Стая

Детектив Марк Флетчер вошёл в участок в четверг, в семь утра, с кофе в одной руке и скукой в глазах. Он не любил свою работу уже года три. Или четыре. С того самого момента, как пришлось смотреть в глаза матери девочки, которую нашли в парке, и говорить: «Мы сделаем всё возможное», зная, что ничего уже не сделать. Потому что свидетелей нет, ДНК нет, а у начальства — бюджет на раскрываемость, и висяки лучше списывать как «ушел из дома». Кофе был горьким. Флетчер пил его чёрным, без сахара, как наказание. За его столом сидел незнакомец. — Детектив Флетчер? — спросил тот, не поднимаясь. Мужчина лет пятидесяти, в сером пальто, безликий, как стена. — У меня для вас посылка. Сказали передать лично в руки. — Кто сказали? — Не знаю. Заплатили наличными. Я курьер. Флетчер взял конверт. Плотная бумага, никаких отметок, адрес напечатан на принтере — его имя, звание, номер стола. Начал вскрывать, остановился. — Вы видели, что внутри? Курьер пожал плечами: — Мне платят не за то, чтобы смотреть. После его ухода Флетчер разрезал конверт ножницами. Внутри была фотография. Его дочь. Тринадцатилетняя Милли. Выходит из школы — здание узнавалось мгновенно, он сам водил её туда каждое утро, пока не перешёл на ночные дежурства. Она улыбалась, ветер трепал волосы, рюкзак съехал на одно плечо. Обычный снимок. Слишком обычный. Сделан с расстояния десяти метров. Из машины. Или с лавочки напротив. На обороте — текст, написанный чёрным маркером: «Iustitia sine lege — grex. Завтра. 20:00. Склад на Темзе, северный вход. Приходи один. Или не приходи. Выбор за тобой». Флетчер перевернул фотографию. Посмотрел на Милли. Кофе остыл. Он просидел так пять минут. Может, десять. Коллеги проходили мимо, не замечая. Внутри, где-то под рёбрами, начинал пульсировать холод. Тот самый, который он чувствовал каждый раз, когда подходил к дверям квартиры, где только что нашли труп. Только сейчас этот холод был его собственным. Он взял телефон и позвонил жене. —Рэйчел, Милли уже в школе? — Марк, сейчас половина восьмого. Да, отвела. А что? — Ничего. Просто… забери её сегодня пораньше. Скажи, живот болит. И никуда не ходите. Поняла? — Марк, ты меня пугаешь. — Не надо бояться. Просто сделай. Он положил трубку и уставился в монитор. Экран горел синим, на заставке был список открытых дел — шесть убийств за последние два месяца, ни одного раскрытого, все списаны на «неизвестных преступников». Флетчер открыл первое. Прочитал. Второе. Третье. Он смотрел на лица убитых — бывших уголовников, насильников, педофилов. Смотрел на обстоятельства смертей: молоток, монтировка, тупой предмет. И на то, как быстро закрывались дела. Iustitia sine lege — grex. Справедливость без закона — стая. — Что за херня? — прошептал он. Никто не ответил.