Всё на своих местах

             Вечерний аэропорт «Внуково» встретил Аню и её родителей привычной суетой – толпы людей, снующих туда-сюда, сотни голосов, смешивающиеся в непонятный шум, писк рамок и голос, постоянно объявляющий регистрацию и посадку. Они приехали за два с половиной часа до вылета, чтобы наверняка избежать возможных проблем. Все трое зашли в здание и устремились прямиком к электронному табло вылета – убедиться, что рейс до Стамбула планируется по расписанию без задержек и, тем более, отмены. Напротив нужного рейса ярко горела зелёная строка «Идёт регистрация», а потому они сразу направились к нужным стойкам. У каждого из них было по одному чемодану – нужных вещей было много. Подойдя к стойке регистрации и отстояв небольшую очередь, багаж был сдан, а в руках у Ани лежал посадочный талон. Немного отойдя в сторону, они остановились, и родители посмотрели на дочь.       – Ну вот и всё, - голос матери дрожал, – Впервые так надолго уезжаешь от нас.       – Мам, – Аня улыбнулась. – Ну ты чего? Я же не навсегда уезжаю. Время пролетит, что даже не заметишь и я уже снова буду дома.       – Всё равно не могу, – она прижала девушку к себе. – Звони мне, поняла? Каждый день звони. Не заставляй меня с ума сходить от неведения, пожалуйста. – Она говорила куда-то в волосы Ани, не в силах оторваться от неё.       – Обещаю, мам, – Аня также крепко обняла маму, чувствуя, как не хочет прощаться. – Каждый день буду звонить и писать, как только будет возможность.       – Так, а ну хватит сопли разводить! – Стоящий рядом отец Ани шутливо пригрозил обеим. – Юль, ну она же не на луну летит без связи и интернета.       – Почти, – женщина оторвалась от дочери. – На другой конец света совсем одна. Не пущу. – И она снова стиснула девушку в объятиях.       – Мам, всё будет хорошо, правда. – Аня не спешила вырываться, понимая, что матери сейчас это нужно.       – Так всё, – Юлия выпустила дочь из кольца своих рук. – Иди, иначе правда не отпущу, а ты должна сиять там. – Женщина уже не сдерживала слёзы, позволяя им свободно катиться по щекам.       – Анют, – теперь уже обратился к ней отец. – Береги себя, хорошо? Не перетрудись там и, – он остановился серьёзно глядя на неё, – Если вдруг что-то случится, то не молчи. Мы всё что угодно сделаем, но обязательно поможем, поняла меня?       – Поняла, пап, я знаю, – девушка уткнулась в грудь отцу, крепко обнимая. – Спасибо.       – Не за что, – Станислав бережно гладил её по голове. – Ты не одна, помни.       Обняв родителей последний раз, девушка быстрым шагом направилась по коридору, даже не обернувшись, чтобы ещё больше не рвать душу ни себе, ни им. Пройдя паспортный контроль и досмотр, она вышла в зону ожидания. Когда автоматические двери закрылись за ней, отсекая от привычного мира, она судорожно дышала, пытаясь унять рвущееся наружу сердце. Ане было невероятно тяжело уезжать так надолго совсем одной, тем более на другой конец света. Она предвкушала шоу, но одновременно с этим боялась. Ей было страшно не за выступления, совсем нет, к ним она была более-менее готова, ей было страшно не справиться во всём остальном. Она не знала, как её примут, она не знала, с кем сможет подружиться, и сможет ли вообще. Она ничего не знала, кроме того, что безумно хочет выступать. И это понимание ныло где-то внутри в районе рёбер.       – Девушка, с вами всё в порядке? – Аня даже не поняла, что чей-то голос обращается к ней.       – Что? Да, да, спасибо. – Немного заторможенно ответила Аня, глядя на пожилую женщину перед собой.       После того, как Щербакова осталась одна, она встряхнула головой, приходя в себя и направилась в один из бизнес-залов аэропорта, дабы немного перекусить и отдохнуть перед предстоящим полётом. Оказавшись внутри, Аня заняла свободный стол с видом на взлётно-посадочную полосу и просто смотрела, как очередная железная птица уносит всех в разные уголки планеты. Девушка шумно выдохнула и решила поесть. Взяв немного еды и простой чёрный чай, она вернулась на своё место и снова задумалась, но теперь уже о другом. О последнем разговоре с Татьяной Малининой, который состоялся за несколько часов до выезда в аэропорт и был совершенно не про шоу. Оказалось, что сразу же после первого их разговора та подготовила Щербаковой местную сим-карту и банковскую карточку, чтобы не бегать постоянно с наличностью, благо долларовый счёт у неё был. Если этому Аня удивилась, но искренне поблагодарила, то вот того, что Татьяна будет настаивать, чтобы по прилёту в США на период всей подготовки и до отъезда в первый город с шоу, Аня жила не в отеле, а в их доме, она совершенно точно не ожидала. Малинина аргументировала своё предложение просто – незнакомый город, чужой язык, отсутствие родных. И вроде бы Аня сама понимала, что так было бы гораздо легче привыкнуть, но ей было дико неловко от этого. Во-первых, пока все иностранцы будут жить в отеле, она будет жить почти в домашнем уюте. Не хотелось, чтобы кто-то подумал, что у неё есть привилегии. А во-вторых, она чувствовала себя обузой, не способной на что-то самостоятельно. Татьяна и так слишком многое сделала для Ани и пользоваться ещё и семейным домом было бы крайне нагло с её стороны. Но Малинина была непреклонна и даже слушать возражения не стала, сказав, что уже переговорила со спонсорами и отменила бронь отеля для неё. А потому, нехотя, но девушке пришлось подчиниться. Однако уверенности в том, что она поступает правильно, не было.

☆☆☆

      Уйдя в свои мысли, Аня совершенно потеряла счёт времени, совсем отключаясь от внешнего мира. Очнулась она только после того, как объявили посадку на её рейс. Быстро прибрав за собой, она схватила небольшую сумку и поспешила к нужному гейту. Спустя буквально десять минут, девушка уже сидела в самолёте, глядя в иллюминатор на ночной аэропорт. В полёте она планировала поспать, но на всякий случай прихватила книгу и планшет со скачанными фильмами и сериалами – мало ли чего захочется. Пока самолёт не взлетел, Аня решила написать в семейный чат.       Аня: «Я уже в самолёте, скоро взлетаем»       Мама: «Хорошо, как будешь в Стамбуле напиши»       Аня не стала отвечать, а просто поставила реакцию и заблокировала телефон. Вскоре, когда все пассажиры сидели на своих местах, а инструктаж по безопасности был проведён, самолёт начал руление на взлёт.

☆☆☆

      Аэропорт Стамбула мало отличался от любого другого огромного аэропорта. Прилетела она чуть позже, чем должна была, но благо повторной регистрации не требовалось, в том числе и регистрации багажа, чему Аня была безмерно рада, потому что не представляла, как бы таскалась с тремя огромными чемоданами. И даже с учётом этой небольшой задержки, она всё равно успела немного погулять по разным магазинчикам. Сейчас же, девушка уже сидела в самолёте до Вашингтона и снова писала в чат. После стандартных предполётных вводных и набора нужной высоты самолётом, Аня провалилась в сон.

☆☆☆

      Столица США встретила Аню серостью и проливным дождём. Выйдя из салона самолёта, она слилась с огромной толпой людей, по инерции следуя за ними. Чуть задержавшись на паспортном контроле, она подошла к багажным лентам, почти сразу замечая один из своих чемоданов, который быстро выхватила и стала ждать два других, надеясь, что их не потеряли и они прилетели с ней. Через несколько минут надежды оправдались – Аня увидела и остальные, стаскивая их с ленты и отходя подальше от людей. Ей нужно было просто выдохнуть, всего лишь минутку. Щербакова стояла и просто смотрела на свой телефон, в котором уже висело сообщение от Татьяны, пришедшее буквально пару минут назад, но почему-то она не спешила его открывать. Всё ведь было хорошо, правда? Она столько прошла ради того, чтобы прилететь сюда, а теперь что? Прячется в аэропорту? Очень по-взрослому, ничего не скажешь. Но она не могла объяснить своего состояния, потому что сама не понимала, что не так. Тяжело сглотнув, Аня всё-таки открыла сообщение и быстро пробежалась по тексту.       Татьяна: «Аня, мы на месте, ждём тебя прямо на выходе».       Девушка понимала, что просто стоять на месте было максимально глупо, особенно учитывая, что багаж она уже получила, а парковка здесь наверняка не бесплатная, а потому Аня медленно побрела к выходу, ориентируясь на указатели. Когда от зоны прилёта её отделяли всего лишь автоматические двери в метрах двадцати, она внезапно замерла, чувствуя дрожь во всём теле. Щербакова попыталась взять себя в руки и успокоиться, начиная сокращать эти самые двадцать метров. Выйдя в зону прилёта, в лицо ударил яркий свет здания аэропорта, от чего она невольно зажмурилась, на секунду теряя фокус.       – Аня! – Голос раздался совсем рядом, и она резко открыла глаза, оборачиваясь. – Мы здесь, иди сюда. – Аня на ватных ногах подошла к Татьяне с мужем.       – Здравствуйте, – совсем тихо сказала она, смущённо глядя на них.       – Привет, чемпионка, – с доброй усмешкой проговорил Роман. – Пойдёмте к машине. – Мужчина махнул головой на выход, забирая у девушки два чемодана.       Аня лишь кивнула, и они двинулись к выходу из аэропорта. Татьяна забрала у неё и третий чемодан, поэтому она шла, нервно сжимая в руках телефон, мельком оглядывая всё вокруг. На улице всё ещё не переставал лить дождь, но было вполне тепло.       – Стойте здесь. – Не поворачиваясь сказал Роман и в три больших шага преодолел расстояние до недалеко стоящей чёрной BMW, сразу же открывая багажник и закидывая туда чемоданы Ани. – Бегом, – кивнул им мужчина, уже садясь за руль.       Аня и Татьяна быстро рванули к машине, параллельно перескакивая через лужи. Юркнув внутрь, машина тронулась с места. Минут через пять, она вспомнила, что не сообщила никому о том, что уже прилетела, поэтому тут же написала всем в Москву и немного расслабилась. Щербакова не знала, что ей говорить, и надо ли вообще, а потому просто сидела и смотрела в окно на хмурый Вашингтон.       – Анют, – Татьяна слегка повернула голову в её сторону, – Как ты долетела? Сильно устала?       – Хорошо, – Аня слегка улыбнулась, но голос всё ещё был тихим. – Устала, да, но даже не от перелёта, а от часового пояса, разница ощутимая.       – Да, да, знаю, – женщина улыбнулась, глядя на неё. – Сейчас приедем домой и сразу пойдёшь отдыхать, сегодня пока свободный день. Всё остальное завтра.       – Но почему завтра? – Аня непонимающе посмотрела на Татьяну. – Начало ведь сегодня… – Малинина не дала ей договорить, мягко перебив.       – Ань, – её голос стал серьёзным. – Ты нам нужна отдохнувшая и в прекрасном настроении, а пока ни того, ни другого я не наблюдаю. Поэтому все дела завтра, сегодня только отдых после такого перелёта.       – Хорошо, я поняла. – Татьяна была права и спорить она не стала.       Дальше они ехали в тишине. Аня чувствовала, что её накрывает усталость и сон, но она держалась. Через некоторое время машина остановилась у высоких ворот, за которыми было видно только крышу дома. Когда ворота полностью распахнулись, машина плавно заехала во двор, останавливаясь прямо около двери.       – Так Ром, доставай чемоданы, – Татьяна махнула рукой на багажник. – А мы пойдём в дом, я всё покажу тебе, – обратилась она уже к Анне.       Татьяна открыла дверь, пропуская Аню вперёд и вешая ключи на крючок. Девушка немного осмотрелась – ещё снаружи было видно, что дом огромный, внутри которого было достаточно уютно.       – Проходи давай, не стесняйся, – Татьяна тихонько подтолкнула застывшую на месте Аню. – И пойдём сразу наверх, я покажу тебе твою комнату. Будешь по соседству с Лизой. – Женщина усмехнулась, поднимаясь по лестнице. – Ну что, – проговорила она, открывая дверь комнаты Ани. – Значит смотри – ванная у тебя своя, там всё есть, можешь пользоваться, специально для тебя. Я думаю, что сначала ты отдохнёшь, а уже потом я покажу тебе дом и заодно познакомлю с Ильёй и Лизой. Они как раз будут дома. Идёт?       – Идёт, спасибо вам, – Аня посмотрела на неё, – За всё.       – Я только рада помочь. – Татьяна неожиданно шагнула ближе и обняла её. – Я очень рада, что ты здесь, правда.       Их объятия прервал пришедший Роман с чемоданами Ани. Оставив их в углу комнаты, они вышли, оставляя девушку в абсолютной тишине. Щербакова устало присела на кровать, всё ещё немного ощущая небольшую дрожь. Полностью расслабиться не получалось и она не понимала почему. Но думать об этом у неё не был сил, срочно нужен был душ и сон. И, недолго думая, Аня вытащила из чемодана обычную одежду – футболку и шорты и направилась в ванную. Особо не разглядывая ничего, девушка приняла душ, практически засыпая на ходу. По собственным ощущениям, она готова была проспать целые сутки, а потому расправила кровать, забираясь под одеяло и в следующую секунду уже уснула.

☆☆☆

      Сквозь сон Аня слышала какой-то шум, но казалось, что ей это снится. Однако шум становился отчётливее и громче, вырывая из тёплого плена. Девушка приоткрыла один глаз, на мгновение не понимая, где находится. Но осознание пришло довольно быстро, и начавшаяся было паника, отступила. Голова немного гудела – Аня думала, что спала часа два, не больше – состояние было разбитое. Аккуратно встав с кровати, девушка поняла, что за окном уже темно, а часы на стене показывали половину девятого. Значит, спала она немного дольше – около семи часов. Щербакова попыталась прислушаться к громким голосам, но всё тщетно, поэтому она подошла к двери и приоткрыла её, отчётливо слыша, что происходит в доме.       – …зачем? Нет, я не понимаю зачем ты привела её в наш дом? – Мужской голос был явно раздражён.       – Илья, успокойся, – голос Татьяны она узнала. – И перестань кричать, а то разбудишь её.       – Разбужу? Серьёзно? – Илья усмехнулся. – Да певать мне на неё и на её сон. Я задал тебе вопрос, ответь мне. – Молодой человек стоял на своём.       – Сын, перестань себя так вести, – раздался строгий голос отца. – Аня здесь, потому что так правильно.       – Кому правильно? Нам? – Малинин не сдерживался. – Мам, ты и так притащила её в шоу, в котором она не нужна, но я не ожидал от тебя того, что ты её в нашем доме поселишь. Отелей разве нет? Или у нас тут проходной двор?       – Илья! – Прикрикнул на него Роман. – Что с тобой такое? Почему ты так негативно настроен на неё? – Родители совсем не понимали сына. – Ты сам должен понимать, почему она здесь. Девушка одна в огромной стране, с чужим языком. Успокойся пожалуйста.       – Не успокоюсь, – прошипел Илья сквозь зубы. – Её никто не заставлял приезжать в чужую страну с чужим языком. Она сама так решила, так пусть несёт ответственность за свои решения и валит в отель, как все.       Аня слушала всё это и чувствовала, как внутри неё что-то оборвалось и ухнуло вниз. В горле встал вязкий ком, который мешал нормально дышать, а потому она судорожно хватала ртом воздух словно рыба, выброшенная на берег. Аня поняла, что если сейчас не найдёт опору для себя, то просто рухнет на пол, поэтому прислонилась спиной к стене, ощущая прохладу, потихоньку сползая вниз по ней. Голоса, тем временем, не стихали.       – Илюш, – голос матери стал тише. – Ну что тебе сделала эта девочка? Ты ведь даже не знаешь её. Вы никогда не виделись, а ты как будто ненавидишь её. За что? – Она смотрела на сына вопросительно.       – Мам, – ответил он также тихо. – А я вот тебя совсем не понимаю. Почему ты на ней так зациклилась? Ладно шоу ещё, но наш дом? Что в ней особенного? Кто она такая, что ей так много внимания? – Молодой человек правда не мог понять мать. – И видеться мне с ней незачем, знать её не хочу.       – Сын, – Татьяна устало вздохнула. – Не будь таким упрямым, пожалуйста.       – Я всё сказал. – Его голос снова стал громче. – Я не собираюсь жить с ней в одном доме и если…, – договорить он не успел.       – Так, хватит. – Решительно прервал Роман. – Аня никуда не уедет отсюда, как и ты. Тебе два месяца по стране кататься, в том числе с ней, поэтому, будь добр, приди в себя и перестань хамить. – Отец говорил твёрдо, смотря прямо на него.       – Значит так, да? – Он усмехнулся, – Эта девка вам важнее собственного сына? – Илья хоть и говорил спокойнее, но раздражение в голосе всё ещё присутствовало. – Ладно, я вас понял. Но доброго отношения от меня не ждите. Я не собираюсь делать вид, что всё в порядке. – И с этими словами он развернулся и поднялся к себе в комнату, громко хлопнув дверью.       Девушка всё это время сидела на полу в своей комнате, почти не двигаясь и даже дышала через раз. Она смотрела в одну точку и не могла ни о чём думать. В голове был вакуум, пустота. И именно в этот момент дверь комнаты тихонько приоткрылась и на пороге появилась Татьяна.       – Аня, – увидев девушку на полу, Татьяна всё поняла. – Ты всё слышала. – Не вопрос, а утверждение. – Извини, мне так стыдно за него. Я не понимаю, что с ним происходит и почему он так ненавидит тебя. – Женщина присела рядом с Аней, соблюдая безопасное расстояние между ними. – Илья вообще ко всем хорошо относится, ну или хотя бы нейтрально, но чтоб вот так… Никогда такого не было.       – Я…, – голос девушки дрожал. – Что я ему сделала? – Аня перевела взгляд на Татьяну и у той сердце сжалось от её вида.       – Анют, – женщина перешла на шёпот. – Ты ничего ему не сделала. Дело не в тебе, я думаю. И я обязательно узнаю в чём дело.       – Мне лучше будет уехать в отель. Я не хочу быть причиной ваших ссор. – Девушке было неуютно находиться в этом доме после того, что она услышала.       – Нет, Ань, не лучше. – Малинина серьёзно посмотрела на неё. – Пойми, что вам всё равно придётся существовать вместе на льду и чем быстрее вы привыкнете друг к другу, тем легче будет в дальнейшем.       – На льду это другое, – Щербакова возразила. – А здесь его дом, его личное пространство, в которое я вторглась и это неправильно.       – Личного пространства у него хватает в комнате – она огромная, – женщина слегка усмехнулась. – А приглашать нам гостей в наш дом Илья не может запретить. Если ему что-то не нравится, то это исключительно его проблемы и у него на поводу мы не пойдём. Он уже не маленький и должен понять это. – Уверенно заявила Татьяна.       Аня не стала ничего отвечать, а просто обхватила руками колени, уткнувшись в них лицом. Татьяна подвинулась ближе и обняла её, слегка прижимая к себе, чувствуя мелкую дрожь во всём теле. Они просидели так минут пять, а может и больше, пока их не прервал громкий звук открывающейся двери и голос.       – Мам, ну ты где? – Детский голос прозвучал слишком громко в устоявшейся тишине комнаты. – Ой, простите! – Лиза замерла на пороге, увидев открывшуюся картину. – А я тебя знаю! – Воскликнула она, посмотрев на девушку. – Ты же Аня. Олимпийская чемпионка.       – Лиза, – укоризненно покачала головой Татьяна. – Да, познакомься это Аня, она будет жить у нас, пока идёт подготовка к шоу. Аня, а это наша Лиза, очень энергичная малышка. И любопытная. – Мать сделала акцент на последнем слове.       – Ну мама. Я не малышка! – Лиза смешно поморщилась. – Ничего себе, у нас дома будет жить Олимпийская чемпионка, – в её голосе слышался неприкрытый восторг. – Вот в школе и на катке все обзавидуются. – Она широко улыбнулась.       – Лиза, – обратилась к ней Аня. – Очень рада с тобой познакомиться. Но давай договоримся, что я просто Аня.       – Ты не просто Аня! – Девочка сказала это так, как будто это было самым очевидным в мире. – Ты настоящая чемпионка!       – Лиза, – мать прервала её восторги. – Дома Аня просто Аня, а не чемпионка. А вот на льду…, – она не договорила, хитро посмотрев на дочь.       – Хорошо, я поняла мам. – Лиза легко согласилась. – А ты поиграешь со мной? А потом вместе покатаемся? А ещё расскажешь мне, как у тебя так всё получалось? А ещё… – Она забрасывала Аню вопросами, смотря на неё во все глаза.       – Так, Лиза, – Татьяна остановила поток нескончаемых вопросов. – Аня только сегодня приехала, успеете ещё провести вместе время. А тебе скоро спать. И Ане тоже надо отдыхать с дороги.       – Ну мааам, – разочарованно протянула она, но увидев взгляд матери, осеклась. – Ладно. – Пришлось согласиться, но она тут же снова посмотрела на девушку, обращаясь к ней. – Но мы же покатаемся вместе, правда?       – Конечно покатаемся, и поиграем, и я расскажу тебе всё, что захочешь, обещаю. – Аня правда хотела провести с ней время. – Но только когда мама разрешит, идёт?       – Идёт, я подожду. – Взгляд Лизы стал не по-детски серьёзным.       – Ну всё, договор есть, пора спать. Пойдём. – Татьяна подошла ближе к дочери, собираясь вместе с ней выходить из комнаты.       – Пойдём. Спокойной ночи, Аня. – Она не хотела уходить, но делать было нечего.       – Спокойной ночи, Лиза. – Аня искренне ей улыбалась, понимая, что после всего, что она услышала, ей стало легче.       – Я зайду ещё, как только уложу её. – Сказала Татьяна практически шёпотом, чтобы не слышала Лиза.       Мать и дочь вышли за дверь, оставляя Щербакову одну. Она подошла к кровати и устало легла, непонятно ощущая себя. В голове у неё было слишком много мыслей. Самая главная из них, конечно, Илья Малинин. Тот самый чемпион ненавидел её, даже не видя ни разу в жизни. Аня совсем ничего не понимала. Почему? Чем она заслужила такое отношение к себе? Что она сделала не так? Дело ведь было не в доме, а в чём-то другом. Потому что, вспоминая самый первый разговор с Татьяной, она также помнила и его внезапное появление. Он уже тогда был раздражён и не скрывал этого, хотя объективных причин для такой реакции не было. Да и до сих пор нет. Он просто её ненавидел. И Щербакова хотела узнать за что.       Они никогда не выступали на одних соревнованиях. Не виделись лично и никогда не разговаривали. Общих друзей у них не было. В целом, даже близко не пересекались. И от этого Аня совсем не знала в каком направлении думать. Щербакова просто крутила в голове варианты того, как ещё она могла вызвать такую реакцию у Малинина, но на уме не было ничего, чтобы могло объяснить её. Начав мысленно перебирать все многочисленные интервью, она пыталась вспомнить, что, может быть, сказала что-то не так и теперь он на это злится. Хорошо, если это так, то она готова извиниться, признать, что была не права, но девушка не могла вытащить из глубин сознания ни одного вопроса про Илью, на который бы она ответила как-то двояко или, тем более, оскорбительно. Аня вообще про всех всегда говорит вполне корректно, чтобы все слова потом не обернулись против неё самой. Да и, на самом деле, ни к одному спортсмену она плохо не относилась, не говоря уже об открытой ненависти. А потому здесь тоже был тупик.       Мысли Анны прервал тихий стук в дверь и, вскоре после тихого «Да», в проёме показалась Татьяна, легко улыбаясь.       – Анют, – женщина зашла в комнату. – Ты наверняка голодная. Пойдём на кухню, поедим.       – Спасибо, но не хочется. – Аня не обманывала – аппетита и правда не было.       – Как это не хочется? – Она слегка приподняла брови в удивлении. – Ты когда последний раз ела? Вчера? Не выдумывай давай. – на губах Татьяны застыла усмешка. – Он уже вряд ли выйдет из своей комнаты, не бойся.       – Я не боюсь. – Уверенно сказала она.       – Тогда пошли, – женщина продолжала улыбаться. – Лиза спит, а Рома в кабинете работает – мы будем одни.       – Хорошо, пойдёмте, – Аня поднялась с кровати, и они вдвоём вышли из комнаты.       Кухня была просторной и светлой и, что самое важное, очень уютной. На большом холодильнике висело множество семейных фотографий и рисунков Лизы, прикреплённых забавными магнитами. По центру стоял большой прямоугольный стол с креслами вокруг него, а в середине – ваза с невероятным букетом цветов, которые разносили запах по всей кухне. Чуть поодаль от стола, была оборудована барная стойка с несколькими высокими стульями. Но больше всего девушке понравилось панорамное окно, через которое можно было выйти на улицу, точнее в сад. Сейчас оно было закрыто ввиду погоды, однако это не отменяло всей красоты этого пространства.       – Так, – сказала Татьяна, открывая холодильник. – Я не знаю, что ты ешь, но у нас в доме два спортсмена, поэтому голодной точно не останешься.       – Я всё ем, но сейчас правда не хочу, – начала Аня, – Видимо ещё не совсем оклемалась после перелёта. – Она немного улыбнулась, смотря на Татьяну. – А вот чаю выпить можно.       – Ты меня точно не обманываешь? – С прищуром спросила та. – Смотри, я буду следить за тобой.       – Точно, – Щербакова кивнула, подтверждая свои слова. – Если бы хотела, то сказала бы, правда.       – Ну хорошо, – согласилась Малинина, всё ещё слегка недоверчиво поглядывая на девушку. – Чай, так чай. Но не просто так, а с чем-нибудь сладким. Понимаю, что режим, но сегодня можно. Тебе какой?       – Зелёный, – сказала она, садясь за стол. – И даже отказываться от сладкого не буду, настроение не то.       – Вот и отлично. – Татьяна достала кружки, заваривая в них ароматный чай с мятой и поставила на стол пирог с ягодами. – Нарушим немного спортивный режим?       – Нарушим. – Легко согласилась Аня.       За вечерним чаепитием они быстро разговорились, и девушка чувствовала, что тяжесть сегодняшнего инцидента начала немного отпускать. Они говорили обо всём подряд – Малинина спрашивала и про её карьеру - про любимые программы, про соревнования, про тренировки, и просто про её жизнь после - про семью, про участие в разных шоу, про учёбу. Когда на кухне воцарилась тишина, нарушаемая только шумом проливного дождя за окном, Татьяна вдруг как-то серьёзно посмотрела на девушку, при этом ничего не говоря. Заметив этот взгляд, Аня слегка напряглась в ожидании.       – Аня…, – голос женщины чуть дрожал. – Не слушай его, ладно? Чтобы он тебе не сказал – это неправда. Илья такой человек, как бы сказать…, – она немного задумалась. – Если он злится или расстроен чем-то, то говорит всё, чтобы задеть других, совсем не думая. Я понимаю, что это его не оправдывает, но очень тебя прошу не воспринимай то, что он тебе говорит слишком близко. – Татьяна перевела взгляд на одну из фотографий сына на холодильнике. – Я не знаю, что с ним случилось. Илья давно знает о моей симпатии к тебе, и я никогда не замечала в нём какую-то злость по этому поводу. Что изменилось с того времени и откуда такая ненависть в твою сторону я не понимаю. – Она замолчала, грустно смотря на Аню.       – Я тоже не понимаю, что я сделала. – Девушка нервно усмехнулась. – Мы ведь лично не знакомы, даже не пересекались нигде. Я уже все свои интервью начала вспоминать, вдруг не заметила и как-то высказалась неправильно, но ничего. У меня вообще почти не спрашивали про Илью. Так, пару раз, да и то банальности. – Аня первый раз сказала его имя вслух и чуть поёжилась.       – Знаешь…, – начала она тихо. – Он когда из Милана вернулся три дня просто лежал в своей комнате и на любое слово хамил. И даже на Лизу сорвался, напугал её ужасно. – Татьяна сглотнула, вспоминая это. – Потом вроде бы пришёл в себя – помирился с Лизой, вернулся к тренировкам, стал к чемпионату мира готовиться. Но когда выиграл его особо даже не радовался, сказал, что могло быть и лучше. Всё равно Олимпиада в голове у него. – Последние слова она уже произнесла еле слышно.       – Я не знаю, насколько это сложно, - спустя несколько минут молчания сказала Аня. – Не представляю, как это принять, особенно с учётом всех ожиданий, которые были. Возможно, спустя какое-то время он сможет…, – девушка помедлила, подбирая нужное слово, – Отпустить. Перестанет винить себя и поймёт, что он всего лишь человек, а не робот, который никогда не ломается.       – Спасибо, что не злишься и за то, что приехала тоже. – Женщина устало прикрыла глаза.       – Не за что, правда. – Аня отвела взгляд в сторону и тихо добавила, – Я не знаю, каково проигрывать Олимпиаду, но я очень хорошо знаю, каково не спать ночами, обвиняя себя в том, что недостаточно работал. – Сказала она, смотря в одну точку.       – И как ты справилась? – Татьяна, казалось, затаила дыхание в ожидании ответа.       – Убивала себя на тренировках так, чтобы вообще не было сил думать о чём-то, – Аня невесело усмехнулась. – Не самое правильное решение, но тогда мне казалось, что так будет легче пережить это. Хотя всё равно целый год периодически кошмары снились. – Они обе понимали, что речь про проигранное золото Чемпионата Европы 2020. – А потом я просто кое-что поняла. Поняла, что от того, что я себя терзаю результат то останется тем же, а мне в итоге будет гораздо хуже, чем в тот самый момент падения. Год. Мне потребовался год, чтобы понять такую, на первый взгляд, очевидную мысль. – Аня перевела взгляд на Татьяну и слегка улыбнулась ей. – Дайте ему время прожить это.       – Время…, – женщина снова взглянула на фото, быстро отворачиваясь. – Знаешь, головой то я всё понимаю, а вот сердцем… Невыносимо смотреть на него такого, внутри всё разрывается от боли, а я не могу ничего сделать, не могу помочь. И от этого выть хочется. – Она уже прерывисто дышала, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.       – Материнское сердце не знает покоя. – Аня тяжело вздохнула, понимая, что в этом вопросе она тоже бессильна.       Татьяна хотела что-то ответить, но не успела – на кухне, словно из ниоткуда, возник Илья, который, судя по мокрым волосам, только из душа.       – Ну надо же, какая идиллия. – Он громко фыркнул, привлекая внимание обеих. - Всё ей уже рассказала про меня, да? – Спросил он, обращаясь к матери.       – Илья, прекрати, – Татьяне было неловко за сына. – Мы просто разговаривали.       – Ну, ну, - он продолжал смотреть на неё, параллельно наливая себе стакан воды, абсолютно не замечая девушку, сидящую рядом. – Надеюсь ты понимаешь, что делаешь. – Сказал он и просто вышел.       – Вот ведь упрямый, а…, – Татьяна покачала головой, смотря вслед сыну. – Анют, что-то мы с тобой засиделись, время ночь почти. – Она посмотрела сначала на Аню, а потом на часы. – У нас завтра большой день, надо выспаться.       – Ого, – девушка даже брови от удивления приподняла. – Да, как-то быстро время пролетело, но зато мы хорошо поговорили. – Она тепло улыбнулась.       – Да, поговорили и правда здорово, – согласилась женщина. – Но вставать придётся рано, разбужу тебя около семи, поэтому пойдём отдыхать. – Быстро убрав посуду в посудомойку, они разошлись по комнатам.

☆☆☆

      Утром Анна проснулась сама и, на удивление, чувствовала себя прекрасно отдохнувшей. За окном всё также было серо и сыро, но, несмотря на это, настроение у неё было отличное. День обещал быть насыщенным и интересным, а потому она не стала долго валяться и поднялась с кровати, направляясь в ванную, мельком взглянув на часы – до прихода Татьяны у Ани было ещё целых полчаса, в которые как раз идеально вписывается душ. После всех утренних процедур, девушка вышла из ванной и подошла к чемодану с одеждой, размышляя, что надеть. В этот момент дверь тихонько приоткрылась.       – Доброе утро, – Татьяна прошла в комнату. – Ты давно проснулась?       – Доброе, – девушка ответила улыбкой. – Полчаса назад. Видимо выспалась.       – Хорошо, собирайся и минут через десять спускайся на завтрак. Будем ждать тебя. – Сказала она и вышла из комнаты.       Девушка лишь кивнула и принялась сушить волосы, предварительно откопав фен на дне одного из чемоданов. Как только с волосами было покончено она быстро оделась в обычный спортивный костюм, прихватила сумку с коньками и формой и поспешила на первый этаж. Зайдя на кухню, Аня увидела лишь Татьяну и Романа.       – Аня, доброе утро. Проходи давай, – Роман оторвался от планшета, посмотрев на неё. – Илья уже уехал, а Лиза в школе, поэтому посидим втроём.       – Доброе утро, – девушка села за стол, не говоря ничего на слова мужчины о детях.       После завтрака все дружно поехали на каток. Аня чувствовала небольшую дрожь перед первым днём, но старалась успокоиться и глубоко дышать. Репетиции начались ещё вчера, наверняка кто-то с кем-то уже познакомился, а кто-то и так был хорошо знаком. А тут она. Которая уже не выступает четыре года, про которую уже может и не помнят. Или чего хуже, начнут шептаться за спиной. С такими не самыми радужными мыслями отличное настроение Ани практически испарилось, но она старалась не показывать виду. В конце концов, Щербакова сама согласилась на это, а значит и возможные последствия должна будет принять. Приехав в клуб, Татьяна показала ей раздевалку и свободный шкафчик и оставила переодеваться, сказав, что зайдёт через пятнадцать минут и покажет, как пройти на лёд. Девушка уже была полностью готова, но вот Малинина не появилась в раздевалке даже через двадцать минут, а потому, особо не думая, Аня убрала телефон в карман кофты, взяла бутылку с водой и вышла из раздевалки, отправляясь на поиски льда. В коридорах висели указатели, на которые девушка и ориентировалась, но, внезапно, когда Щербакова собиралась повернуть направо, её кто-о дёрнул за руку в другую сторону, увлекая в приглушённую нишу под лестницей. Девушка не успела даже пикнуть, как оказалась прижата к стене чьим-то мощным телом, её свободную руку этот кто-то сжимал, придавливая к этой же стене на уровне её шеи, а вторая рука находилась около её лица, отрезая возможность к отступлению. Медленно подняв голову, Аня чуть не закричала. Илья Малинин собственной персоной.       – Значит так, – он склонился к её лицу и буквально зашипел, смотря в глаза. – Слушай и запоминай, второй раз повторять не буду. – Его взгляд буквально прожигал Аню, от чего она невольно сильнее вжалась в стену. – Ты даже не представляешь, на что ты подписалась, когда согласилась. Поверь мне, детка, – его голос стал ниже, а хватка на её руке сильнее, – Я сделаю всё, чтобы ты пожалела о том, что вообще вылезла из своей Москвы. Эти два месяца станут самыми худшими в твоей жизни. И родители мои не помогут. Это я тебе гарантирую. Так что готовься к сладкой жизни. – Выплюнув последние слова, он с силой бросил вниз её руку, которую сжимал так, что она онемела и, как ни в чём ни бывало, развернулся и спокойно ушёл.       Аня осталась стоять, как вкопанная, в глубоком шоке. Она сползла по стене, чувствуя горячие слёзы на щеках и слыша стук собственного сердца где-то в горле. Ей было страшно, но не от его слов, а от его внезапного появления. Эффект неожиданности, чёрт возьми. Он добился своего, выбил весь воздух у неё из лёгких. Но сейчас её слёзы и дрожь в теле – это просто временное состояние организма. Не более. Она не боялась ни его, ни его слов.       Если Илья Малинин решил, что Анна Щербакова просто испугается и сбежит, то она его с радостью разочарует.