Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 31. Маленький светлый танк

Полина лежала тихо ровно две минуты. На третьей она перевернулась. На четвёртой вздохнула. На пятой провела пальцами по его предплечью — туда, где начинались татуировки. — Мелкая, — не открывая глаз, предупредил Барс. — Ты должна спать. — Не хочу. — Ты устала. — Уже нет. Я в душе взбодрилась. Он приоткрыл один глаз. Она лежала лицом к нему, в его чёрной футболке, которая сползла с одного плеча, открывая острую ключицу. Глаза огромные, блестящие, абсолютно не сонные. И улыбка — та самая, от которой у него внутри всё скручивалось. — Полина, — сказал он низко, с нажимом. — Я серьёзно. Тебе нужен сон. — Мне нужен ты. Она придвинулась ближе, и её ладонь легла ему на грудь — туда, где сердце. Тёплая, маленькая, наглая. — Ты сама напрашиваешься, — проговорил он, перехватывая её запястье. — Я же сказал: сначала отдых. Ты засыпала на стойке. Ты… Она не дослушала. Подалась вперёд и поцеловала его в уголок губ — легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы он замолчал на полуслове. — Мелкая… Она поцеловала снова. В этот раз в шею — туда, где бился пульс. Провела губами вверх, к уху, и выдохнула тепло. — Я больше не уставшая. Я выспалась вчера днём. Честно. — Ты спала два часа. — Мне хватило. Её пальцы скользнули по его плечам, по груди, спустились ниже, к животу. Он снова перехватил её руку крепче. — Ты меня пытать решила? — Ага, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое — озорное, дерзкое, совсем не похожее на прежнюю испуганную девочку. — Буду пытать, пока не сдашься. — Я не сдамся, — прорычал он. — Я сильный. Я Барс. — А я маленькая и упрямая. Ты сам говорил. Маленький светлый танк с огромными глазами. Танки не сдаются. Она закинула ногу ему на бедро и прижалась всем телом. Футболка задралась ещё выше, и он почувствовал тепло её кожи. Глаза его потемнели. — Ты играешь в опасную игру, Мелкая. — Я знаю. Её губы снова нашли его шею — на этот раз ниже, к ямочке между ключицами. Она целовала его медленно, неспешно, наслаждаясь каждым миллиметром, и он чувствовал, как напрягаются все мышцы. — Я же тебя ругаю сейчас, — выдохнул он. — Вообще-то. — Ругай, — прошептала она между поцелуями. — Мне нравится. Она провела носом по его плечу, по татуировкам, прослеживая линии и узоры. Он смотрел на неё сверху вниз, и дыхание его становилось всё тяжелее. — Ты невозможная, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты отдыхала. А ты… блядь, ты просто… невыносимая. — Я твоя невыносимая. Он закрыл глаза. Открыл. Снова закрыл. — Ещё пять минут, — предупредил он. — Ещё пять минут, и я прекращаю быть джентльменом. — Ты никогда не был джентльменом, Дима. Она поцеловала его в губы — по-настоящему, глубоко, без тени страха или неуверенности. И он понял, что проиграл. — Всё, — хрипло сказал он, перекатываясь и подминая её под себя. — Ты доигралась, Мелкая. — Наконец-то, — выдохнула она и подалась навстречу.