Something's been feeling weird lately

Эл уже три раза сорвала и снова надела бандану. Она сидит с сжатыми зубами, и на верхней губе собирается кровь, прежде чем она раздражённо выдыхает и срывает её. Потом встаёт, ходит по дому, снова садится и делает это заново, каждый раз завязывая бандану всё яростнее. И каждый раз она не объясняет, но все понимают. Она ничего не находит. И Будущий Уилл точно не просто спит. Они уже дважды получали новости от остальных. Нэнси сообщила им, когда они добрались до больницы, а позже прислала обновление: они останутся, пока Билли не проснётся. По-видимому, он был в сознании немного, когда они приехали, и просто плакал, пока снова не отключился. Майк предполагает, что они следят, чтобы Билли не сказал что-то безумное медсёстрам. Может быть, они хотят убедиться, что с Билли всё в порядке — психически. Скорее всего, если Майк хоть что-то знает о своей сестре, Нэнси надеется выжать из Билли информацию, которая поможет им бороться с этим монстром. Честно говоря, Майк сейчас не может переживать за Билли. Его волнует Будущий Уилл в кровати Эл, который находится без сознания, пока Эл пытается держать его за руку. Ему важна Эл, которая слишком изнуряет себя, пытаясь спасти того, кто якобы её семья в другом времени. Ему важен Уилл, который наблюдает, как его собственное «я» застряло в бесконечном сне. Прошло достаточно времени, чтобы они перестали дежурить у кровати Будущего Уилла. Джонатан медленно собирает всё, что может стать оружием — он явно зациклен на всей этой идее «чужака, сделанного из человеческой слизи». Уилл чередует моменты, когда опирается на изголовье кровати Эл с видом побеждённого, и когда ходит по кухне, перекусывая, чтобы отвлечься. Майк в основном сидит рядом с Эл, на всякий случай. Несколько раз он сопровождает Уилла на кухню, где они молча перекусывают. Он не говорит всего, что хотел бы. Майк сидит рядом с Эл, когда она в четвёртый раз снимает бандану, грудь поднимается от усилий, и кровь с предыдущих попыток медленно стекает по подбородку. — Тебе стоит сделать перерыв, — предлагает он, хотя знает, что это бесполезно. — Настоящий. Пусть силы вернутся. Эл энергично качает головой, небрежно вытирая нос. — Я вроде что-то видела. Оно исчезло слишком быстро, но если я возьмусь сильнее… Л ицо Майка искажается скепсисом, а она хмурится ещё сильнее, глаза сверлят. — Я близка, — настаивает она. — Я знаю, я близка. Я почувствовала песок. — Песок? — недоумённо спрашивает он, но она игнорирует его, встаёт и направляется на кухню, хватая протеиновый батончик и откусывая его с силой. Уилл тоже на кухне, смотрит на неё с грустью в глазах. — Всё ещё ничего? — тихо спрашивает он. Эл слегка успокаивается, поворачиваясь к нему и снова вытирая нос, будто проверяет, что выглядит прилично. Майк замечает, что она словно держит себя в руках ради Уилла. — Я приближаюсь, — говорит она, голос теперь мягче. Уилл тянет рукава. — Как думаешь, что мешает ему тебе? Я имею в виду — он же не может просто быть нигде. Эл опускает взгляд. — Не знаю. Может быть… это путешествие во времени. Оно всё усложняет. Майк догадывается, что это самая большая непредсказуемая переменная. Они имеют дело с человеком из будущего. Человеком из будущего с силами. Он вспоминает, что Будущий Уилл сказал Билли — или Генри, кто бы он ни был — прежде чем всё пошло наперекосяк: «Я исправляю тот беспорядок, что ты устроил». Сколько из этого беспорядка им ещё предстоит пережить? Что Будущий Уилл пытается изменить? — Возможно, он отталкивает тебя, — внезапно говорит Майк. Эл хмурит брови, замешательство на лице. — Зачем отталкивать меня? — Он может защищать тебя от того, чтобы ты не видела того, чего он не хочет, чтобы ты видела, — продолжает Майк. — Я уверен, что он рассказал тебе много хорошего о будущем, но должно быть и плохое. Особенно если мы всё ещё имеем дело с этим через четыре года. Воздух вокруг становится ещё более серьёзным от его слов, и ему неприятно это говорить, даже если это правда. Никто не хочет думать о плохом, что ждёт их в будущем. Эл возвращается в комнату, хлопает рукой, закрывая дверь своей силой. Майк вздыхает, трет лицо, но даёт ей идти. Он ложится на диван. Через несколько мгновений он чувствует, как другой конец дивана прогибается, и поворачивается к Уиллу, который сидит с подтянутыми к груди коленями и слегка улыбается. Майк невольно улыбается в ответ — невозможно не улыбнуться, когда Уилл улыбается ему. Неважно, что он сам не в настроении — он всегда подстраивается под нужды Уилла. Сейчас Уиллу нужен Майк не в мрачном настроении. Так что он им не будет. — Так он всё-таки не лгал насчёт перелома кости, да? — слегка смеясь, говорит Майк, чувствуя тепло в груди, когда Уилл тихо усмехается. — Да, это было… безумие, — мягко отвечает Уилл, немного двигая ногами. — Просто… я не могу представить, как он это сделал. Как я это сделал. — Ну, всегда можешь попробовать на мне. Я готов пожертвовать конечностью ради дела. Уилл фыркает, глаза блестят. — Не думаю, что это так работает, но я учту предложение. Он смотрит на Майка с игривым блеском в глазах, зубы слегка вдавливают нижнюю губу, удерживая улыбку, и это заставляет сердце Майка пропустить удар. Это чувство не уходит. Он не уверен, когда оно появилось. Может, оно всегда было, скрыто под кожей. — Рад быть полезным, — спокойно отвечает он. — Так ты согласен, что он крут, да? Что ты крут? Уилл закатывает глаза, но улыбка остаётся, слегка отворачивая голову. — Да, да, наверное, он крут, — пробормотал он. Вдалеке слышно, как Джонатан роется в комнате Хоппера, вероятно, ищет пистолеты в тумбочке или под кроватью. Слышен грохот и ругань, Майк и так понимает, что Джонатан ударил головой об мебель. Он продолжает смотреть на Уилла, который закрывает рукой рот, сдерживая смех. Уилл снова обхватывает колени руками, сильнее сжимает, прикусывая внутреннюю часть щеки, веселье исчезает. — Ты… ты правда думаешь, что он её защищает? Чтобы она не увидела что-то плохое? — Не знаю, — тихо признаётся Майк, поворачиваясь к нему боком, подтягивая одно колено. — Просто думаю, что это возможно. Этот Генри, что говорил через Билли… похоже, он что-то знал о будущем. Если другой Уилл сейчас с ним, он, возможно, не хочет, чтобы Эл слышала то, что он скажет. — Так он просто останется в ловушке? Он почти говорит «ради Эл», но останавливается. Знает ли Уилл об этом? Майк не знает, о чём говорил он с Будущим Уиллом, и не собирается выспрашивать, но это заставляет его задуматься. Ты знаешь, что Эл станет твоей сестрой? Ты знаешь, что вы близнецы? Ты не представляешь, какое это облегчение — знать, что вы брат и сестра. Он не должен поднимать эту тему, если Уилл ещё не знает. Он даже не уверен, как начать разговор и объяснить Уиллу, что эта девочка, с которой он почти не общается, становится для него настолько особенной, что они называют себя близнецами. Он позволил моменту растянуться слишком долго. Уилл смотрит на него, глаза широко раскрыты, как у оленёнка, и в них — знакомая тревога. Ему нужна уверенность. Он нуждается в ней от Майка. Майк двигается, и он сам не понимает, что делает его тело, пока уже не сделал этого. Он подвигается вперёд, протягивает руку и кладёт её поверх руки Уилла, лежащей на его колене. Ладонь аккуратно ложится на кулаки Уилла, обхватывая их нежно, с заботой. Майк ощущает кожу на коже и понимает, что не может вспомнить, когда в последний раз так прикасался к Уиллу. И вдруг он вспоминает, почему перестал. Каждое касание ощущается как электричество, которое пробегает по его пальцам, оставляя маленькие удары по каждой точке соприкосновения. Он почти отдергивает руку, но, глядя в удивлённые глаза Уилла, понимает: если сейчас отступить, будет гораздо хуже. Он держится и ощущает, как электричество поднимается по его руке, расходясь по всему телу, заставляя его целиком «заискриться» от одного лишь прикосновения. Он провёл столько времени, перегруженный Будущим Уиллом, что забыл, насколько «слишком» настоящий Уилл уже для него. Его слишком легко заметить, он слишком захватывающий, чтобы долго за ним следить, он слишком умело притягивает Майка, даже когда тот всеми силами старается отступить или отвлечь взгляд. Его кожа слишком мягкая. Глаза слишком добрые. Рот слишком розовый, особенно когда он прикусывает его. Майк выравнивает дыхание и чуть сильнее сжимает пальцы, пока Уилл наконец не переворачивает ладонь, и они держатся за руки полностью. Майк хочет сказать, что он продолжает просто, чтобы доказать себе: это нормально, дружеское прикосновение, и его мозг не должен сигналить тревогу. Но он понимает, что делает это просто потому, что… Просто потому. Потому что думает, что это утешит Уилла. Потому что хочет. Он хочет держать за руку своего лучшего друга. В этом нет ничего плохого. — Мы разберёмся, — шепчет он, и понимает, что слишком близко подсел к Уиллу, ведь он мог бы сосчитать каждое его ресничку. Глупо, как трудно подобрать слова, когда Уилл смотрит на тебя, а пальцы осторожно переплетены. Они уже держали руки раньше, и это не должно быть таким подавляющим. Но с Уиллом всё всегда слишком. Всё слишком большое, слишком сильное. Он осмеливается сдвинуться ближе, переплетая пальцы ещё крепче. — Всё будет хорошо, — шепчет он. Это вроде пустая фраза, но сейчас это не главное. Главное — как они держат руки. Главное — что колено Майка касается голени Уилла. Главное — что это прикосновение жжёт, но Майк не отпускает. Он остался бы здесь, держась за руку Уилла, сколько бы смог. Уилл тоже не уходит. Майк не пугает его — и это хорошо. Он не понимает, почему держать за руки должно его пугать, но ощущает это. Он наблюдает, как Уилл слегка раздвигает губы, обмахивает их языком. Майк повторяет движение. Он ждёт затаив дыхание, что Уилл скажет что-то. — Я что-то увидела! Это не голос Уилла. Эл громко выкрикивает из своей комнаты, за ней слышен топот и скрип двери, которая распахнулась. Они одновременно отпускают руки, резко. Кожа Майка ещё горит, он отступает, увеличивая расстояние между ними. Уилл сглатывает, слегка прижимая руку к груди. Расстояние между ними на мгновение кажется осязаемым, как если бы Майку пришлось прорубить себе путь, чтобы разорвать эту связь. Он хочет прекратить. Конечно, хочет. Но момент нарушен, и он ощущает, будто он оплошал. Как будто выдал чуть больше, чем нужно. Эл опирается на дверной косяк, трёт нос, встречаясь взглядом с обоими. Она возвращается в комнату, и они оба понимают сигнал — поднимаются с дивана и следуют за ней. Джонатан идёт следом, волосы растрёпаны, видно усталость и напряжение. Эл снова присаживается у кровати Будущего Уилла, внимательно следя за его лицом. Майк первым замечает кровь из носа — что-то произошло, хоть Уилл всё ещё кажется без сознания. — Кажется, я вошла в воспоминание, — радостно сообщает Эл, несмотря на усталость. — Я была на пляже. Видела кого-то, кто шёл по воде, но он снова исчез. Я слышала его голос, он кричал. Мне просто… нужно держаться сильнее. Я могу это сделать. Но когда она встаёт, усталость берёт своё, она чуть теряет равновесие. Майк быстро подставляет руку на плечо, чтобы поддержать её: — Окей, батончик явно не помог. Тебе нужен перерыв, серьёзно. Её брови смыкаются, она собирается возразить, но голос Уилла звучит из-за спины: — Он всё ещё будет там после твоего отдыха, — тихо говорит он. — Майк прав. Он не хотел бы, чтобы ты слишком изнуряла себя ради него. Эл колеблется, взгляд метается между двумя Уиллами. В её глазах виден страх и желание угодить. Наконец она выходит из рук Майка и снова садится на кровать: — Ещё одна попытка, — тихо, но решительно произносит она, играючи вертя бандану. Уилл колеблется, неуверенный, что делать. Он смотрит между Эл и Майком, удерживая взгляд Майка. Майк чувствует лёгкое напряжение, почти электричество, проходящее через руки. Майк замечает рацию Будущего Уилла в сумке, достаёт её, вытягивает антенну, пытаясь поймать сигнал. Сквозь треск он едва различает голос: — Уилл… ты… я… — Алло? — нервно говорит Майк, проверяя частоту. — Кто-то там? — Не… просто… скоро… — голос хриплый, почти нечленораздельный. Похоже, женщина, но разобрать невозможно. — Алло? — повторяет Майк. — …увидимся скоро. Шум мгновенно исчезает, и снова наступает тишина. Она обволакивает Майка, словно дурное предзнаменование. Он отчаянно пытается наладить связь через рацию, но ничего не получается, и он, раздражённо, кладёт её на сумку Будущего Уилла. Только теперь он замечает быстрые, тревожные вдохи от спящего подростка. Майк резко оборачивается и видит, что Будущий Уилл повернулся на бок, руки закрывают уши, кровь из носа стекает к губам, окрашивая зубы. Он не думает о том, чтобы звать на помощь — вместо этого мгновенно бежит, кладёт руки на предплечья Уилла, пытаясь убрать их от ушей. — Уилл? Что с тобой? Уилл? — кричит Майк, ладони покалывают от соприкосновения с кожей. Он не понимает, почему никто другой не подходит — не слышат ли его? Он собирается звать на помощь, как глаза Будущего Уилла вспыхивают, и он резко садится, тяжело дыша и теряя концентрацию. — Уилл! — кричит Майк, инстинктивно ставя руки на плечи подростка. — Ты в порядке? Что случилось? Будущий Уилл прищуривается, ещё пытаясь отдышаться. Его глаза слегка покраснели, но при встрече с глазами Майка в них расцветает знакомое облегчение. Он неловко кладёт руку Майка на плечо, затем поднимает её к лицу, большой палец касается скулы. Прикосновение оставляет ощущение огня на коже Майка, дыхание застревает в груди, глаза широко раскрыты. — Майк? — едва слышно произносит Уилл, облегчение на мгновение появляется на лице, смешанное с растерянностью. Он, похоже, не замечает бешено колотящееся сердце Майка. — Да, это… — голос дрожит. Он глубоко глотает, когда большой палец Уилла мягко касается его щеки. — Это Майк, — твердо произносит он, но дрожь в голосе остаётся. — Ты… знаешь, где ты? Брови Будущего Уилла сдвинуты, на лице читается замешательство. Через мгновение взгляд фокусируется, ориентация возвращается. Появляется лёгкая грусть, и это болезненно отражается в груди Майка. Будущий Уилл убирает руку, Майк понимает, что нужно отпустить плечи, неловко прижав их к себе. Подросток опирается на изголовье, глубоко вдыхает: — Да… путешествие во времени… на секунду я… — Что ты…? — быстро спрашивает Майк, чувствуя, как щеки краснеют. Будущий Уилл смотрит на него с мягкой меланхоличной улыбкой, вытирая кровь с носа: — Я просто забыл, где я… Я думал, что ты мой Майк. Мой Майк. Он понимает, что Будущий Уилл имеет в виду Майка из своего времени. Но всё равно. Мой Майк. Сердце Майка едва справляется с этим. Он уже задыхается. — Ты в порядке? — снова спрашивает он, чтобы сменить тему, тревожно шевеля руками. Лицо Будущего Уилла омрачается, и Майк знает: полной правды он не услышит, пока сам не скажет что-то. — Да… просто… Вдруг весь потолок сотрясается, скрип дерева эхом разносится по комнате. На секунду Майк оглядывается, затем снова смотрит на Будущего Уилла. Его глаза широко раскрыты, он в панике, будто только что вспомнил что-то. — Что… Раздаётся оглушительный грохот, затем крики бьют по ушам Майка.