Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 27. Гараж

В гараже было накурено и шумно. Вал с Лёхой пили пиво у верстака. Егор и Малина опять цапались в углу. Дилара сидела в наушниках. Лорд спал на старом диване, подёргивая лапами во сне. Барс влетел как фурия. Бросил шлем на пол, пнул ящик с инструментами и закурил с такой силой, что сигарета затрещала. — Ну всё, — объявил Лёха, — сейчас будет. — Блядь, — начал Барс, расхаживая по гаражу. — Она не слушает. Вообще. Я ей говорю: «Возьми выходной». Она: «Мне надо». Кому надо?! Кому, блядь, надо, чтобы она пахала как рабыня?! — Ей деньги нужны, — тихо сказала Дилара, снимая наушники. — Деньги! У меня есть деньги! Я ей сколько раз говорил — дай помогу. Нет. «Я сама». Что за хуйня, а? Что за упрямство ослиное?! — Она гордая, — пожала плечами Малина. — Ты не заметил? — Да я заметил! Я всё заметил! Она гордая, нежная, ранимая и вообще божий одуванчик! Но она ещё и дура! Потому что доработается до больницы, и я опять буду её с ложки кормить! — Ты вроде не жаловался тогда, — хмыкнул Лёха. — Я не жалуюсь! Я готов её с ложки кормить хоть всю жизнь! Но я не хочу, чтобы она болела! Не хочу, чтобы она спала на стойке в кофейне в четыре утра! Не хочу, чтобы она путала дни и плакала из-за дедлайнов! Это нихуя не нормально! Он затушил сигарету и тут же закурил новую. Вал переглянулся с Лёхой. — Ты с ней говорил? — спросил Лёха. — Говорил! Трижды! Она кивает, говорит «да, Дима», а на следующий день берёт двойную смену! Сегодня у неё с восьми вечера до восьми утра! ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ЗА СТОЙКОЙ! Без перерыва почти! Я её убью! Нет, я сначала заставлю её уволится, потом убью! — Ты не можешь её уволить, — заметил Егор. — Ты не её начальник. — Я её парень! Этого достаточно! — Вообще-то нет, — вставила Дилара. — Вообще-то да! Я имею право злиться, когда моя девушка себя гробит! — Ты сказал «моя девушка», — тихо заметила Лика. — И что?! — Ничего. Просто раньше ты так не говорил. Ты говорил «Мелкая». Барс замолчал на секунду. Потом сел на диван и уставился в пол. — Она моя девушка, — повторил он глухо. — И она не слушает. Я не знаю, что делать. Я орать на неё не могу. Она заплачет. Я не могу её запереть — это дурка. Я не могу её заставить. Она смотрит на меня своими огромными глазищами и говорит «я сама, Дима», и у меня внутри всё переворачивается. — Ты её любишь, — констатировал Вал. — Да, блядь, люблю! Давно уже! Но легче не становится, Вал! Лорд проснулся и подошёл к хозяину. Положил тяжёлую голову на его колено. Барс машинально потрепал пса по голове. — Вот ты меня понимаешь, — сказал он собаке. — Ты тоже по ней скучаешь. Она тебя не кормит сыром уже вторую неделю. Лорд заскулил. — Вообщем пиздец, — подвёл итог Лёха. — Я знаю, что пиздец. Я поэтому и бешусь. — Барс откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Я в три ночи поеду в кофейню. Посижу там. Привезу ей круассан. Заставлю поесть. Она опять скажет «спасибо, Дима», поцелует меня в щёку и пойдёт варить кофе ещё на пять часов. И я буду сидеть и смотреть, как она убивается. — Может, это временно? — предположила Дилара. — Сессия же. И деньги. — Временно у неё уже четвёртую неделю. Я хочу отвезти её куда-нибудь. В горы. К морю. К самолётам её ёбучим. Куда угодно, лишь бы она спала восемь часов и ела три раза в день. — Скажи ей это, — предложила Малина. — Я говорил. Она сказала «после сессии». — Ну вот. После сессии и отвезешь. — Она и после сессии найдёт работу. Она упёртая. Как танк. Маленький светлый танк с огромными глазами. Лёха усмехнулся: — Ты просто никогда не влюблялся в нормальных девчонок. — Я вообще влюблялся только раз. В неё. Это оказалась самая упрямая девчонка на планете. — Тебе не угодишь, — фыркнула Лика. — То она прячется три недели, то она работает без выходных. Выбери уже. — Я выбрал. Я хочу, чтобы она отдыхала. Я хочу, чтобы она была рядом. Я хочу, чтобы она перестала думать, что должна всё тащить одна. У неё есть я. У неё есть вы. У неё есть Лорд. Почему она не может просто… Он не закончил. Затушил вторую сигарету и встал. — Ладно. Поехал. Там круассаны закончились. Он уехал в ночь. Друзья переглянулись. — Он реально её любит, — сказала Дилара тихо. — Ага, — Лёха кивнул. — Барс, который всех слал на хуй, теперь везёт круассаны через полгорода. — Это красиво, — вздохнул Егор. — Это пиздец, — усмехнулась Малина. — Но красивый пиздец. Лорд подошёл к двери и заскулил. Барс уехал. Но запах ванили — слабый, едва уловимый — ещё витал в гараже.