A Dictionary of All the Words We Were Too Afraid to Say

Глава 12. Долг против сердца Слово этой главы: «Я выбираю тебя — не вопреки долгу, а потому что мой долг — быть с тобой» «Бывают моменты, когда мир требует от тебя выбрать. Не между добром и злом — это было бы слишком просто. А между двумя правдами. Правдой твоего рода и правдой твоего сердца. И в эти моменты нет правильного ответа. Есть только тот, с которым ты сможешь жить. Тот, который не заставит тебя просыпаться по ночам и ненавидеть себя за трусость. Иногда самый трудный выбор — это не отказаться от всего ради любви. А найти способ сохранить и то, и другое. Или понять, что семья, которую ты создал сам, важнее крови, которая тебя предала.» --- Тишина после битвы с Гензо длилась ровно семь дней. На восьмой день в поместье Шиба прибыл гонец из Токио. Не с письмом — с указом. Запечатанный красным сургучом, перевязанный шёлковой лентой, он лежал на подносе, который слуга почтительно держал перед Джейденом. В комнате, помимо Джейдена, находились Лорен и Мия. Остальные рейнджеры были на тренировке. — От кого? — спросил Джейден, не притрагиваясь к свитку. — От главы Совета клана Шиба, — ответил слуга. — Вашего отца, господин. Джейден взял свиток. Развернул. Его глаза пробежали по строкам, и чем дальше они читали, тем бледнее становилось его лицо. — Что там? — спросила Лорен, подходя ближе. Джейден молча протянул ей свиток. Лорен прочитала вслух, не скрывая горечи: — «Во имя сохранения чистоты крови и традиций клана Шиба, после консультации с Советом старейшин, я, глава клана, постановляю: все лица, не имеющие кровного или брачного родства с домом Шиба, не могут проживать на территории родового поместья долее чем тридцать дней после окончания военной угрозы. Исключение составляют действующие рейнджеры, но лишь до момента официального роспуска отряда. Отряд рейнджеров подлежит расформированию в течение шести месяцев после победы над последним врагом. Лорду Джейдену Шиба надлежит вступить в брак с представительницей рода, одобренной Советом, в срок до конца текущего года, дабы обеспечить преемственность династии». Мия замерла. Её лицо стало белым, как бумага свитка. — То есть… — начала она. — То есть, — перебила Лорен, — через полгода команда должна разъехаться. А ты, Мия, не имеешь права здесь оставаться, потому что ты не родственница. Даже как рейнджер — только на время действия угрозы, а она официально считается миновавшей. — Это не указ отца, — сказал Джейден, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Это решение Совета. Он просто подписал. — Разница невелика, — заметила Лорен. — Твой отец всегда был марионеткой старейшин. Но теперь они перешли черту. — А что насчёт тебя? — спросила Мия, глядя на Лорен. — Ты — его дочь. Ты можешь остаться. — Я — дочь, которая отказалась от титула в пользу брата. По их законам, я имею право жить здесь, только если выйду замуж за человека, одобренного Советом. — Лорен горько усмехнулась. — Иначе меня тоже могут выселить. Или сослать в монастырь. — Это варварство, — прошептала Мия. — Это традиции, — поправил Джейден, и в его голосе звучала такая боль, что Мия почувствовала, как её сердце сжимается. — Традиции, которые я должен чтить, если хочу остаться лордом. — А если ты не останешься лордом? — спросила Мия. Джейден посмотрел на неё. В его глазах боролись надежда и страх. — Тогда клан перейдёт к другой ветви. А мы… мы станем никем. — Мы уже обсуждали это, — сказала Мия. — Я готова стать никем. — Я тоже, — тихо добавила Лорен. — Но есть ещё команда. Кевин, Майк, Эмили, Антонио. Они не сделали этот выбор. Они просто служили и верили, что у них есть дом. А теперь их выгоняют. Мия опустила взгляд. Она думала о том, как Майк впервые пришёл в это поместье — с гитарой за спиной и дурацкой улыбкой, которая не сходила с его лица даже в самые страшные моменты. Она думала о том, как Кевин, плача на плече у Майка, говорил, что здесь его единственная семья. Как Эмили пекла рисовые шарики для всех, как Антонио играл на скрипке по вечерам, и даже самые хмурые лица становились светлее. — Они не уйдут, — сказала Мия. — Если ты попросишь их остаться, они останутся. Даже если это будет незаконно. — А я не могу их просить, — ответил Джейден. — Потому что если они останутся, их могут наказать. Клан не потерпит неповиновения. — Тогда что ты предлагаешь? — спросила Лорен. — Разогнать всех? Сказать «спасибо за службу, вы свободны»? — Я не знаю, — глухо сказал Джейден. — Я не знаю, что делать. --- Он ушёл в сад и просидел там до вечера. Мия не стала его преследовать. Она знала: иногда молчание нужнее слов. Но она не сидела сложа руки. Она пошла к остальным. Кевин, Майк, Эмили и Антонио сидели в общей комнате. Лорен уже рассказала им об указе. Настроение было мрачным. — Я не уйду, — первым нарушил молчание Майк. — Мне вообще некуда идти. Мой дом — здесь. Даже если меня будут выгонять — я спрячусь в подвале. — Тебя найдут, — заметил Кевин. — И посадят в тюрьму. — Подумаешь, — фыркнул Майк. — Я всегда хотел узнать, что такое тюрьма. Говорят, там плохо кормят, но Эмили будет передавать мне рисовые шарики. — Конечно, буду, — сказала Эмили, но её голос дрожал. — Но ты не должен рисковать. Никто не должен. — Я тоже не уйду, — сказал Антонио, откладывая осколки скрипки. — Я не представляю своей жизни без вас. Без её… — он посмотрел на Лорен. — Без неё. — Антонио, — сказала Лорен. — Не принимай поспешных решений. — Это не поспешное. Я знал, что рано или поздно наступит такой момент. Я сделал свой выбор давно. Когда впервые взял в руки золотой доспех. Этот доспех — моя судьба. А вы — моя семья. Кевин молчал. Он сжимал обломки своего меча — всё ещё не восстановленного — и смотрел в пол. — Кевин? — позвала Мия. — Я думаю, — медленно сказал Кевин, — мы должны уважать решение клана. Мы не можем идти против закона. — Кевин! — воскликнула Эмили. — Дай мне закончить. — Он поднял глаза. — Мы не можем идти против закона, оставаясь здесь. Но мы можем уйти все вместе. Найти новое место. Построить новый дом. Там, где нас никто не выгонит. Тишина повисла в комнате. — Ты предлагаешь нам всем сбежать? — спросил Майк. — Я предлагаю нам не ждать, пока нас выгонят, — ответил Кевин. — Мы — команда. Мы сильны вместе. Почему мы должны подчиняться правилам, которые делают нас несчастными? Пусть клан Шиба остаётся со своими традициями. Мы создадим свой клан. Клан рейнджеров. — Кевин, — сказала Лорен с уважением. — Это самое смелое, что ты когда-либо предлагал. — Спасибо, — ответил Кевин. — Я учусь. Мия смотрела на них — на этих людей, которые готовы были бросить всё ради друг друга. И внутри неё росла решимость. — Я уйду, — сказала она. Все повернулись к ней. — Что? — переспросил Майк. — Я уйду из дома Шиба, — повторила Мия. — Не потому, что меня выгоняют. А потому, что если я останусь, Джейден будет вынужден выбирать. Он не сможет сохранить титул и меня одновременно. Совет никогда не одобрит наш брак. Я — не дворянка. У меня нет рода. Я — никто. — Ты — не никто, — резко сказала Лорен. — Ты — розовый рейнджер. Ты — семья. — Для вас — да. Для Совета — нет. — Мия покачала головой. — Я не хочу, чтобы Джейден потерял своё наследие из-за меня. Он родился лордом. Это часть его. Если он откажется от титула, он будет страдать. Может быть, не сразу. Но однажды проснётся и пожалеет. — Ты не можешь этого знать, — возразил Антонио. — Могу. Потому что я знаю его. — Мия посмотрела в окно, где в саду сидел Джейден. — Его долг — не просто обязанность. Это его кровь. Его суть. Отказаться от титула — значит отказаться от себя. Я не хочу жить с человеком, который ненавидит себя за выбор, сделанный ради меня. — А что ты хочешь? — спросила Эмили. — Я хочу, чтобы он был счастлив. Даже если это будет без меня. — Мия сглотнула комок в горле. — Я уйду сегодня. Или завтра. Пока не поздно. Пока он не сделал что-то, что нельзя отменить. Она развернулась и вышла из комнаты, оставив остальных в шоке. --- Лорен нашла Джейдена в саду. Он сидел под старой сакурой, обхватив колени руками, и смотрел на луну. — Она уходит, — сказала Лорен, садясь рядом. — Кто? — Джейден даже не повернулся. — Мия. Она сказала, что уйдёт из дома Шиба, чтобы ты не потерял титул. Джейден медленно повернул голову. Его глаза были красными — он плакал. — Ты знал? — спросила Лорен. — Догадывался. Она слишком тихая сегодня. Слишком правильная. — Он провёл рукой по лицу. — Я не могу её отпустить. — Тогда останови её. — Как? Сказать: «Останься, но я откажусь от титула, и мы будем никем»? Она не согласится. Она скажет, что я буду жалеть. — А ты будешь жалеть? Джейден замолчал. Луна отражалась в его глазах, делая их почти прозрачными. — Я не знаю, — признался он. — Часть меня хочет быть свободным. Не носить это бремя. Не отчитываться перед Советом. Не жениться на той, кого выберут за меня. Но другая часть… другая часть помнит, как отец говорил мне: «Ты — будущее клана». Как бабушка учила меня истории наших предков. Как десятки поколений жили и умирали ради того, чтобы имя Шиба не исчезло. — Это не исчезнет, — сказала Лорен. — Если ты откажешься от титула, его передадут другой ветви. Клан останется. Просто не с тобой во главе. — А если я хочу быть частью этого? — голос Джейдена сорвался. — Если я не хочу отказываться от своего наследия, но и не хочу терять Мию? — Тогда ты должен найти третий путь, — ответила Лорен. — Не «или-или». А «и-и». — Как? — Не знаю. Но ты — лорд. Твоя обязанность — принимать трудные решения. А моя — помогать тебе их исполнять. Джейден встал. Посмотрел на звёзды. Вдохнул ночной воздух. — Где она? — спросил он. — В своей комнате. Собирает вещи. — Тогда у меня мало времени. Он пошёл к дому — быстро, почти бегом. Лорен не стала его догонять. Она осталась в саду, под сакурой, и прошептала в темноту: — Будь счастлив, брат. --- Комната Мии была открыта. Джейден вошёл без стука — и замер. Мия стояла посреди комнаты с небольшим рюкзаком в руках. На ней была дорожная одежда — не кимоно, не доспехи, а простое серое пальто и тёмные брюки. Она выглядела… чужой. Не розовым рейнджером. Не той Мией, которую он знал. А кем-то, кто уже ушёл, даже не выйдя за дверь. — Ты не можешь так поступить, — сказал Джейден. — Я должна, — ответила Мия, не глядя на него. — Так будет лучше для всех. — Для кого? Для Совета? Для отца? — Джейден шагнул вперёд. — Для меня? — Для тебя — особенно. — Ты ошибаешься. — Нет. — Мия наконец подняла на него глаза. В них не было слёз — только твёрдая, железная решимость. — Я знаю тебя, Джейден. Я знаю, как ты смотришь на портреты предков. Как ты хранишь старые мечи. Как ты говоришь о традициях. Ты любишь свой клан. Ты гордишься им. И если ты откажешься от титула ради меня — ты возненавидишь себя. А я не смогу жить с человеком, который ненавидит себя. — Ты не можешь этого знать, — повторил он, но в его голосе не было уверенности. — Могу. Потому что я вижу тебя насквозь. — Мия опустила рюкзак на пол. — Ты — не тот, кто живёт без корней. Твои корни — здесь. В этой земле. В этой крови. Если я вырву тебя из них — ты засохнешь. Я не хочу быть твоим убийцей. — А если я выберу тебя? — Джейден подошёл почти вплотную. — Если я скажу Совету, что отказываюсь от титула? Что я ухожу с тобой? — Тогда я скажу «нет». — Ты не можешь мне запретить. — Я не запрещаю. Я просто уйду. Одна. Ты останешься здесь. Со своим кланом. Со своим долгом. — Мия взяла рюкзак. — Прощай, Джейден. Она двинулась к двери, но он преградил ей путь. — Не уходи, — сказал он. — Пожалуйста. Не сейчас. — Если не сейчас, то когда? Завтра? Через неделю? Больно будет всё равно. Лучше отрезать сразу. — Мия, — он взял её за плечи, заглядывая в глаза. — Ты — не просто моя любовь. Ты — моя совесть. Ты — тот голос, который говорит мне, что я могу быть лучше, чем меня учили. Если ты уйдёшь, я останусь один с этим кланом, с этими правилами, с этим долгом. И я превращусь в камень. — Ты превратишься в лорда, каким должен быть, — возразила Мия. — Сильным, непоколебимым, правильным. — Я не хочу быть правильным. Я хочу быть живым. — Тогда найди другой способ, — сказала Мия, и в её голосе зазвучала та самая сталь, которая делала её опасной на поле боя. — Не заставляй меня выбирать между твоим счастьем и твоим долгом. Придумай что-то. Ты же лорд. — Я не всесилен. — А я не всесильна. Но я готова ждать. Год. Два. Десять. Если ты найдёшь способ быть и лордом, и со мной — я вернусь. А если нет… — её голос дрогнул впервые. — Если нет, значит, такова судьба. — Я не верю в судьбу, — твёрдо сказал Джейден. — Я верю в нас. Он отпустил её плечи, отошёл к окну и долго смотрел в темноту. Потом резко повернулся. — Я поеду в Токио, — сказал он. — Завтра же. Я буду говорить с отцом. С Советом. Я докажу им, что ты достойна быть моей женой. Что ты — не просто девушка без рода. Ты — розовый рейнджер. Ты — воин, который сражался плечом к плечу с кланом Шиба. Ты спасла мне жизнь. Ты спасла всех нас. Если это не делает тебя достойной, то их понятие достоинства ничего не стоит. — Они не послушают, — покачала головой Мия. — Традиции для них священны. — Тогда я изменю традиции, — сказал Джейден. — Я лорд. У меня есть власть. Не абсолютная, но достаточная, чтобы начать реформы. — Это опасно, — прошептала Мия. — Старейшины могут свергнуть тебя. — Пусть попробуют. — Джейден подошёл к ней и взял её лицо в ладони. — Я не позволю тебе уйти. Не сегодня. Не завтра. Никогда. Мы найдём выход. Вместе. Мия закрыла глаза. Её плечи опустились — она сдалась. Не потому, что была слабой, а потому, что поняла: этот человек никогда не отпустит её. Даже если весь мир будет против. — Ты упрямый идиот, — прошептала она. — Я знаю, — ответил Джейден. — Спасибо. Он поцеловал её — долго, нежно, как целуют после долгой разлуки, хотя они не расставались. И в этом поцелуе были все обещания, которые он не мог сказать словами. --- На следующее утро Джейден собрал всех. — Я еду в Токио, — объявил он. — Один. — Нет, — сказала Мия. — Нет, — повторил Кевин. — Нет, — добавили остальные хором. — Мне нужно, чтобы вы остались здесь, — объяснил Джейден. — Если поедут все, Совет сочтёт это угрозой. Если поеду я с Мией — они увидят только девушку, которая отвлекает лорда от долга. Я поеду один, как лорд, который требует аудиенции. — Это опасно, — заметила Лорен. — Твой отец — не самый надёжный союзник, когда речь идёт о чувствах. — Я справлюсь. — Я поеду с тобой, — сказала Лорен. — Как старшая сестра. Как член семьи. Это моё право. Джейден задумался. — Хорошо. Ты поедешь. Но остальные — здесь. И берегите Мию. — Нас не нужно беречь, — сказала Мия, но в её глазах была благодарность. — Я буду беречь, — ответил Джейден. — Потому что ты — моё сердце. А сердце нужно беречь. Они уехали на рассвете — Джейден и Лорен, в простой одежде, без доспехов, без символов силы. Только два наследника древнего рода, едущие на встречу с прошлым. Мия стояла у ворот и смотрела вслед машине, пока она не скрылась за холмами. — Он вернётся, — сказала Эмили, подходя сзади. — Я знаю, — ответила Мия. — С победой. — С победой или без неё. Главное — живым. Они пошли в дом. Ждать. Надеяться. Верить. --- Три дня в поместье тянулись как три года. Мия почти не спала. Она тренировалась до изнеможения, помогала Эмили на кухне, играла с Антонио в карты, спорила с Кевином о тактике — лишь бы не думать. Лишь бы не прокручивать в голове сценарии, где Джейден не возвращается. На четвёртый день, под вечер, у ворот остановилась машина. Мия выбежала первой. Джейден вышел из машины уставший, с синяками под глазами, но живой. И с улыбкой. — Сработало? — спросила Мия, не решаясь подойти. — Сработало, — ответил Джейден. — Не полностью. Но есть прогресс. Лорен вышла следом, более мрачная, но тоже с лёгкой улыбкой. — Рассказывайте! — потребовал Майк, выбегая из дома вместе со всеми. — Совет согласился на отсрочку, — сказал Джейден. — Мне дали год, чтобы доказать, что наш отряд рейнджеров необходим. Если за год возникнет новая угроза — мы остаёмся. Если нет — команда расформировывается, но каждый получит статус «почётного стража» и право жить в поместье. — А что насчёт Мии? — спросил Кевин. — Совет не одобряет наш брак, — признался Джейден. — Но и не запрещает. Пока. Отец сказал, что если через два года мы всё ещё будем вместе — он даст добро. Испытательный срок. — Два года? — переспросила Мия. — Два года, — кивнул Джейден. — Ты готова ждать? — Я готова ждать вечность, — ответила Мия, бросаясь ему на шею. Они обнялись, и весь мир вокруг исчез. Не было ни Совета, ни указов, ни страха. Были только они. — Как ты уговорил их? — спросила Лорен, когда они вошли в дом. — Я сказал правду, — ответил Джейден. — Что люблю её. Что без неё я не буду хорошим лордом. Что если они хотят сохранить клан — они должны позволить ему меняться. — И они поверили? — удивилась Эмили. — Не все. Но отец поверил. А его голос — решающий. — Твой отец — хороший человек, — заметил Антонио. — Просто запутанный традициями. — Возможно, — сказал Джейден. — Но сегодня он поступил правильно. Они сели ужинать — все вместе, как раньше. И хотя будущее всё ещё было туманным, настоящее стало светлее. --- Вечером, оставшись одни в комнате Мии, Джейден достал розовую тетрадь. — Ты будешь писать? — спросила Мия. — Я хочу запомнить этот день, — ответил он. — День, когда я понял: мой долг — не перед кланом. Мой долг — перед теми, кого я люблю. А клан — это просто дом. Дом, который мы строим вместе. Он написал: «Я вернулся. Не с победой, но с надеждой. Мы выиграли время. А время — это всё, что нам нужно. Я люблю тебя. Сегодня. Завтра. Всегда. Твой Джейден.» Мия взяла ручку и добавила: «Ты — мой дом. Где бы ты ни был. Лорд ты или никто. Для меня ты всегда будешь самым главным человеком в мире. Спасибо, что не отпустил меня. Спасибо, что боролся за нас. Я тоже люблю тебя. Навсегда. Твоя Мия.» Они закрыли тетрадь, и в комнате погас свет. Но в темноте они всё ещё видели друг друга — сердцем. --- Конец двенадцатой главы Следующая глава: «Слово, которое спасло всех». Антонио тайно переписывает официальные бумаги, доказывая, что Мия — дальняя наследница, и брак с Джейденом политически выгоден. Лорен целует его в щёку («Это за подлость»). А потом — в губы («А это за то, что ты — мой герой»).