mate

Уже в воздухе, направляя икрана в сторону лагеря Оматикайя, Джейк почувствовал, как ментальная нить, связывающая его с Торуком, натянулась до предела. Он сжал челюсти и прибавил скорость, пытаясь скрыться в облаках от самого себя, однако чем дальше он улетал, тем паршивее становилось на душе. В голове вертелась только одна мысль: Как он объяснит своё состояние Нейтири? Думая лишь об этом, Джейк даже не заметил, как уже подлетал к границам земель Оматикайя. Ветер бил в лицо, охлаждая разгоряченную кожу, но внутри него все еще бушевал пожар. Во время этого недолгого полета он полностью возненавидел связь, абсолютно не понимая, как вообще другие на’ви могли отзываться об этом как о чем-то прекрасном. Лагерь, скрытый в деревьях, вскоре расстелился перед его взглядом. Джейк увидел патрульных на икранах, которые приветственно вскрикнули, завидев его, но он лишь коротко кивнул в ответ, когда спрыгивал с Торука. Его мысли были заняты тем, как скрыть пульсирующее эхо чужой души — то ли от Нейтири, то ли от себя самого. Салли медленно зашел в основную часть лагеря, оглядываясь по сторонам. Если честно, он хотел сразу проскользнуть в свою палатку, чтобы не привлекать лишнего внимания, уж слишком потерянным он выглядел, но это было бы трусостью. — Ma’Jake! — голос Нейтири прозвучал сверху, прервав размышления Салли. Она грациозно спрыгнула с верхней ветки, приземляясь почти бесшумно, как настоящая лесная жительница. Её кошачьи глаза мгновенно зафиксировали повязку на его боку. Она подошла вплотную, её ноздри затрепетали, втягивая запах. Запах гари, крови, пота… и чего-то ещё. Чего-то, что заставило её зрачки расшириться, а хвост — напряженно замереть. — Ты ранен, — она коснулась его плеча, и Джейк невольно вздрогнул. Её прикосновение было привычным, родным, но сейчас оно ощущалось иначе. Словно между ними возник слой прозрачного, холодного стекла. Нейтири нахмурилась, глядя ему прямо в глаза, и в её взгляде появилось первое, еще не осознанное подозрение. — Ma’Jake, что произошло в лесу? Твой дух… он шумит. Я не слышу тебя так, как раньше, — слегка наклонив голову, сказала она, держа ладонь на его повязке. Джейк сжал челюсти, глядя на неё. Он любил эту женщину больше жизни, но прямо сейчас он чувствовал себя предателем, хотя не сделал ничего по своей воле. — Попал в засаду, — коротко бросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — RDA. Один из их отрядов зашел слишком далеко. Какой-то на’ви помог мне отбиться. Ничего особенного. Он попытался пройти мимо неё к палатке, но Нейтири перехватила его за руку. Именно за то запястье, которое некоторое время назад сжимал Торук. Её лицо исказилось от внезапной вспышки ярости и непонимания. — «Ничего особенного»? — прошипела она, её уши прижались к голове. — Ты ранен! RDA снова в нашем лесу?! Кого ты встретил? — её мысли метались от вопроса к вопросу. Джейк замер, понимая, что это бесполезно. Она чувствует, что что-то не так. — Нейтири, послушай… — начал он, положив ладони на её плечи, но та лишь отмахнулась. В клане Оматикайя в это время воздух, казалось, можно было резать ножом. — Мы идем к тсахик, — фыркнула она и схватила его за руку, потащив к самой большой палатке, где находилась её мать, Мо’ат. Джейк устало вздыхает, кивая и позволяя Нейтири завести себя в палатку тсахик. Сейчас ему совсем не хочется идти куда-либо, тем более к той, которая сразу поймет, что с ним что-то не так, но он понимает, что иначе Нейтири не успокоится. Поэтому он послушно заходит внутрь, всё ещё чувствуя на себе обеспокоенный взгляд девушки. Мо’ат привычно сидит в своем шатре, перебирая травы и раскладывая их по кучкам. Она мерно качает хвостом, мыча под нос только ей известный мотив. Как только её дочь и Джейк входят внутрь, она сразу поднимает голову и, хмурясь, втягивает носом воздух, а затем удивленно осматривает Джейка с ног до головы. — Сядь, — указывает она, и Джейк повинуется, переглянувшись с Нейтири. Та выглядит ещё более обеспокоенной. — Мама, что с ним? — нетерпеливо говорит девушка, встав позади Салли. Её уши жмутся к голове. — Тихо, — шипит тсахик, раздувая костер на земле и слегка покачиваясь на согнутых ногах. — Сядь и молчи. Мо’ат колдует над костром, подкидывая туда кучки разных сушеных трав, и вскоре шатер заволакивает дымом. У Джейка першит в горле и слезятся глаза: этот белый дым едкий и горький, но Тсахик продолжает разгонять его по шатру взмахами ладоней. Наконец, оставшись довольной задымлением, она достает плетеный мешочек и вытряхивает содержимое на меховую шкуру на полу. Резные камешки, яркие бусины и гладкие кости разлетаются в разные стороны. Мо’ат долго смотрит на них, а затем садится рядом в позу лотоса и закрывает глаза, погружаясь в транс. Тсахик что-то шепчет себе под нос, быстро-быстро. Джейк даже не пытается разобрать слова, продолжая наблюдать за ней. Он не особо любит подобные околомагические практики — они все казались ему странными и до сих пор непривычными, ведь он гораздо больше доверял привычной науке. Да, он как нави не мог не верить в Эйву и не принимать всю эту высшую силу, но для его человеческой части это всё еще было чуждо. «Наука, по крайней мере, не создает связи с кем попало», — тут же всплыла мысль в голове, и Салли раздраженно дернул хвостом. Мо’ат всё ещё что-то бормотала, теперь уже громче, что вырвало Джейка из мыслей. Её руки перебирали бусины на шнурке, глаза закрыты. Дым от трав окутывает всё вокруг, воздух буквально пронизан этим неприятно сладким ароматом. Тишина в шатре кажется почти осязаемой, и Джейк начинает нервничать ещё сильнее… Он оборачивается на Нейтири, которая всё еще стоит позади, но та лишь кивает головой в сторону матери, мол, не отвлекайся. Проходит несколько мучительных минут, и Тсахик наконец открывает глаза. Она смотрит на Джейка внимательно, словно оценивая его. Дым от трав всё ещё окружает её голову, делая её похожей на какое-то древнее божество. Тишина наполняет шатёр, и Мо’ат вдруг тихо шепчет… — Джейк, я вижу связь. Эйва дала тебе mate. Ты встретил нави, предначертанного тебе судьбой, — наклоняясь ближе, говорит она. Тсахик смотрит своими большими глазами с маленькими от света костра зрачками прямо ему в душу, и Джейк невольно вздрагивает. Он сжимает кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. — Нет… — Его голос звучит хрипло и резко. — Я уже связан. С Нейтири! — Нейтири не твоя mate, — Тсахик не двигается, её глаза всё ещё прикованы к нему: холодные и понимающие. — Эйва избрала тебе другую судьбу, и ты должен принять её. Джейк чувствует, как мир вокруг него рушится. Он смотрит на Нейтири — её глаза полны боли, страха и… принятия? — Что… почему ты так смотришь? Почему ты такая спокойная?! — рычит он. — Я знала, что это рано или поздно произойдет. Мы с тобой не mate, и… — она хочет что-то еще сказать, но её голос срывается, и она замолкает. Джейк чувствует её боль и злость на мир вокруг. Тсахик молчит несколько долгих секунд. В шатре становится так тихо, что слышно треск догорающих трав. Атмосфера становится всё более напряжённой. Нейтири смотрит на мать, глаза не отражают ничего. Тсахик возвращает взгляд к Джейку. — Эйва делает так, как ей угодно. И теперь у тебя другая пара. Скажи мне, кто это, — настойчиво просит она. — Из какого клана? Я чувствую силу этой связи, твой mate должен быть железным сердцем, достойным Торука Макто. Джейк чувствует, как сердце в груди колотится бешено. Словно он вот-вот сойдет с ума. В его голове проносится множество мыслей, память подкидывает образы из прошлого. Сложно поверить, что всё… изменилось всего за один миг. — Я люблю Нейтири, — буквально рычит он, а язык заплетается от эмоций. — Теперь уже нет. Ваша связь с mate станет сильнее, и ты не сможешь быть с Нейтири, — она садится рядом с девушкой. — Если ты пойдешь против воли Эйвы, всё станет только хуже. Мне жаль. Мо’ат сжимает руки дочери. Она никогда не хотела такой судьбы для Нейтири — любить нави, который теперь связан с другим, — больно. Но если такова воля Эйвы, значит, она избрала другой путь для её дочери. И для Джейка тоже. Джейк смотрит на Нейтири, его лицо искажает боль. Он видит, как её глаза наполняются слезами — и это для него хуже любого удара. Он резко разворачивается и выходит из шатра. Всё вокруг плывёт перед глазами: клан, деревья, сам воздух кажется ему чужим. Его ноги сами несут его прочь — туда, где он сможет кричать до потери голоса. Через некоторое время он оказывается на лесной поляне, далеко от лагеря племени. Он падает на землю, запуская пальцы в траву под ногами. Его грудь вздымается, плечи сотрясаются, глаза наполняются яростью, нос щекочет от подступающих слез. Он сдерживает их и кричит до хрипоты: — Зачем?! Зачем ты это сделала?! — он кричит на Эйву, зная, что она всегда рядом, но Великая Мать молчит. Его слова тонут в ночной тишине… Джейк громко ругается матом и садится на траву, обняв себя хвостом. Ебучая связь словно специально вновь ёкает в груди, и Салли бесится, шипя на пустоту вокруг. Совершенно не такого он хотел, когда утром выходил прогуляться… и вот потянуло, блять же, как можно дальше от лагеря. Уже смеркается, только звезды и отблески света растений освещают пространство вокруг. Джейк сидит на траве, не меняя позы. Его мысли хаотично бьются друг о друга в голове. Он так и не решился вернуться обратно в лагерь. Внезапно слева слышится шорох кустов… Джейк уже готовится вскочить и напасть — вдруг это снова RDA, — но к нему из леса выходит лишь Нейтири. Её глаза красные от слез, руки дрожат, но лицо серьезное и собранное. Она молча садится рядом. Джейк слегка поворачивает голову в её сторону, не в силах смотреть в её глаза, и берет Нейтири за руку. Она жмется ближе, обвивая его своим хвостом. — Расскажи мне, кто это. С кем Эйва тебя связала? — говорит девушка, её голос хриплый, но строгий. — Я наткнулся на отряд RDA в лесу. Даже не понял, как они окружили меня, — чутка стыдливо говорит Джейк. — Он спрыгнул с неба. На’ви в человеческом бронежилете, с десятками жетонов на груди. Он стрелял из лука, но на спине висела винтовка, — Джейк слегка задумался: обычные винтовки не складываются, но эта была такой. — Наверное, снайперская. Он вытащил меня и привел в свое логово, но я даже не успел толком осмотреться. Он дал мне возможность перевязать рану, а затем настоял на том, что я ушел. Да, я и сам не хотел оставаться, мы сразу сошлись на том что эта связь — ошибка. Я пытался узнать, кто он такой, но он сказал лишь, что из клана «Tsawkeyu», и его миссия — уничтожить RDA. Что-то про то, что сама Эйва дала ему эту цель. Нейтири посмотрела ему в глаза, на её лице читался шок. — Что? — Джейк удивлением посмотрел на нее, он ожидал другой реакции, например злости или разочарования. — Ma’Jake… я слышала о таком на’ви. Племя Ветра говорило о лесном снайпере, когда они прилетали в последний раз. Ты не помнишь? — Джейк задумчиво покачал головой, и Нейтири продолжила, — Одиночка без племени. Он стреляет из оружия демонов с огромных расстояний и старается не приближаться к племенам. Его икран — цвета заката, и на’ви оставляет за собой трупы людей, снимая с них знаки отличия. — Жетоны, — поправил Джейк, и Нейтири кивнула. Салли сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, в груди плескалась злость и непонятно откуда взявшийся страх. Перед глазами будто сверкнуло что-то: наверное, связь снова дала о себе знать, ну или это так сказывается усталость, а в ушах стоял мерзкий звук бьющихся друг о друга жетонов который он слышал совсем недавно. — И такой на’ви связан теперь с тобой узами Великой Матери, — Нейтири обреченно покачала головой. — Его душа должна быть темна, если он пользуется оружием демонов. Он погряз в мести, Джейк. Связь с ним делает твой дух мутным, — Нейтири нахмурилась еще сильнее, на её лице отразилась злость. — Эйва хочет, чтобы я смиренно отошла и не мешала вашей связи. Но этот снайпер… я не дам ему отравить твою душу, Джейк. Ни за что на свете. — Нейтири… — пробормотал Джейк, прижимая её к себе. — Он мне не нужен. Мне нужна ты. Девушка обреченно покачала головой: от их желаний Эйва не разорвет эту связь. Нейтири провела рукой по телу Джейка, обнимая его в ответ, но тот вздрогнул и зашипел: ладонь девушки прошла прямо по свежей ране. Она тут же отдернулась и оглядела его повязку, на которой вновь проступила кровь. — Нам надо вернуться и обработать это. Мама уже сделала лекарство, ждет, когда ты вернешься. Джейк лишь смиренно кивнул и позволил девушке увести себя назад в лагерь. Однако чем дольше и чем ближе он находился рядом с Нейтири, тем паршивее было у него на душе.

***

Всю ночь Тош не мог нормально заснуть, метался по своему гамаку на грани яви и сновидений. В голову лез какой-то жуткий бред — то ли кошмары, то ли что-то из собственной памяти. В груди давило от ощущения новой связи, будто что-то чужеродное растекалось по его организму, мешая мыслить. Так и не поспав суммарно больше пары часов, Тош подорвался на рассвете от очередного кошмарного видения. В носу снова ощущался запах гари, и, раздраженно шикнув, он встал с гамака. В мыслях метались воспоминания о вчерашнем дне, а в груди было все также паршиво от чужих эмоцийя, пришедших вместе с новой связью. Тош не мог понять, были это его эмоции или чужие, одно было верно, что чувтвовал себя он от них максимально прашиво. Непрошенные чувства теперь поселились в его организме и отвлекали от дел, на что на'ви яростно тряхнул головой и перешел к рутине пытаясь отвлечься. Тош занялся привычными утренними делами. Сначала покормил Ка’тир, икран жадно поглотила миску с мясом и фруктами, а затем, облизнувшись, ткнулась ему в грудь. Тош слегка улыбнулся, погладив зверя по голове, и вернулся в глубь пещеры, к костру. На скорую руку сделав завтрак и себе тоже, Тош натянул на тело бронежилет, перчатки, закрепил винтовку за спиной, проверил нож и лук, а затем подошел к карте. Огромный лист, исчерченный разноцветными надписями, висел на стене — это была карта Пандоры с его собственными заметками. Черные точки и стрелки, обозначающие штабы и патрули RDA, располагались по всей бумаге, многие были перечеркнуты красным — это означало, что он уничтожил эти пункты. На некоторых были зеленые кресты — эти пункты из его списка перестали существовать по другим причинам, например, были уничтожены другими на’ви или просто исчезли из поля зрения. Однако черных маркеров все равно было много, особенно его напрягали большие штабы людей — те, куда он не мог пролезть сам из-за большого количества охраны. Каждый день Тош с ненавистью смотрел на них, не в силах расправиться с этими пунктами, это бесило до одури. Обычно большие штабы прилегали к важным заводам или экстракторам, которые наносили Пандоре непоправимый вред, и именно этот факт был самым ужасным. Сегодня руки так и чесались напасть на очередную базу, хотя бы чтобы отвлечься от связи, которая теперь поглотила его сознание, но даже так он понимал опасность вылазок на большие штабы, поэтому своей целью выбрал небольшой завод на окраине территории одного из племен. Тош часто летал по местности с разведкой и прекрасно знал расположение всего вокруг, и, к его несчастью, это племя называлось Оматикайа. Странно, что они сами не разобрались с этим заводом; Джейк, вероятно, должен был понимать опасность соседства с таким предприятием, но сейчас это последнее, что волновало Тоша. Хмыкнув, он прикинул маршрут до завода и быстрым шагом направился к Ка’тир. К его счастью, это был лишь пункт по переработке газа, поэтому большого количества охраны там быть не должно было. — Ну что, девочка, ты готова к новой миссии? — икран одобрительно заурчала, и, проведя ладонью по её шее, Тош запрыгнул в седло. — На взлет! Пролетев несколько километров на запад, Тош наконец заметил то, что искал. Снизу, из-за деревьев и скал, в небо поднимался белый дым. Конечно же, это был тот самый газоперерабатывающий завод, и Ка’тир начала снижение. Спрыгнув на скалу, под которой стояло это чертово здание, Тош привычным движением достал из-за спины винтовку, разложил её и пристроился между кустов и камней. Связь снова отдалась испульсом в груди, вызывая непрошенный прилив чужих эмоций, которые, в свою очередь, несли лишь раздражение. Резко тряхнув головой и выругавшись он поднял оптический прицел и осмотрел территорию завода, сейчас было не до связи. Тот и правда был не очень большим, а значит, он сможет быстро с ним разобраться. Тош заметил с десяток солдат, несколько УМП без операторов, которые стояли в ряд, «скорпион» на парковке и всего двух человек в экзоскелетах. Вероятно, завод не ожидал нападения, а значит, задача становилась еще проще. Если действовать тихо, то он успеет перебить большую часть солдат, пока не поднимется тревога, и саботировать работу завода еще до того, как отряды ученых и солдат, находящиеся внутри здания, сообразят о начале атаки. Абсолютно удовлетворенный своим положением, Тош навёл винтовку на первую цель. Солдат чистил свой ботинок от грязи, стоя у ворот на территорию, и совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Хмыкнув, Тош нажал на курок, и через секунду солдат упал замертво. С какой-то самодовольной улыбкой Тош перевел прицел на следующего: кто-то стоял на заборе, вдумчиво смотря вдаль. Один выстрел — и цель снята. Следующий солдат уже выглядел более обеспокоенно, начав оглядываться вокруг, но и он упал, сраженный пулей прямо в черепушку. Тош успел убрать еще двоих, пока остальные не поняли, что началась какая-то заварушка. По бегающим целям стрелять было уже сложнее, но Тоша не называли бы снайпером, если бы он не мог попасть по ним и так. Когда он перебил большую часть солдат, из здания высунулся УМП с гранатометом и с ходу нацелился на его укрытие. Вероятно, внутри тоже поднялась паника, и нужно было действовать активнее. Скомандовав Ка’тир взлететь, Тош скатился по скале, опережая взрыв, перепрыгнул в кусты и оказался у забора. Пригнувшись, он пробежался вдоль него, пока не обнаружил вентиляцию. С двух сильных ударов ногой ему удалось сбить решетку и пролезть внутрь. Проползя по вентиляции несколько метров внутрь, Тош снял люк над головой и оказался за какой-то лестницей. То, что люки прятали за другими постройками, было ему на руку. Сменив винтовку на лук, Тош натянул тетиву и прислушался. Рядом было тихо, поэтому он для пробы выглянул из-за коробок, наваленных у лестницы, и сразу нашел взглядом УМП, рыскающего взглядом по скале, на которой он сидел до этого. Всего одной стрелы в выхлоп хватило, чтобы громадина упала, потеряв равновесие, и стекло на передней панели разбилось о бетон. На шум тут же сбежались другие солдаты и УМП. Увиливая от пуль и прячась за укрытием, Тош успел снять двоих — люди падали от стрелы, даже если она не попадала в жизненно важные места; силы снаряда хватало, чтобы те как минимум упали и не смогли встать. С УМП было сложнее: бронебойные экзаскелеты были рассчитаны на попадание стрел, но при должной снаровке и те падали с грохотом на серый бетон. К несчастью, его успело зацепить, когда Тош выбил дробовик из рук этой машины, тот бросился прямо на него и с силой впечатал на’ви в стену, выбив из легких весь дух и обеспечив десяток синяков и ушибов. Оскалившись, Тош выхватил нож и бросился прямо на УМП, разбивая стекло и ударив оператора лезвием прямо в шею. Машина покачнулась и упала, увлекая на’ви за собой; тот лишь фыркнул от поднявшейся пыли, вытащил нож из шеи солдата и срезал его жетон. Расчистив себе путь, Тош, весь в ушибах от ударов, ссадинах от скольжения по скале и царапинах от разбившегося стекла, наконец добрался до газовых вентилей. Он начал сразу откручивать их, открывая потоки газа в резервуары, параллельно засовывая собранные с трупов жетоны в карман на опоясании. Он начал их собирать, когда уничтожал штаб «Анкор» сразу после того, как Эйва дала ему новую цель в его новой жизни. Это должно было показывать его преданность ей и устрашать его врагов, но скорее служило счетчиком для его внутреннего искупления. Не то чтобы это помогало, но, считая новые и новые жетоны, в душе что-то менялось. Непонятно было только, становилось ему легче или наоборот. Выкрутив вентили на максимум, Тош подхватил с пола упавший дробовик УМП и несколькими выстрелами прошёлся по огромным резервуарам. Тяжелый газ из них начал вытекать и красно-рыжим дымом стелился по бетону; медлить было нельзя. Выкинув чужое оружие, Тош громко свистнул и на бегу запрыгнул на своего икрана. Всего одной гранаты, брошенной в генератор, было достаточно, чтобы взрывная волна и электрические искры воспламенили газ, и резервуары один за другим начали взрываться. Ка’тир издала радостный клич, и Тош вторил ей громогласным выкриком. Завод догорал где-то позади них и больше не мог причинить вреда Пандоре. Завершение миссии дало Тошу какой-то неприятный осадок; он смотрел на пылающие людские здания с хмурым лицом, но все же был горд собой. — Спасибо, что дала мне возможность увернуться от людских пуль. Все их смерти и освобождение этой территории от гнета захватчиков — для тебя, ma'Eywa, — негромко сказал Тош на языке на’ви и в спокойствии прикрыл глаза, позволяя Ка’тир вести его подальше отсюда. Улетев подальше от завода, Тош решил остановиться у реки и, спрыгнув с икрана, поспешил умыться. Он был весь в пыли и саже, кровь корочками засохла на царапинах и ссадинах, а во рту все еще стоял тяжелый металлический привкус газа. Пока он смывал грязь, Ка’тир уже облюбовала реку и с каким-то детским восторгом плескалась, вылавливая рыбу и поднимая фонтаны брызг. Тош отошел на несколько шагов в сторону, но не стал ей мешать; икран сильно любила воду. Тем более, что они никуда не торопились, можно было немного отдохнуть и тут. Снайпер сел на камень, следя за тем, как резвится его икран. На душе стало спокойнее, даже связь после всей этой миссии пока отошла на второй план.

***

На утро Джейк проснулся разбитым и в ужасном настроении. Нейтири в палатке уже не было, но, судя по тому, как она поздоровалась с ним, проходя мимо, её тоже что-то тревожило. Ненавистная новая связь неприятно зудела где-то в груди, и Салли с отчаянием принялся за племенные дела, лишь бы отвлечься. Нейтири подошла к нему только через пару часов, на этот раз выглядя чуть более спокойно. — Ma’Jake. Мама сказала, что она хочет видеть того, с кем ты теперь связан, — девушка выглядела тоскливо и хмуро, непривычно для нее, и Джейк прекрасно понимал её чувства. — Ты должен найти его снова. Вы должны понять, зачем Великая Мать связала ваши нити. Джейк сжал кулаки. Перспектива возвращаться к этому странному на’ви его не радовала, особенно под испепеляющим взглядом Нейтири. К ним медленно подошла тсахик, услышавшая разговор, и положила руку на плечо Нейтири в знак поддержки. — И что мне делать? — спросил он прямо. — Привести его сюда? Он одиночка. И думаю, что ненавидит эту связь не меньше моего. — Приведи его, если сможешь, — Мо’ат кивнула. — Если нет — вы должны хотя бы поговорить. Но лучше, если ты приведешь его сюда, мы сможем связаться с Эйвой напрямую. Джейк почувствовал, как в этот момент нить связи отозвалась коротким, резким импульсом — вероятно, Тош там, в своих горах, словно почувствовал, что о нём говорят. Салли посмотрел на Нейтири, ища в её глазах понимание, но увидел лишь холодную, острую, как нож, ревность и страх. — У нас все в порядке? — перевёл тему Джейк, делая шаг ближе. Его хвост нервно качнулся, а рука застыла в паре сантиметров от её ладони, сжавшись в нерешимости. — Насколько это вообще может быть сейчас, — покачала головой Нейтири, но привычным жестом мазнула губами по щеке Джейка. — Поговорим вечером. — Хорошо. Я скоро вернусь, — она кивнула Салли и проследила, как тот забрал винтовку и вылетел с территории лагеря. Её взгляд упирался прямо в спину Джейка, пока он не скрылся за деревьями. Джейк неспешно совершал облет территории, двигаясь на восток. Он примерно помнил, где находился лагерь Тош, но всё равно старался вглядываться в деревья — мало ли. Однако было тихо и пусто. Хотя даже если бы он старался лучше, то в упор бы её не заметил — мысли были заняты совершенно другим, и это раздражало до чертиков. Его обычная жизнь, которая наконец стала спокойной и размеренной, такой, какой он всегда хотел, теперь снова перевернулась с ног на голову. RDA, которые, похоже, снова шастают по территориям на’ви, связь, проблемы с Нейтири — всё это тяжелым грузом оседало на его плечах, заставляя думать о прошлом. Солдат всегда солдат, так ведь? Но солдат не думает о чувствах, а Джейк готов выть от них. Внезапно из потока мыслей его выдирает громкий звук. Джейк дергается, тут же навостряя уши и выхватывая лук. Неужели снова RDA? Он всматривается в окружение, переводит взгляд на небо и замечает икрана цвета заката. Это точно тот самый «Лесной Снайпер»… его, блять, mate. Джейк матерится и разворачивает Боба в сторону, в которую полетел икран Тош. Однако его глаз цепляется за столбы дыма позади. — Блять… что за чертовщина? — прорычал Джейк и, развернув корпус, оглядел дым. В голове тут же всплыло, что в той стороне находился небольшой новый газоперерабатывающий завод, который Сопротивление хотело убрать в ближайшее время. Тош явно не врал, когда говорил, что выбрал своей целью месть RDA. Конечно, Салли его понимал, однако сам он старался отойти от дел войны, лишь помогая советом. Он хотел спокойной жизни, тем более что люди ушли в подполье, но, похоже, жизнь поспешила напомнить ему, что Торук Макто в первую очередь воин и должен помочь кланам в борьбе против демонов. Джейк оставил икрана под кронами деревьев и немного понаблюдал за Тош. Тот не заметил его и, умывшись, сел спиной к Салли на камень у реки. Икран Тош плескалась в реке, и Джейк подметил, что та правда была цвета закатного солнца. Это странно сочеталось с названием племени, которое назвал ему на’ви. «Tsawkeyu» с местного языка на английский переводилось как «закат». Возможно, поэтому и у самого Тош в волосах были красные пряди? Джейк мотнул головой, выходя из тени. Ветка под ним предательски хрустнула, и до этого спокойный на’ви вскочил, оскалившись на него. — Опять ты?! — прорычал Тош, прижимая уши к голове и держа руку на рукояти ножа в ножнах. — Что тебе от меня нужно? — Успокойся, — фыркнул Джейк, слегка наклонив голову вбок. — Взрыв к северу отсюда — твоих рук дело? — Возможно, — самодовольно хмыкнул на’ви. — Что ты тут делаешь? — Нам надо поговорить. И поверь, я тоже не в восторге, — покачал головой Джейк, подойдя ближе и остановившись в паре метров от Тош. — Тсахик моего клана узнала про связь. Она хочет тебя видеть. Это важно. — Она тсахик твоего клана, а не моего. С какой стати я должен идти к ней? — прошипел Тош, но отпустил нож и сложил руки на груди. — Ты прекрасно понимаешь, что связь — это не просто так. И сомневаюсь, что ты сам себе тсахик и можешь найти хоть какое-то объяснение этому, — Салли нахмурился, раздражаясь тем, что Тош не идет на контакт. — Да плевать я хотел на эту связь. Я уже сказал, Эйва ошиблась! Всё! — Тош рывком запрыгнул на своего икрана, но Джейк тут же оказался рядом, не давая ему взлететь. Зверь оскалилась на него, но Салли лишь сверкнул глазами, и та отчего-то затихла, теперь лишь нервно переминаясь с лапы на лапу. — Ты не можешь просто улететь. Ты думаешь, ты один такой? Думаешь, я рад, что Эйва привязала меня к тебе? У меня дома Нейтири, я счастлив с ней, — Он замолчал, покачав головой и оглядел траву под ногами. — Если ты действительно сражаешься за Пандору, то нам нужно что-то с этим делать. Иначе эта связь нас обоих сожрёт раньше, чем мы успеем опомниться. Джейк сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бушующий в груди резонанс. Напротив Тош также злобно дышал, шумно втягивая носом воздух и безотрывно смотрел в глаза Салли. Затем он всё же слегка отвел взгляд, окинув землю вокруг и покачал головой. — Завтра на закате я буду у подножия скал Трех Сестер. Там нейтральная земля. Приходи. Без лишних глаз. Это будет наша последняя встреча, — на последок Тош хмуро сверкнул глазами и взмыл в воздух, оставляя Джейка одного. Салли хотел было сказать ему еще что-то, но было уже поздно. Связь снова неприятно натянулась в груди, от чего Джейк скривился. Тош явно не хотел пересекаться с его племенем, и это напрягало. Что ж, в любом случае Джейк попытается разузнать у тсахик больше о природе связи и придёт на встречу подготовленным. Он, конечно, не то чтобы сильно понимает знаки Эйвы, но, по крайней мере, возможно, после этого разговора всё станет яснее.