Яхво и Яков

Прошло несколько дней, Якову назначили выписку. За это время он успел почти что привыкнуть к тому, что его зовут Яхво. Поэтому даже мысленно он, чтобы быстрее приспособиться, начал называть себя именно так. Яхво. Яхво. Яхво. «Теперь я Яхво… Яков Золько для них, как для меня — огурец в шоколаде… Яхво…» Стерильность стала надоедать. А палящее солнце в несколько раз сильнее раздражало, чем прежде. Морно написал ещё пару раз — Яхво односложно отвечал, не желая общаться. Когда свежий уличный воздух попал в лёгкие, Яхво даже ощутил детскую любовь к жизни, глубоко вдохнув. Крылья сами по себе расправились, открывая пёстрый рисунок. Светлые глазки по краям с тёмными пятнышками могли отпугивать хищников, только вот они, как оказалось, уже и не нуждались в них. Бабочки со своим сознанием и интеллектом находились на самой высокой ступени пищевой цепочки. Видимо, ради эстетики эволюция не убрала яркие рисунки, потому что для самих существ они были важной частью культуры, которую они стремились передавать следующим поколениям. Высокие здания отличались от тех, что помнил Яхво из прошлой жизни, когда был простым человеком, а не человеком с крыльями и усами. Вокруг летали самые разные бабочки: кто-то поодиночке, кто-то маленькими группками, а кто-то — большими собраниями. Большие собрания состояли в основном из полулюдей с ярко-оранжевыми крыльями, жилки которых были окрашены в насыщенно чёрный цвет. Читавшему энциклопедии про необычных насекомых Яхво эти бабочки сразу показались знакомыми. Монархи. Он точно запомнил, что этот вид весьма известен тем, что собирается в огромные стаи и мигрирует из США и Канады в Мексику, пролетая тысячи километров. Небоскрёбы — огромные вышины, точно Яхво находился в настоящем мегаполисе. На секунду он почувствовал себя малюсенькой мошкой, залетевшей в квартиру. Он сделал шаг вперёд — асфальт, к его удивлению, оказался мягким. Нет, не такой, что будто тонешь. Ему сразу пришла ассоциация с зелёным покрытием, которое обычно стелют на игровых и спортивных площадках. А здесь такой на каждой дороге. Подняв голову, Яхво широко раскрыл глаза, усики встали торчком. Прямо в небе висели дороги. Дороги. Полосы с земли — тонкие и далёкие линии, которые, могло показаться, тянулись бесконечно — конца просто-напросто не видно. Это настолько шокировало теперешнего Яхво, что он даже и не понял сперва, как за руку его тянули куда-то. Когда он повернулся, очнувшись от странного фантастического вида, то наткнулся на суженные глаза Настее, сжимавшего пальцы на его запястье. — Яхво, что ты стоишь, будто впервые видишь? — Ну… Я же память потерял, — оправдался Яхво. С какой стати он оправдывается? Почему родители, в целом, критикуют его за то, что он залюбовался завораживающим видом? В его городке не каждый день встретишь такое зрелище, когда дороги буквально парят в воздухе, мягко выражаясь. Герио присоединился испепеляюще разглядывать лицо сына. Брови нахмурились, губы растянулись в прямую линию. — Мы слишком долго здесь стоим, — добавил он почти сразу. Отпустив руку Яхво, Настее двинулся вальяжно к чёрной машине, за руль которой сел Герио. Телефон завибрировал. Пока Яхво с трудом забирался на сиденье сзади, в попытках правильно сложить крылья и поместить их в салон, ругаясь шёпотом всем известным для него матом, телефон продолжил издавать раздражающие помехи. Спины родителей идеально прилегали к спинкам кресел, их терпеливое молчание только действовало на нервы, из-за чего Яхво не мог сосредоточиться на попытках удобно залезть. — Быстрее, Яхво. В конце концов, он с трудом поместил все четыре крыла за собой. Они оказались достаточно гибкими, что неслабо удивило его. В его мире погнуть крыло бабочке — сломать его сразу. «Машины, дороги, дома выглядят намного современнее наших. Это как вообще? Да и телефоны здесь помощнее оказались. Мой там разряжался за день активного использования, а тут уже третий день держится. Утопия, что ли? Точно есть какой-то подвох…» Яхво завороженно глядел в окно, незаметно для себя сжимая крыло. Он был павлиним глазом, точно таким же, как та бабочка, которую он увидел в последний раз перед тем, как совершить роковое. Сообщение пришло от Морно. — Тебя выписали давай встретимся у меня — Ок. Объяснив родителям, что он навёрстывается к другу, Яхво быстро сбежал, не дав Герио и Настее возмутиться. Как оказалось, Морно жил в одном из небоскрёбов. Поднявшись на огромном, бесшумном лифте, он проскользнул в названную квартиру, будто боясь, что его заметят. Он на самом деле остерегался всех, кого видел, ибо до сих пор не мог полностью принять правила этого мира. Морно встретил широкими объятиями. Яхво смутился такому приёму — за последние годы его никто ещё так счастливо не встречал. — Эм, привет. Морно — махаон, поэтому оказался несколько крупнее Яхво, который, наверное, завис. Огромные крылья парусника, желтоватые с тёмными вкраплениями казались такими… Непривычными. В прошлой жизни махаонов Яхво видел достаточно редко — один-два в год. А здесь целый полумахаон, выше него ростом на полголовы и изящней. По сравнению с его родителями, которые были точно такие же почти, как и сам Яхво, эта бабочка была явно побольше. Герио размером слегка был поменьше Настее. А Настее — ровно такой же, как и Яхво. Пришёл же Яхво к Морно в большинстве только за тем, чтобы как раз-таки узнать, почему у него два отца, почему один родитель чуть-чуть меньше… Он долго не мог принять, что здесь всё совершенно иначе, чем он даже предполагал. Маленькие хвостики снизу грациозных крыльев почему-то именно позабавили Яхво — ему сразу пришла мысль о том, как бы было их дёрнуть. — Так… Я готов… Если у меня начнётся истерика, то дай валерьянки, помогает, — сухо начал Яхво, подталкивая по-хозяйски Морно в уютный модернизированный зал. Закруглённые края тёмных полок и диванов успокаивали глаза потрёпанного Яхво. Он точно не был человеком, который выбрал бы переместиться в мир полулюдей-полубабочек. Оттого и принять изменения казалось весьма трудным делом. Он настолько терпел, что даже боялся зайти в поисковик и вбить что-то похожее на «отче» и «альфа». Предположение, что информация могла шокировать, не выросло на неподготовленной почве. Одни крылья стали шоком, что Яхво первые дни в целом мыслить адекватно не мог, пытаясь переварить только это. А то, что у него заключён какой-то брак по договору, что государства пытаются улучшить жизнь бабочек разных видов, вкус теперь чувствуется не языком, а руками… Это слушать было невыносимо, в разные моменты даже казалось, что Яхво просто-напросто застрял в VR-мире и не может выбраться. Слишком сюрреалистично. Однако с тем, как проходили дни, он начал мириться с новой реальностью. И вот теперь стоит перед блондином Морно, чтобы узнать основы мира. — Что ж, присаживайтесь, господин, — саркастично пролепетал Морно, чересчур драматично указывая на диван. — Итак, с чего бы начать? Вопросы есть какие-нибудь? — Ты сомневаешься? — плюхнувшись на мягкую сидушку, Яхво почти истерично спросил. — Кхм, ладно. Начнём с того, что мир делится на альф, омег и бет. Ну база так сказать… — Альфы тип доминирующие, омеги покорные, беты — просто люди, я это знаю, давай дальше. «Всё-таки не зря девка мне тогда уши все прожужжала своими омегаверсами… Удивляюсь, как мой мозг это запомнил, всё это время забывал, а теперь выдал…» — Откуда?.. — ошарашенный вид Морно позабавил Яхво. У махаона слегка расправились крылья, усы встали торчком, а глаза широко распахнулись. — Предположение, — наигранно кашлянув, чтобы не вызывать вопросы, исправился Яхво, — или нет… Загадочно добавил он, Морно точно услышал, но по тому, как нахмурил брови, явно предпочёл не развивать эту тему дальше. — Ты омега, я бета. — И что они делают? Вот это Яхво уже не помнил. «Мозг — предатель!» — Ну омеги рожают, а альфы их оплодотворяют. Вот и всё. — Чё? Лицо Яхво исказилось, будто он съел минимум три лимона. — А беты тогда что? — Ну мы просто рождаемся и живём. На самом деле мы можем размножаться друг с другом. Если повезёт, то и с альфой или омегой семью создать можем. Это долго, конечно. Демонстративно Морно почесал затылок. Взгляд Яхво — критическая оценка интеллекта у друга. — Ты же понимаешь, что это звучит как сюрреалистичный бред?.. — Бред? Это ты придурок просто. Как это может быть бредом? — Ладно, кто такой отче, и где все женщины? — Отче — это отцы-омеги. Кто такие женщины? Ты не только потерял память, но и что-то новое придумал, что ли? — Забей, это просто мой бред… Тяжело вздохнув, Яхво спросил последнее, что его волновало: — Почему тогда омега больше альфы? Они ж тип покорные. — Эм… Ну это зависит от вида. Например, у махаонов омегии тоже крупне альф. А вот у монархов наоборот. Альфы крупнее. А вообще бабочки одного вида имеют один рост. Омеги павлинего глаза не будут больше или меньше того же монарха или махаона. И омеги тоже не будут меньше альф. — Ну и ну… Яхво, широко расставив ноги, опустил голову, уперевшись уставшим лицом в раскрытые ладони. — Господи, так вздохнул, будто только что не базу сказал, а что гусеницы — это дети землероек, ну ей Богу. Если бы Яхво сейчас поднял голову и посмотрел в глаза Морно, то заметил бы открытое непонимание и осуждение.

***

Тихо закрыв ворота, Яхво вильнул к двери домой. Хорошо, что здесь хотя бы замки такие же, как и в прошлой жизни. Дом и правда большой. Светлый, минималистичный, в форме кубов. Вот если бы раньше у него такой был… Яхво сразу для себя принял, что рожать никого не будет — он даже теоретически принять этот бред не мог. Яркий ухоженный газон порадовал взгляд, хотелось ради пакости наступить на него за несправедливость жизни, однако совесть не позволяла. «Почему совесть позволила совершить суицид? Утопия… Теперь понятно, тут мужики друг с другом… Вот тебе и утопия… Газон хоть красивый…» Мысли перескакивали резко одна за другой, пока Яхво доходил до порога. — Явился, — развалившийся в гостиной на диване Настее скучающим тоном произнёс. Только через пару секунд он удостоверил взглядом сына. Его усы как две бесполезные висящие нитки покоились на спинке дивана. — Эм, привет… — неуверенно начал Яхво. С каких пор собственный родитель так грубо к нему обращается? Яхво замедлил шаг и незаметно для себя сложил крылья домиком. Два усика сошлись по середине головы, превратившись в одну тонкую палочку. — Иди уже, — в этот миг внимание Настее полностью сосредоточилось на плоском огромной телевизоре, будто Яхво больше не существовало. Яхво продолжил путь в свою комнату, ему почти сразу рассказали о том, где она находится, а ориентироваться в пространстве он умел отлично. Чистота. Прохлада. Простор. Нахмуренный Яхво уселся на большую кровать, наверное, размером как его пять узких коек в общежитии. Он бы почти успокоился, если бы не сюрреалистичность, которую ему без особых проблем раскрыли. Находись он в своём прошлом теле, то посмотрел бы на того же Морно как на душевнобольного человека. С жалостью и пониманием. Только вот здесь всё это было обыденностью, что никак не могло уложиться в его замученном мозге, привыкшему к однообразию и скукоте. Не успел Яхво взять телефон, как послышался стук в дверь. Твёрдый и громкий. Усы дёрнулись, а сам он подпрыгнул на месте, резко подняв голову в сторону выхода. — Яхво, ты как? Я слышал, ты память потерял, — следом за медленно произнесёнными словами дверь отворилась. На пороге показался крупный, массивный мужчина со светло-рыжими крыльями на внешней стороне, которая у Яхво походила на уголь. «Чт?..» Не успел он договорить, как молодой человек сделал шаг, переходя порог, будто был хозяином. Даже на маленьком расстоянии Яхво понял, насколько сильная разница в их росте и размере в целом. Если у павлинего глаза усы стояли гордо и прямо, то у монарха они лениво склонялись вперёд. Впрочем, таким было и выражение лица: расслабленным, точно он не потревожил другого человека, а сел обедать. Тёмно-русые волосы непослушно лезли в глаза, а среди мягко лежащих локонов прослеживалась светла прядь, тонов на пять светлее основного цвета волос. А чересчур синие глаза показались Яхво такими же аномальными, как и у врача-голубянки светло-голубые волосы. «Ты кто вообще?..» Собирался было Яхво выпалить, как вспомнил о муже монархе… — Эм, да… Нормально, сойдёт. Яхво же даже не разрешал ему входить! — Но, если что я тебя знаю, ты же Ирене, муж мой? — с опаской вдруг проговорил Яхво. Молодой человек с короткой стрижкой опёрся плечом о стоящий возле входа шкаф. По рассказам Морно, альфы — грубые и жёсткие, а этот… У него слишком нежное лицо, по мнению Яхво. Это где и когда вдруг особи мужского пола стали такими красивыми? Ему даже показалось, что этот чертами мягче любого омеги, который был аналогом женщины в его прошлом мире. Нет, мужественность у него определённо имелась, например, в габаритах и полузакрытых глазах, которые обычно называли глазами «охотника». Он точно не полный, но и накаченным назвать сложно, скорее просто такой тип фигуры, кости массивные. Может у всех монархов так? В особенности в глаза бросалась одежда… Шорты и просторная футболка — базовые элементы гардероба, а вот гармошкой надетые гетры — нет. По крайней мере для мужчины это считалось странным и даже осуждалось. В своём городке Яхво никогда не видел парней в гетрах. Даже в длинных носках никогда! А эти женственные туфли? Лоферы, однако нисколько не подходящие на типично мужские, скорее стилизованные, которые производились для женщин. Присмотревшись, Яхво понял, что даже футболка висит на Ирене достаточно не по-мужски, как он привык. На уровне талии она заправлялась в широкие шорты длиной чуть выше колена, которые придавали баланса его фигуре. У Яхво заболела голова. Вероятно, ему нужно поскорее выпить валерьянки, потому что вида огромных оранжевых крыльев он уже не выдержит, и так одежды и не угловатых черт лица хватило. Был бы Ирене ниже и не знаком с Яхво, то Яхво бы без сомнения подумал, что этот монарх — омега. Или женщина с короткими волосами и мужественными глазами. Теперь-то до него полностью дошло и то, почему комнаты и кровати делают громоздкими. У этого полубабочки просто гигантские крылья. Яхво даже свои сложил, где-то на глубоком уровне ощущая странное напряжение. Если себя он мог сравнить с двумя стенами, то Ирене — площадь всех четырёх стен. «Твою мать… Почему оно такое огромное…» Ирене по-царски выпрямился, прошёл в комнату и приблизился мерным ходом прямо к полулежащему Яхво, сложившему мелким домиком свои лепесты. Теперь мощные треугольные крылья казались ещё больше, а вместе с небрежной ленивостью и куда опаснее. — Эй, я не разрешал проходить или ты стучишься только ради галочки?! — истерично пролепетал Яхво, когда Ирене слегка наклонился над ним, что-то высматривая. Павлиний глаз внезапно взмахнул крыльями, впервые после пробуждения здесь. Он почти подлетел, только вот неумение управлять новыми конечностями сделали своё дело: Яхво выглядел не агрессивно, как хотел показать, а жалко испуганно. «Ладно, я научусь управлять этими махинами…» Приземлившись на кровать, он расправил крылья, издав шелест, который мог бы раньше сравнить с громким бумажным треском. Монарх также отпрянул, не ожидавший подобной реакции. Отойдя на пару метров, он наклонил вбок голову и прищурился. Теперь незаинтересованный взгляд был далеко не незаинтересованный.