mate

Тош напоследок бросил раздражённый взгляд на Джейка и направил икрана прочь от речного берега, назад к своему лагерю. Ка’тир нервно фыркнула, чувствуя его злость, но на’ви лишь успокаивающе положил ладонь ей на голову. Ярость Тоша не была её виной. Он прекрасно знал, что икран может нервничать, чувствуя его эмоции, но на большее он не был сейчас способен, полностью поглощённый своими мыслями. Наконец добравшись до убежища в парящих скалах, он спрыгнул с Ка’тир и быстрым шагом зашёл внутрь. Пещера встретила его привычной прохладой и полумраком, но сегодня стены словно давили на него, сжимая пространство до размеров тесной клетки. Ка’тир сзади вновь что-то прокричала на своём, но раздражённый Тош лишь подтолкнул ногой корзину с фруктами в её сторону и отвернулся. Бросив всё своё оружие на стол, даже не заботясь о его сохранности, он крепко сжал руками древесину столешницы, рассекая хвостом воздух. Мысль о том, что Джейк нашёл именно его в огромном лесу, никак не отпускала. В груди снова вспыхнули отголоски чужих эмоций. Такое же раздражение, вперемешку с тревожностью. — Сука! — прокричал он, чуть не перевернув бедный стол, и тут же отошёл от него. Выйдя на середину пещеры, он вцепился руками в свои беспорядочно лежащие волосы и начал ходить кругами. Из леса донеслись крики каких-то птиц, вероятно, напуганных хищником, и Тош чуть не подпрыгнул. Пнув камешек в стену, он провёл руками по голове, остановив их на загривке и перевёл взгляд на тёмный свод пещеры. — За что мне всё это… — сказал он уже гораздо тише и устало закрыл глаза. Всего за сутки он возненавидел и связь, и Джейка до предела. Казалось, это всё стало даже хуже, чем сам факт существования RDA. Из-за всего этого теперь он чувствовал себя лишь марионеткой в руках Эйвы, ей что-то было нужно от него, от них обоих. Это ощущалось донельзя мерзко и неправильно. Он никогда не хотел себе mate, не хотел рушить чужую семью и навлекать на себя излишнюю нервотрёпку, но никто его не спрашивал. Как обычно. Эйва была недовольна, и он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Она связала его с на’ви, который, хоть и видел этот мир ясно, но знал вкус человеческой жизни, знал солдатский быт и, вероятно, всё ещё помнил тяжёлый земной воздух. Связь с Джейком была для Тош угрозой. Она была мостом к тому прошлому, которое он так старательно сжигал последние четыре года. Нельзя было дать Джейку узнать, кто он такой. Нельзя, чтобы RDA открыли за ним такую же охоту, как за Салли, о котором знал каждый рядовой. Пока они не были в курсе, что он — дезертир, они относились к нему проще. Если эта информация всплывет, он станет первым в списках на истребление. Да и на’ви будут воспринимать его по-другому… Повторяя эти мысли раз за разом, Тош даже не заметил, как голова приклонилась к коленям, прижатым к груди. Всё ещё бормоча что-то себе под нос, он завалился на бок и, свернувшись калачиком, уснул. Едва рассветное солнце заглянуло в пещеру, лучами облизывая каменные стены, Тош распахнул глаза. Весь его сон был рваным и ощущался мерзко, чужие эмоции и сновидения перемешивались в отвратительную кашу в голове. Все его мышцы нещадно болели от ночи на полу, да и вчерашние ушибы тоже не придавали покоя его телу. Всё же, наверное, засыпать так было не лучшим решением… Костёр успел давно потухнуть и теперь лишь тлел, источая тонкую струйку дыма, которая сбивалась от лёгкого ветра. Тош встал и потянулся, широко зевая. Чёртова связь вновь дала о себе знать каким-то странным ощущением в груди, словно чужие эмоции оставляли на нём отпечаток, но Тош даже и не собирался копаться в них, предпочитая игнорировать. Схватив из корзины последний дапофет, он сунул его в зубы и неспешно прошёл до стола, куда вчера в порыве ярости сбросил всё своё оружие, и принялся за рутинную чистку и сортировку. Это занятие отвлекало и даже расслабляло. Битый час провозившись с оружием, Тош наконец обратил внимание на то, что его желудок сводит от голода. В пещере закончились почти все припасы, последние он отдал Ка’тир и отправился в лес на охоту. Сжимая в руках лук, он неспешно шёл по лесу тихими шагами, прислушиваясь буквально к каждому шороху. Лес встречал его привычным шелестом травы и листвы, тихим журчанием ручья где-то неподалёку и отдалёнными шумами деятельности животных. Всё это за четыре года жизни на Пандоре стало рутиной, привычной частью его жизни. Единение с природой ощущалось приятно и правильно. Во время охоты также получилось собрать немного фруктов, в основном для Ка’тир, уж очень она их любила, ну и, конечно, пополнить запасы лечебного дапофета. Уже в своём логове Тош занялся разделкой туши, готовкой, разложил всё по полочкам — всё лишь бы не думать о вечерней встрече. И кто его за язык тянул договориться, всё же пойти к Джейку на встречу? Мог бы просто улететь… Мог бы собрать всё со своей пещеры и свалить на другой конец планеты. Но теперь прийти туда было делом чести, к тому же Тош не был трусом. Собравшись с мыслями, на’ви вылетел на юг и просто надеялся, что получится выведать как можно больше информации о связи и постах RDA в районе Оматикайа. Хоть какая-то польза будет. Закат на Пандоре окрашивал небо в густые пурпурные и оранжевые тона, превращая горы в величественные силуэты. Воздух становился прохладным, наполняясь ароматами ночных цветов, которые только начинали раскрывать свои лепестки. Тош чувствовал, как Ка’тир под ним напряжена, будто готова наброситься на источник проблем в любой момент. Тош лишь успокаивающе гладил её по голове, понимая, что та вновь улавливает нервозность своего проблемного хозяина, и сам надеялся на лучшее. Три Сестры — это три остроконечные скалы, поросшие густым лесом. Они гордо возвышались над туманной долиной. Это было место тишины, где редко охотились на’ви и почти никогда не появлялись люди. Джейк уже был там. Он сидел на выступе скалы и смотрел на угасающее солнце. Его икран голубоватого окраса отдыхал чуть поодаль, сложив крылья. Салли, конечно же, был вооружен, за его спиной висела винтовка, но Тош не был напуган этим фактом. Когда тень Ка’тир накрыла площадку, Джейк не вздрогнул. Он медленно поднялся и встал, наблюдая за тем, как икран Тош приземляется. — Пришёл всё-таки, — негромко сказал Джейк, когда Тош спрыгнул на камни. — Как видишь. Надеюсь, ты один, — фыркнул Тош в ответ. Салли приподнял бровь и окинул его изучающим взглядом. Его взгляд задержался на бронежилете и жетонах, которые тускло поблескивали в последних лучах солнца. — Выглядишь паршиво. — Поверь, ты не лучше, — парировал Тош и встал, скрестив руки, отвлекая Джейка от жетонов. Тот сразу перевёл взгляд в сторону. Тош молчал, внимательно вглядываясь в лицо Джейка. По его измученному лицу казалось, тот пришёл как с марафона. Несмотря на всё своё упрямство, Тош чувствовал через их связь не только раздражённость, но и его глубокую, почти осязаемую тревогу. — Рассказывай, что ты узнал и что ты от меня хочешь, — напомнил Тош. — Так как ты не хочешь видеться с тсахик, я поговорил с ней сам, — начал Джейк, — Мо’ат чувствует, что эта связь очень крепкая и говорит, что это не просто так. Эйва что-то хочет от нас. Я и сам это чувствую. Ты ведёшь свою войну, я — свою. Но теперь мы как два гребца в одной лодке. Если один начнёт раскачивать лодку, утонем оба. Тош медленно кивнул, принимая его слова. Эйва, похоже, была настроена серьёзно, она намекала о том, что что-то произойдёт или уже происходит. Но Тош пока не собирался рассказывать о своём недавнем видении Джейку. Это лишь усложнило бы ситуацию. — Она не просто так связала тебя со мной. Может, она хочет, чтобы ты перестал быть помешанным на своей войне? — Джейк кивнул на жетоны на груди Тош. — Это не тебе решать. Что ты конкретно хочешь от меня? — тут же начал ерепениться Тош. Чужие советы он слушать был не намерен. Джейк тяжело вздохнул и потёр переносицу. Воздух между ними сейчас был таким плотным, что он почти физически ощущался. Тош закрывался, выстраивал стены, но через связь всё равно сочилась чужая тревога и раздражение, что лишь больше выводило его из себя. Джейк смотрел Тош прямо в глаза, не отводя взгляда, и тот нехотя перевёл наконец свой взор на чужие золотистые глаза. В его зрачках отражались последние багровые отсветы заката, что делало их какими-то неземными. — Перестань плеваться. Я не собираюсь лезть тебе в душу. Но теперь ты — мой мэйт. Это значит, что если ты завтра полезшь на рожон и поймаешь пулю, я загнусь от боли прямо посреди своего лагеря. Ты стал частью моей жизни, хочешь ты этого или нет, — Салли скрестил руки на груди, его хвост нервно дёрнулся. — Я в курсе. И? От меня то ты что хочешь? — прищурил глаза Тош. — Я хочу договора. Военного союза, если тебе так проще. Мы не обязаны любить друг друга или даже сидеть у одного костра, но мы должны действовать сообща. Ты охотишься за RDA — ладно, я уважаю это. Но сейчас правила игры изменились. — Тош в ответ раздражённо прижал уши к голове и медленно кивнул. — К несчастью, — фыркнул он. — Хорошо. Если, — он осекся, вспомнив ещё теплившуюся надежду, — пока мы не можем разорвать эту связь, я готов идти на компромиссы. Ты остаёшься в своём лагере, я — в своём. Не жди, что я буду бегать у тебя на побегушках. Если что-то случится или я узнаю больше — то я тебя найду, — хвост Тоша бил по воздуху от злости, а уши были прижаты к голове. Джейк кивнул в ответ. Тош на мгновение замолчал, обдумывая ситуацию. Он был недоволен таким выходом из ситуации, но, похоже, делать было правда нечего. — Твоя Нейтири. Что ты собираешься делать с ней? Это теперь и моя проблема тоже, — Тош слышал о том, что если член пары приобретает новую связь, то второй должен отступить. Эйва всегда вознаградит и успокоит того, кто остался один из-за того, что его пара обрела своего mate. Но что делать сейчас было непонятно, он не знал, кто такая эта Нейтири и как относиться к ситуации. Вопрос о Нейтири заставил Джейка помрачнеть. Лицо его застыло, а взгляд стал тяжёлым и далёким. — Нейтири… — он произнёс её имя так, словно оно весило целую тонну, — Она предана Эйве до последнего вздоха, но она также предана мне. И она ненавидит всё, что связано с переменами, которые приносят боль её семье. Салли отвернулся и подошёл к самому краю обрыва, смотря вниз на мерцающие огни ночного леса. Ветер трепал его волосы, и связь с Джейком в этот момент отозвалась глухим, ноющим сочувствием, которое Тош попытался подавить. — Если Эйва даёт связь, старая должна быть разорвана или… трансформирована. Но Нейтири не из тех, кто просто кивнёт и уйдёт в сторону. Для неё это личное оскорбление, — Джейк обернулся, и в его глазах блеснула горькая решимость. — Я пока ничего не буду делать. Я не могу просто прийти и сказать: «Слушай, Эйва дала мне другого, так что давай останемся друзьями». Это так не работает. Но ты прав — связь негодует. Когда я рядом с ней, всё теперь ощущается по-другому. Эйва ревнива. Она хочет, чтобы мы… чтобы мы приняли это. — Поверь, я чувствую, — фыркнул Тош, вспоминая, как мерзко отдавались ощущения близости мэйта с кем-то другим. — Неужели она не может трогать тебя поменьше? Джейк окинул его злым взглядом, оскалил зубы, сделал глубокий вдох, явно пытаясь унять эту внутреннюю дрожь. — Хватит. Мо’ат обещала, что Эйва позаботится о ней, что она найдёт покой. Тебе-то проще — ты один в своей норе. А я каждый вечер возвращаюсь к женщине, которая теперь для меня как чужая. Тош замолчал, понимая чужое смятение. Связь внутри вновь отозвалась странным чувством, теперь похожим на боль или даже ревность. Салли посмотрел на Тоша почти с вызовом. — Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Эту тягу. Даже сейчас, когда мы просто стоим рядом, это не утихает. А потом мне внезапно становится спокойнее. Это пугает меня больше всего. Что рядом с тобой, с незнакомцем, мне может быть комфортнее, чем с собственной женой, — Джейк смотрел прямо в глаза Тошу и нервно сжимал кулаки. — Мне это тоже не нравится, и я не прошу тебя что-то менять. Мне не нужны с тобой отношения. Просто не нервируй связь и меня лишний раз. Это плохо кончится, — фыркнул Тош, вновь отводя взгляд. Воздух между ними всё ещё вибрировал от напряжения, но ядовитая острота взаимных упрёков начала сменяться тяжёлым осознанием неизбежности дальнейшей связи. Джейк горько усмехнулся, глядя на лес внизу. — Я бы отдал всё, чтобы вернуться в тот день, когда в моей голове был только мой собственный голос и голос моей жены. Но, блять. Этой ночью мы явно были минимум в нескольких километрах друг от друга, а я чувствовал, как ты не спишь. Это грёбаный приговор, если мы не разберёмся, что с этим делать, — с видом побитой собаки сказал Джейк. — Мы уже всё решили. Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Лишний раз не провоцируем связь. Если что-то случится — разберёмся. — Тош побыстрее хотел закончить этот уже надоевший диалог, поэтому побыстрее перешёл к тому, что интересовало его больше всего. — Пока лучше скажи, где у вас ходят отряды RDA, хоть какая-то польза будет от этого всего. Джейк резко обернулся и фыркнул. Салли, вероятно, должен был прекрасно понимать: Тош пришёл далеко не за разговором по душам. — Ты серьёзно? — Джейк покачал головой, но подошёл ближе к краю и кивнул в западную часть леса, с этой скалы её было прекрасно видно. — Ладно, чёрт с тобой. Там, у подножия Скалистых водопадов, они развернули пост связи. Они перехватывают наши сигналы и пугают зверей, к тому же в таких пунктах часто бывает что-то важное. Сопротивление планировало убрать их через пару дней, но раз уж ты такой нетерпеливый… — Джейк посмотрел на Тош, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на одобрение. — Считай это моим вкладом в твою коллекцию железок. Если найдёшь полезные сведения, думаю, ты знаешь, как меня найти. И постарайся не убиться. Тош довольно хмыкнул. Такие разговоры ему нравились гораздо больше. Конечно же, он не собирался вновь искать Джейка, что бы там ни нашёл, но говорить об этом было не обязательно. — Не волнуйся, я справлялся и не с таким, — он легко запрыгнул на спину своего икрана, который нетерпеливо закричал, чувствуя готовность хозяина к полёту, — Пока, Джейк Салли, надеюсь, встретимся ещё не скоро. — До встречи, Тош… — голос Джейка потонул в свисте ветра в ушах. Небо уже потихоньку темнело, ночью в лесах Пандоры делать было нечего, поэтому Тош сразу отправился к себе домой спать. Едва он улегся в гамак, как сразу отключился, вчерашний плохой сон очень способствовал этому. К счастью, сегодня ночью его практически ничего не беспокоило, даже связь после встречи с Джейком как будто утихла. Утром, едва продрав глаза, Тош начал собираться на вылет. Ему не терпелось разобраться с тем отрядом, про который вчера говорил Джейк, руки так и чесались чем-нибудь себя занять. Так что, собравшись с мыслями и силами, он поспешил выдвинуться на северо-запад. Катир под ним в предвкушении урчала, взмахивая своими огромными крыльями, так что почти касалась верхушек деревьев. Тош с лёгкой улыбкой погладил её по боку и перевёл взгляд вниз, высматривая RDA в тенях деревьев. Утром, едва продрав глаза, Тош начал собираться на вылет. Ему не терпелось разобраться с тем отрядом, про который вчера говорил Джейк, руки так и чесались чем-нибудь себя занять. Так что, собравшись с мыслями и силами, он поспешил выдвинуться на северо-запад. Катир под ним в предвкушении урчала, взмахивая своими огромными крыльями, так что почти касалась верхушек деревьев. Тош с лёгкой улыбкой погладил её по боку и перевёл взгляд вниз, высматривая RDA в тенях деревьев. Сделав круг над найденным постом, он спрыгнул в отдалении и залез на дерево. Отряд из четырёх солдат, один из которых был в экзоскелете, крутился вокруг небольшой постройки. Это было лишь раннее утро, так что люди были сонными, и это было как нельзя на руку. Забравшись повыше на дерево, Тош взвёл винтовку и прислушался к разговорам внизу. — Сука, как же бесит. Отправили хрен знает куда, будто специально поближе к туземцам, — громко проговорил один из солдат, неуклюже залезая в УМП. — В такой глуши даже связи толком нет! Сиди, блять, любуйся на цветочки, жди пока местная братва прибежит с палками. — Вот девки у этих синих ничего. Только дикие, а так бы я… — ответил ему второй, и оба мерзко расхохотались. Тихо шикнув от противных переговоров людей, он по очереди перестрелял каждого из солдат внизу. Проблемы возникли лишь с УМП, всё же эти машины были бронированные, но и тот упал спустя несколько выстрелов. С победным кличем Тош спрыгнул вниз. Собирая жетоны с трупов, он перебирает их, перечисляя фамилии. — Лейтенант Ролин, Лейтенант Ньоки, рядовой Биркин, Майор Прохни… — он не знает никого из них, кроме последнего. Прохни был в его штабе когда-то, они не общались, но сам факт греет душу. Прохни был тем ещё козлом. Разобравшись со всеми солдатами, Тош зашёл внутрь небольшого здания и начал рыться в коробках, стоящих внутри, в поисках патронов, медикаментов и всего, что может ему пригодиться. К сожалению, патронов для его любимой винтовки тут не было, это была редкая модель, но зато он заметил компьютер и подошёл, желая порыться в документах. К сожалению, он был запаролен, и Тош, выругавшись, уже собирался уйти, но лежащая на столе рация внезапно зашипела. Тош дёрнулся, но тут же успокоил себя. Вряд ли тут водился целый взвод… Подняв рацию, Тош жмёт на кнопку и подносит её к уху. Из рации слышится голос солдата, который, вероятно, сейчас должен быть на другом посту: — У вас всё в порядке с постом 14? Мы не получаем сигнал… Тош тихо рассмеялся, упиваясь своим положением, и схватил рацию в руки, нажимая на кнопку. — Слышу вас, пост 14. Командир Прохни передаёт, что снайпер вышел из леса, — говорит он на чистом английском. — Чего? Какой снайпер? Что у вас происходит? Но Тош лишь бросает рацию и начинает рыться на рабочем столе. Конечно же, тут лежит карта местности, и, к его счастью, тут есть отметка о том, где находится этот загадочный четырнадцатый пост. Всего пару километров дальше на запад. Довольный собой, Тош выходит из здания и свистит Ка’тир. Та подхватывает его слету и воспаряет над деревьями, унося в сторону поста 14. Даже не слезая с икрана, Тош взводит первую стрелу и сразу нападает на солдат внизу. Тут их уже больше, сам пост стоит у модульного здания, но то уже успело порасти мхом, а значит, RDA тут укрепились. Он действует умело, как десятки раз до этого. Кружа вокруг на икране и не давая и шанса солдатам, затем он спрыгивает прямо на УМП, вонзая стрелу прямо оператору в грудь, пробив стекло. Отпрыгнув, он с довольной улыбкой смотрит, как Катир устранила последнего бойца. Тот даже винтовку не успел взвести, вероятно, был ещё зелёным. Тош, конечно, жаль таких, но не от всего сердца. Пост затихает, и Тош неспешно собирает жетоны, осматривая местность вокруг. Под полевой кухней тут даже лежит пара обойм на его винтовку, и глаза его на миг загораются. Сунув найденные артефакты в сумку на боку Катир, он оставляет там же лук. — Ты сегодня молодец, — говорит он икрану, проводя рукой по её чешуйчатой голове. Тош снова осматривается и решает наконец зайти в здание. Пройдя фильтрационные двери, он мысленно засекает пять минут — именно столько он сможет выдержать, прежде чем в лёгких образуется переизбыток кислорода, и он начнёт задыхаться. Это, конечно, было неприятно, но всяко лучше, чем у людей, которые и вдоха на Пандоре сделать не могли. Тош проходит по небольшому коридору, заглядывая в двери. Он сканирует глазами каждую комнату, ища что-то важное. Первые две не представляют никакого интереса, это всего лишь жилые помещения, но вот в конце коридора находится командный центр. Его глаза цепляются за шкаф с папками — похоже, здесь хранили отчёты. Также в углу стоит компьютер, он открыт, так что можно порыться и там. Пока дышать ещё нормально, так что он с интересом подходит ближе… но внезапно за его спиной раздаётся громкий щелчок. Голос за спиной был сухим и холодным, как лязг затвора. Тош замер. Он не один. Его сердце на мгновение пропустило удар, но не от страха, а от ярости на самого себя — он позволил себе притупить бдительность. — Медленно повернись, — скомандовал голос. — И подними руки. Одно движение, и я разнесу твой синий череп. Тош начал медленно разворачиваться. Он узнал этот мерзкий голос. В дверном проёме стоял солдат в выглаженном кителе. Тош наконец полностью развернулся, его глаза сузились, а хвост напряжённо замер. Он видел палец солдата на спусковом крючке. Он знал этого солдата слишком хорошо. В голове тут же всплыли мерзкие воспоминания о прошлом в rda. — Майор Рассел, — протянул он, — неужели не помнишь меня? — Зубы Тоша оскалились в предвкушении.

***

Он идёт по коридору. В руках винтовка, новая, непривычная. Обычно он использовал стандартную снайперскую модель, но сегодня главный штаб расщедрился на поставку техники, и ему выделили новейшую разработку: прицел с увеличенной дальностью, больший магазин, меньшая отдача. Не винтовка, а мечта. — Эй, синий! Пошевеливайся, пока хвост не обкорнали! — Аватар оборачивается и замечает Прохни. Этот козёл любил постебаться над окружающими. — Отвали, — фыркает аватар и прибавляет шагу. В самсоне уже сидит Майор Рассел и ещё двое, все ждут только его. Он прыгает на сидушку, и машина тут же взлетает. — Сегодня мы сопровождаем технику. Стрелять во всех туземцев, которые будут на пути, сверху пришло распоряжение на любые меры, — другие аватары одобрительно гудят, но он молчит. До этого ему не приходилось стрелять в беззащитных На’ви. Только в животных, которые мешали добыче или нападали на солдат. Иногда в прицел он видел, как затухают их живые глаза, и предпочитал отворачиваться. На земле, во время обучения и миссий против объективно плохих террористов, было проще. В их глазах не было жизни, они были будто мертвы внутри. Их глаза горели злобой, жаждой смерти. Но в реальных условиях он не видел этой жажды во врагах RDA. Он видел её в своих союзниках… Самсон парил над огромной машиной, ковыряющей землю, когда Рассел, держащий в руках бинокль, вскочил и крикнул. — Там! На три часа! — Аватары тут же взвели курки, и он тоже. В прицел он видел На’ви, которые стояли в нескольких метрах от машины. Вообще, тут не должно было быть их, судя по спутникам, ближайший клан был далеко, но и RDA никогда ещё не заходили на такую дикую местность. Это было далековато от тех кланов, с которыми получилось наладить хоть какую-то связь. Вероятно, эти На’ви не понимали по-английски, но из машины им всё равно кричали не на местном. Он немного знал его, всего лишь основные слова, всех аватаров этому учили. Но солдаты и работники из машины не знали. Но На’ви не понимали по-английски. По рации морпех из машины отдал запрос на поддержку с воздуха. Рассел отдал приказ стрелять. Аватар навёл прицел на одну из На’ви внизу, и та резко перевела на него взгляд. Её глаза были полны боли, непонимания и гнева. Посмотрела словно в душу, от чего по коже пробежали мурашки, и он промазал, лишь слегка задев её плечо. Но другой из его отряда выстрелил ей прямо в голову, закончив дело за него. На’ви пошатнулась и свалилась на землю, пуля уничтожила её череп и её жёлтые глаза. — Сука, ты слепой, что ли?! — Рассел развернул его за плечо и закричал прямо в лицо. — Винтовка непривычная. Навороченная, — Аватар хмуро посмотрел в глаза начальнику, между ними повисло напряжение. — Этого больше не повторится. — Я видел, что ты даже не старался. Неужто жалеешь этих жалких туземцев? — издевательски подначивал Рассел. — Никак нет, — по-солдатски коротко ответил аватар. — Ещё раз такое повторится, и я сниму тебя с поста лейтенанта. Будешь стрелять из рогатки и толчки чистить, — прорычал Рассел. — Так точно. … Грохот. Взрыв. Двигатель А отключился. Двигатели B и C теряют скорость. «Валькирия» наклоняется вбок и падает. Глухой удар. … Мимо пронеслось несколько силуэтов. Отчётливый крик приказов отдавался звоном в ушах. Рассел вытолкнул его наружу из дымящегося летательного аппарата. Он с трудом слышал слова своего командующего. — Бегом… капсула… подключайся… три километра… — Он мутным взглядом посмотрел на майора и нахмурился, пытаясь собрать слова в предложения, а затем покачал головой. Он уже принял решение. — Я не буду драться против них, — сказал он хриплым голосом, язык будто не слушался. — Что ты сказал?! Повтори, щенок! — Рассел толкнул его в грудь. — Я не пойду против На’ви! Это их земля, не наша! — прорычал он, его пальцы разжались, уронив винтовку. … Выстрел. … По груди растекалось кровавое пятно. С секундной задержкой жуткая боль ударила в голову, заставив скривиться и упасть на землю. — Значит, ты сдохнешь вместе с этими дикарями, ублюдок, — Рассел схватил его за подбородок, несколько секунд смотря прямо в глаза, а затем с силой оттолкнул его на землю. Проходя мимо, он пнул его по рёбрам и скрылся в лесной чаще с остальным отрядом.

***

Солдат замер, и ствол его пистолета на долю секунды дрогнул. Он прищурился, вглядываясь в черты лица на’ви, стоявшего перед ним. Для него это был просто очередной местный туземец, разве что слишком наглый и одетый в человеческое снаряжение. Но в голосе этого дикаря, в его чистом английском и в том, как он произнес фамилию, было нечто такое, отчего по спине майора пробежал холодок.