Почему девочка? Почему?

Эпилог. Пепел. Нейт нашёл типографию на окраине, в промзоне за Уайтчепел. Старый ангар с вывеской «Print&Go», где пахло краской, железом и отчаянием. Хозяин — пожилой вьетнамец по имени Хан — согласился напечатать сто экземпляров за наличные, без договора, без вопросов. — Только я ничего не знаю, — сказал Хан, пересчитывая купюры. — Ты приходишь, забираешь книги. И мы не знакомы. — Когда забирать? — В пятницу. К обеду. Это была среда. Нейт вышел из типографии, сел в автобус и поехал домой. В кармане — чёрный жетон. В голове — её голос. «Ты напишешь книгу. Про нас. Про Клуб. Чтобы люди знали». В пятницу он пришёл и увидел пепелище. Ещё издалека заметил дым — чёрный, густой, поднимающийся к низким декабрьским облакам. Потом услышал сирены. Потом увидел пожарные машины, полицейское оцепление, толпу зевак. Типография сгорела дотла. Кирпичные стены обуглились, крыша рухнула внутрь, окна выбиты — чёрные провалы, как глазницы черепа. Внутри — горы мокрой золы, остовы станков, запах гари и расплавленного пластика. Пожарные поливали водой, но огонь уже съел всё. Нейт стоял за ограждением, смотрел и не мог дышать. — Что здесь было? — спросил он у женщины в резиновых сапогах, которая курила рядом. — Типография, — ответила та. — Ночью загорелась. Говорят, проводка. Или поджог. — Хозяин? — В больнице. В ожоговом. Говорят, тяжёлый. Нейт отошёл в сторону. Полез через ограждение — его остановил полицейский. — Нельзя, парень. Место пожара. — Там мои книги, — сказал Нейт. Голос был чужим, будто говорил кто-то другой. — Сто экземпляров. Они там. — Нет там ничего, — ответил полицейский. — Всё сгорело. Нейт стоял на коленях в луже, смешанной с сажей, и разгребал золу руками. Клочки обгоревшей бумаги прилипали к пальцам, рассыпались в труху. Он искал хоть одну страницу — хоть одно слово, которое выжило. Ничего. Только пепел. Только ветер, подхватывающий чёрный снег и уносящий в сторону Темзы. Где-то вдалеке, из открытого окна жилого дома напротив, играло радио. «Dirty Diana». Майкл пел о девушке, которая не вернётся. Нейт закрыл глаза. Встал. Отряхнул колени. В рюкзаке лежала одна книга — единственный экземпляр, уцелевший в мире. Сигнальная копия, которую Хан отдал ему на прошлой неделе. С опечатками, с помарками, с рукописными правками на полях. Сто экземпляров сгорели. Но один остался. Он достал её, посмотрел на серую обложку с названием «Стая». Провёл пальцем по буквам. Положил обратно в рюкзак, застегнул молнию и пошёл к мосту.