Красная Нить (CORDYCEPS-D)

Дневник доктора Элиаса Вонга, PhD Запись № 1. 11 марта Сегодня официально подтвердили то, о чём мы шептались в курилке последнюю неделю. Штамм «Дельта» — не просто очередной кордицепс, мутировавший от насекомых к млекопитающим. Он перепрыгнул видовой барьер так, как мы не могли представить. Первый пациент — мужчина, 34 года, лесник из пригорода. Нашли в трёх километрах от его дома. Бродил по лесу, не реагировал на окрики. При задержании укусил двух полицейских. Температура у него была 31.7 °C — ниже нормы. Сердце билось 40 ударов в минуту, но он двигался, как спринтер на олимпиаде. Его мозг… мы посмотрели МРТ. Кора — серая масса. Нейроны не активны. Но ствол и спинной мозг окружены тонкими нитями — красноватыми, фибриллярными структурами. Грибница, прорастающая сквозь нервную ткань. Я впервые увидел это и подумал: «Кто-то пересадил ему нервную систему заново». Меня сродно вызвали к заведующему. Сказали: «Ни слова прессе. Работайте». Мы назвали заражённых кордами — от Cordyceps. Внутреннее кодовое имя. Слишком мягко звучит для того, что я видел.

*

Запись № 2. 13 марта У нас шесть кордов в изоляторах. Они не чувствуют боли. Мы втыкали иглы, вводили мощные седативные — никакого эффекта. Только прямое разрушение ствола мозга останавливает их. Бояться огня. Хотя не уверен, что это страх. Скорее, инстинкт сохранить биомассу. Один корд лежал на кушетке с перерезанным позвоночником. Ниже пояса — ноль движений. Но верхняя половина пыталась дотянуться до меня, пока я записывал параметры. Челюсти щёлкали с ритмом метронома. Глаза — мутные, серая пелена. Но при этом зрачки сужались на свет. Я предложил взять биопсию красных нитей. Коллеги отказались — боятся, что образец «оживёт» вне тела. Дураки. Мы не можем изучать вирус, если не будем рисковать.

*

Запись № 3. 15 марта Первые среди «просто заражённых». Мы назвали их Z-нули — для внутренней отчётности. Люди, у которых вирус в крови, но тело ещё сопротивляется. Они приходят сами, потому что боятся превратиться в кордов. Кашель, сыпь, лихорадка. Некоторые скрывают. Одна женщина — медсестра из инфекционного отделения — работала три дня с температурой 39. Думала, грипп. Когда у неё пошла кровь из носа и ушей, она наконец пришла. Вирусная нагрузка зашкаливала. Я спросил, почему не пришла раньше. Ответ: «Боялась, что запрут. У меня двое детей». Где её дети сейчас? В карантинном блоке. У одного уже кашель. Мы не готовы к такому. Ни морально. Ни материально.

*

Запись № 4. 18 марта Первый случай «Марионетки». Только не говорите это слово в присутствии начальства — оно неофициальное. Настоящий термин: «Корд высшего порядка с гипертрофированными адаптациями». Женщина-корд. Её тело увеличилось в объёме, мышцы вздулись, из предплечий торчали костные шипы. Она двигалась не как обычный корд — не шаркала, не падала. Двигалась плавно, словно кто-то тянул за невидимые нити. Слишком плавно для мёртвого тела. Полицейские отстрелили ей ноги. Она ползла. Отстрелили руки. Она извивалась, пытаясь укусить. Только когда в голову попала крупнокалиберная пуля — затихла. При вскрытии: вирус заменил почти всю мышечную ткань на плотные, эластичные волокна — красные, как свежая говядина. Нити пронизывали всё тело, образуя подобие вторичной нервной сети. Не иерархической — скорее сетчатой. Как будто каждая часть тела могла действовать автономно. Я взял образец. Дома, тайком, положил под микроскоп. Нити медленно пульсировали. Они жили вне тела. Я просидел до трёх утра, глядя, как красные волокна оплетают мёртвые клетки, заставляя их… сокращаться.

*

Страница вырвана

*

Запись № 6. 25 марта Исследовательский центр переведён на военное положение. Корды прорвали внешний периметр. Мы сидим в лаборатории третьего уровня — стены толщиной в метр, гермозамки. Восемнадцать учёных, двое солдат, недельный запас воды и еды. Минуту назад выключили интернет. Связь только радио, и она захлёбывается помехами. Кто-то предполагает, что это вирусный сигнал. Я не знаю. Я знаю только одно: красные нити, которые мы видели в биопсии, растут. Они вылезли из пробирки и покрыли сеткой стеллаж. Мы сожгли их паяльной лампой. Они шипели и дёргались, как черви. Один из солдат — сержант Ковач — спросил меня: «Доктор, вы можете сделать так, чтобы это прекратилось?» Я сказал правду: «Я даже не знаю, что это такое». Он кивнул и зарядил автомат. Больше я ничего не пишу. Если выживу — добавлю позже. Если нет… пусть эта тетрадь станет предупреждением. Красная нить уже связала всех нас. Остальное — лишь вопрос времени.

*

Тетрадь найдена спустя месяц в развалинах лаборатории, среди пятен высохшей слизи и костных осколков. Доктор Элиас Вонг не числится среди живых.