Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 20. Саша врывается

Грохот в дверь разорвал тишину, как выстрел. — ОТКРЫВАЙ! — голос Саши был визгливым и пьяным. — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ! ОТКРЫВАЙ, МЕЛОЧЬ ПУЗАТАЯ! Барс распахнул глаза. Полина вскочила, как от удара током, едва не ударив его локтем в челюсть. Сонная, взъерошенная, с безумными глазами, она уставилась на дверь, потом на него, и на лице мелькнул ужас. — Сиди, — он встал, но она уже босиком бежала к двери. — Нет, я сама, — прохрипела она и открыла. Саша ввалилась в комнату, как фурия. Пьяная, в расстёгнутой шубе, с потёками туши под глазами. От неё несло вином и истерикой. — Ну что, довольна?! — заорала она с порога. — Увела?! Да ты хоть понимаешь, с кем связалась?! Он тебя поимеет и бросит, дура малолетняя! Ты думаешь, ты особенная?! Да таких, как ты, у него был вагон! Полина стояла босиком на холодном полу, в своих коротких шортиках и топе, и молчала. Глаза огромные, сухие. Ни слезинки. — Чего молчишь?! — Саша шагнула ближе, тыча пальцем ей в лицо. — Язык проглотила, стерва маленькая?! Я тебя... — Саша. Голос Барса прозвучал как удар хлыста. Он вышел из глубины комнаты, встал между ней и Полиной — высокий, широкий, с тяжёлым взглядом. — Закрой рот и выйди. — Барсик! — она тут же сменила тон, вцепилась в его рукав. — Ты что тут делаешь?! Она тебя приворожила, да?! Ты же не мог просто так... — Я расстался с тобой, — отрезал он, убирая её руки. — Всё. Точка. Какого хера ты припёрлась? — Я не верю! Ты просто запутался! Она тебе никто! — Она — Мелкая, — сказал Барс, и в голосе зазвенела сталь. — И ты прекрасно всё видела. Ты видела, как я на неё смотрю. Ты видела, как я её ищу. Ты, блядь, всё видела и всё равно лезла, потому что думала, что я твой. А я не твой. Уже давно. И ты это знала. Саша застыла, открыв рот. Полина стояла за его спиной, прижав ладонь к губам. — Ты... ты серьёзно? — прошептала Саша. — Ты меня на эту... на неё... — На неё, — подтвердил он спокойно. — И хватит орать. Тут больные спят. — Да пошли вы оба! — Саша рванулась к двери, но на пороге обернулась и бросила на Полину полный ненависти взгляд. — Ты ещё пожалеешь, мелкая. Он сломает тебя. Как всех. — Всех не ломал, — ответил Барс, глядя ей в спину. — Тебя — нет. Ты сама сломана была. Иди проспись. Дверь хлопнула так, что с полки свалилась книга. Повисла тишина. Полина стояла, обхватив себя руками, и смотрела в пол. Барс шагнул к ней, взял за плечи. — Ты как? — Нормально, — ответила она, но губы дрожали. — Врёшь опять, — он прижал её к себе, зарываясь лицом в макушку. — Она больше не придёт. Я прослежу. — Она права, — тихо сказала Полина ему в грудь. — Ты сломаешь меня. — Не сломаю, — он погладил её по спине, чувствуя, как она дрожит. — И знаешь, почему? Потому что я тебя три недели искал, Мелкая. Я даже маме цветов не дарил, а тебе принёс. Я никогда так не делал. С тобой — по-другому. Она подняла на него глаза, и он увидел в них осторожную, робкую надежду. — Иди ко мне, — он потянул её обратно к кровати. — Ты босиком на холодном полу, у тебя температура ещё есть. Лежи. А я посторожу. Больше никто не вломится.