Яхво и Яков

— Ты чего это так реагируешь? Первое, что услышал Яхво, — именно это. — А ты чего в комнату проходишь без разрешения, ещё и возмущаешься? Я не терплю нарушения личных границ! — Личные границы… Как же торжественно и пафосно это прозвучало. — Слышь, ты тут не иронизируй, я не шучу. Тон Яхво изменился. Из нейтрального он стал прохладным и настороженным. Это когда ему ещё так отвечали, особенно, когда виноваты перед ним? Не припомнит Яхво такого. Ирене продолжил буравить его взглядом. Лениво опущенные усы качнулись. В комнате стало душно, захотелось вмиг выпить воды. Яхво поднял голову и воинственно уставился прямо в недовольные глаза монарха. «Кто это ещё тут не прав?» — Чё ты хотел? Припёрся же для чего-то. — Да посмотреть пришёл, что с тобой стало. А то выглядел ты реально ужасно, когда тебя током шандарахнуло. Как вообще можно было допустить это? — А почему ты ни разу в больницу даже не пришёл, а? Не написал? Вот тогда я так спрошу. А теперь ты ещё и нарушил мои границы и возмущаешься, почему я испугался. Ненормальный, что ли? Тогда я не удивлён, почему… Почему у меня с тобой отношения не сложились, — ядовитые слова рекой лились из скривлённых губ Яхво. — А ты, вижу, забыл, что мы с тобой даже не договаривались о посещении палат, знаешь ли. Хотя, ты же память потерял, даже такая обыденная информация стёрлась. То и неудивительно. Перед тем, как изложить сухо это, Ирене нахмурился. Казалось, всё-таки Яхво задел за живое, только вот за что именно — неясно. Этот человек ему уже не нравился. Или бабочка. «Как их называть вообще? Бабочки-люди? Просто бабочки? Или люди? Или полубабочки-полулюди?» В целом его реакция показалась Яхво достаточно агрессивной на обычный испуг. Он бы сам разве не испугался, если бы без предупреждений подошла такая махина и смотрела бы так, будто он что-то необычное. Яхво и сам себя считал необычным сейчас, однако для бабочек же не должен он быть чем-то аномальным? Если бы он, как родителям в первый раз, сказал что-то странное, по типу женщины или русских имён, то тогда было бы более чем ожидаемо. А сейчас же Яхво даже ничего не сделал такого, что могло бы вызвать интерес. Впрочем, павлиний глаз расправил воинственно крылья и слез с кровати, чтобы быть готовым ответить, если Ирене решит что-то предпринять незаконное. Теперь Яхво полностью ощутил огромную разницу в их габаритах. Ирене выше него по меньшей мере на полторы головы. Торсом Яхво тоже далеко не больше. Что вот он сможет сделать, если эта громоздкая бабочка нападёт? «Как здесь всё регулируется вообще?..» Нервно спросил сам себя Яхво, сделав уверенный шаг вперёд. Одно только нахождение здесь чужака-мужа начало докучать, особенно с его невоспитанностью и полным непониманием, где находятся личные границы. — Вали давай. Я тебя тут не ждал. Или подумай о своём поведении. Так никто не делает, — Яхво начал отчитывать Ирене, как ребёнка. Сперва он запнулся, вспомнив, что сам пошёл на самоубийство… Кто после этого ещё хороший… Впрочем, никто же не знает этого, кроме него, значит, можно и поучить уму-разуму. Ирене широко расправил крылья, заняв чуть ли не всю весьма просторную комнату. Ярко-оранжевые крылья отражали свет, окрашивая светлые стены в угрожающе ядовитый оттенок, прямо-таки кричащий: «Тут опасно, сваливай ты уже! Что ты стоишь?» Ирене, казалось, специально проигнорировал все критические комментарии в свою сторону. Его стала раздражать эта бойкость нового Яхво. Желание разозлить павлинего глаза только возрастало. — Я тебе сказал, уходи отсюда! — решительно громко повторил Яхво, снова сделав шаг к агрессивно стоящему Ирене. Ирене не сдвинулся. Его нисколько не пугала эта мелкая бабочка, чтобы отшатываться от него. Даже с тем, что омега выглядел так, будто готов ринуться в бой, монарх не отступил. Нет, он не хотел наносить увечья — для него это слишком низко. В целом, в драки ввязываться — дело гиблое для любого человека, что альфы, что омеги, что беты. — Ну и что ты мне сделаешь? — глядя сверху вниз, проговорил хитро Ирене, хорошо зная, что преимущество у него. — А ничего тот факт, что ты буквально ввалился в мою комнату? Я, конечно, понимаю, что проверять других, особенно после болезней — это нормально. Но ты сам сказал, что мы договаривались не вмешиваться в жизни друг друга. Личное пространство, между прочим, тоже является частью чужой жизни. Не только по отношению к больничным палатам. — Да что ты говоришь? Умный такой? Сказать, что Яхво обомлел, — ничего не сказать. До этого широко расправленные крылья дрогнули и слегка опустились. В его жизни никогда не встречались манипуляторы. По крайней мере, он уходил сразу, когда замечал звоночки в других. А этот прямо так… — Ты дурной, что ли, я не пойму? Это ты где такому научился, а? Совсем мамка… То есть отче не воспитывал? «Куда я качусь… Такими темпами я сам превращусь в чёртова дегенерата, который ничего не умеет, кроме манипуляций?..» — мысленно Яхво стукнул себя по лбу, но перед Ирене не показал и капли сомнения, за исключением маленькой оговорки… На мгновение глаза Ирене распахнулись, прежде чем он сузил их до щёлочек. — Что ты сказал? Какая ещё мамка? Что ты несёшь? «Ну почему нельзя было сделать вид, что ничего не услышал? Все культурные люди так и делают! А не… Ставят собеседника в неловкое положение… Ладно, по крайней мере, он слушает каждое моё слово, значит, есть шанс на то, что выцепит из них чего-то полезного…» Теперь Яхво стало стыдно за Ирене. Должно быть, за себя — его же поймали на оговорке, ещё и носом ткнули туда… Однако если перед ним будет не Яхво, а работодатель или клиент?.. Ни у первого, ни у второго явно не останется хорошего впечатления. С каждой проведённой вместе минутой павлинему глазу приходило понимание, с кем он имеет дело. И нет, он не знает, каким был прежде хозяин тела. Поэтому не может судить одного лишь Ирене. — Ты адекватный вообще? — Яхво даже пожалеть этого несчастного захотелось. Ирене же даже не повёл усом — ему точно было не стыдно. Назревало такое ощущение, что он специально это сказал. — По крайней мере, я соблюдаю технику безопасности. — Это мог быть несчастный случай, кретин! — раздражённо выпалил павлиний глаз, подойдя почти вплотную к монарху и напряжённо скрестив руки на груди. Усы гордо выпрямились, Яхво задрал голову. Как же внутренний голос упрашивал ткнуть куда-нибудь пальцем. Только вот воспитание отчаянно сопротивлялось. В это же время назревало чувство мести… Точнее сказать, он хотел проучить его. Если не останавливать зло, а показывать добро, то зло так и продолжит распространяться, а не меняться. Так что выход остался один. Сморщив нос, Яхво резко выбросил руки вперёд и твёрдо схватился за предплечья молодого человека. «Он реально мощный!» — с негодованием проговорил внутренний голос, когда пальцы сильно сжались на конечностях. Ирене широко раскрыл глаза, мягкие губы приоткрылись, брови слегка приподнялись. Толчок оказался слишком неожиданным, чтобы он успел отреагировать. — Я сказал: сваливай отсюда! Яхво, приложив всю свою силу, чтобы развернуть не успевшего осознать происходящее Ирене. Монарх тяжело сдвигался, будто не человек, а тяжёлая тумба времён Советского Союза. А ведь это он ещё не пытался сознательно удержаться. Воспользовавшись моментом, Яхво подпрыгнул, махнул крыльями, как мог и сделал что-то наподобие выпада, чтобы сильнее подтолкнуть. К этому моменту Ирене уже пришёл в себя — он резко махнул крыльями, рванув в коридор. Поток воздуха холодно ударил по лицу Яхво. Потеряв ориентир и не успев осознать, что монарха больше нет на том месте, на которое стремился давить он, Яхво свалился на пол с глухим стуком. Расправленные крылья смягчили удар, но всё равно неприятно. Лицо павлинего глаза исказилось, став похожим на морду разъярённой обезьяны. Он выпрямился, схватился за ручку и с громким хлопком закрыл дверь. Было настолько громко, что даже сам Яхво испугался, что дверь просто-напросто спадёт с петель. Тихо. Безопасно-светло. Просторно. Одна эта большая бабочка успела вывести его так, как не злила его маленькая Екатерина. «Один Морно здесь только нормальный… Вроде. Если не брать тот факт, что он ненавидит расставлять знаки препинания… Родители, эм…» — Яхво задумался. Называть этих людей родителями всё ещё весьма странно и непривычно. Они ведь и тепла не дают ему. Анастасия и Григорий любили его. «Эти слишком холодные.» — сделав окончательный вывод, он решил, что для галочки продолжит называть этих бабочек родителями. Заперев дверь на замок, Яхво обессиленно упал на кровать в позе звезды. Крылья распластались, заняв всю поверхность матраса и даже больше, ибо часть бахромки не помещалась, вынужденная висеть в воздухе. Однако это никак не ощущалось — перепонки чувствительные до сантиметров двадцати от крепления, а дальше как волосы или отросшие ногти, не имеющие нервных окончаний. Не холодно не жарко. Наконец Яхво открыл телефон и ткнул на пятнадцать непрочитанных сообщений от Морно. — Аааааа ты где — Ааааааааааа яхххххх… — Зачем ты спамишь? Ясно же, что я занят, раз не отвечаю. Ладно, я впервые в реальности увидел этого чела… Впечатление не очень, если честно… Он всегда такой?.. Ну, невоспитанный? — Эм ну обычно ему просто все равно. Может ты его разозлил? Я помню давно ты жаловался на то что он слишком интенсивный для тебя ценности ваши не сходятся и тд. Ну разные типа. Мне он казался просто незаинтересованным… А насчет невоспитанности не знаю я с ним не общался зачем он мне. Может правда невоспитанный Пару раз перечитав сообщение, он взмахнул крыльями. Антенны встали торчком. «Интересное заключение, конечно. Ну, сейчас наши ценности точно не сходятся. Как минимум он невоспитанный. Это бесит. Как вообще можно так спокойно нарушать чужие границы? Ладно, если бы просто прошёл и остался на пороге, но возмущаться, когда я испугался, когда он слишком близко подошёл? Это же странно. Не попытайся он критиковать меня, я бы даже не обратил внимания, наверное на то, что он не дождался моего ответа и прошёл…» Яхво закипал искренним негодованием. Крылья без контроля резко расправились, снова раздался скрипучий треск.