Академия Монстров

Долго. Как по мне, слишком долго. Вступительная церемония наконец-то завершилась, хотя казалось, что она тянулась целую вечность. И не один я так думал: от стоявших вокруг учеников исходило точно такое же нетерпение. Появление директора и учителей было единственным интересным моментом, но за ним последовала бесконечная череда речей и формальностей. Мы простояли в строю, казалось, несколько часов, и под палящим солнцем это стало просто невыносимым — будто нас с ног до головы окатили кипящей кровью Алой Саламандры. Впрочем, сейчас меня волновало совсем другое. Шагая по коридорам учебного корпуса, я всем существом ощущал тяжесть этого момента. Радостное волнение и предвкушение начала новой главы в жизни быстро сменились нервозностью и неуверенностью. Заводить друзей для меня всё ещё в новинку, и теперь, в незнакомой обстановке, придётся выйти из зоны комфорта. Если я с этим не справлюсь, моя школьная жизнь обернётся настоящей трагедией. Впереди уже показался мой класс, и, когда я приблизился к открытой двери, сердце забилось чаще. Момент настал. И как мне поступить? Просто подойти к людям и начать разговор? Или, может, тайком сунуть кому-нибудь бумажку со своей электронной почтой, чтобы так было проще подружиться? Нет, для нынешнего меня это невозможно. Надо было подготовиться заранее, попрактиковаться, ведь это место в корне отличается от той среды, в которой я находился до сих пор. Суетливые толпы школьников вокруг лишь усиливали тревогу. Я смотрел, как они болтают и смеются, уже сбиваясь в компании. Возможно, они были знакомы и раньше — друзья, бывшие одноклассники или просто приятели... Я же чувствовал себя здесь чужаком, одиноким волком в море людей. Но я понимал, что нельзя позволять страху брать верх... Я сделал глубокий вдох и напомнил себе, насколько важен этот момент. Я обязан произвести хорошее впечатление, показать потенциальным друзьям, что я дружелюбен и открыт для общения. Войдя в класс, я сразу направился к парте с табличкой, на которой было написано моё имя. Место оказалось на последнем ряду, у окна. Отличная позиция: приятно обдувает ветерком, и можно беспрепятственно любоваться пейзажем. Так что я просто сел и стал наслаждаться прекрасным видом из окна. ... ... «И что я делаю? Разве я не собирался заводить друзей?» Так не пойдёт, сейчас не время разглядывать пейзажи. Я повернул голову и оглядел класс в поисках того, к кому можно было бы подойти. Кабинет заполнился уже наполовину. Кроме тех, кто успел сбиться в кучки, остальные держались особняком, а некоторые и вовсе уткнулись в учебные материалы. Во втором ряду прямо по центру я заметил крепко сложенного парня с гладко зачёсанными светлыми волосами. Он вальяжно откинулся на спинку стула, закинув ноги на парту. От него так и веяло аурой крайнего превосходства, будто весь мир вращался исключительно вокруг его персоны. Волосы лежали волосок к волоску, идеальная укладка. Его манера держаться впечатляла: эта лёгкая небрежность буквально кричала о самоуверенности. Резкие черты лица, точёная челюсть и пронзительные жёлтые глаза завершали образ человека, который прекрасно осознаёт свою привлекательность. Прямо перед ним сидела миниатюрная девочка с двумя хвостиками. Видимо, ноги у блондина были настолько длинными, что доставали прямо до неё. Ей приходилось сутулиться, чтобы не получить по спине его ботинком. Она нервно ёрзала, то и дело бросая на него робкие взгляды, но казалась слишком кроткой, чтобы возмутиться или попросить убрать ноги. Сам же парень, совершенно не замечая чужого дискомфорта (а может, ему было просто плевать), достал карманное зеркальце и начал самозабвенно собой любоваться. Впрочем, меня это не касалось, так что я переключил внимание на другую цель. На этот раз это тоже был ссутулившийся парень, довольно пухлый, но, как и я, одинокий. «Это может быть мой шанс», — подумал я. Я уже хотел было встать и подойти к нему, но вовремя себя одёрнул. А вдруг я заставлю его чувствовать себя неловко? Торопиться не стоит. Если я покажусь ему бесчувственным грубияном, то рискую совершить серьёзную социальную ошибку. И вообще, кто такие эти друзья? Как ими становятся? Я размышлял над этим уже какое-то время, и чем больше думал, тем больше запутывался. Дело в общих интересах? Или в пережитом вместе опыте? Обязательно ли быть харизматичным экстравертом, чтобы заводить знакомства? Суть в том, чтобы найти кого-то похожего на тебя, или, наоборот, в принятии ваших различий? До приезда сюда у меня не было времени толком об этом подумать, так что сейчас я был в полном неведении. «А нужны ли мне вообще друзья? Да, я хотел испытать, каково это, но весь этот процесс уже начал меня утомлять». Пока мои мысли блуждали по штормовому морю, пухлый парень уже успел завязать разговор с другим одноклассником. «Эх, упустил свой шанс. Я рад за тебя, пухляш». — Довольно тяжёлый вздох, учитывая, что учебный год только начался. Видя тебя снова, мне и самой хочется вздохнуть. Не успел я толком поразмыслить о своей дальнейшей школьной жизни, как кто-то опустился на стул по соседству. Это оказалась та самая черноволосая девушка, с которой мы повздорили у входа. Я был не особо в восторге от новой встречи, особенно если вспомнить, как она повела себя во время нашей перепалки. Значит, мы в одном классе. Что ж, чисто статистически вероятность этого была не так уж мала, ведь в нашей параллели всего четыре класса. — Я Аянокоджи Киётака, приятно познакомиться. — Я не спрашивала твоё имя, и мне плевать, как тебя зовут, — холодно ответила она. «...Я, конечно, догадывался, но характер у неё тот ещё». — Ну, раз уж мы общались раньше, я подумал, что будет вежливо представиться. Она лишь хмыкнула и отвернулась, доставая из сумки книгу. Открыв её, она полностью погрузилась в чтение, всем своим видом игнорируя моё существование. Хотя не могу не признать: держалась она очень изящно и сдержанно, словно идеальная, образцовая ученица. Но раз уж нам сидеть за соседними партами, хотелось хотя бы узнать её имя. Было бы очень некомфортно сидеть рядом с человеком, к которому даже не знаешь, как обратиться. — Пялиться на людей – это твоё хобби? — спросила она, не отрывая взгляда от страниц. — Я не расслышал твоё имя. — Ты не против, если я откажусь? — В общем-то нет, хотя было бы неплохо знать, как зовут мою соседку по парте. Она пожала плечами. — Не вижу в этом необходимости. — У тебя есть знакомые в этой школе? Друзья или приятели? — спросил я. — А ты довольно настойчив. Впрочем, разговор со мной не покажется тебе особо интересным. — Если я тебе мешаю, можешь просто попросить меня помолчать. «Пожалуй, на этом стоит остановиться: похоже, я ей уже не нравлюсь, и злить её дальше нет смысла». Решив, что на этом наш диалог окончен, я снова отвернулся к окну, как вдруг услышал её тихий вздох. — Хорикита Сузуне. Я резко повернул голову. Она смотрела прямо на меня, и я впервые смог как следует рассмотреть её лицо. Несмотря на всю эту колючесть, она была неоспоримо красива. Настоящая, холодная красота. — Приятно познакомиться, Хорикита, — сказал я. — Позволь мне рассказать о себ... — Забудь, — отрезала она. — Послушай, у меня нет ни малейшего желания заводить друзей. Ни с тобой, ни с кем-либо ещё здесь. Если ты так боишься остаться один, поищи в другом мес... — Эм, прошу прощения, но не мог бы ты убрать ноги с парты? Я невольно испытал чувство удовлетворения, увидев, как ей отплатили той же монетой. «Каково это, когда тебя перебивают, а, Хорикита?» Раздражённо нахмурившись, она посмотрела туда, откуда донёсся голос. Сгорая от любопытства, я последовал её примеру. Впереди всё внимание было приковано к светловолосому парню, к которому обратился другой ученик. У этого парня был вид правильного, порядочного юноши: неокрашенные волосы, осанка отличника. — Ей явно некомфортно, так что я был бы признателен, если бы ты опустил ноги. — Пф, с чего бы мне это делать? Упрямство, самоуверенность или обычное равнодушие? Как бы там ни было, блондин нагло усмехнулся и продолжил: — Не вижу причин подстраиваться под её дискомфорт. Я имею полное право закидывать ноги, куда захочу. Правил, запрещающих это, нет. — Я понимаю, — возразил отличник, — но это вопрос элементарной вежливости – думать о том, как твои действия влияют на окружающих. Девочка, из-за которой всё и началось, робко подала голос: — Всё в порядке, правда. Мне это не мешает, — она попыталась улыбнуться, но по её напряжённому лицу любой бы понял, что это ложь. Блондин ухмыльнулся: — Видишь? Она совсем не против. В этот момент в разговор вмешалась ещё одна девушка. У неё были короткие бежевые волосы, малиновые глаза и поразительно миловидная внешность. — Прошу прощения, я случайно услышала. Хоть она так и сказала, это лишь из вежливости и нежелания создавать проблемы. Видя это, я не могла просто остаться в стороне. Очевидно же, что ей неудобно. Её выдающаяся для нашего возраста фигура делала её ещё более привлекательной. От неё так и веяло добротой и теплом — с такой девушкой легко было бы подружиться. Её очаровательная улыбка и сияющий взгляд озарили класс, мгновенно сделав её центром всеобщего внимания. Все просто не могли оторвать от неё глаз. Блондин, казалось, ничуть не смутился. — О, а новый претендент – милая девушка? Похоже, ты просто не смогла устоять перед моим обаянием и наконец нашла повод подойти. Пропустив его высокомерные слова мимо ушей, она продолжила: — Пусть конкретного правила и нет, но класть ноги на парту, доставляя неудобства другим, – это неуважение. К тому же, это негигиенично, и ты можешь испортить парту, за которой тебе самому потом будет неприятно сидеть. Парень ненадолго замолчал. То ли обдумывал её слова, то ли просто любовался её красотой. — Хм. В твоих словах есть смысл, милашка. — Тогда... — Но! — перебил он. — Хоть я и ценю твою заботу о моём благополучии, это не моя проблема. Общество построено на правилах, которые ограничивают нашу свободу. Моё право – делать то, что мне хочется, в рамках закона. Да, мои ноги могут кому-то мешать, но это не незаконно. Если мы начнём подстраивать своё поведение под каждую мелочь, то с таким же успехом можем стать рабами общественных прихотей. Разве не так? Несмотря на все уговоры, надменный парень остался при своём. Тут моя соседка внезапно подала голос: — Почему бы тебе с ним не подружиться? Вы двое явно нашли бы общий язык. Я искоса взглянул на неё. Ещё пять минут назад эта девчонка наотрез отказывалась со мной говорить, а теперь сама лезет с подколками. — Очень смешно, — невозмутимо отозвался я. Внезапно прозвенел звонок. И ровно в этот момент в класс вошла женщина. От неё исходила аура непоколебимого авторитета и строгой дисциплины, а уверенный шаг выдавал человека, который твёрдо знает своё место в этом мире. На вид ей было лет двадцать пять. Строгий деловой костюм подчёркивал её тонкие черты лица, а длинные волосы были собраны в аккуратный хвост, что придавало ей ещё более серьёзный, неприступный вид. Класс мгновенно затих. Спор на передних партах угас, и все поспешно разбежались по своим местам. Поскольку учительница уже вошла, продолжать разборки было нельзя, и парня с ногами на парте нехотя оставили в покое. Сам же блондин, ничуть не тронутый суетой вокруг, лишь лениво мазнул взглядом по вошедшей и снова уставился в своё карманное зеркальце. — Кхм. Доброе утро, ученики Класса D. Меня зовут Чабашира Сае. Обычно я преподаю Знания о Духовных Зверях. Ближайшие девять лет я буду вашим классным руководителем, так что надеюсь поладить со всеми вами. Рада встрече. Вот материалы с информацией об особых правилах академии. Сейчас я также раздам вам руководство. Ученики с первых парт начали передавать назад стопки документов, которые до боли напоминали те, что я получил при зачислении. Оправдывая статус академии номер один, эта школа во многом отличалась от обычных учебных заведений. Здесь все ученики обязаны жить в общежитиях на территории кампуса. Любые контакты с внешним миром, включая семью, запрещены без специального разрешения. Самовольно покидать территорию школы, естественно, тоже строжайше запрещалось. Единственное исключение — период перехода между классами, то есть раз в три года, когда ученикам дозволяется съездить домой. Впрочем, такие суровые ограничения компенсировались массой привилегий. Кампус был оборудован так, что напоминал небольшой город: здесь были свои караоке, кинотеатры, кафе, бутики и многое другое. Но развлекательные заведения — далеко не главное, иначе это место не называли бы лучшей академией. Высшая Академия Воспитания Духа оснащена по последнему слову техники: современные тренировочные полигоны, специализированные залы для культивации, собственные ассоциации кузнецов и меха. Здесь было всё необходимое для развития духовной силы и боевых навыков своих учеников. Главная площадь, где проходила церемония, и этот учебный корпус находились в самом сердце академии. Окружённый густыми лесами и небольшими горами, кампус раскинулся на территории более десяти миллионов квадратных метров. И ещё одной уникальной особенностью была местная S-Система. — Сейчас я раздам ваши студенческие билеты, — продолжила Чабашира-сенсей. — С помощью этой карты вы сможете проходить на любые объекты кампуса, покупать товары в магазинах и так далее. По сути, это ваша банковская карта. Получив свой билет, я понял, что он мало похож на обычный пластик. Скорее, это был цифровой духовный терминал, напоминающий современный смартфон. Дизайн был лаконичным, а на обратной стороне красовался логотип академии в виде штрихкода — видимо, для пропусков. Устройство выглядело прочным, и, если прислушаться к ощущениям, от него исходила слабая пульсация духовной силы. — В нашей академии в ходу два вида валюты, — её голос чётко разносился по притихшему классу. — Первая – это баллы. Они автоматически начисляются на ваш счёт первого числа каждого месяца. Вы все уже должны были получить один миллион баллов. Имейте в виду: один балл равен одной иене. Класс взорвался восторженным шёпотом. То есть, сразу при поступлении академия выдала нам карманные деньги в размере миллиона иен на месяц. Впрочем, меньшего от лучшего учебного заведения страны я и не ждал. Миллион иен — это гигантская сумма для подростков нашего возраста, даже если они Мастера Душ. Чабашира-сенсей продолжила: — Вторая валюта – это эмблемы. Они делятся на пять категорий по цветам: белые, жёлтые, фиолетовые, чёрные и красные. Она подняла небольшую вещицу, демонстрируя её классу. Это был белый значок в форме щита, поблескивающий на свету, с выгравированным логотипом академии. — Баллы можно обменять на эмблемы, но обратный обмен невозможен. Одна белая эмблема обойдётся вам в 20 000 баллов. Жёлтая стоит миллион баллов или 50 белых эмблем. Фиолетовые эмблемы купить за баллы уже нельзя – для этого потребуется 10 жёлтых. И, наконец, одна чёрная эмблема стоит 50 фиолетовых. Кроме того, эмблемы нельзя разменивать: вы не сможете обменять жёлтую обратно на 50 белых. — Конвертация валют проходит только в Центре Обмена академии. На территории школы вы можете использовать обе валюты, чтобы купить абсолютно всё, что здесь продаётся. Как именно тратить свои средства – решайте сами. Однако помните: вымогательство и издевательства строго запрещены, и школа внимательно за этим следит. Пока большинство учеников радостно предвкушали, как они потратят свой миллион, некоторые всё же задумались о сути второй валюты — эмблем. И одной из таких вдумчивых учениц оказалась моя соседка. Она подняла руку. — Сенсей, вы сказали, что эмблемы делятся на пять категорий. Но вы ни слова не сказали про красную эмблему. Я так и думал, что она спросит именно об этом. Чабашира-сенсей действительно упустила её из виду. — На данный момент эта информация для вас недоступна, — сухо отрезала учительница. Затем она обвела класс взглядом. — Если вопросов больше нет, то скажу последнее. Эта академия оценивает таланты своих учеников. Все вы сдали вступительный экзамен, что само по себе подтверждает вашу ценность и потенциал. Сумма, которую вы получили, – это оценка вашей значимости. Вы можете тратить баллы как угодно, но учтите: после выпуска все остатки сгорят и вернутся школе. Копить их нет смысла, обналичить не выйдет. На этом всё. Надеюсь, вам понравится учиться здесь. — ... «А академия-то довольно щедрая». Несмотря на все эти жёсткие рамки вроде обязательной жизни в общежитии, запрета на выход в город и изоляции от внешнего мира, никто из учеников даже не пискнул. Видимо, перспектива получить миллион на карманные расходы разом перекрыла все минусы. Не сомневаюсь, что подавляющее большинство поступивших сюда (если не все поголовно) мечтают стать великими Мастерами Душ. Высшая Академия Воспитания Духа славилась тем, что выпускала гениев, чьи имена гремели на весь мир. Все знали: диплом этой академии — прямой билет в успешную жизнь. Об этом кричала статистика, новости и бесчисленные статьи в интернете. Логично было предположить, что место, где куют элиту, должно отличаться бешеной конкуренцией, постоянным напряжением и наэлектризованной атмосферой. Место, где каждый из кожи вон лезет, чтобы стать лучшим. Так я думал с самого начала, и всё же... — Они слишком снисходительны. От такого привилегированного отношения становится даже жутко, — пробормотала себе под нос Хорикита. Похоже, мы мыслили в одном направлении. Я тоже представлял себе место, где знания и навыки — абсолют. Думал, что здесь соберутся настоящие сливки общества, одержимые успехом, готовые пахать сутками напролёт и выдерживать адские тренировки, чтобы превзойти остальных. Те, кто дышат и живут одной лишь целью — стать сильнейшими Мастерами Душ. Но, глядя на сидящих вокруг одноклассников, я видел самых обычных, беззаботных подростков. Впрочем, не стоит судить книгу по обложке. Пока дам им презумпцию невиновности. В конце концов, раз они прошли вступительные экзамены, значит, на что-то да способны. Если мы сможем спокойно дожить до выпуска, то достигнем своих целей... Я закрыл глаза, а затем снова посмотрел в окно. И всё же... «Разве такое вообще возможно?»