Как создать ангела за 7 дней

Странное тянущее чувство прошлось по телу. Лязг металла бился о стены, возвращаясь болью в ушах. Сбивчивый шепот: то перебивающий кого-то, то надрывный. Кушетка была холодной, лежащий на ней тоже медленно холодел. Горячая кровь стремительно вытекала из свежей раны на животе. Единственное теплое – лампа, горящая желтым. Склизкое и липкое втекло в его тело. Хотелось, чтобы оно растворилось, чтобы покинуло его так же быстро, как и пришло. Но оно заняло собой место. Протиснулось меж органами и осталось там. Каждый шов закрывал ему путь наружу. Они пролили свою кровь, разрезав ладони. Высекли свое знамя на его теле. И прошли мимо, обтерев руки о его волосы, оставили себя на его лице. Комната опустела, заполняясь лишь прерывистыми вдохами и медленно угасающим сознанием. Эта пытка наконец закончилась. Но, казалось, оно шевелилось внутри и расползалось по телу, развязывало узлы и поедало остатки разума. Все же, дергаясь, оно оставалось на месте, болело и пульсировало, но оставалось. Минул день, второй. Здесь не было окон, сложно было сказать сколько прошло времени. Знали только они. Каждый был с блокнотом, ручкой с синими чернилами и часами. Они крепились за халат медной цепочкой и хранились в кармане. Обязательно в левом. Ручки они носили за ухом и так их цепляли, что при самом сильном махе головой они не падали. Блокнот всегда в руке. Писали левой. И моргали они сначала левым глазом, а потом правым. Начинали они идти тоже с левой ноги. Любили они так. Думали, что так правильно. И все они украшали своим знаком. На халатах, книгах и даже столах, инструментах. Говорили, что все им принадлежит, всем они властвуют. Они истолковали его так: «мы – бесконечность. Мы внутри, снаружи и сверху. Мы ведаем миром, ведь он принадлежит нам». Кто-то из них зашел в комнату. Осмотрелся по сторонам и прошел до кушетки. Повеяло холодом от резко закрывшейся двери, лежащее тело содрогнулось, прикрыв себя руками, перевернулось на бок. Оно не чувствовало боли. Втекающее в его вены и смешивающееся с кровью вещество не давало ему до конца вернуться в самого себя. Мужчина огладил его голову. Слипшиеся волосы напоминали разве что мокрую веревку, пережившую стаю собак, а не изящные черные локоны, которыми ранее являлись. Кожа холодная и покрыта мурашками, свежими и заросшими ранами, швами и синяками. Человек на кушетке приоткрыл глаза. Они заставили его забыть свое имя, возраст. Все, что было до этого дня. И прозвали его по-простому «Редемптор», спаситель. Воспевали ему и лелеяли имя его, создавали из хрупкого тела личину для более могущественного, чем он вскоре обязан стать. У них тоже были имена, мужчину звали Вененум, яд. Чаще он откликался на «В». Он вытащил торчащую трубку из руки человека. Тот поежился, но звука не издал. – Ты чувствуешь себя лучше? – В наклонился к самому уху, едва не касаясь его губами. Он говорил тихо и хрипло, под стать своему возрасту. В не был слишком стар, но его волосы залила седина, а морщины украшали лицо. – Я… чувствую это внутри, – Редемптор перевел взгляд. Его лицо от усталости, казалось, смялось до неестественности, горло пересушено, что даже слюна царапала внутри. В положил руку на его живот, прямо на их знак, вырезанный тупым ножом. Символ отреагировал, отражаясь пульсацией на кончиках пальцев. – Все прошло успешно, – В озарился улыбкой. Его руки слегка давили на живот, будто собирая оставшееся тепло. Редемптор продолжал лежать неподвижно, лицо не сменяло своего выражения. Боль постепенно возвращалась, заглушая желание убрать чужую руку. Пролежав на кушетке пару дней, Редемптор ощутил всю горесть нахождения без одежды на твердом и холодном металле. В помог ему встать. Коснувшись ступнями пола, парень озяб сильнее и прижался к мужчине рядом, хватаясь за его локоть. Ноги до того не слушались, что пришлось опереться на В, чтобы с грохотом не свалится. В шел медленно, наверное, в силу возраста он никогда не торопился, выверяя все слишком тщательно. Ему следовало таким быть. Они прошли в соседнюю комнату, В усадил Редемптор на кровать и помог лечь. Его раны усиленно зарастали. Быстрее, чем следовало. А это помогало прийти к цели раньше намеченного. Хоть никто этого не хотел. «В великих делах не требуется спешка». Так они говорили. – Завтра мы тебя омоем, – В накрыл парня одеялом. Заветное тепло перестало вытекать из тела, из той же раны. Он остался на какое-то время, достал ручку с синими чернилами из-за уха и стал записывать. Пальцы постукивали по краю блокнота, пара строк уже осталась на листах. Он записывал все: от внешнего вида до эмоционального состояния, все, что мог заметить и все, что казалось важным. Редемптор засыпал, прикрыв глаза. Мучившая его боль не утихла, но внимание, которое следовало этому уделить, ускользало сквозь пальцы. Очередной день подошел к концу. «Сегодня закончилась первая стадия. Мы не отринем свой путь, а лишь продолжим следовать, покуда можем свершить свою месть».