Cake by the ocean.

      – Хонджун, ты пялишься...       Солнце нещадно кипятило море, а от белизны песчаного пляжа, забитого шезлонгами и зонтиками, слепило глаза. Хонджун проигнорировал слова Уёна, продолжая наблюдать за объектом воздыхания. Он приглянулся Хонджуну сразу же, этот ужасно привлекательный спасатель. Пак Сонхва, если он правильно услышал. Эти уже почти две недели своего самоназначенного отпуска Ким только и делал, что наблюдал за ним. И было ведь, на что посмотреть. Хонджун наблюдал за тем, как Сонхва расхаживает по золотому песчаному пляжу в коротких шортах и белой рубашке нараспах, как вальяжно сидит в креслице на своем "маяке", наблюдая за отдыхающими, как закидывает одну стройную ногу на другую. Особенно Хонджуну нравилось, когда тот во время хорошего ветра рассекал на виндсерфе в своем обтягивающем синем костюме, ловко управляя парусом и смотря за плавающими.       – Хонджун!       Уён хлопнул друга по спине, и тот выронил пластиковую ложечку для мороженого, которую в полузабытьи облизывал. Остатки мороженого в бумажной пиалке давно превратилось в кашу, а кубики льда в пустом стакане растаяли. Они с Уеном уже полчаса сидели под козырьком бара, и эти полчаса Хонджун пялился на Сонхва, сидящего на шезлонге к нему спиной. Точнее, на его широкие плечи (такое вообще возможно?) и карамельные лопатки.       – Ты безнадёжный гeй, Хонджун.       Да, он безнадежный гeй в гавайской рубашке, которую Чон заставил его купить. А также заставил Чонхо и Минги, которые с самого утра развлекались с кучкой виндсерферов. Уён немного искупался, составив компанию бабулям за гимнастикой и заставив друзей в очередной раз удивиться его способности вливаться в коллектив. А Хонджун попытался поймать пару волн на серфе, но сегодня выходило как-то не очень, и он оставил это дело, решив сделать перерыв на мороженое.       – Да ну тебя... – Ким отмахнулся от друга, повернулся обратно к стойке, взял ложечку и стал помешивать остатки десерта.       – Может, стоит уже перейти к наступлению?       Хонджун бы с радостью перешел к наступлению. Еще как. Он только и думал все эти дни о том, чтобы вцепиться в эти чертовы плечи (или закинуть на них свои ноги), оставить на этой спине пару следов и оказаться между этих гребаных ног. Он не был любителем одноразовых встреч взрослого характера, но Сонхва... Хонджуну еще никогда в жизни так не хотелось с кем-то переспать. Но...       – Я не могу, Уён... Уён цыкнул и зашипел, закатив глаза:       – Ты что, целибат принял? – Он наклонился к другу и перешел на шепот. – Ладно тебе, чего тебе один разок стоит перепихнуться с мужиком?       Ничего ему это не стоило. Но не мог же он так просто взять и предложить неприлично сексуальному спасателю пообжиматься где-нибудь. Ким очень серьёзно посмотрел на друга и вздохнул, смотря, как растекается в пиалке сироп.       – По-твоему, я должен просто потратить к нему и сказать "Эй..."       – Два апельсиновых!       Хонджун вздрогнул, услышав за спиной знакомый голос. Повернув голову, он сглотнул, и ему показалось, что мороженое сейчас полезет обратно. Рядом с ним оказался Сонхва. Сонхва в своих коротких шортах, топлес, с блестящими на солнце смольными волосами. Спасатель, ожидая свой сок, взглянул на Хонджуна и улыбнулся. Без всякой задней мысли. Так, молчаливое приветствие. Ким, ощущая фейерверк в груди, улыбнулся ему в ответ. Сонхва, взяв две бутылки сока, удалился, а Хонджун не мог не посмотреть ему вслед. Уён, наблюдая за этой немой сценой, выдохнул через рот:       – Ты...       – Знаю. Безнадёжный гeй.       Хонджун выпил растаявший лед, и снова посмотрел на спину Сонхва, сидящего на шезлонге с каким-то мужчиной.       – Вы чего тут киснете?       На спины обоих приземлились тяжёлые ладони Минги и Чонхо.       – Две колы со льдом, пожалуйста! –       Чонхо присел рядом с Хонджуном. – Что с тобой? Что-то случилось?       – Случился секси-спасатель... – Уён отобрал у Хонджуна мороженое. – А он тушуется.       – Серьёзно? – Минги оперся локтями на плечи Хонджуна. – Ты запал на спасателя?       Запал. Еще как запал. Еще пару дней Хонджун мучился, не зная, что с собой делать. Только и думал о Сонхва. Но, а что ему было делать? Вокруг Сонхва постоянно крутились толпы девушек. Хонджун не единственный в очереди к нему. Ким мог только смотреть издалека. Пока Уён не предложил идею. Ужасную идею, которую Минги с Чонхо поддержали.       Всё это утро Хонджун запекался под зонтиком, даже не притронувшись к доске.       – Я не буду этого делать! – Он откинулся на шезлонг и закрыл руками лицо. – Это тупо!       – Да ладно тебе! Ну, а как еще, если ты сам стесняешься подойти? Остается только заставить его самого подойти! – Минги ткнул его пальцем в голую грудь. – Дава-ай! Блять, ну, ты хочешь потрахаться с ним или нет?       – Хочу!       – Тогда бери доску и чеши тонуть!       План был максимально прост: Хонджун идёт серфить, специально падает, притворяется, что тонет, Уён слезно умоляет Сонхва спасти его дорого друга, и дело в шляпе. Ким еще несколько минут ерзал на шезлонге, смотря как Сонхва, сидящий под крышей "маяка", потягивает какую-то газировку. Он видел это зрелище вблизи. Странно, наверное, но ему жутко нравилось, как полные губы держат тонкую трубочку и чуть сжимаются. От такого хотелось биться головой о серф. А еще ему нравилось, как Сонхва выходит из воды, убирает волосы назад...       Хонджун вздохнул и умыл ладонями лицо. И как только у этого спасателя получилось свести его с ума? Нет, он не успокоится, если трахнет ебаного спасателя на ебаном отпуске. Он сел и посмотрел на себя в отражение телефона:       – Думаешь, у меня получится?       – Конечно, получится! – Чонхо, лежащий рядом, поднял солнечные очки на лоб. – Если бы ты знал, сколько людей тут пялятся на твою задницу, ты бы не сомневался в этом.       Трое обернулись на Чонхо, но ничего не сказали в ответ. На его задницу пялятся? Воу... Ну, ладно. Друзья всегда был честны с ним. К тому же, он взрослый мужчина. Что такого в желании переспать? Хонджун поднялся и взял лежащий рядом серф.       – Да! – Уён захлопал. – Вперед, плейбой!       Подойдя к воде, Ким замер и посмотрел на Сонхва. Тот неизменно сидел на "маяке", смотря на отдыхающих. Если всё удастся, то он закатит друзьям ужин за свой счет. А если нет, то обглодает кости Уёна и сожжет их. Всё должно пройти удачно. Вздохнув, Хонджун зашёл в воду, кинул на врду серф и поплыл. Соднце было высоко, и волны сегодня были отличными.       – Пожалуйста...       Обернувшись, он посмотрел на не покидающего своего места Сонхва. Или ему показалось, что Пак смотрел на него, или он и правда наблюдал за тем, как тот собирается седлать волну. Интересно, заметил ли Сонхва то, что Хонджун все эти дни пялился на него? С одной стороны Ким надеялся, что тот заметил, а с другой молился, что в толпе прикованных к нему взглядов тот ничего не заметил. Хотя, наверное, спасатель уже привык к такому вниманию. Ну, а что? Она красавчик. Не было варианта на него не смотреть.       Волна тем временем начала подниматься перед ним, и он забрался с ногами на серф. А друзья на берегу внимательно следили за ним. Ждали, когда придётся время бежать к ненаглядному спасателю и молить его спасти их беднягу, которому солнце напекло голову. Они смотрели, как лазурная волна становится всё выше, как Хонджун становится на доску, заходит в пенящуюся лавину, скрывается в толще воды и...       – Упал!.. – Уён прищурился, прикрыв глаза ладонью, как козырьком. – Минги!.. Выждав еще несколько секунд, Минги поднялся и побежал босиком по песку к "маяку". Сонхва, заметив, что на одного человека в воде стало меньше, поспешно спустился и стал вглядываться в море.       – Мой друг упал с серфа, и не всплывает!       Хонджун, позволяя волнам таскать себя туда-сюда, уже было подумал, что грандиозный план Уена провалился, и зря ни всё это затеяли. И ради какого-то перепихона он решился этот абсурд? Взглянув не безоблачное небо, он вздохнул. Глупая оказалась затея. Сквозь крик чаек и шорох воды он не сразу услышал приближающиеся всплески. Едва собравшись плыть обратно к берегу, он оказался схвачен под локти прижат спиной к чей-то груди. На одной из схвативших его рук Ким заметил красный резиновый браслет. А такой он видел только у одного человека на пляже. Одними губами он произнес "Сонхва", прежде чем тот, прижав его к себе, посмотрел на него через плечо:       – Эй... Парень, ты как?       Надо было срочно играть дурачка! Изображая пострадавшего, Хонджун жалобно пялился на Сонхва, едва касавшегося носом его.       – Держись за меня, ладно?       Стоило Хонджуну кивнуть, как мужчина повернулся к нему спиной, чтобы тот схватился за его плечи. Ну, ладно, возможно, от Уёна останется пара косточек. Потому что плыть, держась за Сонхва и прижимаясь к его (блять, какой же шикарной) спине – очень даже здорово. Он чувствовал, как напрягались чужие мышцы под его пальцами, и старался лишний раз не дать волю сексуальным фантазиям. Когда они добрались до берега, Хонджун (хоть и нехотя) отпустил спасателя и попытался выползти на песок сам, но, как это обычно бывает после долгого нахождения в воде, тело вдруг потяжелело, и колени потянуло к земле, как магнитом. Сонхва, испугавшись, что тот теряет сознание, тут же подхватил его.       – Осторожно... Воды не наглотался?       Хонджун заглянул ему в глаза и сглотнул. Ох, блять. Он точно попал. Лицо Сонхва слишком близко. Эти полные приоткрытые губы слишком близко, этот точеный нос слишком близко к его. А эти слипшиеся ресницы и мокрые волосы?..       – Вроде нет... Наверное, на солнце долго просидел...       Минги, Чонхо и Уён молча наблюдали за происходящим. И их не могло не смешить то, как вел себя Хонджун. Ведь он бы никогда не упал с доски! И весь этот цирк они устроили исключительно ради того, чтобы Ким немного развлекся по-взрослому. Сонхва, вглядевшись в чужие потерянные глаза, подумал, что Хонджун, наверное, действительно перегрелся.       – Давай-ка ты немного охладишься? Ну-ка, держись...       – А?       Боясь, как бы Хонджун снова не упал, он поднял его на руки, и Ким, испуганно вздохнув, обнял его за шею. Возможно, Уён даже не лишится головы.       Этого просто быть не может! Чертов Пак Сонхва несёт его на руках? И он прижимается к его чёртовой шикарной груди? Смотря из-за спины спасателя на своих кривляющихся ему друзей, Ким никак не мог поверить в то, что этот идиотский план, кажется, работает. Держась за Сонхва, Хонджун наслаждался моментом пребывания в чужих объятиях. Такое положение дел очень обнадежило его. И как Сонхва так легко поднял его? Наверняка с такой же лёгкостью он мог поднять его под бедра и... Да, это спустило его фантазию с тормозов.       Маленький белый домик медпункта находился в нескольких метрах от "маяка". Внутри всего две комнатки: крошечная душевая и "палата" с тремя койками, столиком у окна, диванчиком и маленьким холодильником. Сонхва опустил Хонджун на диван, и тот промямлил слабое "спасибо". Пак включил кондиционер, достал из холодильника железную баночку газировки и отдал пострадавшему.       – Посиди тут, охладись... Можешь прилечь, если хочешь.       Хонджун приложил баночку ко лбу, продолжая спектакль, а спасатель приподнял жалюзи у окна, выходящего на море, и сел за стол, чтобы продолжать следить за плавающими. Ким, уставившись на его спину, вздохнул. Ну и ну... Интересно, а сколько ему надо тут сидеть? Пятнадцать минут, наверное, хватит? Для приличия. И так, они остались наедине. И что Хонджуну делать? Сказать "эй, я устроил это представление ради перепихона, а ты просто сидишь и пялишься в окно"? Плохая идея. Надо завязать диалог! Он, конечно, не фанат смол-тока, но, надо же как-то наладить контакт и проложить путь к сердцу и плавкам Сонхва.       – А вы... Давно работаете спасателем?       – А?.. – Спасатель обернулся и подпер щеку кулаком. – Можно на "ты". Только это лето. Фитнес-центр, в котором я работал, закрыли, и тут попалось это... Меня Сонхва звать. Пак Сонхва.       – М... И как тебе, Сонхва? Нравится спасать людей?       Сонхва хмыкнул и закинул ногу на ногу: – Ты первый, кого я спас.       О, вау. Так он, можно сказать, первопроходец? И он первым побывал в объятиях Сонхва?       – А ты..?       – Хонджун. Ким Хонджун.       – Хонджун. Ты в отпуске, как я понимаю?       – Ага... – Хонджун честно (ну, или почти) старался не смотреть на грудь мужчины и не пускать слюни. – Почти каждое лето стараюсь поехать куда-нибудь... На дому работаю. Поэтому отпуск я сам себе устроил...       – Здорово... Давно серфингом занимаешься?       Хонджун не знал, сколько времени они провели за ниочемным диалогом. Но солнце было еще высоко, баночка газировки "вспотела" и уже не была такой холодной, а их волосы уже практически высохли. Сонхва, присев рядом с Хонджуном, потрогал его лоб:       – Остыл немного?       Хонджун, оглядев Сонхва с головы до ног, поставил баночку на пол и вздохнул:       – Боюсь, рядом с таким мужчиной остыть не получится...       Пак ухмыльнулся и облизал губы. Он долго смотрел Хонджуну в глаза, прежде чем опустить взгляд на грудь, белыц живот и мягкие ноги.       – А если серьёзно?       – А я серьёзно.       Ким уже пожалел, что сказал это. Сердце со всей силы стало тарабанить грудную клетку, а в висках загудело. Зря он, наверное. Очень зря. Сейчас Сонхва выпьет его отсюда пинком под мягкое место. Но, благо, этого не произошло, и он только посдел ближе к нему:       – Хм... И что же тогда делать, – Сонхва снова коснулся его лба, провел пальцем вниз по виску, к щеке и остановился у уголка губ, – а?       Хонджун, дрожа, смотрел на него в упор. Недолго думая, он сжал его запястье и взял его палец в рот. Предохранитель оказался снят. А звук выстрела прошел мимо ушей Хонджуна.       И черт бы побрал Уёна. Хонджун точно оплатит им всем ужин, потому что его план сработал. Потому что у него получилось. Потому что он трахал гребаного спасателя на этом самом диване. Потому что Сонхва крепко сжимал его бедра, пока он сидел на нем сверху и двигался на его члене. Им надо было быть тихими. Стены у медпункта тонкие. И Хонджун честно старался быть тихим, прильнув к его плечу и кусая свою ладонь. Но получалось так себе. Потому что ему было жарко, потому что кожа липла к коже от морской соли, потому что Сонхва с силой насаживал его на себя, потому что он хотел этого слишком долго и наконец-то получил. Воздух раскалился и застыл, и дышать было тяжело. Солнце проникало внутрь сквозь узкие щелки тёмных жалюзи, а за окном слышались веселые крики отдыхающих. Хонджун мог только мычать в свою ладонь, слушая, как звонко кожа соприкасается с чужой. Выпустив искусанную ладонь изо рта, он с трудом выпрямился и крепко сжал чужие плечи, не прекращая двигать бедрами. Ему надо было видеть лицо Сонхва, пока он сжимал его член изнутри, надо было видеть, как тот хмурится и кусает губы.       – Сонхва...       – Чш-ш... – Сонхва надавил на его щеки. – Нам надо быть тихими, помнишь?       Хонджун заскулил и послушно кивнул.       – Блять, какой же ты...       – А?       И Сонхва поцеловал его. Смазанно и мокро. Хонджун позволял ему вылизывать свой рот, чувствуя сладкий привкус какой-то газировки. О, блять, оказывается, этот спасатель не только классно трахается, но еще и классно целуется. Хонджун никогда в жизни так не целовался. И никогда в жизни так не трахался. Его собственный член надоедливо терся о живот Сонхва, но он не касался себя, оттягивая оргазм, чтобы подольше побыть в чужих руках. И Пак не торопил его, не давал ни замедлиться ни ускориться, не желая упустить ничего. Он держал лицо Хонджуна, чтобы как следует распробовать его губы, чтобы не дать ни одному сладкому звуку уйти. А Ким мог только промычать в ответ и обвить его шею. Сгибы локтей и подмышки неприятно вспотели, под коленками стало мокро, и он чувствовал запах собственной кожи, перемешивающийся с чужим. Сонхва, укусив напоследок его губу, отстранился и посмотрел вниз на его ляжки, расплывшиеся на его собственных. Такое времяпрепровождение не входило в его планы, но было очень даже нравилось ему. Хонджун двигался так, будто после этого секса сразу умрёт, ерошил его волосы, сжимал плечи, оставляя на них следы от ногтей, запрокидывал голову, пытаясь поглубже вдохнуть, и дрожал всем телом. Одно удовольствие было смотреть. Как бы Хонджуну не хотелось растянуть удовольствие, долго он продержаться не мог. Ляжки стало покалывать, и ощущение приближающегося оргазма жгло его изнутри.       – Сонхва!.. – Стараясь поддерживать темп, он перешел на шепот. – Блять... Дай мне... Помоги, Сонхва...       Хонджун снова укусил свою ладонь, стоило мужчине обхватить его член. Это было уже слишком. Всхлипывая, Ким продолжал толкаться в его руку, желая скорее получить разрядку. Этот приятный зуд сводил его с ума, и двигаться становилось всё тяжелее.       – Давай, Хонджун, давай...       Хонджун заскулил и задрожал, кончая. Пак заставило его сделать еще несколько толчков и излился следом, запрокинув голову. Теперь, замерев, Хонджун чувствовал, как пульсация от ударов его разгонавшегося сердца распространяется по всему телу. Двое с минуту молчали, тяжело дыша и разглядывая друг друга. Ким не мог поверить в то, что посреди бела дня трахнул гребаного спасателя. Он обязательно поблагодарит Уена. Сонхва провел ладонями от его колени вверх к талии и облизнулся:       – И часто ты так делаешь?       – Делаю что?       – Соблазняешь спасателей.       – Ты первый... – Хонджун хихикнул и уперся руками в его грудь.       – Правда?       – Ты думаешь, я хожу по пляжам и соблазняю всех подряд? Честно, я бы до последнего тушевался, если бы друзья не помогли...       – Друзья помогли? В каком смысле?       – Это была их идея. Ну, упасть с серфа...       Сонхва рассмеялся и сжал талию Хонджуна:       – То есть, ты устроил всё это ради...? Почему просто не подошёл ко мне?       – Подойти и предложить трахнуться? Постеснялся...       – А обкатать меня сейчас не постеснялся?       – Извини, что так обманул тебя... – Ким провел пальцем вниз по его груди. – Я никогда еще так не хотел с кем-то... Честно, это был лучший секс в моей жизни. Это... Было хорошо. Очень хорошо.       – Мне тоже понравилось...       – Ну... Мне, наверное, пора...       Хонджун хотел было встать, но Сонхва лишь крепче стиснул его талию:       – Погоди!.. Что ты делаешь сегодня вечером? Если ты свободен, то как насчет выпить вместе?       – Давай! – Хонджун едва не подавился слюной. Выпить вечером со спасателем? Ущипните его! – Наверное, с этого и надо было начать...       – Да... Ну, – Сонхва погладил его по щеке, – оставишь мне свой номер? Чтобы мы повторили лучший секс в твоей жизни...       И Хонджун оставил ему свой номер. Вместе с парой поцелуев на прощание. И, воспользовавшись душевой, чтобы смыть с себя следы их преступления, поспешно надел плавки и вышел на солнце. Позволив глазам привыкнуть к горячему свету, он на приятно дрожащих ногах направился обратно к друзьям. В груди приятно искрило от предвкушения их скорой встречи с Сонхва. Стоило Хонджуну упасть на шезлонг, как трое выжидающе окружили его.       – Ну-у?.. – Уён потряс кулаками в воздухе.       Ким недолго молчал, стараясь держать серьезное лицо, но эмоции взяли вверх и он довольно улыбнулся, хихикнув:       – Он позвал меня выпить вместе.       – Да!       Трое дали друг другу "пять".       – А чего ты там так долго сидел, – Чонхо прищурился, заглянув другу в глаза, – а?       Хонджун поджал губы и многозначительно посмотрел на друзей. Минги хлопнул его по плечу:       – Вы..? Серьезно?       Хонджун улыбнулся, и трое схватилась за головы.       – А я говорил! – Уен ткнул себя в грудь. – Говорил, что сработает!       И правда сработало. Теперь Хонджун должен им ужин.