Подмастерье и Некромант

Мир Гермионы сузился до прикосновения его губ к её губам: тёплого, нежного, настойчивого, но невыносимо целомудренного; его ладони, поддерживающей её голову; пальцев, играющих с её волосами; руки, прижатой к её пояснице… Когда Северус, наконец, освободил её, она, тяжело дыша, прижалась к нему. Всё её тело от мизинцев на ногах до ушей пульсировало от желания. Он не отпустил её. Вместо этого он обхватил её сзади обеими руками, притягивая к своему телу и наклоняя голову так, чтобы та опустилась на её правую щеку. Напряжение и беспокойство отступили. В кольце его рук она могла расслабиться и просто дышать. Дышать. В конце концов, он отстранился от неё, но его правая рука отыскала её ладонь и, устроившись в кресле перед камином, он потянул её за собой. Усевшись на широкий мягкий подлокотник, она прислонилась к нему, вдохнув его запах и в очередной раз мысленно перечислив его компоненты. Северус по-прежнему выглядел усталым и худым, но она не могла вспомнить, что видела его в лучшей форме. И он выглядел более расслабленным. Менее напряженным. — Что теперь? — спросила она. Черная бровь изогнулась. — Мы пойдем и поговорим с директрисой, затем договоримся о встрече в ЗАГСе Министерства. Полагаю, что также придется обратиться в Департамент Обеспечения Магического Правопорядка. И, конечно же, в это Волшебное Генеалогическое Бюро. Её пульс снова участился. Почему-то она никогда не предполагала, что План реально сработает. Только, конечно, тот и не удался, пусть даже они и собирались все-таки пожениться в настоящий момент. Казалось, мозг Гермионы пытался завязаться узлом. Как же это возможно, что весь её мир изменился в течение пяти минут? Или десяти, возможно. — Конечно же, ты не ждешь, что я буду разыгрывать из себя краснеющего жениха, Гермиона? — усмехнулся он тихо. Но его тону не хватало привычной колкости, а его мягкая рука, лежащая на её ноге, нежно поглаживала её по бедру. Другая его рука блуждала по переносице, именно так он зачастую делал, когда был усталым и раздраженным. — Я определенно не… жажду… черт возьми, Гермиона, это не лучший способ сказать об этом, — его тон ожесточился с нотками отчаяния, — Но даже клятвы, которыми обмениваются на министерской свадебной церемонии, обладают большей защитной силой, чем клятвы между подмастерьем и мастером. Его глаза потемнели до абсолютно черного цвета, а пальцы осторожно ласкали её левое запястье. — Боюсь, тебе, по-видимому, потребуется вся защита, которую ты сможешь получить, — понизив голос, добавил он. — Я не совсем беспомощна, — возразила она. — Вот почему ты позволила себе быть поверженной пятью магглами, контролируемыми Империусом? Она втянула в себя воздух. — Их контролировали? Северус кивнул. — Да. На тебя напали неслучайно, Гермиона. — Но… но зачем? Он пожал плечами. — Ещё одно послание? Тот, кто за этим стоит, просто заявляет о себе, как о новом Темном Лорде. Им будут необходимы смерть и кровь, чтобы создать репутацию. Длинные пальцы Северуса сомкнулись вокруг её руки, сжав одновременно сильно и нежно. — Как бы мне хотелось, чтобы были и другие ритуалы, которые мы могли бы использовать… — он неловко повел плечами. — Почему? Что ты имеешь в виду? Его глаза сверкнули нетерпением, и он отодвинулся от неё. Он поднялся на ноги и принялся беспокойно расхаживать по комнате, черная мантия его развевалась. — Древние ритуалы. Брачные обряды. Он бросил на неё пристальный взгляд. — Церемонии плодородия. Когда она сглотнула, он усмехнулся. — Однако все они имеют существенный недостаток. Как и в случае с Непростительными, ты должен думать о них всем своим сердцем, всем своим разумом, всей своей душой, когда накладываешь их. Поэтому этот вариант недоступен для нас. Северус посмотрел на неё, и на короткое мгновение Гермионе показалось, что его глаза потемнели от сожаления. Но она не могла быть уверена, поскольку, стоит начать с того, что они всегда были почти черными. — Ох. — Да. Действительно, «Ох». На самом деле, — он указал на свиток с печатью Волшебного Генеалогического Бюро. — …если бы ты не была настолько чертовски гриффиндоркой, ты бы заметила, что, на самом деле, это выглядит не как арифмантическая аномалия, а скорее как неудачное проклятие. Гермиона моргнула, глядя на Снейпа. — Неудачное проклятие? Она уставилась на него. Этот кусок бумаги управлял её жизнью почти год. На нем она построила всё свое будущее. А сейчас Северус сказал, что это всего лишь неправильно наложенное проклятие? — Пораскинь мозгами — Гермиона. Она просто смотрела на него. — Подумай об этом. Ты магглорожденная волшебница. Я частично магглорожденный. Шансы, что для нас нет других подходящих пар, бесконечно малы. Я не арифмантист, но я совсем бы не удивился, если бы мы выяснили, что кто-то подделал родословные в попытке увериться, что для меня нет законных пар. — ЧТО? — её возмущение заставило его улыбнуться. — Гермиона, ты знаешь, кто я. Кем был. Она тяжело сглотнула. — Но — если они заколдовали родословные… тогда как… как это возможно? — Гермиона указала на свиток. Северус поймал её взгляд. — Помнишь церемонию, когда ты стала моей ученицей? — спросил он. — Кровь для подписи, поцелуй для скрепления уз? Она кивнула. — Тот же принцип относится и к самым древним и мощным обрядам обручения. Я не помню ничего из того, что ты делала, чтобы спасти меня, но мне говорили, что… — он резко вдохнул, — что это было наподобие такого ритуала. — Но… не должен ли ты был … я не знаю… согласиться? Северус взглянул на неё с той же странной печалью в глазах и склонил голову. — Да, — ответил он. — Это правда. Как я уже сказал, я совсем ничего не помню. Но если бы я сознавал, кто зовет меня в том пограничном пространстве … В то время… я бы не подумал о тебе, когда ответил на женский зов.