Подмастерье и Некромант

— Спросить вас? — Гермиона изумленно уставилась на Снейпа. — Да, — лаконично ответил он. — Спросить меня. — Кто знает, — ухмыльнулся он, глядя на неё. — Возможно, я даже сказал бы: «да». — Да? — она недоверчиво посмотрела на него. Ужасное чувство надежды, смешанное со страхом, и благоговейный трепет охватили и сжали её сердце. На неё накатила тошнота, и она снова нервно сглотнула, пытаясь отдышаться. — Сэр, — прошептала она, не в силах подавить головокружительную жажду, которая поднималась в её сердце. Несмотря на скованность и боль, Гермиона сжала руки в кулаки. Если бы она этого не сделала, то могла бы протянуть к нему руки, а Гермиона была уверена, что цепляние собственной ученицы за его мантию в попытке убеждения, Снейп оценил бы даже меньше её рыдания. — Сэр, — настоятельно повторила Гермиона. — Если бы вы только подумали об этом! Пожалуйста! Вы прочли документ, вы увидели, что он правомерен. Если вы женитесь на мне, вы спасены. Вам не придется отправляться в Азкабан. Вы сможете жить в мире. Это был бы только… б-брак по расчету, брак на бумаге, только для демонстрации. Вы бы просто не заметили, что я здесь. Я бы могла продолжать ограждать вас от болванов из младших классов. Я знаю, что не та ученица, которую вы заслуживаете, но, по крайней мере, это я могу делать. Я думаю, что теперь справляюсь достаточно неплохо с младшими студентами. Гермиона глубоко вдохнула и поспешила дальше. Она знала, что бормотала почти истерически, но слишком боялась, что он вот-вот остановит её. — Я… Я полагаю, что мне пришлось бы остаться с вами, просто чтобы соблюсти приличия для Министерства. Но я обещаю, что и — избегала бы вас. И я хотела бы сказать, что пойму, если между нами никогда ничего не будет. Хотя, конечно, если бы вы рассмотрели… если бы вы когда-нибудь подумали, что могли бы… э-э… — она отчаянно покраснела. — Я… ну, полагаю, вы знаете, что я… на самом деле, я была бы… очень довольна. Э-э… Я понимаю, что арифмантическая аномалия едва ли лучшее основание для брака, чем поцелуй. Но, несомненно, это лучше альтернатив. Лучше, чем Азкабан. Или, — она тяжело сглотнула, — смерть. — И, — продолжила Гермиона, — в то время как я, конечно, первой признаю, что не очень много знаю о любви и браке — мне всего лишь двадцать лет, в конце концов — я думаю, что — со временем — нам удалось бы установить если не совсем дружбу, то хотя бы взаимно приятное общение. Всё же мы разделяем некоторые интересы и… уже неплохо провели вместе какое-то время, мы не совсем незнакомые люди друг для друга. — Пожалуйста, сэр, — прошептала она. — Если бы вы только подумали над этим. Это было бы только для соблюдения приличий. Просто напоказ. И это спасло бы вам жизнь. Он никак не реагировал, лишь пристально смотрел на неё. Она дрожала под взглядом его черных глаз. Но каким-то образом ей удалось не опустить подбородок, и она сумела встретиться с ним глазами. — Ты уже закончила свой лепет? — спросил Снейп. Попытавшись проглотить колотящееся сердцебиение, которое, казалось, застряло в её горле, Гермиона кивнула. Снейп подошёл ещё ближе. — Хорошо, — Снейп посмотрел на неё долгим взглядом со странным выражением в глазах. — Однако, — тихо произнес он, — ты кое о чем забываешь, Гермиона. От одного этого слова вся надежда и нервная энергия, которые помогали ей говорить на протяжении последних минут, покинули её. Плечи её поникли, и она опустила голову: на неё обрушилось отчаяние. — Гермиона. Посмотри на меня, — его правая рука двинулась к её подбородку, мягко сжав его между указательным и большим пальцами и наклонив её голову назад так, чтобы она вновь посмотрела ему в глаза. Его ладонь соскользнула вниз, к её плечу. Одновременно он поднял вверх свою левую руку, крепко удерживая её. Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. — Ты забываешь, — повторил Северус тихим, осторожным голосом, — что я был внутри твоего разума. Я знаю, что ты ко мне чувствуешь. Что-то в том, как он говорил, заставило дрожь пробежать по её спине. Она открыла было рот, но он остановил её, слегка покачав головой. — Я не люблю тебя, — отрывисто сказал он. Гермиона втянула воздух. Её ногти впились в ладони, левое запястье болезненно запульсировало. — Или… в любом случае, не думаю, что люблю. По крайней мере… пока… нет. И снова она уловила этот намек на грусть в его темных глазах. — Гермиона, такая молодая, как ты… из нас двоих, я думаю, о любви ты знаешь гораздо больше меня. Когда речь заходит о вопросах, связанных с сердцем, я нахожу себя из рук вон плохо подготовленным к ним. Ты должна знать, что я чувствую влечение к тебе. И независимо от того впечатления, которое я могу производить на тебя, я забочусь о тебе. Она ощутила грудью жар его тела прямо сквозь различные слои одежды. Она не могла дышать. — Очень сильно, — прошептал Северус, а Гермиона тонула в его глазах. — Что, — запнувшись, Гермиона облизнула губы, — Что вы… что вы пытаетесь сказать? — Столь неловким, окольным путем я пытаюсь сказать… что, по-прежнему считая этот твой «план» самой причудливой схемой, о которой когда-либо слышал, — сказал он с силой, прежде чем вновь смягчил свой голос, — я согласен. Ты права. Брак с тобой бесконечно предпочтительнее альтернатив. Даже я не настолько безумен, чтобы настаивать на том, что смерть или Азкабан были бы лучшими вариантами. — Хотя, наверное, более целесообразными, — Северус устало вздохнул. — Ответ на твой вопрос, Гермиона — «да». Мягкая ладонь обхватила её голову, в то время как рука на талии притянула её к его телу, пока теплые губы не преодолели последнее расстояние между ними.