Алиса с Пистолетом

Озябнув на ветру и почти так же холодно попрощавшись с Макаром у двери, Алиса мечтала только об одном— закрыться в своей комнате, включить какой-нибудь сериал на фон и наконец согреться. К счастью, дома в этот час никого не было, а значит можно было не притворяться, что всё хорошо, и не объяснять, почему от мучительных переживаний на ней не было лица. Войдя в квартиру и заперев за собой дверь, Алиса устало опустилась на банкетку напротив вешалки и тяжело вздохнула. Кот, вышедший встретить её из кухни, тут же запрыгнул на колени и, не обращая внимания на холодные руки хозяйки, настойчиво потерся о них лбом. Улыбнувшись через силу, Алиса почесала его между ушей и с удовольствием зарылась пальцами в золотистую шёрстку. — Привет, Мотька, привет, сладкий, — проворковала она, лаская кота. — Соскучился, да? Сейчас я тебя накормлю. С этими словами Алиса поднялась, сняла куртку и ботинки и, на время забыв о собственных проблемах, отправилась на кухню кормить Мотьку. Наполнив одну миску кормом, а другую — свежей водой, она поставила их на пол и, проходя мимо стола, заметила, что мама оставила ей обед и записку. «Как придёшь из школы, покушай, — писала она. — И поставь, пожалуйста, стирку». Прочитав, Алиса заглянула под салфетку — там стояла тарелка с запеканкой. Тёплой, кажется, ещё даже не успевшей остыть… Но даже её аромат не вызвал у Алисы аппетита. Выпив стакан воды, она равнодушно покинула кухню и, захватив с собой школьную сумку, пошла к себе. Тишина и одиночество последовали за ней, и незаметно притаившись среди привычных вещей, просто притворились тенями. Переодевшись в домашние брюки, Алиса расстегнула рубашку и, едва коснувшись рукой повязки, с горечью и разочарованием замерла… Потому что вместо былого тепла и нежности почувствовала лишь запах лекарства и шероховатую поверхность марли… И если раньше это ощущение странным образом ассоциировалось у Алисы с прикосновениями Макара — с его такими же шершавыми пальцами — то теперь… скорее, с загрубевшей корой дерева. Или с потрескавшимся асфальтом на баскетбольной площадке. Безжизненным и равнодушным. «Неужели же я так ошиблась в нём? — терзалась сомнениями Алиса, вновь и вновь вспоминая их сегодняшнюю ссору. — Неужели… зря поверила в то, что под этой колючей оболочкой скрывается отзывчивое сердце?» Ещё вчера всё казалось иначе. И хоть Макара не было рядом, благодаря тёплым воспоминаниям о мгновениях, когда он поддерживал её, шутил и сдержанно улыбался одними уголками губ, Алиса не чувствовала себя такой одинокой. Сегодня же… всё перевернулось с ног на голову, как будто посреди лета вдруг налетела метель. Вчера она верила, что его цинизм и холодность — всего лишь маска, которую он привык носить на людях. Но то, каким тоном Макар говорил с ней утром, то, с каким раздражением отвечал на её вопросы, то, как смотрел на неё… Всё обнажало жгучую и неприятную правду, от которой она слишком долго отворачивалась. Макару не просто не было дела до Влада. Его заявления о справедливости, которые так тронули Алису недавно, на деле пришлось защищать ей самой… в то время как он лишь зло и устало огрызался на каждое слово. «Может быть, он так от обиды? — предположила она и, собрав вещи в охапку, отправилась обратно на кухню, где стояла стиральная машина. — Но я ведь совсем не хотела его осуждать. Я просто хотела, чтобы он увидел, как это несправедливо. Но вместо этого он увидел во мне врага…» Сложив бельё и запустив стирку, Алиса вновь взглянула на запеканку и нехотя съела пару кусочков. Вкуса не ощутила… «Может быть, нужно было сказать как-то иначе? Или не давить так сильно? — спросила она себя, садясь на стул перед вращающимся барабаном и нервно сцепляя пальцы в замок. Мысли в голове тоже вертелись ураганом. — Он весь день был таким напряжённым… А я даже не поинтересовалась, как у него дела. Сразу накинулась на него с новостями и не спросила даже про суд. Не удивительно, что он обиделся…» Внешне Макар был тем же, что и всегда. Прямой, собранный, немногословный. Чуть более бледный, чем обычно, но Алиса даже на это обратила внимание только на улице, когда они возвращались домой. Когда он шёл рядом с ней, как всегда засунув руки в карманы, было заметно, что он как будто чем-то подавлен или озабочен… Возможно, прошедшим судом? Возможно, мать и отец снова ссорятся? Или настраивают его друг против друга? «Кажется, он что-то упоминал о сложных отношениях с матерью, — вспомнила вдруг Алиса, и понадеявшись хоть таким образом выбраться из водоворота тревожных мыслей, схватилась за телефон, лежавший перед ней на столе. Открыла чат, нашла последние вчерашние сообщения. Она спросила, как он, Макар написал, что устал… — Вот и всё объяснение… А я не поняла. Но теперь, наверное, слишком поздно извиняться и спрашивать, как дела? Он, скорее всего, даже не ответит. Или ответит так, что лучше бы вообще не отвечал: сухо и коротко… Да и, честно говоря, что я хочу от него услышать? Жаловаться он не будет. Откровенничать тоже. Он не Влад… И пора бы это запомнить». С досадой сжав кулаки, Алиса вновь взглянула на экран телефона. Макара в сети не было. Скорее всего, он на занятиях. Или у психотерапевта. Но, может быть, позже он всё же зайдет и… Отринув сомнения, она взяла в руки смартфон и, будто вдруг разучившись писать, принялась неуверенно набирать сообщение: AliceW: «Привет…» Стёрла. Начала заново: «Извини, что забыла спросить про суд…» Звучит, как оправдание. Стёрла. Задумалась. «Макар, прости, что не заметила твою боль. Я знаю, ты не привык жаловаться. Но я могу представить, через что ты прошёл. Мне жаль, что я не заметила этого сразу и вместо того, чтобы поддержать, ещё больше нагрузила чужими проблемами…» Нет, слишком откровенно. Алиса хотела сказать ему что-то простое. Что-то, что не звучало бы как оправдание и не требовало бы ответа. Но все простые слова казались либо пустыми, либо слишком тяжёлыми. Она сжала телефон в руке, потом отложила его на стол. Видимо, сейчас просто не время. Может быть, когда Макар появится в сети, нужные слова сами придут в голову? А если нет — она решит завтра. Когда голова будет яснее. Вечером, заметив молчаливую задумчивость Алисы, родители попробовали расспросить её о причинах, но та, не желая их волновать, просто сослалась на усталость и ушла к себе в комнату. Папа переживал особенно сильно, но, когда Алиса показала ему шокер и сказала, что Макар исправно провожает её до самой двери, немного успокоился. — Здорово, что у тебя появился такой друг, — порадовался за дочь Андрей Викторович и, тепло улыбнувшись, переглянулся с женой и предложил: — Может быть, как-нибудь пригласишь Макара к нам? Например, в выходные? — Да, Алис, — поддержала его Татьяна Николаевна. — Папа ведь в прошлый раз так с ним и не познакомился. — Нет, ты не думай, мы тебе доверяем, — тут же, смеясь, оговорился папа и на всякий случай миролюбиво поднял руки. — Просто мы… — Волнуемся, — закончила за него мама, заметив, что тот замешкался, подбирая слова. — Папа рассказал мне, что этот мальчик в прошлом имел некоторые проблемы с отношениями. Я не хочу сказать, что это как-то способно повлиять на моё отношение к нему, и я верю, что ты — девочка разумная… Но всё же в сложившихся обстоятельствах мы хотим быть полностью уверены в том, что Макар действительно тот, кому мы можем тебя доверить. Понимаешь? Обычно Алиса без возражений знакомила своих друзей с родителями. Некоторые из них даже соглашались проходить разные тесты, которые мама потом использовала для работы. Злата так и вовсе вечно торчала у них дома… «Предки у тебя что надо!» — часто восклицала она. Алиса с тихой гордостью соглашалась. Она и сама так считала. Но в этот раз их безобидное предложение было встречено смущением и плохо скрываемой растерянностью. — Я всё понимаю, — отвела глаза Алиса, словно боясь, что взгляд может выдать её раньше, чем голос. — Но в выходные Макар обычно занят… Он подрабатывает репетитором и раз в две недели ездит к матери, потому что после развода живёт с отцом. Не знаю, получится ли у него найти свободное время? «Да и захочет ли вообще после сегодняшнего снова общаться со мной, как друг?» Родители одновременно закивали, выражая привычную солидарность даже в этом. — И чтобы вам было спокойнее, его отец — полицейский, — добавила Алиса. — Он иногда рассказывает подробности о деле Сони… Следствие заинтересовали наши показания насчёт джипа возле рощи. Так что, возможно, благодаря тому, что я рассказала, бандитов скоро поймают. И мы наконец узнаем правду о том, как погибла Соня. Алиса сознательно сделала акцент на деле об убийстве одноклассницы, чтобы отец вновь не начал винить в её проблемах себя. В конце концов, что бы там не говорил о его поступке Макар, тот не мог заранее знать, чем всё обернётся. — Ты — молодец, Лисёнок, — похвалил дочь Андрей Викторович. — Сразу видно: наша дочь. Да, Танюш? — Да я никогда в этом и не сомневалась, — отозвалась мама. Алиса ответила им улыбкой, но та хоть и вышла искренней, но быстро угасла. Ей было приятно, когда родители так о ней говорили. Нравилось слышать от папы и ласковое «Лисёнок», и гордое «наша дочь»… Но почему-то именно сегодня ей вдруг показалось, что он сказал так просто, чтобы увидеть улыбку на её лице. Что каким-то шестым чувством они с мамой догадались о том, что с ней что-то не так… И хоть от их слов Алисе на миг стало действительно теплее, позже, когда она уже сидела в своей комнате, холод вновь пробрался в её душу вместе с новым потоком мыслей и сомнений. «Мама с папой всегда и во всем согласны друг с другом, — думала она с завистью к их идеальным отношениям. — Ни разу не видела, чтобы они когда-нибудь спорили или ругались… Я же сегодня всё испортила. С Макаром. Если бы они узнали, наверняка бы разочаровались во мне…» Тут же, будто услышав её унылые мысли, на столе пиликнул смартфон. Первой мыслью Алисы, конечно же, было: «Макар?». Но, к сожалению, это был не он, а Влад. Открыв сообщение, она уже приготовилась было к плохим новостям… вроде того, что его снова избили или создали группу для издевательств, но в действительности послание оказалось хоть и коротким, но радостным. VLAD: «Представляешь, Макар меня разблокировал, — сразу же начал с главного он. — Спасибо, что поговорила с ним. Завтра с Антоном идём в полицию». Дочитав, Алиса замерла. Затем перечитала снова и, убедившись, что среди многочисленных орфографических ошибок не закралось ни одной смысловой, на всякий случай уточнила: «Макар тебе написал?» Влад ответил почти сразу же: «Да. И помог мне написать заявление на Даню и Жору. Не знал, что он так может». Алиса тоже не знала… И более того совершенно не ожидала, что после того разговора, Макар вообще захочет видеть или обсуждать Влада. Не говоря уж об оказании реальной помощи. AliceW: «Может. И не такое», — объяснила она, чувствуя, как в душу внезапно нагрянула долгожданная оттепель и от сердца наконец отлегло… Макар не сказал ей, но он сделал… Не извиняясь, не красуясь и не ожидая ее одобрения. Просто потому что считал это правильным. «Значит, я всё же не ошиблась в нём… — ликовало внутри. — Я просто всё неправильно поняла…» Не сдержав улыбки облегчения, Алиса забралась на постель с ногами и, устроившись поудобнее, с воодушевлением открыла чат с Макаром. В этот раз её не останавило даже его отсутствие в сети… AliceW: «Влад сказал, что ты помог ему с заявлением, — напечатала она на одном дыхании. — Почему ты не сказал мне?» Отправила. Ответа от Макара пришлось ждать довольно долго. Алиса на всякий случай даже проверила не занес ли он её в черный список, и, убедившись, что нет, принялась взволнованно обновлять страничку каждые пять минут. Наконец, почти в восемь часов вечера он ответил. DeadSwitch: «Потому что это только моё дело, — отрезал он всё ещё холодно. — Других не касается». AliceW: «Влад думает, ты это сделал, потому что я попросила». DeadSwitch: «Так и знал, что он — идиот». AliceW: «А почему тогда сам промолчал? Зачем позволил ему так думать?» DeadSwitch: «Потому что знал: ты и так всё поймёшь. А его мнение мне не интересно». AliceW: «Как прошёл суд?» DeadSwitch: «Нормально. Через месяц второе заседание». AliceW: «Скажи, ты завтра свободен?» DeadSwitch: «С утра — нет. Но после двух часов — да. Но имей в виду, в группу поддержки Влада я даже с тобой за компанию не запишусь». AliceW: «И не надо. Давай лучше в парк сходим? Пока погода совсем не испортилась». DeadSwitch: «Давай. Но с одним условием: место для следующей встречи буду выбирать я. Не люблю людные места». AliceW: «Договорились. В другой раз пойдем туда, куда захочешь». DeadSwitch: «Всё. Отключайся. Не хочу уходить первым». AliceW: «А я не хочу чтобы ты снова весь день был оффлайн». DeadSwitch: «Я тебя не игнорил. Просто голова болела». AliceW: «Снова мигрень?» DeadSwitch: «Всё. Давай, спокойной ночи». И, не смотря на своё прошлое заявление, что не хочет уходить первым, вышел из приложения.

***

В субботу Макар, как и обещал, пришёл к Алисе в половину второго. Одет он был так же, как и всегда: черные джинсы, берцы, худи с капюшоном и винтажная широкоплечая косуха. Дверь ему открыл Андрей Викторович. — Здравствуй, Макар, — первым поздоровался он, вежливо протягивая ему руку для знакомства. — Рад встрече. Алиса много рассказывала о тебе. — Взаимно, — без улыбки ответил тот, смущённо отводя взгляд в сторону, и, почти не глядя, быстро пожал протянутую ладонь. Андрей Викторович улыбнулся, надеясь что это поможет гостю расслабиться, но выражение лица Макара всё равно осталось прежним. Тогда он жестом предложил ему пройти в кухню: — Может быть, чаю выпьешь, пока Алиса переодевается? Или кофе? — Нет, спасибо, я не голоден, — так же ровно и безэмоционально отказался Макар, садясь на табуретку с края от стола, но косуху всё же расстегнул. — Правда, если можно, то я бы выпил воды. — Конечно, можно, — подключилась к разговору Татьяна Николаевна и, наполнив стакан из кулера, протянула его гостю. — Спасибо, — сухо поблагодарил её он и, сделав несколько осторожных глотков, молча отставил стакан в сторону и сцепил пальцы в замок. Татьяна Николаевна отошла к плите, где на сковородке вовсю шкворчало что-то мясное и ароматное. Рядом, на мраморной столешнице, стоял раскрытый ноутбук и какой-то энергичный повар делился секретами приготовления мясного рулета. — Джейми Оливер? — легко узнал его манеру Макар. Татьяна Николаевна обернулась: — Да. Знаешь его? — Мама смотрела, когда я ещё маленьким был, — ответил он, поддерживая разговор. — Благодаря ему, научился готовить. Ну, немножко… — Алиса тоже иногда экспериментирует, — подключился Андрей Викторович, тоже наливая себе воды в огромную, размером с трехсотграммовую банку, кружку. — Недавно вот пирог с ягодами испекла по семейному рецепту. Ты пробовал? — Нет, — покачал головой Макар и, вспомнив тот день, когда впервые сюда пришёл, ощутил лёгкое чувство вины за то, что отказался тогда от угощения. — Макар, а чем занимается твоя мама? — поинтересовалась Татьяна Николаевна, помешивая фарш в сковороде. — Папа, я слышала, в полиции служит. А мама кто? — Менеджер по продажам, — сообщил он сперва без подробностей, но затем подумал и добавил: — Косметику продаёт. Люксовую. А вы чем занимаетесь? В смысле, вообще. Не сейчас. — Я — соцработник, — ответила Татьяна Николаевна, снимая блюдо с огня и ставя остывать на подставку. Затем повернулась к Макару лицом и позвала снять пробу: — Подойди сюда, пожалуйста. Мне нужно независимое мнение эксперта. На ложку. Попробуй и скажи, если чего-то не хватает. Только честно. — Можно подумать, Танюш, я тебе когда-нибудь врал? — слегка обидевшись, отошёл в сторону Андрей Викторович. — Не врал, но льстил частенько, — ответила она и, дождавшись, когда Макар попробует фарш, вопросительно приподняла бровь. — Ну, что скажешь? Может быть, надо чуть присолить? — Нет, соли достаточно, — сказал он, удостоив хозяйку дома мимолётного взгляда. — А вот специй я бы, пожалуй, немного добавил. Но это чисто моё мнение. — Пойду-ка я Алиску потороплю, — спохватился вдруг Андрей Викторович и, оставив жену наедине с гостем, отправился в комнату дочери. Макар проследил за ним взглядом, но ничего не сказал. Вернувшись за стол, уселся на прежнее место и, как всегда, принял закрытую позу. Татьяна Николаевна заметила это, но, не желая смущать его ещё больше, не стала ничего говорить. По работе ей куда чаще приходилось иметь дело с разнузданными и шумными подростками. Макар же, не смотря на высокий рост, как будто старался быть незаметным и занимать как можно меньше места. А в его аккуратных движениях чувствовалась некоторая скованность, словно он боялся что-то нечаянно задеть или свалить. Как Гулливер, попавший в страну лилипутов. И хоть ей нравились его сдержанные манеры и скупые жесты, она довольно быстро поняла, что за этим стоит не только безукоризненное воспитание, но и глубоко укоренившийся страх всё испортить. Когда Андрей Викторович вернулся на кухню с Алисой, Макар чуть оживился, уголки губ тронула едва уловимая улыбка, которую она тут же заметила. — Привет, — непринуждённым тоном сказала она. — Прости, что слишком долго… — Да всё нормально, — не став дослушивать, отмахнулся он и поднялся ей навстречу. — Пап, мы в парк, — сообщила Алиса. — Вернёмся не поздно. — Я там тебе немножко подкинул на карманные расходы, — тихим, но различимым шепотом сказал ей отец, заговорщицки поглядывая то на неё, то на кухню. — Мама не знает. Так что, если будете сегодня кутить на полную, ей ни слова, ладно? — Ладно, — засмеялась Алиса и, с благодарностью поцеловав его в щеку, следом за Макаром вышла в прихожую. Весь путь до парка они разговаривали о своих увлечениях, и, к удивлению Макара, Алиса призналась, что в детстве любила играть в футбол с деревенскими мальчишками. Ещё до школы, когда были живы бабушка и дедушка, она часто ездила к ним в деревню под Питером, а, когда в августе родители приезжали, чтобы забрать её домой, они иногда даже не могли отличить её от местной детворы. — Папа тогда называл меня не Лисёнком, а Бесёнком, — смеясь, вспоминала Алиса. — А ты в детстве, где обычно лето проводил? — Дома, — без сожалений признался Макар. — Правда, один раз родители всё же отправили меня в языковой лагерь вместе с Антоном. Английский мы, разумеется, там так и не выучили, зато материться стали круче портовых грузчиков. А ещё нас там обокрали. У меня в то время был айфон предпоследней модели, а у Антона — айпад. Так вот какие-то ушлые ребятки им, видимо, ноги и приделали. — Обидно, — с сочувствием сказала Алиса и заодно вспомнила, что сейчас у Макара был простенький китайский смартфон. — И что, так и не вернули? — Конечно, нет, — бросил он почти равнодушно. — Но с тех пор я предпочитаю не светить дорогими девайсами. С этими словами Макар достал из кармана наушники и молча предложил один Алисе. Взяв его, она заметила логотип дорогого бренда, но не удивилась: любой уважающий себя меломан не поступился бы на хорошую акустику. — Что будем слушать? — спросила она, заметив, что он замедлил шаг, листая свой плейлист в ZenithSound. — Будешь приобщать меня к блэк-металу? — Неа, — покачал головой Макар и, развернув телефон экраном к Алисе, поинтересовался: — Ты смотрела «Твин Пикс»? — Да, вместе с папой, — ответила она, уже догадавшись по обложке альбома, что он собирается включить саундтрек из этого сериала. — Он любит все фильмы Дэвида Линча. А мне больше всего нравится «Голова-ластик». — Да? — удивлённо переспросил Макар и, вставив наушник в ухо, наконец нажал кнопку воспроизведения. — А чем, если не секрет? — Ну, вспомни: там герой вынужден был воспитывать не ребенка… а какое-то странное существо, похожее на пришельца, — немного смутившись, пожала плечами Алиса. — Я иногда тоже любила представлять себя инопланетянкой. Вернее, не то чтобы любила… но представляла: а вдруг однажды утром я проснусь и тоже превращусь в какое-нибудь чудовище? Но больше всего я боялась стать похожей на своих биологических родителей… Поэтому я понимаю, почему тебе неприятно, когда говорят, что ты похож на свою мать. Я тоже похожа на свою… И иногда мне становится страшно, что и на отца тоже. — «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое», — с усмешкой процитировал Кафку Макар, но затем, взглянув на Алису, уловил тень смятения на её лице. Так, будто этот страх до сих пор её преследовал… — А знаешь, чего я всегда боялся и боюсь до сих пор? — Чего? — повернув голову, внимательно посмотрела на него она. — Что никто не станет любить меня просто так, — глухо пробормотал Макар, напротив, глядя не на неё, а куда-то вдаль, в пустоту. Алиса замечала, что в такие моменты, когда он начинал приоткрывать ей свою душу, в нём будто сжималась невидимая пружина. Взгляд замирал, дыхание сбивалось, в мышцы лица сковывала неподвижная напряжённость. — Я не помню, чтобы меня обнимали без причины. Чтобы говорили «я тебя люблю» просто так, потому что я есть. Всегда было за что-то: за красоту, за хорошие оценки, за правильное поведение. — Но они хотя бы видели в тебе хорошее, — попробовала оправдать их Алиса, но Макар лишь устало закатил глаза. — Я никогда не был хорошим, — объяснил он следом. — Я был удобным. Потому что чувствовал, что должен соответствовать. Что если я перестану быть красивым, беспроблемным мальчиком, меня просто… выбросят. Поэтому, когда это и вправду произошло, я выбрал никому больше не нравиться и ни к кому не привязываться. — А я думала, что ты просто злишься на весь мир, — тихо обронила Алиса. Их признания — такие внезапные и болезненно откровенные — в осенней прохладе и в обрамлении музыки Анджело Бадаламенти прозвучали особенно грустно. — Я злюсь на себя, — невесело усмехнулся Макар и, поправив капюшон худи, снова спрятал руки в карманы. — За то, что не умею быть просто собой. И боюсь, что если покажу себя настоящего — ты тоже уйдёшь. Он не стал говорить про Влада. Про то, как завидовал его умению быть таким, какой он есть: нелепым, слабым, трусливым, но искренним. Его способности самому смеяться рядом с Алисой и смешить её. Но она, похоже, поняла это и без объяснений. — Я не боюсь инопланетян. Я и сама «с другой планеты», — подытожила она, и пропустив вперёд женщину с коляской, незаметно сократила расстояние между собой и Макаром. Он этого, кажется, даже не заметил. Зато, проходя мимо гигантской статуи Гулливера, кивнул в его сторону и сделал очередное признание: — А представь, каково ему? Днём с ним все фотографируются, а ночью, прикинь, стоит такая махина посреди города и кажется вот-вот раздавит. — О, я в детстве боялась, что он когда-нибудь рухнет на меня, — поежилась Алиса, но всё равно остановилась напротив сказочного великана, разглядывая его добродушную улыбку и почти скрытые под полями шляпы нарисованные глаза. — А потом папа прочитал мне книжку о нём, и я узнала, что после Лилипутии он попал в страну великанов и всем там казался очень маленьким. Да и вообще Гулливер был нормального человеческого роста. Не понимаю, зачем его сделали таким огромным? Макар пожал плечами и, задрав голову, невольно вспомнил, как сам в детстве мечтал поскорее стать высоким, как эта статуя. И всякий раз забирался на плечи к отцу, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя таким же взрослым. — Может быть, сделаем селфи рядом с ним? На память? — предложила вдруг Алиса и хотела было уже достать телефон, как Макар протестующе выставил вперед ладонь. — Не надо. Я не фотографируюсь, — категорически отказался он. Алиса не стала настаивать: — Я знаю. Просто подумала… может быть, не откажешься. Макар ничего не ответил. И только пройдя несколько метров по аллее, вновь заговорил с ней, краем глаза заметив, как она поправляет рукава куртки: — Как твоя рука, кстати? Алиса в ответ улыбнулась и шустро пошевелила пальчиками. — Почти в порядке, — ответила она. — Можно взглянуть? — вопросительно кивнул он. Алиса протянула руку, и Макар осторожно взял её за запястье. Не как тогда, дома, когда обрабатывал и зашивал рану — тогда он действовал словно на автомате. А бережно, будто боясь сломать ценную вещь. — Наверное, шрам останется, — сказала Алиса, глядя не на перевязанную руку, а на него. Услышав это, Макар вздрогнул. Почти незаметно, но она всё равно это почувствовала. Он разжал пальцы и поспешно отвёл взгляд в сторону. — Купи «Контрактубекс», когда заживёт, — посоветовал он, машинально одернув левый рукав. — Он хорошо от шрамов помогает. Алиса настороженно проследила взглядом за его жестом, который уже не раз замечала, но ни о чём расспрашивать не решилась. Просто засунула руки в карманы и пошла рядом дальше. Макар первое время тоже молчал, но затем, когда впереди замаячили аттракционы, первым выразил желание прокатиться. — «Сюрприз» или «Чёртово колесо»? — предложил он на выбор и серьёзно задумался, как будто от этого зависела как минимум судьба человечества. На самом же деле он просто не знал, чем ещё заняться в парке и не хотел заставлять Алису скучать. — Честно говоря, ни то, ни другое, — без воодушевления ответила она, которой куда больше нравилось просто гулять, наслаждаясь погодой и его компанией. — Давай лучше в другой раз покатаемся, а сейчас сходим на мост? Оттуда закат красиво видно. — Ладно, — не стал с ней спорить Макар и, свернув на тропинку, ведущую к мосту, увешанному замочками влюблённых, почувствовал, как рука Алисы мягко, как крыло бабочки, коснулась его локтя. — Знаешь, — сказала она, увидев, что он обернулся. — Я и не знала, что ты так умеешь. — Как? — удивленно скосил глаза Макар, будто ожидая подвоха. — Просто идти вот так и молчать, — призналась Алиса. — Так, чтобы не было страшно. Он промолчал, не зная, что она хочет услышать в ответ на это признание. Но ей было достаточно и этого. А ещё… его губ, дрогнувших в знакомой смущённой улыбке, которую он, как и руки, до сих продолжал прятать.

***

Воскресный день прошёл в домашних делах заботах. Алиса помогала матери с готовкой, гладила бельё, поливала цветы, потом доделывала уроки на понедельник, но всё равно почти каждый час заглядывала в Mercury, чтобы проверить входящие. С того момента, как они попрощались вчера вечером, Макар ей больше не писал, хотя в сети был часто. Последнее его сообщение было отправлено глубоко заполночь, когда Алиса уже лежала в постели. Это было всего лишь пожелание спокойной ночи, но ей хватило и его, чтобы после не спать ещё час. И всё то время, пока она ворочалась и старалась уснуть, в памяти то и дело всплывали разные мелочи, от которых в груди теплело и становилось совершенно не до сна. Голос Макара — ровный, низкий, с узнаваемой хрипотцой. Прикосновение его рук. И чуть заметная, но такая теплая и искренняя улыбка… «Я злюсь на себя. За то, что не умею быть просто собой…» — признался ей в своём главном страхе Макар после того, как она тоже призналась в том, что всегда боялась разочаровать приёмных родителей. Услышав об этом, Алиса была обескуражена, ведь ей самой всегда казалось, что именно он, как никто другой, не стеснялся быть таким, какой есть. Жестким, честным, бескомпромиссным. Без оглядки на чужие ожидания, в то время как ей всегда остро не хватало этих качеств. Впрочем, как и Златиных живости и спонтанности, позволявших ей делать и говорить всё, что вздумается. А вот Алисе не хватило решимости даже сказать Макару, что он нравится ей таким, как есть. «Вдруг прозвучало бы неискренне, и он решил, что я вру или подлизываюсь?» — засомневалась она тогда. И до сих пор жалела об этом, потому что больше всего на свете хотела, чтобы он знал, что нужен ей. И не только как телохранитель или тот, с кем можно делать проекты по литературе. Нет, Алиса нуждалась в нём целиком. «Может, он всё ещё боится, что я могу увидеть в нём психа и сталкера из группы травли?» — предположила она, разглядывая его старое фото (единственное, которое сохранила на память, но так и не решилась признаться). На нём Макар был в совершенно обычной одежде, с убранными в хвост волосами, но для Алисы самым значимым элементом образа была всё же его улыбка. Та, что озаряла его лицо светом, и которую она, увы, никогда не видела наяву. Проведя рукой по его лицу на фото, Алиса закрыла глаза и на миг представила, что на самом деле прикасается к Макару. Начинает с выбритых висков и, плавно очерчивая пальцами резкие выступы его скул, спускается ниже. Скользит по щекам, подбородку и в итоге… задерживается взглядом на плотно сжатых губах, пытаясь представить себе их горьковато-табачный вкус… И хоть в своих мечтах Алиса заходила не слишком далеко, всякий раз, когда это происходило, её будто подхватывал головокружительный вихрь. «Как бы я хотела, чтобы ты целовал меня на прощание… — с тоской подумала она, прижимая смартфон к груди и даже не замечая, что фото на нём уже успело погаснуть. — Чтобы не прятал рук и не скрывал своих чувств… Чтобы наконец разрешил себе быть собой рядом со мной…» Уснув с этими мыслями, Алиса крепко проспала до самого утра, а когда проснулась, то первое, что увидела было заветное уведомление о новом сообщении. Едва совладав с волнительный дрожью, она ткнула на него пальцем и тут же разочарованно сникла, поняв, что оно от Влада. «Привет, Алис, — написал он и щедро рассыпал после её имени вереницу улыбчивых смайликов. — Мы с Антоном вчера были в отделении. Заявление приняли. (Снова горстка смайликов). Так что теперь, надеюсь, смогу спокойно дожить до конца четверти. А там — суд решит. Как твои дела, кстати?» Прочтя, Алиса сперва хотела быстро отделаться ничего не значащим ответом, но затем, вспомнив, как ещё недавно сама нуждалась в поддержке, села поудобнее и начала сосредоточенно подбирать слова: «Привет, Влад, — начала она со стандартного приветствия. — Дела нормально. Рада слышать, что в этот раз ты решился пойти в полицию. Даня с Жорой давно на это напрашивались». Отправила. Дождалась, когда прочтёт, и почти сразу же получила новое послание: «Не хочешь сходить погулять сегодня? — спрашивал он. — Я слышал, на Молодёжке книжная ярмарка будет. Говорят, можно будет с авторами пообщаться и книжки подписать. Может, даже R.N. придёт. Я знаю, ты любишь «Рокеров!..». Предложение Влада звучало на редкость заманчиво. И он даже запомнил, что у Алисы на полке стояли все тома байкерского фэнтези, написанного их местным автором об их же городке. Она даже не упоминала вслух, что всегда мечтала увидеться с R.N., но Влад, видимо, как-то догадался сам. И вот теперь Алиса стояла перед сложным выбором: пойти с ним и, возможно, осуществить свою давнюю мечту, или вежливо отказаться, солгав, что весь день будет занята… потому что хотела бы пойти не с ним, а с Макаром. Хорошая девочка, годами жившая внутри неё, несомненно, выбрала бы первый вариант. Хорошей девочке было бы сложно обижать Влада отказом. Но после вчерашнего признания Алисе больше не хотелось быть хорошей… Или, как говорил Макар, удобной. Поэтому, решив больше не притворяться и тем самым не давать Владу ложных надежд, она переступила через свой страх и ответила: «Звучит здорово, но я, к сожалению, не смогу. Много дел по дому и… — на этом месте Алиса замерла, не зная, как именно сказать ему о том, что чувствует. — …есть кое-кто, кому это не очень понравится, понимаешь?» VLAD: «Ты про Макара?» AliceW: «Да». VLAD: «Вы с ним встречаетесь?» AliceW: «Нет. Мы просто друзья». VLAD: «О, это уже что-то))). Для многих слова «Андроников» и «друзья» вместе звучат как фантастика. Может быть, мне тоже попытать удачу и позвать вместо тебя его?» AliceW: «Хорошая попытка, но вряд ли он согласится» VLAD: «Почему это ты так думаешь? Макар тоже книжки любит». AliceW: «Ну, что ж. Тогда удачной охоты! Только не говори потом, что я тебя не предупреждала». VLAD: «А вот возьму и позову, Воробьёва. Кто знает, может, Андроников вовсе не такой страшный, как все говорят))))». Алиса сначала хотела предложить ему Злату в качестве разумной альтернативы, но в последний момент вспомнила, что у той сегодня свидание с Гошей. По выходным подруга вообще не любила сидеть дома, и если не встречалась с очередным поклонником, то постоянно вытаскивала Алису то в кино, то в торговый центр. — Надо и тебя с кем-нибудь познакомить, — не уставала твердить Злата, листая странички Гошиных приятелей и придирчиво отсеивая одного за другим. — Потому что Андроников, конечно, симпатяжка, но тормоз редкостный. Надо его простимулировать. И сколько бы Алиса не возражала, решимости подруги это нисколько не убавляло. Она вообще слыла азартной девушкой, живущей по принципу «полюбить — так королеву, проиграть — так миллион», хотя порой и признавалась, что в глубине души просто боится одиночества. И пусть ей непросто было это признать, но когда Алиса отсела от неё к Макару, Злата впервые в жизни ощутила себя брошенной и никому не нужной. — Видимо, я слишком привыкла быть в центре внимания, что мне нужна была эта встряска, — сказала она вскоре после их примирения. — Но я рада, что ты меня простила. Тогда Алиса не задумывалась, почему именно она это сделала: искренне или же потому что как всегда хотела быть хорошей подругой? Сейчас же чётко осознала, что хоть Злата и не идеальна, и порой её слишком много, сколько она себя помнила, подруга всегда была с ней рядом. У неё могли меняться вкусы и увлечения, за неделю она могла раз десять влюбиться и разлюбить, да что там, если её настроение менялось быстрее, чем погода… и Алиса порой не успевала даже реагировать на все эти изменения. Однако, что бы не происходило в жизни Златы, первой с кем она этим делилась, тоже была она, Алиса… Поэтому под вечер, когда пришло очередное сообщение, она совсем не удивилась, когда увидела, от кого оно пришло. ~Laska~: «Привет, подружка)))) (дальше шёл смайлик с поцелуем). Ох, даже не знаю, с чего начинать тебе хвастаться? Боюсь, ты не поверишь, потому что я бы себе точно не поверила! Поэтому для начала вот тебе фотодоказательства, что я не вру». Ниже она прикрепила четыре фотки, на каждой из которых была запечатлена в компании симпатичного и загорелого спортивного парня в широких рэперских джинсах и футболке. Злата широко улыбалась на камеру и корчила милые мордашки, Гоша же просто понтовался, то принимая характерные для рэп-звезды позы, то обнимая её чуть откровеннее, чем, наверное, стоило бы позволять. Судя по антуражу, сидели они в какой-то кальянной в окружении таких же ярких и раскрепощенных парней и девушек и праздновали чей-то день рождения. На последней же фотке Злата стояла рядом с Мерседесом Гоши с огромным букетом роз. Сам же он, очевидно, в этот раз остался за кадром, выполняя роль фотографа. Алиса улыбнулась и закатила глаза: подруга себе не изменяла. Шумные тусовки, дорогие тачки и крутые мальчики — это её стихия. AliceW: «Предполагаю, что ты там всех затмила своей харизмой, — первым делом сделала она комплимент Злате. — Подробности будут?» ~Laska~: «Ну, если коротко, то новость номер один: Гоша сказал, что у меня классный голос. Он давно искал кого-нибудь с таким, знаешь, немного капризным тембром, как у Хёны из «4 minutes». И сказал, что хочет записать моим голосом партию для своего трека, представляешь?» AliceW: «Ого! Так у вас, оказывается, там прослушивания были? Я думала, день рождения». ~Laska~: «И это тоже. У звукорежиссёра Гоши сегодня днюха была. Но это не главное! Гоша мне и в клипе предложил сняться. Сказал, что покажет мои фотки режиссёру и потом позвонит». AliceW: «А что за клип? Уверена, что всё пристойно? Что он не втягивает тебя в какую-нибудь мутную историю?» ~Laska~: «Ну, по шкале непристойности… Думаю, пятьдесят на пятьдесят. Но переживать не о чем. Во-первых, Гоша пообещал, что и сам разденется, а, во-вторых, это — искусство, зай. А в искусстве важно уметь абстрагироваться и наслаждаться процессом». Последнее предложение Алису особенно покоробило. Злата явно повторяла чьи-то пафосные речи и, похоже, не совсем отдавала себе отчёт в том, к чему её склоняет этот лощеный жеребец. AliceW: «Это тебе так Гоша сказал? — спросила она и, не испугавшись показаться грубой, продолжила: — А он вообще в курсе сколько тебе лет?» ~Laska~: «Я пока не сказала ему». AliceW: «И почему?» ~Laska~: «Не хочу, чтобы он меня бросил, узнав, что я ещё школьница. Пусть лучше думает, что я студентка, а, когда влюбится в меня по уши, уверена, ему будет пофиг». AliceW: «Зато суду будет не пофиг, если твои предки обвинят его в изнасиловании несовершеннолетней». ~Laska~: «О, началось! Смотрю, ты уже нахваталась у своего Андроида всякого. Нудишь так же». Снова услышав эту кличку из уст Златы, Алиса сердито сжала смартфон обеими руками и торопливо забегала пальцами по клавиатуре, набирая ответ: AliceW: «Во-первых, не Андроид, а Макар. А, во-вторых, можешь сколько угодно отрицать, но начинать отношения со лжи — плохая затея. Лучше признайся Гоше пока не поздно. И если он правда дорожит тобой, то поступит соответственно». ~Laska~: «Слушай, может быть, тебе и достаточно просто держаться с парнем за ручки и мечтать, что он однажды раздуплится на большее, но я уже взрослая. И, чтобы ты не волновалась о том, что Гоша лишит меня драгоценной девственности, признаюсь только тебе: я её уже давно лишилась. Так что не строй из себя мою мамашу, а то я ещё подумаю, что ты завидуешь». Алиса вздохнула. Если Злата упёрлась, переубеждать её было, что пинками заставлять осла идти туда, куда он не хочет. AliceW: «Ну, раз уж ты всё сама решила, то и поступай как взрослая: не плачь потом, если он тебя обидит или бросит». ~Laska~: «Гоша, в отличие от твоего Макара, взрослый и зрелый мужчина. У нас с ним отличное взаимопонимание. Но, для галочки, если он меня всё-таки бросит, плакаться тебе я точно не буду». С этими словами подруга закончила дискуссию, вышла из приложения и, едва начав писать ей ответ, Алиса вынуждена была его стереть, потому что поняла: Злата обиделась и ушла в глубокое отрицание. Конечно, может быть, и она была с ней слишком резка, но что-то в этом Гоше было… подозрительное. Слишком уж быстро он гнал к финишу, как будто на кону стояло что-то поважнее записи трека или съёмок клипа. Да, порой отношения к людей развивались стремительно и, да, возможно, некоторым мало было просто быть рядом… Но Алиса всё равно опасалась, что пройдя на поводу у Гоши, Злата может согласиться на то, чего сама не хочет. А пожалев, действительно, не станет признаваться в этом уже из гордости. «Наверное, зря я её оттолкнула, — с запоздалым сожалением подумала Алиса и, вновь зайдя в Mercury, ещё раз по очереди пролистала фотографии Златы. — Кто знает, может быть, это я такая подозрительная, а Гоша — внимательный, заботливый, терпеливый и вообще просто клад… И зря я его в чем-то подозреваю. По крайней мере, у них со Златой всё просто и понятно. Конфеты, букеты, секс… Но это же не значит, что я завидую?» Засомневавшись, Алиса вдруг вспомнила, как весь день ждала от Макара хотя бы одного сообщения. И как расстраивалась, когда ей писал кто угодно, но только не он. «Ну, ладно, устал после суда, ладно, голова болела… — с мысленным упрёком обратилась она к нему, останавливаясь на последней фотографии Златы рядом с машиной. — Но я же видела, что он весь день был онлайн. Неужели же так трудно было хотя бы «как дела» спросить?» Ответ на этот вопрос Алиса, к сожалению, могла получить только к Макара. Но снова писать ему первой, снова проявлять инициативу… было для неё сейчас слишком обидно и тяжело. Как будто, она навязывается тому, кому и дела до неё нет. Придя к этому выводу, Алиса уже хотела выйти из Mercury и не заходить туда, как минимум до старости, как внезапно её взгляд зацепился за машину, стоявшую позади Мерседеса Гоши. И хоть она не очень разбиралась в марках и годах выпуска, эту узнала сразу… Чёрный джип с лебёдкой на бампере. Точно такой же, как тот, что стоял возле рощи в ночь убийства Сони. Номеров не видно не было, но всё равно Алиса посчитала нужным на всякий случай сохранить это фото в галерею. Сердце забилось в учащенное ритме, когда она представила, что прямо позади Златы, возможно, стояла машина, на которой ездил убийца их одноклассницы… Руки, крепко стискивавшие телефон, быстро стали влажными от нагретого корпуса. Хотя… наверное, больше от страха. Того самого неконтролируемого и парализующего, который в ту ночь заставил Алису остановиться в нескольких метрах от джипа и отойти в тень. «Нужно рассказать кому-нибудь…» — тут же прозвучало в её голове и, наплевав на гордость и обиду, она быстро, словно нажав тревожную кнопку, перешла в чат с Макаром.