Всё на своих местах

                   Когда спустя два дня контракт на участие в шоу был подписан и благополучно отправлен в Америку, Аня, наконец, смогла совсем расслабиться и всецело сосредоточиться на последних мероприятиях в Москве, которые ещё планировались до своего отъезда в США. По плану их оставалось всего два – шоу Олимпийских чемпионов Татьяны Навки и «Русский вызов» в Питере. В первом ей предстояло самой выступать, а во втором быть судьёй. К обоим шоу она была готова – программа накатана с небольшими изменениями, а опыт судейства был для неё не новым, поэтому особо даже не думала про это, надеясь просто получить удовольствие от всех программ участников.       Но, тем не менее, девушка продолжала интенсивные тренировки на льду два раза в день почти без выходных. И сегодняшний не стал исключением, а потому уже в 7:50 она была в раздевалке, завязывая волосы в тугую прическу для предстоящей двухчасовой работы. На этот раз она была не одна – рядом переодевались Алиса и Даша, у которых была часовая ледовая сессия. Девочки что-то весело обсуждали и беззаботно смеялись. Но Анна этого почти не слышала. Со вчерашней вечерней тренировки у неё в голове был только он. Флип. Её флип. Её четверной флип. Тот самый прыжок, с которым она выиграла Олимпиаду, тот самый прыжок, который был одним из её любимых. И тот самый прыжок, с которого она вчера падала бесчисленное количество раз. Девушка не просто хотела его восстановить, она хотела вернуть ему стабильность в своём исполнении. Но пока до стабильности было слишком далеко. Всему виной треклятый недокрут чуть больше четверти. Аня понимала, что она не запрыгает его спустя пару тренировок, конечно нет, но мысль о том, что у неё не выходит даже чистых попыток зудела внутри, отдаваясь неприятным ощущением безысходности. Сейчас она была в идеальном весе – жертвы по сладкому, изменения в питании и увеличение физической нагрузки сделали своё дело и её вес был в пределах пятидесяти килограмм, что всего на три килограмма больше, чем на Олимпийских играх. Однако во время вчерашней тренировки ей казалось, что в её теле все семьдесят. Худеть она не собиралась, нет, Аня считала себя вполне адекватным человеком, который не станет гробить своё здоровье ещё сильнее того, что уже оставил ей спорт высоких достижений. Тем более оно совсем того не стоило. Восстановить флип было её целью, которую она не бросит, но и ради которой совершенно точно не будет убивать себя на льду, причём в прямом смысле этого слова. Именно с этими мыслями девушка покинула уже пустую раздевалку, шустро направляясь на лёд.       – Ну ка успокоились обе и раскатываться, быстро! – Громкий голос Тутберидзе отдавался эхом. – Доброе утро, Анют. Давай тоже на лёд. – Обращаясь к Ане, голос тренера стал тише.       – Доброе утро, Этери Георгиевна. Уже выхожу. – Девушка ответила также тихо, уже выкатываясь на лёд.       Тренировка началась – раскатка, работа с рёбрами, прыжки. Всё по плану. У Алисы упор был на отработку лутца, а Даше сегодня продолжали ставить программу для русского вызова. Аня же, после того как отработала все тройные прыжки и некоторые каскады, снова упорно заходила на флип. И каждая попытка заканчивалась одинаково – падение. В очередной раз больно приземлившись на бедро, девушка со злости ударила кулаком по льду. Она не спешила подниматься, просто сидела и смотрела в одну точку.       – Аня! – Девушка вздрогнула и обернулась на голос. – Иди ка сюда. – Девушка тяжело поднялась со льда и поехала в сторону тренера. – Ты инстинкт самосохранения дома оставила сегодня? Идёшь на него, как на таран. Ты устала, тебе надо выдохнуть и пока не думать про этот флип. – Аня слушала и понимала, что Тутберидзе права. – На вечерней тренировке чтобы его сегодня даже не пробовала, поняла? – Голос тренера стал серьёзнее.       – Но Этери Георгиевна, – воскликнула Щербакова. – Как не пробовать? Осталось то всего ничего! – Аня не хотела терять время.       – Вот так, – Тутберидзе пожала плечами, – Ань, ты уже как безумная – глаза горят, а тело страдает. Тебе нужна пауза и ты это знаешь. Хоты бы вечером, а завтра с утра продолжишь. – Тренер была непреклонна и спорить смысла не было.       – Ладно, – Аня тяжело вздохнула, соглашаясь. – Но тренировка ещё не закончена, пойду тогда каскады отрабатывать? – Она посмотрела на неё, ожидая ответа.       – Иди, но без фанатизма. Я буду следить. – Этери с прищуром взглянула на свою подопечную. – У тебя есть полчаса.       Щербакова не ответила, а просто поехала в другой край катка, набирая скорость и заходя на лутц, при этом думая о другом. Если честно, то она не понимала, почему совсем не получается. Аня прокручивала в голове свои недавние попытки и была в небольшом ступоре. Ей не хватало чуть больше четверти оборота, а при более удачных попытках четверть, но всё равно каждый раз она падала. Разумеется, выезд с не докрученного прыжка – это не то, к чему она стремилась, но, чёрт возьми, ей хотелось хотя бы разок устоять на ногах – пусть криво, косо, на зубец, с недокрутом или на две ноги – неважно. Просто почувствовать лёд не всем телом, а под ногами, а лучше только под правой. Аня чувствовала, что может, что ей не хватает всего ничего, но пока оставалось прыгать тройные и каскады с ними под пристальным взглядом тренера. При таких интенсивных тренировках и более правильном питании тройные прыжки прыгались с привычной лёгкостью, даже тот самый коварный каскад лутц + риттбергер получался без особых сложностей.       – Аня, на сегодня хватит, иди в раздевалку, – раздался громкий голос тренера с другого конца катка. – Молодец, хорошо поработала, вечером целиком программу прогонишь.       – Поняла, спасибо, – Аня подъехала к калитке и кивнула Тутберидзе, выходя со льда.       Щербакова шла по длинному коридору, чувствую усиленную боль в правом бедре при каждом шаге. Как только она зашла в раздевалку, то увидела, что Алиса и Даша уже были там, переодеваясь на хореографию. Аня прошла к своему шкафчику и начала осторожно переодеваться, стараясь сильно не трогать отбитое о лёд бедро. Тишину раздевалки нарушила Алиса, обращаясь к ней.       – Слушай, Ань, – девушка перевела на неё взгляд. – Мы сейчас хотим парней на чемпионате мира посмотреть все вместе, у них сегодня короткая. Давай с нами, а? – Алиса с улыбкой посмотрела на неё.       – Я даже не знаю, – Анна немного растерялась, всё ещё думая про свой флип.       – Никаких не знаю! – Воскликнула уже Даша. – Мы всё понимаем – у тебя сейчас дела, сборы и всё такое, но тебе надо отдохнуть. Начало через четыре часа. Встречаемся у Алисы через три с половиной. – Даша была так убедительна, что у Ани на губах растянулась улыбка.       – Хорошо, я приеду, – Аня кивнула, смотря на Дашу. – А кто ещё будет?       – Я звала Камиллу, Аделию, – Двоеглазова начала загибать пальцы, – И Сашу, но она была не уверена, что сможет, а вот девчонки придут. Устроим небольшой девичник, но без вредной еды. – Алиса разочарованно вздохнула, а Аня немного усмехнулась.       – Да уж, вредная еда мне сейчас недоступна, – Щербакова пожала плечами. – Ладно, я тогда в душ, увидимся позже. – Взяв полотенце, она направилась в сторону душевых.       – Давай, – ответила Даша, переводя взгляд на подругу и уже обратилась к ней, – Ну чего ты копошишься, давай быстрее, а то нам влетит из-за тебя!       – Да иду я, иду! – Громко воскликнула Алиса параллельно затягивала волосы резинкой.       И уже в следующую секунду их как ветром сдуло из раздевалки, в которой сейчас остался только шум воды.

☆☆☆

      Когда девушка зашла домой, то первое, что она увидела, был утренний беспорядок, который Аня оставила, едва не проспав свою тренировку. Усмехнувшись, она быстро разделась и пошла в комнату переодеваться, а заодно и намазать особенно болезненный синяк во всё бедро. Не потратив на это много времени, Аня поспешила на кухню – было как раз время обеда, а после такой тренировки ей нужно было восполнить калории. Достав из холодильника вчерашнюю пасту с курицей, девушка быстро засунула её в микроволновку и включила чайник. Через несколько минут она уже сидела за столом и аппетитно уплетала еду за обе щёки, параллельно проверяя уведомления на телефоне. Пока Аня отвечала на некоторые из них, она даже не заметила, как тарелка полностью опустела. Недолго думая, Щербакова сложила грязную посуду в посудомойку и решила навести порядок в квартире. До выхода к Алисе у неё было ещё полтора часа, поэтому уборка вполне вписывалась в это время. Аня с энтузиазмом взялась за дело, погромче включив музыку на телефоне. Легко пританцовывая, девушка порхала по квартире, совершенно не думая ни о чём – ни о шоу, ни о тренировках, ни даже о больном бедре.       Закончив с уборкой минут за тридцать, Аня устало улеглась на диване в гостиной, прикрывая глаза. Тело ныло, напоминая о последних тренировках, но эта боль была настолько привычной, что она совсем не обращала на неё внимания. Сейчас она думала обо всём и ни о чём одновременно. Как только в голове появлялась хоть какая-то мысль, то она не успевала ухватить её, тут же забывая, что это было. С одной стороны, такое состояние было странным, с другой – просто привычным. За последние недели Аня настолько привыкла думать о чём угодно, переживать или сомневаться, что это стало её нормальным состоянием. Именно поэтому Щербакова где-то под рёбрами ощущала необъяснимую тревогу, которую абсолютно никак не могла в себе подавить. Она просто была внутри. Как константа. Как факт.       Анна резко открыла глаза и поняла, что если ещё немного полежит, то точно уснёт, так что она быстро соскочила с дивана и побежала собираться на встречу с девочками. Наряжаться не было смысла, так как сбор был дома, значит, надо было одеться просто и удобно. Открыв шкаф, девушка вытащила простые голубые джинсы, белую футболку и серый кардиган, сразу же натягивая вещи на себя. Посмотревшись в зеркало, она осталась довольна тем, как выглядит и слегка улыбнулась своему отражению, в следующий момент отворачиваясь, бегая взглядом по комнате. Заприметив небольшую чёрную сумку, она схватила её, проверяя всё ли на месте. И замерла, словно статуя. Паспорт. Виза. Ну конечно же. И в ту самую секунду, как только она осознала масштаб катастрофы, девушку бросило в холодный пот, а ноги предательски подкосились, и она практически рухнула на кровать. Паника накрыла её с головой, моментально выбивая весь воздух из лёгких. Как она могла забыть? Как вообще она поедет в США без американской визы?       – Блять, и что мне делать то?.. – В голосе девушки слышалось неприкрытое отчаяние и слёзы.       В голове стоял белый шум и словно набатом звучала только одна мысль – получение визы, а точнее её продление. У Анны была американская виза, которую она ежегодно продлевала, но это было до 2024 года, потом ей было отказано, и она ничего не могла с этим сделать. Какое-то время она пыталась оспорить этот отказ, но, в конце концов, махнула рукой и оставила всё как есть. Но, чёрт возьми, если бы она только знала, что эта виза ей будет в прямом смысле жизненно необходима, то долбилась бы во все двери и оббивала бы все возможные пороги, чтобы её продлить. Но сейчас об этом думать было бессмысленно. Девушка начала лихорадочно перебирать все возможные варианты, пытаясь придумать хоть какое-то решение. Но голова была пустая, как будто белый лист и оттого она ещё сильнее впадала в отчаяние. Аня чуть не взвыла, понимая, что времени осталось слишком мало. Трясущимися руками она взяла телефон, набирая номер менеджера и стала ждать ответа.       – Анют, привет, – Юля ответила через два гудка. – Я думала ты вся в тренировках. – Она слегка усмехнулась.       – Юль, Юля…, – слёзы душили её, отчего получалось лишь шептать.       – Ты чего ревёшь? Что случилось? Ты где сейчас? – Девушка была напугана ни на шутку.       – Юль, виза. Я совсем забыла про визу и что у меня её нет уже два года, - Аня уже не сдерживалось и открыто рыдала. – Что теперь делать?       – Для начала прекратить лить слёзы и подумать, – чётко отрезала та, – Оттого, что ты сидишь и ревёшь виза в твой паспорт не вклеится.       – Ну как я могла про неё забыть? – Аня понимала, что такая оплошность может обернуться настоящей катастрофой.       – Щербакова, возьми себя в руки! – Менеджер даже прикрикнула. – Что толку сейчас убиваться? Надо как-то вылезать из этой задницы. – Девушка говорила уверенно, но тоже понимала, что проблема серьёзная.       – А как тут вылезешь? – Ане казалось, что у неё сердце вот-вот остановится. – Времени то осталось…, – она не договорила, снова почувствовав ком в горле.       – Блять, Аня, я кому сказала успокойся! – Юля уже не сдерживала себя. – Попробуем через Федерацию решить, если и там тупик, то напрямую к американцам пойдём. Но перестань реветь, это ещё не вселенский пиздец, тем более не первый раз получать придётся. – Юля говорила спокойно, трезво оценивая сложившуюся ситуацию.       – Юль…, – Аня шумно сглотнула, сдерживая новый поток слёз. – Ты уверена, что получится? – Она затаила дыхание, ожидая ответа, как будто от слов менеджера сейчас могла что-то измениться.       – Я уверена, что мы сделаем всё возможное и невозможное для этого, – ответ менеджера немного успокоил Щербакову. – Я сейчас обсужу этот вопрос с Федерацией и потом наберу тебе. И не реви давай, а то приеду и покусаю тебя. – Сказала она и рассмеялась.       – Хорошо, я тебя поняла, – Щербакова устало выдохнула. – Все данные у тебя есть. Пожалуйста, держи меня в курсе.       – Естественно, а то ты там окочуришься раньше времени. – Юля громко хихикнула в трубку. – Всё, давай, не будем терять время. – И она отключилась.       Аня сидела на кровати, сжимая телефон в руке с гулко бьющимся сердцем и смотрела в одну точку в стене. Теперь ей всё стало понятно – то состояние было предчувствием, а не простым стрессом или волнением. Девушка легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, пытаясь успокоиться. Думать позитивно не получалось от слова совсем, наоборот, она крутила в голове только одно слово. Поздно. Поздно вспомнила, поздно поняла, поздно что-либо делать. И от этого «поздно» Ане хотелось на стену лезть. Но она продолжала лежать. Внезапно телефон зазвонил снова, и девушка резко подняла голову, надеясь, что звонит Юля. Но нет. Это была Алиса. Аня чуть замешкалась, тут же вспомнив, куда собиралась, пока не спохватилась про визу.       – Ань, ну где ты ходишь? – Аня едва успела поднести телефон к уху, как отодвинула обратно из-за почти крика Алисы. – До начала пятнадцать минут, все уже на месте, одной тебя нет? Ты где вообще? – Буквально на одном дыхании вывалила та.       – Алис, я не приеду, давайте без…, – договорить она не успела.       – Какое не приеду!? – Девушка на том конце телефона была крайне возмущена. – Давай без сливов, чтоб через двадцать минут была здесь. Я не шучу. – И не дожидаясь ответа, Алиса скинула вызов, оставляя Щербакову с открытым ртом.       Девушка сомневалась – ну какой ей сейчас чемпионат мира? Она даже прыжки не различит в прокате в таком состоянии. Но, с другой стороны, а что она теряет? Пока ей не позвонит Юля, то Аня всё равно ничего сделать не сможет, да даже если позвонит, то что? От Щербаковой сейчас не зависело ничего и это её убивало. Оставалось только ждать. А сколько ждать – непонятно. Девушка лишь сжала зубы и встала с кровати. Быстро умылась, скрывая следы недавней истерики и направилась к выходу из дома параллельно заказывая такси.

☆☆☆

      Короткая программа мужчин на чемпионате мира в Праге близилась к своему логическому завершению – оставалась последняя разминка, которую все девочки ждали с нетерпением.       – Ну что, вы готовы к шоу? – Спросила Камилла, поглядывая на экран телевизора, на который была выведена трансляция.       – Мы всегда готовы, – усмехнулась Саша. – Жаль только, что не все приехали. Но пост олимпийский чемпионат мира он такой да, немного неполноценный.       – Это точно, - согласилась Аделя и тут же внимательно посмотрела на Аню. – Ань, а ты чего такая хмурая? Случилось чего?       – Да, да, – вдруг заговорила Алиса. – Ещё и ехать не хотела. Давай колись.       – Да не берите в голову, всё нормально. – Она не хотела грузить девочек своими проблемами.       – Не, не, не, ты давай говори. У нас есть ещё…, – Камилла взглянула на наручные часы, – Минут пятнадцать. Пока лёд зальют, пока разминка…       – Ну правда, Ань, – теперь уже вклинилась Даша. – В себе держать вредно. Мы же видим, что что-то случилось. – На последних словах Аня лишь тяжело вздохнула.       – Девочки, я такая дура, - тихо начала Щербакова, – Думала вообще не о том. – Девушка смотрела в экран телевизора, на котором заливочная машина методично ездила по льду. – Собралась на шоу, ага. Без визы. Представляете? Сегодня только вспомнила, что моя не продлена с 2024 года. – Аня замолчала, грустно улыбаясь.       – Ну нифига себе, – Саша даже присвистнула. – Хотя подожди. А что Американская Федерация не может подсуетиться? У тебя же уже контракт подписан. Пусть они там поговорят с кем надо и всё, делов то.       – Не хотелось бы мне создавать им проблемы, – Аня нервно сжимала и разжимала пальцы. – Ещё до начала шоу поймут, что не надо было меня звать. Пока попробуем через нашу узнать, а вот если не получится, то…, – девушка замолчала, не зная, что сказать дальше.       – Так, - Камилла посмотрела на Аню с непривычной для неё серьёзностью. – Тебе всё успеют оформить, и ты поедешь на это шоу. Ты порвёшь там всю Америку за всех нас. И не смей думать о плохом. Всё будет хорошо. – Спокойно ответила та и мягко улыбнулась.       – Спасибо вам, – Аня оглядела всех девочек, задержав взгляд на Камилле. – Я очень надеюсь на это. – Сказала она и обратила внимание на трансляцию. – О, кажется, поехали. – Девушка махнула головой в сторону телевизора.       – Ух, что сейчас будет, – Даша хлопнула в ладоши от восторга.       – С первым местом всё понятно, к гадалке не ходи Малинин возьмёт, а вот с остальными будет интересно, – проговорила Алиса, внимательно следя за фигуристами на разминке.       – Ну не факт, - усмехнулась Аделия. – Олимпиаду вспомни. Главный фаворит, а что в итоге.       – Вот поэтому сейчас и заберёт золото, – Алиса чуть повернула голову в сторону Петросян. – Ему надо перекрыть провал, иначе будет жопа.       – Ну посмотрим, – неопределённо ответила Адель.       Вскоре, все девушки словно прилипли к экрану, наблюдая за каждым движением спортсменов на экране, периодически перебрасываясь какими-то короткими фразами. Когда пришла очередь Ильи Малинина, то Саша повернулась в сторону Ани с хитрой улыбкой.       – Смотри Ань, – она махнула головой на телевизор. – Твой партнёр сейчас будет захватывать мир.       – Саш, перестань, – Аня только покачала головой. – Никакой он мне не партнёр.       – Ну, ну, – Игнатова хихикнула, смотря, как Илья встаёт в стартовую позу доя своего проката. – Автограф то хоть привезёшь? – Саша открыто засмеялась.       – Да ну тебя, – Щербакова укоризненно посмотрела на подругу. – Смотри лучше, он вон поехал как раз.       Аня и сама перевела взгляд на экран, внимательно следя за прокатом. Девушка не была фанаткой Ильи, но, конечно, не признать его таланта не могла. Абсолютный технический гений, для которого гравитация всего лишь ничего не значащее слово. Любой прыжок был для него почти лёгкой прогулкой. Высокие, пролётные, технически правильные – выглядело очень мощно. Но на этом всё заканчивалось. Помимо прыжков Аня не видела ничего. Она не видела программы. Илья, тем временем, уже закончил выступление и сидел с тренером в «Kiss and Cry», ожидая оценок. Девушка смотрела на него и невольно вспомнила свой разговор с Татьяной. Его неожиданное появление. Она помнила его злость, помнила его слова про то, что она не нужна этому шоу и помнила слова его матери о том, что он не пришёл в себя после Олимпиады. Она помнила всё. А сейчас, спустя каких-то три недели, он сидел в кике и сиял своей американской улыбкой. И почему-то Аня была почти уверена в том, что за этой улыбкой не было ничего из того, что он показывал в данную минуту после безошибочного проката его короткой. Щербакова понимала, что за этой картинкой идеальности прячется нечто большее – то, что недоступно, возможно, даже его тренерам. И это её немного пугало. Какой Илья Малинин на самом деле?..       – Ну не хило ему накинули, – Аделия прервала тишину первой вскоре после объявления оценок.       –Да он и откатал вполне себе, – пожала плечами Камилла – Но посмотрим, что будет в произвольной, а то в Милане всё начиналось также.       – Ань, ты вообще здесь? – Саша пощёлкала пальцами перед лицом подруги, привлекая её внимание.       – А? Что? – Щербакова, казалось, только проснулась. – Конечно я здесь, где мне ещё быть то?       – А вот я что-то не заметила этого, – она с прищуром смотрела на Аню. – Ты весь прокат следила за ним, как завороженная. Что, не терпится уже начать интенсивные совместные тренировки? – На губах Саши растянулась лукавая улыбка.       – Саш, ну что за глупости, я просто смотрела, как и все. – Аня почувствовала, что щёки начинают гореть. – И какие ещё совместные тренировки? – Она подняла взгляд на подругу, смотря на неё с укором.       – Конечно, просто смотрела, – Игнатова слегка кивнула. – Как это какие? Обыкновенные. Вы в одном шоу учувствуете, конечно будут совместные тренировки. Узнаете друг друга, может подружитесь, а там…, – Саша многозначительно поиграла бровями, вызывая смех у остальных девочек, а Аня просто закатила глаза, предпочитая не отвечать на это.       Они посмотрели последних двух участников – японцев – и короткая программа мужчин была завершена. Практически сразу после окончания, Аня засобиралась домой, так как впереди была вечерняя тренировка, до которой оставалось примерно полтора часа.

☆☆☆

      Вернувшись домой от Алисы, девушка начала собираться на тренировку, параллельно возвращаясь к мыслям по поводу визы. Юля так и не звонила и оттого Ане было всё более не по себе. Опять эта чёртова неопределённость, с которой ничего нельзя было сделать. Аня чувствовала себя беспомощной, понимая, что абсолютно никак не может повлиять на ситуацию. И от этого состояния нельзя было избавиться, пока не будет чёткого ответа – да или нет. Она уже выходила из дома, заказывая такси, как раздался звонок. Юля.       – Алло, Юль, ну что там? – В нетерпении воскликнула Аня.       – Значит так, – Юля слегка прокашлялась. – Вопрос на контроле, обещали в течение нескольких дней достать тебе визу. Прошлую уже не продлить, срок действия истёк, поэтому новую делают. Теперь ждём.       – Это точно? – Девушка до конца не могла поверить, а потому почти шептала.       – Точно, точно, – подруга усмехнулась. – Только зря потоп устроила и нервные клетки погубила. – Сказала та, вспоминая состояние Ани. – Всё хорошо будет, не переживай.       – Спасибо Юль, правда, – Щербакова устало выдохнула, продолжая. – Ты меня в очередной раз спасла. Я тебе уже должна до конца жизни.       – Да ладно тебе, – Юля немного смутилась. – Но на подарочек из Америки я рассчитываю.       – Замётано, – с улыбкой сказала она. – Привезу самый лучший, вот увидишь.       – Ловлю на слове, – весело ответила подруга. – Ты сейчас на тренировку же?       – Да, но ненадолго, всего на часок. – Щербакова уже была на улице, ожидая такси.       – Окей, смотри сильно не перетренируйся там, а то и виза не понадобиться, если вдруг травма. – Голос менеджера стал серьёзнее.       – Не волнуйся, у меня всё под контролем, – с усмешкой сказала Аня.       – Тогда хорошей тебе тренировки и созвонимся уже завтра. Пока. – попрощалась Юля.       – Спасибо, Юляш, – в этот момент Аня уже заприметила своё такси, – Пока, пока.       Девушка села в машину, и та быстро вырулила на дорогу. По пути на тренировку Анна продолжала думать только про визу. Она всё ещё не понимала, как что-то настолько важное могло вылететь из головы. Если бы она занялась этим вопросом раньше, а лучше бы вообще два года назад не бросала всё и таки добилась продления, то сейчас было бы проще. Намного. Но сейчас приходилось обращаться в Федерацию, чтобы они помогли в оформлении повторной рабочей визы. Да, они сообщили, что всё сделают буквально за несколько дней и она может не волноваться. Но не волноваться у неё не получалось. Вопрос был самый важный, от которого зависело всё, и если решить его не получится, то прощай Американское турне. И Аня категорически не хотела даже задумываться о том, что она будет делать в случае неполучения этой важной наклейки.

☆☆☆

      Дни в ожидании тянулись мучительно долго. Щербакова ходила на тренировки, накатывала обе программы, приезжала в гости к семье, общалась с девочками из группы, но постоянно боялась. Боялась, что вот-вот раздастся звонок из Федерации и они скажут, что ничего не получилось, что визы у неё нет и что никуда она больше не собирается. Она пыталась гнать эти мысли, правда пыталась, но их как будто кто-то силой тащил обратно, совсем не давая покоя. Паники уже не было, нет, но было зудящее ощущение безысходности. Она понимала, что в любой момент всё могло рухнуть, а ей предстояло только наблюдать за этим.       Как она и планировала, свои двадцать два года она встретила в тихом кругу родных за ужином в уютном ресторанчике. Как обычно, поздравления сыпались почти отовсюду – её аккаунты в социальных сетях разрывались от бесконечных упоминаний, требуя немедленного внимания, официальный фан-клуб прислал целую коробку разных подарков и милые воздушные шарики, девочки по группе вынесли ей торт со свечами, разумеется самый правильный и полезный, насколько это вообще могло быть, прямо в середине тренировки, собравшись вокруг неё в круг вместе с тренерами. Уже дома, вечером, после ужина с семьёй, Аня записала видео с благодарностью для всех, кто её поздравил, чуть не прослезившись от переполняющих эмоций. В общем, этот день был максимально тёплый и она ненадолго даже забыла про существующие проблемы, просто расслабившись.       После того, как в Москве отгремело шоу Олимпийских чемпионов Татьяны Навки, где её также не обошли вниманием и устроили настоящий праздник с цветами, подарками и шарами, реальность предательски напомнила о себе – до планируемого отъезда оставалось совсем немного, каких-то восемь дней, а визы у неё по-прежнему не было. Тем не менее, девушка пыталась собираться – три больших чемодана стояли открытыми второй день в её комнате, но едва ли в них что-то было. Каждый раз, когда она только думала о том, что надо бы уже складывать вещи, в её голове появлялась мысль о том, что собирать их может вообще не придётся. И вот сейчас, в абсолютной тишине квартиры, Аня стояла около одного из них и просто смотрела. Гипнотизировала. В этот чемодан она планировала сложить обычную одежду – немного тёплых вещей, обувь, тренировочные костюмы и, конечно, что-то лёгкое и летнее. И его вполне можно было заполнить до отказа уже сейчас, но руки не слушались – чемодан оставался пустым. Внезапно, тишину комнаты прервал звонок её телефона. Девушка вздрогнула от неожиданности и взяла в руки телефон и, увидев имя на экране, буквально кожей ощутила липкий страх. Звонила Юля. Глубоко вздохнув, она ответила, тут же садясь на пол у открытых чемоданов.       – Да, Юль, привет. Есть новости? – Щербакова даже дышать перестала.       – Привет, Анют. Новости есть, да, но…, – менеджер чуть осеклась, – Но не совсем хорошие. – Ане в этот момент показалось, что у неё сердце остановилось.       – Что там? Говори. – В её голосе слышалось пугающее спокойствие.       – В общем, так, – начала Юля, – Как обычно новости две – хорошая и не совсем хорошая. Хорошая – виза у тебя будет. Не совсем хорошая – только восьмого числа. То есть прилететь в США ты сможешь не раньше девятого. – Сказала она, ожидая реакции от Ани.        – Подожди, – девушка сглотнула, – То есть как девятого? По контракту же не позже восьмого. Это ведь нарушение условий… – В ужасе прошептала Анна.       – Так, спокойно, – парировала подруга. – Да, по контракту это нарушение, но надо попробовать поговорить с ними, объяснить ситуацию, сказать, что ничего нельзя сделать и что раньше визу всё равно не дадут. Напиши письмо в Федерацию или лучше Малининой, она с тобой на контакт сама выходила и расскажи всё. Как только виза будет у тебя, то рванёшь сразу в аэропорт. – Это был хороший вариант, хотя скорее единственный.       – Блять, – Аня всё ещё шептала. – Юль, а если мне штраф выпишут? Ты же помнишь, какие там бабки…, – девушка прикрыла глаза, упираясь затылком в деревянный каркас кровати.       – Я помню, – согласилась Юля. – Но давай пока не будем об этом думать. Сейчас главное поговорить с американцами, а уже потом будем решать, смотря что они скажут.       – Хорошо, я поняла, – Аня обречённо вздохнула, понимая, что выбора у неё другого нет. – Напишу сейчас Татьяне, попробую на звонок с ней договориться.       – Вот и отлично, – голос менеджера чуть-чуть повеселел. – Анют, не кипишуй раньше времени. Может всё обойдётся и твоей маленькой задержки никто и не заметит.       – Хотелось бы, конечно, – Аня ответила лёгкой усмешкой, поднимаясь с пола. – Ладно, пошла писать. Потом наберу.       – Давай, жду хороших новостей. – И она отключилась.       Щербакова, тем временем, подошла к столу, на котором стоял ноутбук и включила его, сразу же открывая электронную почту. Нажала на кнопку «Написать письмо» и пальцы замерли над клавиатурой. Ей было не по себе – писать о том, что она срывает подготовку к шоу из-за своих проблем было стыдно. Но другого выхода не было, её ждут до восьмого апреля и если она просто прилетит девятого, перед этим ничего никому не сказав, будет ещё хуже. Поэтому с тяжёлым сердцем Аня принялась за дело.

«Добрый день, Татьяна.

Мне очень неловко писать это, но приходится. У меня возникли некоторые проблемы при оформлении визы и получить её я смогу только восьмого апреля, а прилететь только девятого. Если у вас будет свободное время, то я хотела бы обсудить этот вопрос по видеозвонку.

С уважением, Анна Щербакова».

      Аня зажмурилась и нажала кнопку «Отправить» с гулко бьющимся сердцем где-то в горле. Девушка не знала, чего ожидать. Она никогда не нарушала условий контракта – будь то рекламного или любого другого. Штрафы в контракте были прописаны, разумеется, в долларах, точных сумм за какое-либо нарушение она не помнила, но набор цифр был с пятью нулями. Ане хотелось верить, что даже если и придётся выплачивать штраф, то за один день опоздания он будет не космическим. Из таких мрачных мыслей её отвлёк звук входящего письма по почте. Быстрый ответ от Татьяны, и вот уже девушка чувствует нарастающую тревогу. Дрожащей рукой она открыла письмо и взгляд быстро заскользил по строчкам.

«Добрый день, Аня.

Не буду расписывать много текста, потому что это действительно лучше обсудить. Я сейчас свободна, полагаю – ты тоже, поэтому можешь набрать меня. Я жду.

С уважением, Татьяна Малинина».

      Аня сидела и не двигалась, перечитывая письмо второй раз. Страх. Липкий и вязкий – сковал всё её тело, не давая даже нормально дышать. Но делать было нечего – нужно было позвонить в Америку. Внезапно, она почувствовала, что текст письма перед ней плывёт. Крупные и тяжёлые слёзы покатились по щекам. Не было ни всхлипов, ни рыданий – они просто беззвучно лились, и она не пыталась их остановить. Аня не знала сколько так просидела, но в какой-то момент её как будто выдернули из этого состояния оцепенения. Девушка резко дёрнулась, да так, что чуть со стула не упала. Она осознала, что зависла на несколько минут и просто пялиться на письмо, хотя Татьяна ждёт её звонка. Чертыхнувшись, Аня стёрла следы слёз, мельком посмотрев на себя в зеркало. Да уж, глаза красные, лицо бледное, руки дрожат – прекрасное зрелище. Глубоко подышав несколько секунд, она постаралась выровнять дыхание и зашла в программу, набирая Малининой. Та ответила через пару секунд – действительно ждала.       – Добрый вечер, Аня, – Татьяна заговорила первой, смотря с мягкой улыбкой на неё.       – Здравствуйте, – голос Ани бы хриплый, как будто совсем не её.       – Что с тобой? – Женщина нахмурилась, сильнее вглядываясь в лицо девушки на экране. – Ты какая-то бледная.       – Я…, – Щербакова не сдержалась, несколько слезинок скатились с глаз. – Я срываю подготовку своими проблемами. Мне так стыдно. – Она не могла смотреть на тренера, опустив глаза, как провинившийся ребёнок.       – Аня, – мягко позвала Татьяна, – Посмотри на меня, пожалуйста. – Девушка буквально силой заставила себя поднять глаза, смотря прямо. – Эта ситуация совсем не стоит твоих слёз и нервов. Твой приезд на день позже абсолютно ничего не срывает. Да, подготовка к шоу начинается девятого утром, но если ты не сможешь присутствовать в первый день, то это ничего не меняет для обеих сторон.       – Но как же…, – пробормотала Аня. – По контракту же надо не позже восьмого и это уже нарушение условий… – Девушка вздохнула и замолчала.       – По контракту, да. – Согласно кивнула она. – Но такой случай считается форс-мажором, оформление визы – дело не быстрое, особенно в твоей ситуации со всеми запретами. Поэтому успокаивайся и не думай, что ты что-то срываешь. С организаторами и спонсорами я поговорю. Спокойно прилетишь девятого, и я тебя обязательно встречу, ты мне только заранее сообщи время. – Женщина смотрела на эту измученную девушку на экране, и она казалась ей совсем ребёнком, которого хотелось прижать к себе и успокоить.       – Спасибо вам, – Аня снова чувствовала на щеках слёзы, но теперь от облегчения. – Спасибо большое. – Она улыбнулась, стирая с щёк мокрые дорожки и тут же спохватилась, – Не нужно тратить время, у вас наверняка свои дела есть, я не хочу напрягать. Меня же и так встретят в аэропорту. – Ане категорически не нравилась эта идея – напрягать Татьяну ещё больше она не могла.       – Встретят, – легко кивнула женщина, – Восьмого числа. А вот девятого уже нет. – Щербакова растерялась, услышав это. – Поэтому встречу тебя я, ну или Роман, смотря во сколько прилетишь. И не переживай на этот счёт. Ты никого не напрягаешь. – Заверила её Татьяна.       – Хорошо, я вас поняла. – Девушка не хотела соглашаться, но перспектива остаться одной в огромной, чужой стране, её не привлекала.       – Тогда договорились. Буду ждать от тебя информации по прилёту. И пожалуйста, не думай о плохом. Всё решаемо. – Малинина широко улыбнулась.       – Спасибо. За всё. – Аня искренне была благодарна за такое отношение к ней, хотя Татьяна совершенно не обязана была так возиться с ней.       После того, как разговор был закончен, а ноутбук выключен, девушка почувствовала такую сильную усталость, как будто она мешки с цементом таскала не меньше трёх часов. Все эти переживания, в прямом смысле, высосали из неё все силы. Аня на мгновение даже поймала себя на мысли, что такая проблема с визой перед поездкой возникла не просто так, а словно знак, что может не стоит никуда ехать. Но она тут же отогнала её от себя, понимая, что в другой ситуации было бы тоже самое – любая поездка в Америку, неважно по какому поводу, заставила бы её оформлять визу повторно. Просто это случилось сейчас. Ни больше, ни меньше. Никакого знака. Убедив себя в том, что теперь всё хорошо, Щербакова расслабилась и уже лёжа в кровати нащупала телефон, быстро набирая сообщение менеджеру о том, что проблема была решена. С чувством выполненного долга, Аня откинула телефон и закуталась в одеяло, моментально засыпая, даже не умываясь и не сходя в душ – сил просто не было.

☆☆☆

      Утро следующего дня по возвращении из Санкт-Петербурга после «Русского вызова» выдалось для Ани нервным – она проспала и сейчас постоянно поглядывала на время, словно старалась замедлить его. Через двадцать минут ей нужно было быть в мастерской у Елены – платье можно было забирать. Итоговый вариант она ещё не видела – последняя примерка была три дня назад с невероятно красивой, многослойной юбкой и предварительным закреплением остальных элементов на ткани, но уже тогда у девушки дух захватывал от этой красоты. Елена должна была ещё как-то модернизировать рукава, добавив к ним ткани до сгиба локтя и дополнительно сшить длинные перчатки, чтобы полностью закрыть руки в прокате. Ане безумно хотелось примерить платье сразу там, но из-за того, что она проспала, времени у неё совсем не оставалось, так как у мастера была запланирована командировка и уже через пару часов Елена уедет из города. Ну что ж, придётся потерпеть до вечерней тренировки, а заодно и прокатать в нём программу. С этими мыслями она села в подъехавшее такси, которое помчалось по воскресным, пустынным московским улицам.       Вечером этого же дня, после возвращения с тренировки девушка не могла сдвинуться с места, сидя на кровати вот уже минут двадцать. Она до сих пор до конца не верила, а может просто не осознавала, что это всё. Через четыре дня она уже будет лететь через полмира, через пять – будет на другом конце света, а через пару недель будет выступать в шоу. Почти всё было готово – обе программы накатаны, элементы отработаны, чемоданы почти собраны, а костюмы пока аккуратно висели в шкафу. А пару дней назад были куплены билеты. Из Внуково она вылетала ночью до Стамбула, где её ждала двухчасовая пересадка, а потом уже прямой рейс до Вашингтона. И вот, через каких-то одиннадцать часов в небе над Атлантикой, Аня будет на месте. Прилететь она должна была в районе двенадцати часов дня по местному времени девятого апреля. Девушка отправила эту информацию Татьяне, получая от неё лаконичное «Отлично» и уже окончательно углубилась в сборы, наполняя чемоданы с космической скоростью. Она чувствовала приятный мандраж и предвкушение перед поездкой на шоу.       Все проблемы были решены, и теперь Аня готова покорять США.