Одно дыхание на двоих.

А в это время в другом крыле бейлика Фатма лежала без сна. Она закрыла дверь своей комнаты и наконец осталась одна. Одна - и больше не нужно было держать спину, смотреть прямо, делать вид, что всё в порядке. Она села на кровать, не зажигая лампы - свет резал глаза, а темнота была мягче. В темноте можно было расслабить лицо, позволить себе ту гримасу боли, которую прятала весь день, и наконец выдохнуть. День был окончен. Ещё один день без него. Она легла поверх одеяла в одной рубашке, хотя было холодно. Холод помогал - не давал провалиться в дрёму, за которой приходили сны. А снов она боялась больше, чем реальности: во сне он приходил к ней, брал за руку, и всё было хорошо. А потом она просыпалась. Фатма думала о том, что видела его сегодня на совете. Он говорил о расположении постов на восточной границе -голос ровный, спокойный, даже скучный. Все слушали и кивали, а она смотрела на его руки, которыми он водил по карте, и не могла оторваться от этого движения. «Эти руки держали меня. Эти руки отбросили меч. Эти руки прижимали к груди мой платок». А потом он сел на место и больше на неё не взглянул. Ни разу. За весь совет. - Почему ты не смотришь на меня? - прошептала она в темноту. -  Почему ты проходишь мимо, как мимо пустого места? Ты больше не любишь? Ты отпустил? Она сама себе не верила. Если бы он забыл, он бы смотрел - тот, кто забыл, может позволить себе равнодушный взгляд. А тот, кто отводит глаза, ещё помнит, ещё боится, ещё любит. Или ей просто хотелось так думать. Перевернулась на бок, поджала ноги и обхватила подушку руками - неудобно, по-детски, но так было легче. Будто обнимаешь не подушку, а кого-то. Будто не одна. Ей стало тесно в собственной комнате. Воздух был пустым, в нём не было его запаха - того единственного, что она вдыхала тогда в коридоре. Фатма больше не могла лежать и считать трещины на штукатурке - она знала их все, каждую по именам. Думать она тоже не могла, потому что все мысли возвращались к одному. «Я пойду к нему». Не за разговором, не за прощанием, не за тем, чтобы сказать колкость или сделать вид, что ей всё равно. Просто пойти, просто увидеть, просто побыть рядом хоть минуту, хоть мгновение. Она больше не могла без него. Она скучала по нему так, что это стало физической болью - в груди, в горле, в кончиках пальцев. «Я имею право. Хотя бы раз. Хотя бы в последний раз». Фатма накинула плащ поверх рубахи, не стала зажигать лампу и вышла в темноту.