Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 35. Дневной торг

После ухода Оксаны квартира снова стала их. Полина, всё ещё в его футболке, хлопотала на кухне. Дима сидел за столом с кружкой кофе и лениво наблюдал, как она движется — босая, с собранными в небрежный пучок волосами, из которого выбивались светлые прядки. Она резала овощи для супа и что-то напевала себе под нос. Готовила с душой, как всегда, и на плите уже булькало, пахло специями и свежей зеленью. Рядом на разделочной доске лежали нарезанные брусочки вяленого мяса — его любимая закуска, которую она научилась делать сама. — Что это будет? — спросил он, кивая на кастрюлю. — Суп. И кофе, — она кивнула на турку. — И ещё мясо. Ты же любишь. — Я всё люблю, что ты делаешь. Она улыбнулась, не оборачиваясь, и потянулась за чесноком. Барс отставил кружку и подошёл к ней сзади. Обнял, положил ладони ей на живот и поцеловал в макушку. — Дима, я готовлю вообще-то, — она попыталась вывернуться, но он держал. — Готовь. Я тебе мешать не буду. Просто постою так. — Ты уже мешаешь. Твои руки не дают мне дотянуться до перца. — Перец подождёт. Я — нет. Она фыркнула, но спорить не стала. Продолжила мешать суп одной рукой, пока он целовал её в шею — коротко, щекотно, нарочно дразня. Она дёргалась, хихикала, но не отодвигалась. Он вошёл во вкус и начал играться: то закружит вокруг оси, то поймает за талию и прижмёт спиной к своему животу, то начнёт выписывать пальцами круги на животе. — Дим, ну хватит! Суп убежит! — Не убежит. Я за ним слежу. Он слегка прикусил её плечо, и она пискнула. — Ты как ребёнок! — Я — Барс. Мне можно. Он наконец отпустил её и отошёл, но ровно на шаг. Когда она разлила кофе по кружкам и поставила турку на подставку, он снова подошёл и теперь уже смотрел не на суп, а на разделочную доску с вяленым мясом. Глаза у него стали совсем как у Лорда — голодные и хитрые. — Дай попробовать. — Подожди. Я ещё не все специи добавила. — Мелкая, дай кусочек. Малюсенький. Я тебя прошу. — Дима, потерпи. — Я терпел, пока ты резала. Я терпел, пока ты мешала. Я терпел, пока ты с кофе возилась. Теперь я хочу мясо. Дай. Она обернулась с деревянной лопаткой в руке и строго на него посмотрела. Он стоял в домашних штанах, босиком, растрёпанный, и на лице его было выражение, которое она видела всего пару раз — щенячье, просящее, до смешного не сочетающееся с татуировками и широкими плечами. — Пожалуйста, Мелкая. Я тебя так прошу. Ну что тебе, жалко? — он сложил ладони домиком и сделал умоляющие глаза. — Ты меня разыгрываешь? — Нет. Я голодный. Твой мужчина голодный. Разве ты не хочешь накормить своего мужчину? — Ты завтракал несколько часов назад! — Это было несколько часов назад. Сейчас я опять голодный. Дай. Она закатила глаза, но уже улыбалась, не в силах сдерживаться. Он подошёл ближе, положил подбородок ей на плечо сзади и прошептал прямо в ухо: — Маленький кусочек, Мелкая. Прямо в рот. Я тебя поцелую за это. — Ты меня в любом случае поцелуешь. — Тогда поцелую два раза. Она сдалась. Взяла пальцами самый аппетитный брусочек мяса и повернулась к нему. — Открывай рот. Он послушно открыл и поймал кусочек губами вместе с её пальцами. Прожевал, глядя ей в глаза, и выдохнул: — Божественно. Ещё один. — Дима! — Я серьёзно. Это лучшее, что ты делала. Дай ещё. Я женюсь на тебе. — Ты и так на мне женишься. Ты обещал. — Тогда дай ещё кусочек. В знак предварительного согласия. Она расхохоталась и скормила ему ещё один брусочек. Он поймал её пальцы и поцеловал кончики, а потом и губы — как и обещал. — Ладно, — она легонько толкнула его в грудь, — иди к столу. Я сейчас разолью суп. И кофе уже остывает. — Не командуй, — он улыбнулся и шлёпнул её по попе, проходя к столу. — Но суп давай. — Заслужил, — она взяла половник. — Кусочками мяса. Он сидел за столом, смотрел, как она несёт ему тарелки, и думал, что в жизни не чувствовал себя таким домашним. Не в квартире — в месте, где есть она.