Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 37. Семейный чат

Полина резала остатки мяса и слушала, как Вал травит очередную невероятную историю про движок, когда на столе завибрировал её телефон. Она машинально глянула на экран — и замерла. — Что там? — спросил Барс, сразу заметив её лицо. — Семейный чат, — тихо ответила она и разблокировала экран. ЧАТ «СЕМЬЯ» Дана: Полин, мы с Андреем соскучились. Приезжай в гости на выходные. Дана: Давно тебя не видели, волнуемся. Андрей: Приезжай. Мать места себе не находит. Полина смотрела на сообщения, и внутри всё сжималось. Мама действительно любила её и скучала. Но Андрей… Она знала, как он умеет притворяться. Знала его «заботу» — фальшивую, как ёлочная мишура. Но мама его обожала и ничего не замечала. Никогда. — Ответь, — тихо сказал Барс, заглядывая в экран. — Но только если сама хочешь. Полина набрала ответ: Полина: Приеду. Но не одна. Я встречаюсь с парнем. Он обо мне заботится. Хочу, чтобы вы познакомились. Ответ от мамы пришёл почти мгновенно, и Полина физически ощутила, как та улыбается, набирая сообщение: Дана: Парень?! Дочка, это замечательно! Конечно, приезжайте вместе! Очень хочу познакомиться! А следом — от Андрея. Сухое, с наездом, как он всегда делал, когда терял контроль: Андрей: Какой ещё парень? Сколько ему лет? Ты вообще учиться должна, а не романы крутить. Приезжай одна, поговорим сначала. Полина закусила губу и хотела уже написать что-то примирительное, но чат обновился раньше: Дана: Андрей, не начинай. Дочка взрослая. Сама разберётся. Андрей: Я просто волнуюсь. Дана: Вот и волнуйся молча. Пусть приезжают оба. Полина тихо выдохнула и написала: Полина: Тогда в субботу. Будем. Она отложила телефон, но напряжение всё ещё держало плечи. Барс это заметил. И решил, что хватит. Он наклонился к её уху вплотную, так что дыхание обожгло кожу, и тихо, так, чтобы только она слышала сквозь общий гомон, прошептал: — Значит, в субботу знакомиться с родителями. А до субботы ещё сколько ночей, Мелкая? Почти неделя? Я, пожалуй, каждую проведу с пользой. Полина дёрнулась и уронила нож на доску. Щёки вспыхнули мгновенно. — Дима, здесь все сидят! — прошипела она уголком рта. — Я знаю, — он усмехнулся и снова наклонился, теперь целуя в раковину уха и спускаясь ниже, к шее. — А я им не мешаю. Пусть сидят. — Прекрати! — Не хочу, — его ладонь легла ей на бедро под столом, и она чуть не подпрыгнула на стуле. — Ты будешь знакомить меня с мамой, Мелкая. А Андрея этого я вообще видеть не хочу, но ради тебя приеду. Ты будешь сидеть за столом и делать вид, что всё хорошо, а я буду сидеть рядом и думать о том, как мы вернёмся домой и я тебя раздену. — Дима, — выдохнула она, сжимая вилку так, что побелели костяшки. — Что, Мелкая? — он наконец отстранился и посмотрел на неё с самой невинной ухмылкой, на какую был способен. — Ты чего такая красная? Жарко? — Вы там о чём шушукаетесь? — Малина подозрительно прищурилась через стол. — О политике, — не моргнув глазом, соврал Барс. — Обсуждаем международную обстановку. — Ага, конечно, — фыркнула Лика. — У Полины сейчас лицо как после трёх оргазмов, а он про политику. — Лика! — взвыла Полина и спрятала лицо в ладонях. Вся кухня заржала. Вал подавился супом. Лёха стучал кулаком по столу. Егор ржал так, что Лорд начал лаять. А Барс спокойно отпил кофе, положил руку на спинку Полининого стула и сказал: — Привыкайте. Я теперь всегда буду рядом. И шептать ей буду что хочу. Это моя девушка. А вы просто жрите суп и не завидуйте. Полина сквозь пальцы посмотрела на него — ухо горело, щёки пылали, но в глазах плескалось счастье. Он подмигнул ей и вернулся к кофе, как ни в чём не бывало. А она вдруг поняла, что даже предстоящая поездка к родителям теперь не так страшна. Потому что он будет рядом. И будет шептать ей на ухо всякое. И это, оказывается, работает лучше любых успокоительных.