Яхво и Яков

Впрочем, принять новую сущность для Яхво оказалось весьма трудно. Рожать он не собирался. То есть, как он понял, сначала яйцо вынашивают, а затем уже рожают его… А потом вылупляется гусеница, которая впоследствии и станет получеловеком-полубабочкой. Такой механизм пугал привыкшего к спокойствию Яхво. Нет, создавать семью в этом мире он точно не будет, пусть хоть родители запрут его в клетке. Герио и Настее спустя пару недель начали намекать на рождение детей, проговаривая, что выплаты долго ждать не станут. Ирене же разве что мелькал на в поле зрения. «Вы когда уже семью создавать будете? Так и до зимы дожить недолго будет, а там уже сложно потомство завести станет! Головой-то думай!» Со всех сторон на бедную голову Яхво набросились, критикуя его незаинтересованность. А он-то что? Яхво просто не вслушивался в слова родителей, улетал подальше и не возвращался домой до вечера. Оказывается, проводить время с несерьезным Морно куда увлекательнее, нежели сидеть и выслушивать Настее и Герио. — Яхво, — Настее прикрикнул, когда его сын рысою перебегал до спальни, вернувшись наконец домой. Яхво нехотя остановился спиной к отче. — Что? — Иди сюда. — Зачем? — Не спрашивай, пока не подошёл. Яхво, казалось, желал закричать от несправедливости: с одной стороны он знал, зачем омега зовёт его, с другой — если так бы сказал, то у него была бы возможность идти дальше. Нарочито медленно развернувшись, Яхво ступил за порог светлой гостиной и, натянув улыбку, приблизился к стоявшему посередине отче. — Если ты не хочешь получить денег, то подумай хотя бы о том, что будет, если вы всё-таки не произведёте на свет бабочку, которая сможет и мигрировать и зимовать. Представь, если бы ты мог мигрировать без проблем? Каково бы тебе было? Конечно ты бы радовался! Так подумай хотя бы о своих детях! — Мы уже много раз говорили об этом… — Яхво опустился на диван, расправив крылья и прижавшись к спинке, поднял унылый взгляд на жёсткое лицо родителя. — Я не буду заводить детей. Я вообще ничего не помню. Может, я раньше и хотел бы детей, но точно не сейчас. Ясно? Вы хотите? Вот и рожайте второго и выдавайте его уже замуж. Лицо Настее — фарфоровая ваза, готовая треснуть в любую минуту. Прожигающим взглядом он уставился на сына. Наверняка его распирало желание кинуть в Яхво что-нибудь, чтобы неповадно стало. Однако как порядочный родитель он сдержал свой пыл и лишь шумно через нос вдохнул необходимый кислород. — Яхво, это так не работает. Ты уже замужем. А наш второй ребёнок будет расти столько же, сколько и ты. А ты, извини, конечно, целых двадцать один год. — Так я же замужем не по своей воле, — парировал Яхво, не отводя глаз. — Яхво, ты должен это сделать. И Ирене тоже. Вы оба должны. — Да на каком основании-то? Ни он, ни я никому ничего не должны. Вроде в прогрессивном обществе живём, а ты как из… Средневековья. Я не виноват, что вы насильно нас обручили. Между прочем. Главное условие для выплаты в таком браке — это добровольное согласие участников, которое вы с его семьёй подделали, заставив писать ложь в тех чёртовых тестах. Лицо Настее оставалось неизменным. Яхво ударил точно в цель. Он давно уже разузнал все условия брака, что там якобы должен и прочие ненужные для него вещи. Напористость родителей начинала его раздражать. Яхво встал, махнул крыльями и отправился уже спокойно до своей спальни, где планировал посидеть над выжиганием по дереву.

***

Яков очень долго размышлял о себе, о старом Якове, о его мотивации… Стоя под моросящим дождиком возле подъезда и прислонившись к доске объявлений, он мирно наблюдал за промокшей бабочкой. Она сидела на дереве, сложив крылья домиком, точно пытаясь замаскироваться под неровную кору. Только вот никому иному, как Якову известны все эти маскировки, поэтому разглядеть павлинего глаза для него составило огромного труда. — Не повезло, жаль вы здесь глупые какие-то. Вы вообще понимаете нас? Я посмотрел, вроде как нет. Это странно. Никогда, наверное, не смогу принять то, что бабочки живут мало и не умеют абсолютно ничего, кроме размножения и полёта. Просто не складывается со всей картиной мира. Какой бы неудобной Оранжерея-Холодная ни была со своей кучей дорог, всё равно это место далеко до неё не дойдёт. Весь этот город, даже центр, похож на самую окраину оттуда, где даже самые бедные бабочки не живут… Ладно, зато здесь нет системы браков, и свобода зависит от материального положения, а не вида. Тропические никогда бы не прожили нормальную жизнь в Оранжерее, так же, как и мы у них. А здесь, куда ни поедешь, адаптироваться сможешь, — ведя монолог, Яков грыз ноготь. — И всё-таки, теперь у меня есть возможность… Возможность нормально жить без всех тех комментариев и нравоучений. Если бы тот, прошлый Яков не сдался, то тогда бы я продолжил бездейственно сидеть в спальне, не в силах переспорить родителей… Тепло от этого осознания накрыло нынешнего Якова. Да, он полностью осознавал, что то, что сделал прошлый, — плохо. Нельзя гордиться этим. Однако… Прошлый Яхво, теперь уже Яков, свободен. Если бы не тот отчаявшийся парень, то что сейчас было бы с ним, с его слабым характером, чтобы защищать собственные идеи? Вероятно, он бы продолжил существование, без сомнения. А теперь есть возможность по-своему воплощать всё в жизнь. Родители помогут, потом он им тоже, главное, чтобы они не пытались навязать брак и собственные амбиции. Бабочка поползла вверх по стволу, юркий взгляд Якова сразу уловил это движение. Он медленно приблизился к стволу, а затем подставил раскрытую ладонь к закрывшемуся павлинему глазу. Бабочка замерла, спрятала усики под сложенными крыльями, подождала, а когда поняла, что преграда никуда не делась, полезла дальше. Зацепившись когтистыми лапками за кожу, она полезла дальше, пока Яков не убрал руку от дерева, а павлиний глаз не остался бегать по его открытой ладони. Прикрыв от дождя второй ладонью бабочку, молодой человек торопливым ходом почти что добежал до лавочки, уселся на ней и стал рассматривать насекомое. — Совсем не похоже на прошлого меня, разве что крылья и усы одинаковые. Почему ты коричневый? Или коричневая? Или коричневое? А что это за глаза такие вылупленные? Ты хотя бы вкус лапками чувствуешь или как? Яков разумом знал, что бабочка не ответит, однако поговорить хотелось. Да и увидеть свой вид с другой стороны оказалось куда интереснее, чем ожидалось. — Если бы были у меня крылья… Я правда по ним скучаю. Тогда можно было бы летать и не париться насчёт ПДД… Бабочка бессмысленно ползала, начав ритмично раскрывать и закрывать крылья, по расслабленной человеческой руке. Заворожённый Яков потерялся во времени настолько, что не заметил, как дождь прекратился, а среди туч выглянуло солнце. бабочка, видимо, уставшая бегать по ладони, вспорхнула — только сейчас Яков обратил внимание на погоду: посветлевшие тучи от солнца, которое выпустили прогреть землю на пару минут; лужицы; гром где-то вдалеке. Капли воды, конечно, попали и на лавочку, промочив её. Да и сам Яков с павлиним глазом подмокли. — Улетел. Мне, наверное, тоже пора. Яков с ощущением новой яркости жизни поднялся, а затем проскользнул в подъезд мрачного общежития. «Хм… А как теперь связаться с Фёдором? Странно, как вообще так тогда вышло, что я не привлёк внимания, а наоборот, оттолкнул…» С искренним недоумением подумал Яков и, поднявшись по лестнице, скользнул в свою комнату, где, лениво развалившись, лежали три соседа, каждый на своей койке. «Хм, может, кто-то из них его знает. Надо же объяснить ему, что я не специально. Да и интересно, что он там с ноутбуком делал… А если я с ним познакомлюсь, то он сможет ведь давать мне ноутбук для моих планов. Как же хороша идея, главное, чтобы тянуло…» — Ребят, вы не знаете Фёдора Михайловича Достоевского? Блондин, Артём, переключил внимание со смартфона на вставшего в дверях Якова. Вяло перевернувшись набок, он с улыбкой спросил: — Ты чё, классику читать начал? Ты когда это литературой вообще увлекаться стал? Знаем, конечно, «Преступление и наказание» все по программе в школе проходят. Да и не только его. В голове Якова ничего не сходилось. Причём здесь литература и некое «Преступление и наказание»? — Нет, я о парне, который в кафе неподалёку сидел. Может, он там постоянно, не знаю. — Не знаю тогда, — Артём даже сел прямо, став серьёзным. — Зато я знаю, у него телега есть. Могу дать, а зачем тебе вообще? — выпалил тот молодой человек, что лежал на втором ярусе кроватей над Артёмом. — Да так, просто интересно, я с ним познакомился, а как связаться забыл спросить.