Всего лишь игрушка

Лили не спала всю ночь. Она вернулась в спальню под утро, на ватных ногах, с пустой головой и горящим телом. Сбросила одежду, залезла под душ, стояла под ледяной водой, пока не онемела кожа. Потом — в кровать. Без мыслей. Без слёз. Просто темнота. Утром она проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. — Лили, — Дафна. — Ты на завтрак? — Не хочу, — прошептала она, не открывая глаз. — Ладно. Я принесу тебе булку. Дверь закрылась. Лили осталась одна. Она знала, что сегодня увидит Драко. И Нотта. И что-то должно было случиться. Что-то, чего она боялась больше, чем очередного унижения. Она не знала, что Драко проснулся в пять утра. Что он не спал — как и она, — но по другой причине. Что он стоял под душем, сжимая кулаки, и смотрел на побелевшие костяшки. «Ты идиот, Малфой», — сказал он своему отражению. Отражение не спорило. --- Драко вышел к завтраку позже всех. Сел на своё место во главе слизеринского стола. Пэнси тут же придвинулась ближе, что-то защебетала про погоду и про то, что он пропал на неделю. Он не слушал. Смотрел. Лили не было. Теодор Нотт сидел на своём обычном месте — через несколько человек от Драко. Синяк на его лице почти прошёл, осталась только желтоватая тень под глазом. Он спокойно ел кашу. Разговаривал с Блейзом. Улыбался. Драко сжал вилку так, что рука побелела. Он знал, что Нотт ни в чём не виноват. Что Лили не его — так, простая симпатия, поцелуй на глазах у всех, прогулка за ручку. Ничего серьёзного. Но в груди горело. Глупое, мальчишеское, постыдное чувство, которое он отказывался называть своим именем. «Она моя игрушка, — повторил он про себя. — Моя. Я имею право злиться, когда кто-то трогает мои вещи». Встал из-за стола. Вышел в коридор. Встал у окна, глядя на Чёрное озеро. — Малфой. Он обернулся. Теодор Нотт стоял в двух шагах. Спокойный, как всегда. Руки в карманах мантии. — Чего тебе? — бросил Драко. — Поговорить надо, — сказал Нотт. — Без свидетелей. Драко усмехнулся. Нервно. — О чём? О том, как ты целовал мою девушку? Нотт поднял бровь. — Твою девушку? — переспросил он. — Я думал, Лили ничья. Или ты успел сделать ей предложение, пока меня не было? — Она моя, — Драко шагнул ближе. — И ты это знаешь. — Нет, не знаю, — спокойно ответил Нотт. — Она никому ничего не обещала. И она не вещь, Малфой. У Драко дёрнулась щека. — Ты учишь меня, как обращаться с женщинами? — Я тебе ничего не учу, — Нотт не отступил. — Я просто говорю: если ты к ней что-то чувствуешь, скажи ей. Не вымещай злость на мне. У меня перед тобой никаких обязательств. А если ты ревнуешь — так и скажи. — Я не ревную, — отрезал Драко. — Тогда что ты делал вчера ночью в библиотеке? Драко замер. — Откуда ты... — Я не слепой, — Нотт вздохнул. — Я видел, как ты вышел оттуда. И видел, как выходила она. Через полчаса. Растрёпанная, с красными глазами. Что ты с ней сделал, Малфой? — Не твоё дело. — Моё, — голос Нотта стал жёстче. — Потому что если ты делаешь ей больно — я имею право знать. — А если я делаю ей приятно? — Драко склонил голову набок, глядя на соперника. Нотт помолчал. — Тогда ей решать, — сказал он. — Не тебе. Не мне. Ей. Драко отвернулся к окну. В груди клокотало. Он не умел так — спокойно, по-взрослому, без криков и рукоприкладства. Отец учил его другому: «Если хочешь чего-то — возьми. Если кто-то мешает — убери». Но Нотт не был врагом. Нотт был... просто влюблённым парнем, который случайно оказался на его пути. — Убирайся, — сказал Драко тихо. — Пока я не передумал. — Я уйду, — Нотт сделал шаг назад. — Но знай. Если я узнаю, что ты её ударил — я пойду к Снейпу. К Макгонагалл. К твоему отцу, если надо. Ты понял? Драко резко обернулся. — Ты посмеешь угрожать мне, Нотт? — Не угрожаю, — спокойно ответил Теодор. — Обещаю. Он развернулся и ушёл, оставив Драко одного у окна. Драко стоял, сжимая кулаки, и смотрел, как Нотт сворачивает за угол. В груди бушевало — злость, стыд, ещё что-то липкое и постыдное, от чего хотелось заорать. «Что же ты делаешь со мной, Лили?» — подумал он. Но ответ знал. Она не делала ничего. Он сам. --- Вечером Лили сидела в библиотеке. На том же месте. Она не знала зачем пришла — наверное, чтобы доказать себе, что не боится. Она боялась. Дверь скрипнула. Лили подняла голову. Драко. Без мантии, в одной рубашке. Подошёл к её столу. Сел напротив. — Не бойся, — сказал он тихо. — Я не трону тебя сегодня. Она молчала. Смотрела в стол. — Я разговаривал с Ноттом, — сказал он. Лили подняла голову. В глазах — тревога. — Что ты ему сделал? — Ничего, — Драко усмехнулся. — Пока ничего. — Драко... — Не бойся, — повторил он. — Я не трону его. Он... он хороший парень. Слишком хороший для такой, как ты. Лили замерла. —Что значит — «для такой, как я»? — Для шлюхи, — сказал Драко спокойно. Она встала. Схватила сумку. — Сядь, — сказал он. — Нет. — Я сказал — сядь. Она стояла. Драко смотрел на неё снизу вверх. Его глаза были уставшими. Под ними залегли тени. — Нотт сказал мне одну вещь, — произнёс он медленно. — Сказал, что если я к тебе что-то чувствую — должен сказать. Не вымещать на других. Лили не дышала. — Ты чувствуешь? — спросила она. Драко отвернулся. — Неважно. — Тогда зачем ты здесь? Он помолчал. Встал. Подошёл к ней. Взял за подбородок — не грубо, как обычно, а почти нежно. Поднял её лицо. — Затем, что... ты сводишь меня с ума, — произнёс он. — Я ненавижу тебя. Ненавижу, как ты смотришь. Как дышишь. Как... как пахнешь. — Я не могу дышать по-другому, — прошептала Лили. — Вот именно, — он усмехнулся. — Поэтому я и бешусь. Он наклонился. Его губы замерли в сантиметре от её. — Я не поцелую тебя, — сказал он. — Потому что если поцелую — уже не смогу остановиться. Лили закрыла глаза. Его дыхание обжигало губы. — Так не целуй, — прошептала она. — Сделай что-нибудь другое. Драко выдохнул. Отстранился. Развернулся и ушёл, оставив её стоять посреди библиотеки с открытыми глазами и пульсирующими венами. — Драко! — крикнула она вдогонку. Он не обернулся. --- Драко сидел на кровати, обхватив голову руками. В дверь постучали. — Отвали, — бросил он. Дверь открылась. Вошёл Блейз. — Ты чего? — спросил он. — Третий день как муха. То пропадаешь, то появляешься, ни с кем не разговариваешь. — Отвали, — повторил Драко. — Из-за девчонки? — Блейз сел на соседнюю кровать. — Из-за Лили? Драко поднял голову. Глаза красные. — Не твоё дело. — Моё, — сказал Блейз. — Ты мой друг. Я вижу, что ты мучаешься. Но ты мучаешь её. И себя. Зачем? — Не знаю, — признался Драко. — Тогда прекрати. — Не могу. — Можешь, — Блейз вздохнул. — Скажи ей правду. Или отпусти. Но не мучай. Драко молчал долго. Потом кивнул. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Я подумаю. Блейз встал. Хлопнул его по плечу. — Думай быстрее. А то вы оба с ума сойдёте. Он вышел. Драко остался один. Лёг на спину. Уставился в потолок. «Правду, — думал он. — Какую правду? Что я хочу её? Что я ревную? Что... что я не могу без неё дышать?» Сказать такое — значило признать, что она не игрушка. Что она — нечто большее. А признать это — значило разрушить всё, что он знал о себе. Драко закрыл глаза. Перед ними снова была она. Лили. Её запах. Её губы. Её голос, когда она шепчет его имя. — Что же ты делаешь со мной? — прошептал он в темноту. Ответа не было. Только тишина. И сердце, которое билось слишком громко.