Правда Ллойда

      Харуми.       Мой кабинет находился как можно дальше от главного зала арены. Это была моя прихоть, так как больше всего в этом мире я ценила тишину, порядок и покой.       И нет, это не связано с тем, что я стала старше. Так было всегда.       — Ты лишь хочешь так думать, — смеялось внутреннее «Я», заставляя меня раздражаться всё сильнее.       Я никогда не страдала кризисом определённых лет, и на сколько мне известно, двадцать пять — это вообще расцвет молодости… Но порой я чувствовала себя иначе, чем в прошлом.       Это пугало.       Чтобы попасть в моё логово, нужно было пройтись по аккуратно спрятанной лестнице, которую ранее охраняли люди Дина. Но сейчас пещера была пустой и ни одна душа не смогла запечатлеть ту картину, которая происходила в этой маленькой хорошо упрятанной комнатушке.       Мы с Ллойдом ввалились в мой кабинет, и я бесцеремонно скинула его тело на диван с дорогостоящей обивкой, которую он тут же замарал своей кровью и песком с арены.       Может позже выставить ему счёт за моральный ущерб и порчу имущества?       В прочем, вряд ли у него есть деньги, чтобы покрыть такие баснословные суммы.       Я метнулась к мини-бару, вытаскивая из холодильника пакет со льдом и крепкий выдержанный виски. Оба средства хорошо избавляют от болей в голове. Второе, на мой взгляд, работает даже лучше многих обезболивающих.       Ллойд послушно брал всё, что я ему давала и не ерничал, как это обычно бывает. Конечно, он явно крепче простых бойцов за счёт своей стихийной силы. И все внутренние травмы со временем сами затянуться.       Но я не могла отделаться от странного чувства. Будто я всё ещё что-то должна ему.       — Со мной всё будет в порядке. Просто пару ссадин и всё, — поспешил заверить меня Ллойд, — Правда. Ты знаешь, что я быстро восстанавливаюсь.       Врун, лжец и обманщик.       Я не хотела ему ничего говорить в ответ. Не смотря на ту жалость, которую я испытывала, Ллойд по-прежнему виноват в том, что моё главное детище пало. Рано или поздно ему придётся заплатить за свои действия.       Но глядя на него сейчас полуобнажённого и с ранами по всему телу, мне было трудно испытывать ярость. Скорее тихое раздражение и сожаление, что у него не хватило ума придумать что-то менее болезненное.       За несколько лет работы на арене, я поняла, что некоторым людям нравится чувствовать боль и жертвовать собой. Вероятно, Ллойд один из них.       Заприметив содранную кожу и пару кровоточащих ран, я потянулась к аптечке, и достав иглу с нитками, принялась зашивать разодранные участки тела с скрупулёзной точностью.       Всё происходило молча.       Ллойд сидел на диване, откинув голову назад и прижимая лёд к своей голове, а я перед ним, сосредоточено сшивая кожу с тихим влажным звуком.       Я не знала, что чувствовать при виде этой картины: злость, усталость или безнадёжность от того, что прошлое никуда не делось. Оно всегда стояло за дверью, ожидая, когда я оступлюсь и приглашу его внутрь вновь разрушить мою жизнь.       Сколько бы я не бежала, Ллойд всегда догонял меня. Неужели это моё проклятие?       — Скорее действие клятвы. Так как ваш союз соединён в Облачном королевстве, ваши судьбы сплетены и от этого никуда не деться, — добавило внутреннее «Я», — Так будет продолжаться всегда, пока вы не разорвёте клятву и не перепишите намерения Облачных монахов.       Да, это точно. Я помню всю эту чушь с предопределенностью. Но проблема в том, что Ллойд не хочет разрывать клятву. Ему нравится мучать не только себя, но и меня.       Возможно заслужено?       — Ты ведь понимаешь, что я пришёл не для того, чтобы разрушить. Я хотел, чтобы ты увидела, — прохрипел он, словно читая мои мысли.       Он что? Пытался преподать мне урок, как какой-то маленькой глупой ученице? Просто немыслимая наглость, если учесть, что мы одного возраста и у нас кардинально разный опыт.       С чего он вообще решил, что может так поступать?       — Я увидела, — холодно ответила я, не поднимая глаз от ран, — Очень впечатляющее зрелище, Ллойд. Отто сказал, что сегодняшние сборы были рекордными за последний квартал и они могли возродить мою арену в былом величии. Но, увы, теперь все они пойдут на возврат денег. Зрители оказались недовольны финалом.       — А каким должен был быть финал? — поинтересовался он, пытаясь удержать голову в ровном положении.       — Тебя вообще в эту историю никто не вписывал. Вместо тебя должна была драться какая-то улитка. Она проигрывает Когтю, я получаю деньги, возрождаю арену и забываю о твоём существовании навсегда. Но ты опять всё испортил.       Ллойд попытался усмехнуться, но усмешка вышла кривой — разбитая губа как-то не хотела его слушаться.       — Прости, что не умер. В следующий раз обязательно постараюсь.       — Очень смешно, — фыркнула я без тени улыбки, заканчивая зашивать одну из ран, — Пей свой виски и молчи, пожалуйста.       Моё терпение начало подходить к концу.       На самом деле его и не было. С того дня, когда он ворвался ко мне домой, я не могу найти себе спокойного места. И пусть та ситуация с охранником была разыграна в мою пользу, я не чувствовала удовлетворения от происходящего.       Я бы предпочла и дальше держаться на расстоянии от Ллойда, не вмешиваться в его дела. Но он посчитал иначе, поэтому у меня не было выбора.       Хотя, если быть честной, какая-то часть меня была рада его увидеть. Причина не в том, что я влюблена (я не поддаюсь всем этим глупостям), а в том, что общение с Ллойдом всегда было похоже на партию в шахматы.       Нужно продумывать каждый ход, от чего по телу разливалось приятное напряжение. Возможно, не будь у нас за плечами такой истории, мы смогли бы стать неплохими любовниками.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — скептично произнёс Ллойд, вертя в своих руках бокал с янтарной жидкостью.       — Продезинфицируешь себя изнутри, — спокойно ответила я, — Кто знает, может оно избавит тебя и от желания совершать необдуманные поступки.       — Ты такая добрая, — пролепетал он, практически залпом осушая бокал       — Какая есть.       — Я думал алкоголь, наоборот, подталкивает людей на необратимые действия.       — Тогда мне страшно спросить, сколько ты выпил прежде, чем завалиться на арену? — ловко парировала я, заставляя его замолчать и вновь глупо улыбнуться.       Мне не хотелось знать, что его так рассмешило. Поэтому я продолжила зашивать раны как ни в чём не бывало.       — Так что? Ты закрываешь арену? — аккуратно поинтересовался Ллойд, отставляя бокал в сторону.       Его вопрос упал, между нами, как камень в воду.       Я не планировала говорить об этом сейчас и тем более с ним. Мне хотелось отложить этот вопрос до утра, когда я останусь наедине с собой и своей трезвой головой.       Ведь закрытие арены решает моё будущее, а не его. Посвящать парня в это не обязательно.       Но Ллойд не отличается особым терпением, какого бы мудреца он не пытался из себя строить.       — Харуми, я задал вопрос, — поторопил он, явно недовольный моим молчанием.       Но я молчала, продолжая зашивать бок и стараясь избегать его взгляда как можно дольше.       Я не вынесу, если попробует посмотреть на меня также, как раньше.       Ни за что.       — Это не твоя победа, — наконец коротко обмолвилась я.       — Я даже не собирался этого говорить.       — Тебе и не нужно. У тебя на лице это написано.       Возможно, мой тон голоса выдает меня сильнее, чем я бы хотела.       — Не выставляй меня виноватым!       — А разве это не так? — спросила я, наконец отрываясь от его раны и выпрямляясь во весь рост, — Арена никому не мешала. Я установила правила и если они кому-то не нравились, то они спокойно могли уйти.       — Ты убивала невинных.       — И снова ты заладил об этом, — выдохнула я, вытирая руки об полотенце, — Здесь нет невинных. Все, кто сражаются на арене — должники, виновники, пытающиеся откупиться от своих грехов. Им нечего терять.       — А как же Ирис? Или тот водитель?       Конечно, я не горжусь этим поступком. Но что сделано, то сделано. Жалеть их, на мой взгляд, бессмысленно. Они знали на что шли.       — Ллойд, тебе пора взрослеть и понять, что всех в этой жизни нельзя спасти.       Как и постоянно всем сочувствовать. Может поэтому он так несчастен?       — Ты и не пыталась, Харуми. Ты так эгоистична и необъективна во многих вопросах, что мне порой жаль, что ты моя Ян.       — Это взаимно, — холодно ответила я, дав понять, что меня не задевают его слова.       Ллойд замолк, явно не находя в себе сил спорить дальше.       — И как я мог надеется, что в тебе хоть что-то поменяется? Неужели все те уроки эмпатии были зря? — устало выдохнул он, пытаясь подняться.       Я отошла к рабочему столу, наливая виски в чистый бокал, но уже для меня. Теперь, когда этот идиот полностью пришёл в себя, меня снова ждёт обвинительно-поучительная лекция о том, в каком дружном мире мы должны жить.       Как это всё бессмысленно…       — Твои учения не применимы к реальному миру.       — К твоем миру, — парировал Ллойд, выпрямляясь во весь рост. Швы на его коже натянулись, но он всё равно мог самостоятельно передвигаться, — Рано или поздно мы найдём Облачное королевство, и я дам своё согласие на аннулирование клятвы. Этого достаточно за то, что я натворил?       — Вполне, — деловито ответила я.       — Хорошо, тогда обещай мне никогда больше не вмешиваться в это. Я устал разгребать твои проблемы.       Я ещё и виновата? Разве не он сам ко мне полез?       Ладно, успокойся, Харуми. У каждого своя правда. И чем быстрее ты решишь с ним вопрос, тем тебе же и лучше.       — Заключим договор? — с наигранной доброжелательностью предложила я.       — Только сделки с дьяволом мне и не хватало, — фыркнул Ллойд.       Я проигнорировала его саркастичное замечание и достав бумагу начала составлять подобие официального документа. В нашем случае формальности, касающиеся составления договора, не так важны. Главное подпись.       Ллойд внимательно следил за моей рукой, не отрывая взгляда от каллиграфического почерка, который я приобрела ещё во дворце. Парень был слаб, но сосредоточен.       Хорошая выдержка. Он не потерял форму за эти годы одиночества.       «Я, хозяйка Харуми, клянусь больше не ввязываться в теневой рынок при условии, что Ллойд Гармадон найдёт Облачное королевство и даст мне согласие на аннулирование клятвы Инь Ян без лишнего сопротивления»       — Ваша подпись, — важно пролепетала я, подавая перо в его ослабленную руку.       На мгновение кончики наших пальцев соприкоснулись и по мне словно пробежал разряд тока. Я одернула запястье и посмотрев на бумагу поспешила оставить свой росчерк и печать.       Ллойд удивлённо окинул меня взглядом, будто что-то заприметив на моём лице. Однако, не придав этому значения (или сделав вид), он быстро оставил свою подпись, расслабленно выдыхая.       Надо же. Даже не колебался.       Неужели он настолько разочаровался во мне? Даже он?       Это смешно, ведь этот парень один из немногих, кто верил в меня на протяжении всей жизни.       — Как я пойму, что вы нашли Облачное королевство? — спросила я, убирая договор к себе в сумку, — Просто мне давно хотелось попутешествовать по Объединённым землям.       — Планируешь сбежать с Перекрёстка?       — Отправиться в отпуск, — поправила его я, игнорируя глупую усмешку.       — Дай свой номер. Я тебе позвоню, если не буду занят спасением мира или что-то типа того, — скучающе бросил Ллойд, — Некоторые из нас не могут бросить работу, друзей или отношения, когда захотят, знаешь ли.       Сдержанно хмыкнув, я протянула парню свою визитку. Ллойд удовлетворительно кивнул и уже собирался уходить, как вдруг его что-то остановило. Его глаза уставились поверх меня, будто на него только что снизошло озарение.        Я напряглась, но не стала первой заводить разговор.       — Харуми, зачем ты всё это сделала? — наконец разрушил тишину он, заставляя меня впасть в ступор.       — Разве я не объясняла?       — Ты защищалась, — Ллойд сложил руки на груди с грустью и укором оглядывая меня с ног до головы, — Это другое и ты сама это прекрасно понимаешь.       Я сделала глубокий вдох, уже порядком устав от его нравоучений.       — Я захотела, Ллойд, понимаешь? Вот и всё.       — Захотела? Захотела убивать? Пусть и косвенно.       О, ну сколько можно?!       — Что бы ты знал, я не получала удовольствие от боев и смерти, — сдалась я, приоткрывая ему занавес того, что меня так долго мучало, — Ни разу. Но мне это было необходимо, чтобы содержать себя и сохранять позиции на теневом рынке. Иначе меня бы уничтожили, как остальных.       Ллойд не знает, что происходило в этом мире, так как его внимание всё это время было сосредоточено на другом. И это нормально. Ему предназначено нечто иное тому, что происходило у нас.       Вечные ссоры, убийства, предательства и похищения — это всё захлестнуло бесконтрольный Перекрёсток подобно цунами. Кто-то должен был взять контроль. И так сложилось, что этим кем-то стали я, Уайт и ещё пару важных персон, вспоминать которых не очень хочется.       В какой-то степени я помогала полиции поддерживать мир на Перекрёстке. Так злодейство ли всё это? Или Ллойду просто удобно так думать?       — А как же наследство твоих родителей?       — Приёмных родителей, — поправила я, недовольно морщась, — Оно пропало в результате слияния. Как и мой родительский дом.       — Мне жаль, Харуми. Я не знал.       — Да, как и не знал о том, что Уайт надурил тебя, как наивного мальчишку, — поспешила сменить тему я, вытаскивая из горы бумаг ту самую злосчастную папку. Именно с ней я заходила вчера домой, — Это его брачный контракт, который он хотел мне предложить. А вместе с ним план реальных действий.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Ллойд, пробегаясь взглядом по мелкому шрифту.       — Уайту было не важно заполучит ли он меня в качестве жены или нет: его интересовала арена и ниша боёв, которую я заняла и подчинила себе. Если бы я за него вышла, то он получил бы семьдесят пять процентов акций и владений арены. Если бы отказалась, то моя арена пала, ниша освободилась, и он бы её занял, прибрав к рукам остатки моего процветающего дела.       — То есть он не любил тебя до беспамятства?       — Это он тебе так сказал или ты додумал? — сморщилась я.       Вся эта история была и без того ужасной до того, как к ней подключился Ллойд. А после его любезной «помощи» всё вообще вышло из-под контроля.       В следующий раз, ему стоит несколько раз подумать прежде, чем вступать в сотрудничество с криминальными лицами. Хотя, зная, Ллойда, это бесполезно…       — Ну возможно я была ему интересна, — рассуждала я, отпивая немного виски из бокала, — Но в целом ты прав, он такой же расчётливый гад, как и многие здесь.       — Он использовал меня, чтобы уничтожить тебя? — устало протянул Ллойд — Что ж, вы стоите друг друга.       — Эй, я не заставляла тебя сговариваться с ним! Я же не так глупа, чтобы не знать, к чему это может привести, — грубо бросила я перед тем, как развернуться к стеллажу с книгами, тем самым заканчивая разговор.       Однако Ллойду было всё равно на мои решения.       — Но при этом всём, ты сама очень тесно сотрудничала с Уайтом. Почему?       Нужно быть дураком, чтобы не понять, что Ллойд упрятал под словосочетание «тесное сотрудничество».       — На что ты намекаешь? — развернулась я, с явной претензией в голосе.       Мне не хотелось, чтобы он обернул мою легенду против меня же.       — В своё время ты допустила огромную ошибку, спутавшись с мужчиной, который оказался тебе не по зубам. Я прав, Харуми? Иначе почему, зная о его опасности, ты продолжала быть рядом? Почему сотрудничала с ним?       Я замолкла, не зная, как реагировать на услышанное.       Откуда он знает?       Я никогда никому не рассказывала о том, как сильно давит на меня Уайт и его присутствие. Более того, все вокруг считали нас образцовой парой двух сильных правителей. И я делала всё, чтобы люди верили в эту легенду.       Но Ллойд не поверил. Хотя он даже не видел нас рядом.       Парень же усмехнулся, поняв, что наконец попал в точку.       — Я знаю, ты умеешь скрывать свои ошибки и выдавать желаемое взаправду…       — Ты ничего не знаешь! — выкрикнула я, сжимая стакан в собственной руке так, что тонкое стекло начало трещать — Ты закрылся в своём монастыре, оставив этот мир на растерзание! Ты забыл о своем долге! Ты заставил меня пойти на это!       Ллойд ошарашено отстранился, поглядывая на падающие из моей руки осколки стекла.       — Если бы ты тогда не солгал, то ничего этого не было. И я бы никогда не познакомилась с таким гадким человеком, как Уайт, — я почувствовала, как в собственной руке разливается что-то жидкое и горячее, — Ты прав, он мне противен, но я зашла слишком далеко, чтобы у меня осталась хоть какая-то возможность сбежать. Благодаря нашему союзу теневой рынок и Перекрёсток пришёл в норму и поток преступлений сократился. Хотя это была твоя работа. Но где же был ты? Опять страдал по своим друзьям?       — Харуми, хватит!       — Нет, ты послушаешь меня перед тем, как вновь исчезнуть, — пригрозила ему я, — Ты слишком долго отсутствовал для того, чтобы обвинять меня в том, что я сделала. Да, я спасла этот мир. И я сделала это так как умела, используя страх, бедность, ненависть и себя. Неужели ты думаешь, что мне нравились все его приставания?       — С каких пор тебя интересует состояние мира?       — С тех самых пор, когда я увидела, сколько сирот и бедняков осталось на улице. Этих детей крали, ими торговали и их использовали. Ты слишком много пропустил, прибывая в своё затворничестве, Ллойд. Слишком много.       Упоминание детишек должно сработать для того, чтобы скинуть этот ужасный груз на Ллойда. Всё же он тоже отчасти виноват в случившемся.       — Отто отвезет тебя домой, — сказала я, еле сдерживая слёзы.       Настоящие они или нет — я не знаю. Но я чувствовала странную боль, которая заставляла их проявляться. Это нечто между паникой, стыдом и жалостью. Неужели мне и вправду не всё равно на тех детишек и Перекрёсток?       — Харуми?       — Уходи, Ллойд.       — Сначала прекрати врать и давить на жалость, — твёрдо заявил он, — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Вновь скинуть вину и ответственность за свои ошибки на другого. Тебе слишком тяжело нести своё бремя провалов в одиночку, и ты решаешь скинуть их на меня. Ты всегда так делала.       — Что? — непонимающе спросила я.       Слишком много мыслей спутались в один большой клубок, который я не знала, как распутать.       — Если тебя так волнуют судьбы других, то почему деньги с боёв ты присваивала себе, а не отправляла в благотворительные фонды? Почему не устраивала благотворительные вечера и не строила дома для помощи?       Я замолкла, понимая, что мои слёзы на него более не подействуют. Глупо было рассчитывать, что это вновь прокатит.        — Потому что в первую очередь ты думала о себе, Харуми. Всегда, — ответил Ллойд вместо меня, — А вся эта истерика не от твоей великой жертвенности и бескорыстности. Ты просто испугалась, что я раскрыл твою ошибку и понял, что тебе так и не удалось научиться контролировать свою жизнь в меру. Поэтому ты предпочитаешь приукрасить правду и снова выдать желаемое за действительное. Тебе так хочется верить, что ты делала это всё ради других? Но так ли это?       — Но ты…       — Да, я знаю, что тоже допустил ошибки и признаю их. Но что на счёт тебя?       — И после этого ты называешь меня бесчувственной?       Ллойд лишь безнадёжно покачал головой с лёгкой улыбкой, разворачиваясь в сторону двери.       — Я дойду сам. Спасибо за предложение, Харуми. Береги себя.       И не дожидаясь прощального ответа, Ллойд покинул меня, оставив один на один со своими мыслями.       Да, он был прав. Отчасти мне было плевать на жителей Перекрёстка. Тот факт, что они оказались в относительной безопасности, был случайностью.       Я не ставила их состояние в приоритет и не делала из этого цель. Но мой вклад оказался полезным обществу.       Значит я имею право присваивать себе данную заслугу. По крайней мере я хотя бы что-то делала, в отличие от Ллойда.       И, что касается Уайта, то моя связь с ним просто вызывает у парнишки ревность. Вот и всё. Поэтому он так беситься и пытается вывести меня из равновесия.       — И, судя по всему, у него это получилось, — подметило внутреннее «Я».       Мой взгляд опустился на сжатую в кулак руку, из которой на каменный пол капала кровь. В панике я попробовала разжать ладонь, но почувствовав острую боль, остановилась. Стекло стакана для виски впилось сильнее, чем я думала.       Ужасная боль пронзила мою ладонь сильнее, как только мне удалось раскрыть её ещё чуть шире.       Устало выдохнув, я плюхнулась в кресло и потянулась за пинцетом.       Как всё невовремя.       Сделав судорожный вдох, я начала аккуратно доставать осколки стекла дрожащей рукой.       Ох, Луни сейчас не помешал бы, но я оставила пузырёк дома и мне нужно здравое сознание для того, чтобы разгребать последствия. А их будет очень много…