Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 30. «Покатай меня»

Полина вышла из ванной, оставляя за собой облако тёплого пара и запах его геля для душа. На ней была только его чёрная футболка — старая, мягкая, с логотипом какой-то рок-группы, доходившая ей до середины бедра, — и простые светлые трусики, выглядывавшие из-под подола. Волосы мокрые, с них капало на голые плечи. Щёки раскраснелись от горячей воды, огромные глаза блестели. Вид у неё был одновременно невинный и до одури соблазнительный. Барс стоял у кухонного проёма с кружкой чая и замер. — Мелкая, — выдохнул он, отставляя кружку на стол. — Ты сейчас серьёзно? — Что? — она улыбнулась, закусывая губу. — Ты вышла из душа. В моей футболке. Без белья, кроме трусов. Ты понимаешь, что со мной происходит? — Понимаю, — она шагнула ближе. — Я три ночи сидел в кофейне, как монах, смотрел на тебя и не трогал. А тут ты… — А тут я, — она вдруг коротко разбежалась и запрыгнула ему на спину, обхватывая ногами торс и руками — плечи. Босые пятки упёрлись ему в бёдра. — Покатай меня! — Чего?! — он аж пошатнулся, рефлекторно подхватывая её под колени. — Мелкая, ты офигела? — Покатай, говорю! Я лёгкая! — Ты ребёнок, блядь, — выпалил он, но руки уже держали её крепко, и он сделал шаг по коридору. — Я твой ребёнок, — прошептала она ему в ухо и поцеловала в шею — мягко, влажными губами, чуть прихватывая кожу. Барс споткнулся. — Не делай так. — Почему? — она поцеловала снова, на этот раз ниже, туда, где шея переходит в плечо, и провела по коже языком. — Потому, — он хрипел, шагая по квартире с ней на спине, — что у меня подкашиваются ноги. Вот почему. Ты лёгкая снаружи, но тяжёлая внутри. Как чугунный ангел. — Чугунный ангел? — она засмеялась ему в затылок. — Это самое странное, что ты мне говорил. — Я вообще много странного тебе говорю. Это ты на меня так действуешь. Он прошёл мимо дивана, где развалился Лорд. Пёс поднял голову, увидел хозяина с девушкой на спине, склонил голову набок и флегматично зевнул. — Даже Лорду похуй, — прокомментировал Барс. — Привык уже. — И правильно. Вези меня в спальню. — Кровать там. Сама дойдёшь. — Не хочу. Вези. Он фыркнул и понёс её дальше. Полина тем временем целовала его шею — неспешно, методично, с каким-то ленивым обожанием. Каждый поцелуй был чуть влажным, чуть дольше, чем нужно, и он чувствовал, как по коже бегут мурашки. — Мелкая, — прорычал он, — ты сейчас доиграешься. — До чего? — прошептала она, и её губы коснулись его уха. — До того, что я тебя с себя не скину, а уроню. На кровать. И сам упаду сверху. И будет то, о чём ты, может быть, ещё не готова думать. — Я готова думать, — тихо ответила она. Он замер в дверях спальни. Потом медленно опустил её на кровать, развернулся и навис сверху, упираясь руками в матрас по обе стороны от её плеч. — Ты готова думать. А я хочу, чтобы ты сначала поспала. Восемь часов. Без перерыва. — Дима! — Я серьёзно. Ты засыпала на стойке. Ты плакала. У тебя был жуткий месяц, и я не хочу, чтобы наш первый раз был на нервах и недосыпе. Я хочу, чтобы ты была отдохнувшая и понимала, что делаешь. Она смотрела на него снизу вверх, и глаза её наполнялись тем самым выражением, от которого у него внутри всё переворачивалось. — Ты… ты правда обо мне так заботишься? — Мелкая, — он опустился на локоть и убрал мокрую прядь с её лба. — Я о тебе забочусь. Я о тебе думаю. Я тебя люблю. И то, что ты готова — мне безумно приятно. Но сейчас ты будешь спать. А потом видно будет. Она помолчала, а потом потянулась и поцеловала его — легко, благодарно, почти целомудренно. — Ты лучший. Из всех мудаков. — Я знаю. Он укрыл её одеялом, лёг рядом, притянув к себе спиной к груди. Лорд протопал в спальню и улёгся в ногах. — Спи, Мелкая. Я тебя посторожу. — А ты? — А я тоже посплю. Твои смены меня вымотали не меньше твоего. Она засмеялась и закрыла глаза.