. Вселил уверенность. Ты и мне вселяешь, потому что без тебя я вообще не представляю, как стала бы выкручиваться… Наверное, и впрямь сбежала бы из города подальше. — А вместо этого решила заделаться Клариссой Старлинг, — продолжил Макар с иронией. Алиса замечала, что он довольно часто использовал отсылки к «Молчанию ягнят», «Твин Пикс» и другим мрачным детективам. Сама она, скорее, сравнила бы себя с мисс Марпл или Пиппой Фитц-Амоби, но вряд ли он смотрел этот «девчачий» сериал, так что пришлось согласиться с тем, что есть. А после уроков, когда всем окончательно стало не до Горюнова и Осипова, у самого выхода из школы Алису вдруг догнал Влад. Вздрогнув от его неожиданного прикосновения, она наверное чуть резче, чем он того ожидал, обернулась, но тут же смягчила свою реакцию извинениями: — Прости, я просто не ожидала, что это ты… — Да ничего, — смущённо покраснел Влад и, разглядев в паре шагов от неё Макара, приветственно махнул рукой и ему. Но тот лишь закатил глаза и отвернулся в шкафчикам. — Я просто хотел поблагодарить тебя… И Макара. — Спасибо, конечно, но ты сам всё сделал, — не стала возражать, но и не присвоила себе все заслуги Алиса. В толпе тем временем мелькнула рослая фигура Антона Королёва. Он шёл, болтая с кем-то по телефону, но проходя мимо Макара, на долю секунду задержался и, как ей показалось, даже сделал попытку приблизиться к нему, но в последний момент передумал и ускорил шаг. Макар этого и вовсе, как будто, не заметил. Ну, или сделал вид, увлеченный своей перепиской. Уже на улице он наконец убрал смартфон в карман куртки, поправил капюшон и молча предложил Алисе один наушник. Та, немного поколебавшись, взяла его и осторожно засунула в ухо. В этот раз Макар слушал что-то холодное, отстраненное, но в то же время вкрадчивое, как отзвуки эха на заброшенном заводе. — Это Трент Резнор, — признался он, заметив, что она пытается расслушать, но не решается спросить. — Люблю его музыку к фильмам. NIN тоже нравится, но саундтреки больше. — Довольно необычно и… подходит тебе, — согласилась с ним Алиса. Макар ничего на это не сказал, но ей тем не менее показалось, что музыка говорила за него громче всяких слов. — Кстати, Влад просил передать тебе спасибо. — Лучше б на карточку его перевёл, если уж такой благодарный, — съязвил он, дабы не показывать неловкости, которую испытывал в данный момент. — Ты сегодня работаешь? — спросила Алиса, имея в виду его подработку репетитором. Макар отрицательно покачал головой. — Нет. К психотерапевту иду. И, кстати, я уже забронировал нам билеты в кино. Надеюсь, у тебя нет возражений против последнего ряда? Просто я ненавижу сидеть в середине. — Ладно, — с пониманием отнеслась к его выбору Алиса. — Тем более, мы ведь и не ради фильма идём, верно? — Абсолютно, — ответил Макар, уверенным кивком подтверждая своё согласие. — Этот поход — часть расследования. — Смотрю, ты хорошо в этом разбираешься, — похвалила его предусмотрительность Алиса. — Заранее бронируешь билеты, выбираешь места поближе к выходу… Прямо как в кино. — Просто не выношу давку, вот и вся предусмотрительность, — глухо отозвался он, сжимая в кулаке зажигалку и давая понять, что для него такое поведение — норма. — Надеюсь, твоей подружке не придёт в голову прямо там начать сосаться со своим пижоном? — Ты намекаешь, что задние ряды всегда считались местами для поцелуев? — чуть повернув голову, спросила у Макара Алиса и, чувствуя, как краснеют её уши, сконцентрировала всё своё внимание на серёжке в виде черепа, которую он сегодня надел. — Не намекаю, а предупреждаю, что это — не свидание, — буркнул он, поправляя лямку рюкзака. — Я — твой телохранитель. И я не буду изображать твоего парня. Она не стала спрашивать, почему он так сказал. Она знала. Макар уже играл чужую роль с Лизой — и заплатил за это слишком высокую цену, когда в сердцах сорвал ту маску вместе с собственным лицом. Естественно, что он не хотел повторения той боли, что тогда испытал. Поэтому в его жизни больше не было места никаким маскам. — И не надо, — немного смутившись столь откровенному признанию, отвела взгляд Алиса и, боясь, что Макар заметит её пылающее волнением лицо, спрятала его за распущенными волосами. — Просто будь собой. Этого достаточно.

***

На сегодняшем сеансе Светлана Владимировна сразу заметила, что Макар был немного сам не свой от переполнявших его противоречивых эмоций. С одной стороны, он изо всех сил пытался удержать контроль над каждым своим жестом, не делая ни единого лишнего шага, и упрямо соблюдая месяцами отрепетированную последовательность действий. Сначала войти в кабинет, сухо поздороваться, затем, не касаясь кресла руками, сесть и, расстёгнув косуху, замереть, будто хищник в засаде. Психотерапевт давно заметила, что Макар редко менял позу, когда слушал или говорил. В этот раз он тоже сидел, оперевшись локтями о колени, но в остальном… Казалось, будто что-то распирала его изнутри, и он не знал, как с этим справиться. — Ты сказал, что помог человеку, который тебе не друг, — подытожила его рассказ о помощи Владу Светлана Владимировна, и Макар чуть заметно кивнул. — Почему ты это сделал? — Потому что так правильно, — ни секунды не сомневаясь в ответе, произнёс он. — С точки зрения закона, все получили то, что заслужили. — А ты? Что испытал, когда Влад поблагодарил тебя? — Облегчение, — тихо усмехнулся Макар и, почувствовав сухость в горле, потянулся за бутылкой с водой, которую всегда приносил с собой. Сделал пару скупых глотков, закрутил крышку, но вместо того, чтобы сжать бутылку обеими руками, как делал обычно, просто наклонился и поставил её на пол, у ног. — Как будто вышел на свет из тёмного переулка. Или предотвратил что-то ужасное… В общем, сделал то, что должен был. Светлана Владимировна кивнула, но не стала его торопить. Она видела, что Макару нужно было время, чтобы осмыслить сказанное. Когда же он на мгновение поднял взгляд — знакомый микрожест, означавший, что он готов продолжать — психотерапевт продолжила: — Ты сказал, что чувствуешь себя так, будто вышел на свет. А что ещё на прошлой неделе помогло тебе сохранить это чувство? Помимо помощи однокласснику. — Алиса, — признался Макар с несвойственной ему теплотой в голосе. — В субботу мы гуляли. В парке. И я ей сказал. То, о чем мы с вами говорили. Что меня никогда не любили просто так. Что я был удобным. И что я боюсь, что она тоже уйдет. Она ничего не сказала… Но потом я пришёл домой и понял, что наговорил лишнего. И испугался. Понимаете… Сначала было легко, как в пятницу, в потом… Я будто разделся при всех. — А чего именно ты испугался? — уточнила Светлана Владимировна. После её вопроса, Макар несколько секунд собирался с мыслями. Затем чуть выпрямил спину и сказал со вздохом: — Того, что она теперь знает. Что я… не такой, каким хочу казаться. Что я боюсь. Что я устал. Что я не железный. Я испугался, что она… Что я снова всё испортил. Открылся и теперь любой может снова меня ударить. — И что произошло потом? — Я замолчал. Не писал ей весь день, хотя видел, что она была онлайн… Думал, если притворяюсь, что ничего не говорил, то станет легче… — он снова потянулся за бутылкой, но сразу пить не стал. Просто стиснул горлышко. — А потом она написала сама. По делу… — Это то, о чём ты рассказывал в прошлый раз? — даже не став заглядывать в папку, вспомнила психотерапевт. — Опасность, от которой ты её защищаешь? Макар снова кивнул. И наконец расслабив руку, которой стискивал крышку бутылки, положил её на колено. — Помните, я рассказывал про то, что не умею быть… лёгким. Болтать, смеяться, нести ерунду, как Влад… Я так не умею. Никогда не умел… И с Алисой у меня всё так же. Когда ей нужна помощь, я знаю, что делать и что говорить. Но, когда нужно просто написать без причины и спросить «как дела?»… Я чувствую себя дураком. И всегда жду, что она напишет первая, чтобы не быть навязчивым. В этом признании Светлане Владимировне послышалось эхо старых страхов вновь быть отвергнутым и снова ощутить, что «его слишком много». — А сегодня что-нибудь изменилось? — поинтересовалась она. — Алиса спросила, почему ты ей не писал? — Нет, — ответил Макар. — Не спросила. Она вообще никогда не лезет с вопросами… Не знаю, почувствовала ли она сегодня, но я намеренно был с ней таким: закрытым, даже немного грубым, как раньше… Я проверял её. А она просто сидела рядом и ждала. Понимаете? — И что ты чувствуешь теперь? — Что она не бросит, — тихо, будто боясь, что его могут подслушать, проговорил Макар, и его губы дрогнули от смущения. — Что она — другая. Что она — не Лиза… Светлана Владимировна чуть заметно кивнула, но перебивать не стала. В повисшей паузе чувствовалось, что он ещё не закончил говорить и прямо сейчас обдумывает что-то важное. — Знаете, что тронуло меня больше всего тогда, в субботу? Что я умею молчать так, что ей не страшно, — Макар усмехнулся и, расцепив нервно сжатые пальцы, провёл рукой по затылку. — Никогда не думал, что молчание может быть… достоинством. Светлана Владимировна доброжелательно улыбнулась: — Похоже, она тебя видит. Он поднял глаза, но промолчал. А спустя мгновение вновь заговорил, сосредоточенно разглядывая этикетку на бутылке. — Я долго думал, что я — как спичка, — сказал он. — Сгорел — и всё. Пепел. Мусор. Никому не нужен, даже себе. Я себя так чувствовал последние два года. А сейчас… Макар вдруг осёкся, подбирая слово. — А сейчас? — мягко подтолкнула психотерапевт. — Сейчас я, кажется, понял, что я живой, — он произнёс это почти с удивлением. — Не знаю, как объяснить. Просто в груди что-то… не болит. И я хочу ещё пожить. Светлана Владимировна молчала. Она видела, как трудно ему даются эти слова, и не собиралась их комментировать. Вместо этого спросила: — Чего бы ты хотел сейчас? Для себя. Не для других. Макар задумался. — Выспаться, — сказал он наконец. — Впервые за долгое время — без кошмаров. — Это хорошее начало. Макар был полностью с этим согласен. И не только потому что Светлана Владимировна — врач, а с врачами принято соглашаться… Просто он действительно чувствовал, что стоит на пороге чего-то нового. Возможно, новой главы своей жизни и впервые предвкушает, что она может быть счастливой. И хоть это ещё нельзя было назвать уверенностью, он по крайней мере больше не чувствовал себя тенью… Да, в прошлой жизни он сильно обгорел и даже на время разучился чувствовать. Но рядом с Алисой… всё было иначе. Рядом с ней Макар будто забывал о боли. И как бы сильно он не сопротивлялся, как бы старательно не гнал от себя эти мысли, но он не хотел притворяться её парнем вовсе не потому что ничего к ней не испытывал. Наоборот. Макар испытывал к ней чувства буквально каждую секунду и именно поэтому не хотел ничего скрывать. Он хотел быть её парнем на самом деле.

***

В среду нежданно-негаданно похолодало настолько, что в первые минуты Макару показалось, будто в Прегельпорт раньше времени нагрянула зима. В комнате было ощутимо холоднее, термометр на балконе показывал два градуса мороза, а деревья — ещё вчера жёлтые — за ночь почти полностью усыпали дорожки ковром из листьев. Собравшись в то утро на пробежку, Макар как всегда облачился в спортивный костюм, но, заботясь о здоровье, на всякий случай натянул на голову черную шапку-бини. Ночь ещё толком не рассеялась, когда он выбежал во двор и, не изменяя привычному маршруту, без разминки стартанул к мосту. В утреннем воздухе чувствовалась морозная свежесть, лужи покрылись тонкой корочкой льда, а с неба срывался мелкий, колкий снежок. Дышалось тоже на редкость легко и приятно. После пробежки Макар позавтракал, переоделся и, немного замешкавшись на выходе, покинул квартиру на пять минут позже обычного. Решив компенсировать время в пути быстрым шагом, он даже не остановился у тополя, чтобы спокойно выкурить сигарету перед уроками. И хоть всерьёз бросать пока не планировал, не расстроился. Ну, выкурит позже, на крыше. Не велика разница. В школе же Макара снова поджидал неприятный сюрприз в виде Верещагиной и Молчановой. И как и в прошлый раз, дожидался он его рядом со шкафчиками. — Теперь я точно знаю, что это был ты, — уверенным тоном сыщика-разоблачителя заявила Катя. — Ты и на группу нажаловался, и на Даню с Жорой заявление накатал. Сам Понедельник в жизни бы до такого не додумался. Только вот мне интересно, с чего ты вдруг взялся ему помогать? Макар склонил голову на бок и с лёгким, ироничным прищуром усмехнулся в ответ на её тираду. — Не взялся, а просто воспользовался возможностью восстановить справедливость, — объяснил он, чувствуя в душе некое подобие ликования. — Или ты думала, вам всю жизнь всё будет сходить с рук? — Смотрю, ты смелым стал, да? — растянув губы в пакостной улыбочке, спросила Катя. Ростом она значительно уступала Макару и потому, чтобы угрозы звучали весомее, старательно играла голосом. — Лучше б ты таким был, когда Егор Деркачев тебя перед всей школой мутузил. Или же, когда Антон тебя на поединок вызвал, а ты не пришёл. Где же тогда была твоя хваленая смелость, а? Не смотря на то, что Катя явно знала, куда бить, он спокойно выдержал её нападки и тут же, словно отразив невидимый удар, с лёгкостью контратаковал: — Смелость не измеряется количеством драк, Верещагина, — произнёс Макар с пренебрежением. — Я проиграл бой, но не войну. А знаешь, почему? Потому что ты столько времени пытаешься меня сломать, а я всё ещё стою. Не ушёл из школы, не убил себя, а просто живу своей жизнью. Ну, и кто после это из нас смелый? — Что бы ты о себе не думал, это навсегда останется с тобой, Андроников, — по-прежнему не желая уступать, процедила Катя и, бросив недовольный взгляд в сторону Леры, до сих пор не проронившей ни слова в её поддержку, дернула ту за руку. — Мы знаем о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, — нехотя принялась играть свою плохо отрепетированную роль Молчанова. — То, что было в группе — это ещё цветочки. Так что готовься к серьезной прожарке. Мы с тобой ещё не закончили. — Всё слышал? — лишний раз решила удостовериться Катя, снова беря на себя роль лидера. — Короче, предупреждаю в последний раз: решишь снова высунуться — и вся школа узнает о тебе такое, от чего у всех волосы дыбом встанут. — Хорошо хоть мне об этом париться не надо: я — лысый, — не впечатлившись её попытками загнать его в угол, парировал Макар ироничным тоном. — А вообще, Верещагина, твой неутихающий интерес к моей жизни начинает вызывать у меня вопросы. То ли ты так ненавидишь меня, то ли наоборот? Не сдержавшись, Лера нервно хихикнула, но тут же закашлялась, боясь, как бы её неуместный смех не навлек на нее гнев Кати. Сама же Верещагина вспыхнула, пробормотала какое-то ругательство и, сердито оттолкнувшись от шкафчика, быстрым шагом направилась прочь. Молчанова последовала за ней без промедления. Макар же со вчерашнего дня чувствовал небывалый прилив сил. Еще месяц назад он бы, как минимум, напрягся, столкнувшись с угрозами. Сегодня же просто поставил зарвавшихся пигалиц на место, как любил выражаться отец, и даже не дернулся. «Видать, ты наконец-то взрослеешь, Андроников», — самоиронично сказал себе Макар, шагая по коридору в класс и уверенно лавируя между плечами и спинами тех, кто проходил мимо. Его походка в тот момент напоминала стремительную поступь воина, в чьих руках был меч, которым он только что нанес сокрушительный удар своему страху. Теперь этим мечом он прорубал себе путь сквозь дебри сомнений, и помимо прочего, сегодня Макар впервые за год позволил себе не прятаться за шумной стеной блэк-метала: наушники просто висели на шее. А взгляд, устремлённый сквозь толпу, искал только её… Алису. Макар не мог вспомнить, когда в последний раз так пристально всматривался в лица прохожих, мечтая столкнуться с её серьёзными серо-зелеными глазами. Мир всё время проносился мимо него смазанным пятном, как будто он застрял в промежутке между двумя скоростными электричками. Защищаясь от его шума, Макар включал музыку погромче и уходил в себя. Раньше он не ждал, что кто-то его окликнет. Теперь же надеялся — и потому не надевал наушники. Чтобы услышать её голос, зовущий его по имени. Вчерашний день оставил после себя странные чувства. Но главное… Макар знал, что ещё жив. И, вопреки всему тому, что пережил, дышит полной грудью. Это открытие не исцелило его ран полностью, но вернуло то, чего, как он думал, навсегда лишился. Надежду. Однако, думая о предстоящем походе в кино, о том, что будет сидеть рядом с Алисой, Макар всё же немного тревожился… Не боялся, нет. Просто не мог отпустить тотальный контроль. А ещё… переживал, что придется делать вид, будто всё это — лишь часть расследования. Что он просто делает то, что должен… Потому что то, чего хочет… делать нельзя. Но, когда Макар увидел Алису, стоящей у окна с телефоном в руках, все эти мысли будто испарились. Осталась только она. — Привет, — сказала Алиса с улыбкой. — И с первым снегом. — Не люблю зиму, — буркнул он, бросая неприязненный взгляд через стекло на припорошенную улицу. — Холод, слякоть и бесконечные сопли. — Жалко, что не любишь, — с сожалением повела плечами она. — Зимой красиво. А ещё у меня день рождения. — Всё равно не убедила, — с мрачной усмешкой покачал головой Макар и, не глядя, инстинктивно поправил рукава худи. Заметив этот жест, Алиса на секунду задержала взгляд на его руках. Особенно на левой, которую он нередко держал в кармане, даже когда сидел за партой. — Злата договорилась с Гошей, — мягко перевела она тему на сегодняшний совместный поход в кино, и на лице Макара вновь промелькнула заинтересованность. — Она сказала, он подвезёт нас на своей машине. — Ясно, — хмыкнул он. — Ласковец, как всегда, хочет покрасоваться эффектным прибытием с выходом из Мерса. Поди, уже и все телекомпании страны в курсе. — Ты всегда такой ворчун? — рассмеялась Алиса и, на миг забывшись, легонько ткнула Макара в плечо, заставив того резко обернуться. Испуганно одернув руку, она, как и тогда, когда столкнулась с ним в гардеробе, отступила на шаг и извинилась: — Прости, я… случайно. — Всё нормально. Не извиняйся, — не стал отстраняться Макар и, словно в подтверждение этого, уголки его губ дрогнули в смущённой улыбке. — Можешь иногда так делать. — Правда? — обрадовалась Алиса, и, заметив, как его обычно напряжённое лицо расслабилась, а взгляд потеплел, спросила: — А ты позволишь взять тебя за руку сегодня? — Только если фильм будет действительно страшным, — отшутился Макар и тут же переключился в режим телохранителя. — А вообще старайся всегда держаться рядом со мной. Пусть Гоша видит, что… в общем, я за тобой приглядываю. И вот ещё: не представляйся ему настоящим именем. — Почему? — удивилась Алиса. — Я не уверен, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Но то, что ты рассказала мне про этого типа, очень напоминает мне историю, которую я слышал от отца. Про сутенёров, представляющихся музыкальными продюсерами или владельцами модельных агентств, чтобы поставлять девчонок богатым клиентам. Конкретно про Гошу я ничего не выяснял, но лично мне его бизнес кажется мутным. Таким не стоит рассказывать о себе слишком много. Алиса побледнела и, взволнованно стиснув корпус смартфона, побеспокоилась: — А как же Злата? Мне ей не говорить? — Нет, — отрезал Макар. — Она может или не поверить тебе, или испугаться. А это поставит под угрозу всю нашу операцию. Просто, если заметишь, что Гоша начнёт вести себя как-то подозрительно… или попытается напоить Злату… сразу говори мне, ладно? И если я скажу «уходим», ты уходишь. Без лишних вопросов. — Ладно, — не стала задавать их и сейчас Алиса, тем более, что через минуту прозвенел звонок на урок, и все начали разбредаться по своим местам. Злата, которая сидела с Машей Бережной, весь день была занята выбором наряда и, судя по восторженным интонациям, с которыми она болтала о Гоше, его репутация волновала её в самую последнюю очередь. Алиса же переживала, что не могла уберечь подругу от возможных ошибок и надеялась только на то, что Макар что-нибудь придумает. В течение дня он много с кем-то переписывался, но она не спрашивала, с кем именно. С ним она уже начинала понемногу привыкать к тому, что в закулисные дела её посвящать не станут. Планы, которые Макар бесконечно составлял и корректировал без её участия, в общем-то, и не нуждались в обсуждении. И хоть Алисе порой и хотелось бы, чтобы он сильнее полагался на её помощь, в душе она признавала: ему лучше работается, когда он один.

***

Встретиться договорились в пять. Но сначала Макар написал, что задержится (нужно было срочно отвезти какие-то документы), а потом и Гоша прислал «кружочек», что застрял на мойке. В качестве убедительного доказательства он продемонстрировал очередь из клиентов, но вместе с тем клятвенно пообещал, что как только, так сразу примчится к ним пулей. Убрав айфон в сумочку, Злата недовольно потерла друг о друга озябшие руки и выразительно фыркнула: — Вот, а ещё говорят, что это девушки вечно долго собираются. Не удивлюсь, если мы из-за них вообще в кино опоздаем. — Ну, ты же сама всё видела, — отозвалась Алиса. — Час пик. Очереди. Да и до сеанса ещё полно времени. — А как же макияж поправить? В туалет сходить? Попкорн взять? — начала перечислять Злата, которая сегодня готовилась блистать по полной. Глядя на неё, даже самый зоркий глаз не понял бы, что перед ним обычная школьница, а не звезда, собравшаяся на афтепати. Правда, ветер уже успел немного растрепать идеальную укладку, а ноги в тонких колготках покрылись двойным слоем мурашек. В остальном же Злата выглядела безупречно. Алиса же чувствовала себя немного не в своей тарелке, потому что подруга буквально заставила её накраситься и переодеться, мотивируя это тем, что не хочет, чтобы Гоша принял её за некрасивую подружку, которую Злата держит при себе ради поднятия самооценки. — Уверена, Андроников рухнет, когда увидит тебя в этом, — вдохновляюще вещала она, с одобрением разглядывая Алису со всех сторон. — Джинсы — последний писк! Хотя, ещё раз повторюсь: в юбке твои ножки смотрелись бы в сто раз сексуальнее. В ответ Алиса лишь устало закатила глаза. — Злат, ну, сколько можно тебе повторять, что я не ношу юбки. Тем более, такие короткие. — Ага, и волосы ты тоже, говорила, красить не будешь, — недоверчиво покосилась на неё подруга, убирая вещи в шкаф. — Это другое, — попробовала объяснить свой поступок Алиса, но тут же осеклась, не желая сейчас вспоминать их ссору в начале года. Злата, кажется, тоже это поняла. — Знаешь, как я тогда переволновалась, когда не увидела тебя на нашем месте? — спросила она, по-сестрински обнимая Алису со спины и кладя голову ей на плечо. — А потом ещё и в школе тебя не оказалось… И Андроников, дурак, ещё пугать вздумал: мол, в морге ищи свою подружку, представляешь? Алиса представляла. И дальше более того — знала, что в тот вечер, после которого они со Златой поссорились, у неё и впрямь были все шансы оказаться в морге. Но вместо неё там оказалась Соня… — Давай не будем сейчас говорить об этом? — ненавязчиво отстраняясь, попросила она подругу. — Не хочу вспоминать те дни. Злата согласилась. Затем, когда сборы были окончены, она в качестве последнего штриха протянула Алисе золотой браслет. — Возьми, он счастливый, — похвастались она. — Я его на все свои свидания надевала, и он ни разу не подвел. Алиса надела его и, как вскоре выяснилось, не пожалела, потому что от волнения ей было жизненно необходимо чем-нибудь занять руки. И — желательно, голову. Но со вторым дело обстояло сложнее, поскольку мысли о Макаре не получалось заглушить даже у навязчивого трека, звучавшего у Златы из колонок. И пока подруга слушала его и подпевала, органично пританцовывая в такт, Алиса всматривались в лица прохожих, надеясь наконец различить в толпе знакомые серые глаза. Прошло ещё минут пять-шесть, и со стороны Крайсовпрофовской наконец вырулил черный блестящий Мерседес, из окон которого басил какой-то рэпер. Лихо завернув во дворик, водитель красиво притормозил и, приглушив звук, в развалочку вышел из салона. Выглядел он именно так, как Алиса и ожидала, глядя на его фотографии. Ещё тогда ей почему-то вспомнилось стихотворение Пушкина: У Лукоморья дуб зелёный, Златая цепь на дубе том… Потому что внешне на первый взгляд этот Гоша ничем от дуба не отличался. И даже толстая золотая цепочка на его татуированной бычьей шее как нельзя удачно дополняла его грубоватый образ. — Эу, детка, иди сюда, — прогундосил он, специфически растягивая слова, и с готовностью распахнул для Златы свои объятия. — Ну, не злись, а? С меня — ресторан в выходные! — Ладно, прощаю на первый раз, — с напускным кокетством уступила она и, устав мёрзнуть быстрее, чем злиться, позволила Гоше себя обнять. Объятия у него были крепкие, медвежьи, а кисти рук тоже украшены татуировками. Заметив это, Алиса зябко поежилась. Но как бы ей самой не было холодно стоять на морозной улице, ещё хуже для неё было представлять себя зажатой в тисках этих властных рук. «Действительно, манеры как у сутенёра, — с опаской отметила про себя она, пока Злата с ним миловалась. — Жуткий тип…» Засмотревшись на них, Алиса между тем упустила момент, когда с противоположной стороны улицы к ним приблизился высокий молодой человек в чёрном длиннополом пальто, затемнённых круглых очках и шапке-бини. Быстро перейдя через дорогу, он подошёл к дому и, только тогда сбавив шаг, остановился в шаге от Алисы. — Привет, — поздоровался тихо. — Извини за опоздание. — Всё в порядке? — подняла глаза она, с интересом и удивлением разглядывая строгий наряд Макара. В пальто он казался выше и старше, из-за чего вполне мог сойти за ровесника Гоши, а очки добавляли ему загадочности. Единственной знакомой деталью были серёжки с ониксом. — Да, — кивнул он, бросая короткий взгляд на экран смартфона. — Просто кое-какие дела вмешались вне очереди. — О, Андроников, тебя и не узнать сегодня! — как всегда громко озвучила свои мысли Злата, повернув голову в их сторону. — Кого на этот раз косплеишь? Нео из «Матрицы»? Или Джона Уика? — Не, мне кажется, это Леон, — оглядев его с ног до головы, подключился Гоша, и по тому, как Макар взглянул на него, молча сжав зубы, понял, что догадался. — Здорово, бро! Как жизнь? — Нормально, — нейтральным тоном отозвался Макар. Гоша высвободил одну руку и протянул её для знакомства: — Гоша, — коротко, без формальностей, представился он. — Макар, — неожиданно крепко пожал его клешню тот и сразу же убрал руку в карман пальто. — Редкое имя, — удивленно качнул бровью Гоша. — Настоящее? Или кликуха такая? — Кликухи у собак, — возразил Макар, не теряя достоинства, и Алиса различила в его голосе знакомые металлические нотки, которые прежде прорезались только в разговоре с Владом. — А у людей — прозвище. Или погонялово. — Один хрен, — не став вникать в нюансы, отмахнулся Гоша и, вновь приобняв Злату за талию, направился к своей машине. — Давайте уже в тачку, да поедем, нна… — Ты как? — тихо шепнул Макар Алисе, и осторожно взяв её под локоть, неспеша подвёл к задней дверце. — Как будто попала на съёмки «Эйфории», — так же тихо ответила она, подобрав, как ей казалось, самое удачное сравнение. Макар беззвучно усмехнулся. Усадив Алису сзади, он на секунду опередил Злату, уже приоткрывшую дверь переднего сидения, и жестом велел ей сесть с подругой. Та вполне ожидаемо возмутилась: — Чего это ты тут раскомандовался, Андроников? Может быть, ещё в багажник меня запихнешь? — Багажник уже занят моим терпением, — с сарказмом ответил Макар, по-прежнему возвышаясь между Златой и дверцей машины. — Хочешь командовать — садись за руль. Нет — садись назад и не беси. — Блин, вы скоро там? — нетерпеливо высунулся Гоша с водительского места. — Опоздаем же, нна. Это своё «нна» он добавлял в конце практически каждого своего предложения. Наверное, думал, что так круче. — Ладно, всё, — сдалась Злата и, отчаянно стуча каблуками, обошла Мерседес спереди. Макар сел рядом с Гошей, захлопнул дверь и демонстративно осмотрел салон: кожаные сиденья с подогревом, панель из карбона, сенсорный экран во всю консоль. Пахло дорогим освежителем и кальяном. — Неплохо, да? — Гоша по-хозяйски погладил руль. — «Гелендваген» пятьсот восемьдесят пятый, турбированный. Четыре и семь десятых до сотни. Макар усмехнулся краем рта. — Четыре и семь — это если без пассажиров. А с полным салоном хорошо, если из шести выйдет. Гоша удивлённо крякнул: — О, разбираешься? — Немного, — лениво отозвался Макар. — Отец служебный «Форд» гоняет. Я иногда помогаю с ремонтом. — Так ты у нас, получается, потомственный автослесарь? — хохотнул Гоша. — Нет. Просто люблю, когда машина едет, а не притворяется. Кстати, — он кивнул на GPS-навигатор, — а почему маршрут через Крайсовпрофовскую? Там же вечно пробки. Можно было через Советскую напрямую. Гоша на секунду замялся: — Да я там одну кальянную знаю. Решил заодно глянуть, открыта ли сегодня. Ты как? Не против подымить после киношки? Можем заодно и столик заказать на четверых. Посидим, отметим знакомство, нна. Я угощаю. — Эт случайно не там, где недавно драка была на цыганской свадьбе? — уточнил Макар, припоминая новости из криминальных сводок. — Брат жениха, говорят, двадцать пять ножевых гостю нанёс. Его потом в ковёр завернули и в рощу вывезли. — Не слышал, — Гоша дёрнул плечом. — Я в их дела не вникаю. — А в чьи вникаешь? — снова как бы нехотя поинтересовался Макар, глядя в окно. Гоша покосился на него с лёгким напряжением: — Ты это к чему? — К тому, что «гелик» в такой комплектации стоит как квартира в центре, — Макар повернулся к нему. — Ты вроде говорил, что музыкальный продюсер. Я просто удивился: в нашем городе, чтобы такой бизнес окупался, нужно либо быть гением, либо… — Либо что? — Гоша перестал улыбаться. Макар пожал плечами: — Либо хорошо знать нужных людей. Или не совсем людей. Злата с заднего сиденья фыркнула: — Андроников, ты опять за своё? Гоша, не обращай внимания, он всегда такой. Просто у него хобби — всех подозревать. — Да я понял уже, — протянул Гоша, расслабляясь. — Нормальный пацан. Сразу видно: с понятиями. Макар не ответил. Оправдываться тоже не стал. Опустил стекло со своей стороны, достал сигарету и закурил, продолжая краем глаза следить за всем, что делал Гоша. Тот в свою очередь не просто вёл машину, а пёр, как танк, старательно красуясь умением щемить по сторонам всех нерасторопных водил. Иногда, так же не отвлекаясь от дороги, принимал звонки от таких же «пацанов с понятиями». Темы для разговоров у них всегда были одинаковые: бабки, тачки, выпивка и понты. Макар вслушивался, запоминал имена и клички, надеясь, что где-то кто-то случайно обмолвится о джипе. За первой сигаретой автоматом последовала другая… Зажигалка в кармане, которую он продолжал сжимать, нагрелась от тепла его руки. В какой-то момент пришло сообщение от Алисы. AliceW: «Ты запомнил имя или номер того бородатого парня, который звонил ему минуту назад? — спрашивала она. — Мне, конечно, могло и показаться, но он похож на водителя джипа». Прочитав, Макар зажал сигарету зубами и быстро напечатал ответ: «Какой-то Санёк. Номер заканчивается на 3777. BaltikLink». AliceW: «Ты понял что именно он спрашивал про «контрольную закупку»? Что он имел в виду? Наркотики?» DeadSwitch: «Не обязательно. Просто, видимо, кто-то из их тусовки нарвался на ментов, когда толкал товар, — объяснил он значение этого специфического выражения. — А толкать он мог, что угодно: наркотики, патроны, оружие. Я, кстати, заметил в бардачке у Гоши обойму, когда он туда за жвачкой лазил». AliceW: «А я заметила, что он постоянно на меня смотрит, когда думаете, что я не вижу. Даже на Злату реже». DeadSwitch: «Главное, не подавай виду, что тебя это напрягает, — посоветовал Макар. — Не строй глазки, как Злата, но и не отводи взгляд всякий раз, когда он на тебя смотрит». Закончив переписку, он снова спрятал телефон в карман пальто и жадно затянулся почти истлевшей за это время сигаретой. Впереди наконец замаячила неоновая вывеска ТЦ «Маяк», расположенного в перестроенных портовых доках. Стоянка перед ним была забита почти полностью, но Гоша, как всегда проявив чудеса пронырливости, всё же умудрился припарковаться, загородив, правда, при этом выезд двум неприметным легковушкам. Первой из салона выпорхнула Злата. Поправив юбчонку и, встряхнув волосами, как в рекламе какого-нибудь шампуня, она сразу же запечатлела себя на фото в моменте и, подписав «Стильный вечерок», отправила его в Vizion. Затем подскочила к Алисе и, пристроившись рядом в заготовленной позе, предложила сфоткаться вдвоём. — Давай, улыбнись! — игриво толкнула её плечом подруга, но вместо этого Алиса наоборот отодвинулась и покачала головой: — Не хочу. — Почему? — удивилась Злата. — Потому что не понимаю, зачем сообщать о каждом своём шаге всему интернету, — пожала плечами Алиса. Разочарованно опустив айфон, подруга картинно закатила глаза и цокнула языком. — Я не пойму, ты этого у своего Андроникова набралась что ли? — спросила она, косясь на него с неодобрением. — Сам как чёрный монах какой-то: не фоткается, не улыбается. Ещё и тебя портит. — Ну, началось… — в том же ключе отозвалась Алиса и, не став переубеждать Злату, повернулась к Макару. Тот стоял рядом с машиной и одной рукой курил, а другой набирал сообщение. Модные очки на переносице придавали ему сосредоточенный и немного загадочный вид, а неизменные берцы на тракторной подошве — наоборот, заземляли, добавляя образу немного хулиганской брутальности. «А он красивый…» — только и успела подумать Алиса, засмотревшись на его профиль. Макар тем временем докурил, спрятал бычок в карман и, обернувшись к ней, кивком позвал за собой.