Правда Ллойда

      Ллойд.       Луна всё ещё блистала на небосводе, когда я наконец-то дошёл до монастыря. Адреналин, вызванный яростью и обидой от встречи с Харуми успел заметно поубавиться, однако сонливость всё равно не наступала.       При всём своём желании, я не смогу уйти от реальности прямо сейчас, но и бездействовать у меня не получится.       Харуми…       Я всё ещё не могу поверить, что это она. Скольких людей она успела убить?       И скольких заставить боятся?       - Не делай поспешных выводов, Ллойд, - прозвучали слова Мастера Ву в моей голове, напоминая о том, что я давно уже не глупый мальчишка. И кидаться в бой на горячую голову может быть опасно и бессмысленно.       Был бы здесь ты, дядя Ву, что бы ты мне посоветовал? Как бы поступил?       Хотя не ему давать мне советы, о том, как сохранить брак, который с самого начала развалился.       Прости, дядя, но кажется, любовные драмы это у нас семейное.       Я невольно бросил взгляд на импровизированный алтарь мастера и подойдя ближе, сел рядом на коврик для медитаций. Хотел бы я надеется, что это поможет… По крайней мере, ему помогало.       Что ж, попытка не пытка.       Я закрываю глаза, в надежде на какое-то озарение, но вновь вижу её. Харуми изменилась. Намного сильнее, чем я предполагал.       Если раньше, она творила преступления, ведомая чувством обиды или местью, то сейчас всё, что она делала было чистым безжалостным расчётом. И всё ради чего? Денег и власти?       Мне слабо в это верилось, ведь императорское наследство Харуми обеспечило бы её до конца жизни. А что касается власти, то тут есть причина глубже.       Намного глубже.       На мгновение мне показалось, что я вернулся назад во времени. Передо мной мелькнула сцена нашей первой близости: тихой, обычной, ничем не примечательной. Но такой тёплой и живой.       Ещё год спустя я прокручивал эту сцену у себя в голове, пытаясь запомнить, какой может быть Харуми без всех этих масок.       Уязвимой, мягкой, нежной.       Полной противоположностью тому, что я видел сегодня. И о чём грезил по ночам, вновь мечтая её увидеть.       Харуми использовала власть, чтобы убить в себе эти качества. Но зачем?       - Может потому что ты скрыл от неё важную правду о вашем предназначении и судьбе? – буркнуло внутреннее «Я».       Но я боялся.       Если бы Харуми узнала об этом, то точно пресекла все свои чувства на корню, так и не дав той её светлой части прорасти глубже.       Возможно, я поступил неправильно. Но и она могла понять мой страх.       Я боялся потерять её.       Я делал это ради нашего общего блага.       - Что? Арестуешь меня? Так давай же. Сдашь полиции не только хозяйку, но и свою Ян, - звучал в голове её насмешливый голос.       «Свою»? Она назвала себя моей?       Конечно, она сказала так только, чтобы ударить меня словом, сделать мне больно. Но если быть до конца честным, то всё ещё где-то глубоко внутри себя я считал её своей. Не как вещь или приложение. А как часть пути, который мы уже прошли и который был нам предписан, но так и не пройден.       Я предложил ей стать моей Ян не потому, что судьба так решила, а потому что я этого хотел. Ни о каком пророчестве в ту ночь я не смел думать.       Но какой смысл от этих размышлений, если она всё равно сбежала?       Возможно, мне не стоит её винить за это? Я имею в виду, за пророчество и за то, что она ушла. Ведь фактически вина за то, что Харуми это сделала, полностью лежит на мне.       Если бы я тогда рассказал ей всё сразу, если бы не решил, что правда может подождать, если бы я дал ей выбор… То возможно сейчас она не стала бы отнимать этот выбор у других.       Жизни всех этих людей, которые косвенно пострадали от её рук, зависели от того самого решения в прошлом. Осознание этого убивает изнутри.       Скольких она убила в рамках своей развлекательной программы? И скольких потеряла из-за несоблюдения её жесткого регламента? Если судить по обстановке на Перекрёстке, то хозяйка Харуми была монстром во плоти. Её расположения и милости нужно было заслуживать верностью и преданностью.       Если ты этого не сделаешь, то тебя ждёт та же участь, что и Уайта. И Харуми знает об этом, и она с гордостью демонстрирует своё величие, внушая страх всей округе.       Но проблема в том, что это не величие. А страх предательства, одиночества и вечная паранойя, с сопутствующим вопросом: «Кто разочарует меня дальше?»       Тем не менее, её страхи не должны оплачиваться кровью.       Харуми могла играть честно, создать нечто безопасное и приемлемое обществом, сохранив свои диктаторские условия. Но по какой-то причине она выбрала смерть, обрамлённую в красивый фантик.       На этот раз, я не хочу и не буду спасать тебя, Харуми.       Я виноват в том, что ты сбежала, Харуми, что вновь испугалась своей уязвимости. Но не я заставлял тебя открывать арену.       Есть множество других способов, как заработать денег и обрести власть, не прибегая к сожжению трупов на промзоне и не устраняя своих конкурентов, перерезая им тормоза.       Твой выбор – не моя ответственность, но моё дело. Не как твоего Инь, а как того, кто защищает слабых. Мои внутренние ориентиры не должны быть движимы тобой.       Я открыл глаза, понимая, что Харуми рядом нет и все эти слова она вряд ли когда-нибудь услышит.        Передо мной догорающая свеча, чаша с фруктами и потрескавшийся деревянный столик. Ветер трепал волосы, приятно охлаждая кожу после случившегося.       И тут я понял одну простую вещь. Харуми невозможно остановить силой. Не потому, что я слаб или одинок, а потому, что она играет по совершено другим, известным только ей самой, правилам.       Что если мне попробовать переиграть её в собственной игре? Обернуть правила против неё самой?       Возможно то, что я задумал, покажется кому-то глупым и нелогичным. Будто я прыгаю с высоты без парашюта.       Но я и так проиграл уже всё, что мог в этот вечер. Больше мне нечего терять.       Поклонившись портрету Мастера, я отправился спать. Слишком много бессонных ночей было в последнее время.       Будет день – будет пища.       На утро, я отправился в небезызвестную чайную «Три листа», где в полдень должна была объявиться Миранда.       Солнце палило ярче обычного, заставляя большинство жителей сидеть в квартирках и не высовывать свою любопытные носы на улицу. Мне же лучше. Лишние глаза и уши, которыми теперь вновь может воспользоваться Харуми, приведут к крушению моего плана.       А мне этого не хотелось.       Однако, увы, по какой-то неведомой мне причине, заведение серпентинов тоже было закрыто. Я бросил взгляд на городские часы, стрелки которых доходили к отметке полудня.       Насколько мне известно, они не закрываются на обед?       Может что-то случилось?       Почувствовав нарастающую панику в животе, я подошёл к двери и немного толкнул её. Старая деревяшка скрипнула, пропуская внутрь и передо мной раскинулась прекрасная картина.       Двое серпентинов и Миранда сидят за столиком, осушая бокал за бокалом, пока по телевизору идёт какая-то странная артхаусная мелодрама про любовь двух змей в самом низком качестве.       Что за чертовщина?       Колокольчик над моей головой звякнул и все трое устремили взгляды прямо на меня.       - Парень, ты слепой что ли? Мы сегодня закрыты, - проворчал мужчина.       - Я по делу к Миранде. Это на счёт арены.       В ответ девушка лишь фыркнула, закатила глаза и вновь опрокинула стакан с чем-то очень крепким и дурно пахнущим.       Что ж, она не на шутку напилась.       Может это даже и к лучшему, ведь Харуми наверняка приказала всем своим прихвостням держать меня подальше от дел арены.       Ничего не подозревающая Миранда пригласила меня за отдельно стоящий столик у окна и начала неторопливо копаться в своей сумке.       - Ну говори, раз пришёл, - ворчала она, откидывая прядь волос с лица, - Время у меня, знаешь ли, не резиновое.       - Я хочу поучаствовать в бою, - на мгновение девушка замерла, а затем не скрывая своего любопытного взгляда обогнула моё тело подобно врачу.       - Ты крепкий парень, но не выглядишь потерянным, - хмыкнула она, - Ей такие не нравятся.       - Мне нужны деньги – соврал я, - Очень.       - Врёшь, но сейчас мне всё равно. Пусть наша любезная хозяйка потом разбирается с твоим трупом.       Серпентины вновь рассмеялись.       - Она тебя чем-то обидела? – стараясь не звучать подозрительно, спросил я.       - Она терроризировала нас в последнее время, пытаясь найти предателя. А предателем в результате оказался Уайт, который, кажется сошёл с ума от любви к ней.       Ну конечно. Миранде очень нравился Уайт и она мечтала отбить его у Харуми.       Фу, об этом даже думать противно. Неужели я правда помогал своему союзнику затащить в постель свою Ян?       Глупее и ироничнее истории, в жизни не слышал.       - А страдали как обычно простые смертные? – тихо буркнул я, на что Миранда лишь понимающе улыбнулась.       - Адам и Лотти были прекрасной парой. Адам не заслуживал такой участи.       - Соглашусь с тобой, - тихо прошептал я, стараясь сдержать свой гнев на Харуми при себе.       Миранда тем временем протянула ко мне в руки своеобразную анкету.       - У вас тут резюме, как на работу?       - С чувством юмора у тебя не очень гладко.       Ну и ладно.       Я пробежался взглядом по вопросам, понимая, что ответить на них будет довольно просто. Единственное, что вызывало затруднение это графа с именем.       - Хозяйка просматривает эти анкеты?       - Почему тебя это волнует, любопытный?       Хочу оставить ей послание.       И ничего не ответив вслух, я аккуратно вписал свой любимый псевдоним, довольствуясь маленькой шалостью. Харуми оценит.       - Что ж, Дойлл, - протянула Миранда, - Жду тебя сегодня у центральной развязки в полночь. Думаю, та улитка, которая должна была сражаться этой ночью вместо тебя, может подождать. Мне интересно, что ты задумал…       - Оставь этого парнишку, Миранда, и иди к нам. Он всё равно завтра подохнет подобно твоим тараканам, сестрица, - засмеялся мужчина.       - Эй! – рявкнула женщина, откидывая бутылку куда-то прочь.       - Прости, Ксавьера, - улыбнулась Миранда, - Но он прав. Даже жаль растрачивать такую мордашку просто так.       - Спасибо, - смущённо ответил я, - Наверное.       - Но если выиграешь, то позвони, разделим твой выигрыш вместе.       Я вновь вежливо кивнул, и не дожидаясь прощальных слов поспешил покинуть чайную.       Что ж, это был продуктивный разговор.       Я ожидал, что всё будет сложнее, что меня быстро раскусят, но, кажется, сегодня удача улыбнулась мне. И я надеюсь, что она улыбнётся мне ещё, иначе задуманное не совершить.       По крайней мере, я спас какую-то улитку от смерти или уберег её от убийства. Смотря, что бы он сделал.       Но бой состоится уже сегодня ночью. Слишком рано и слишком оперативно. Вероятно, Харуми хочет побыстрее вернуть себе былую славу и репутацию, пока арена окончательно не развалилась.       И она ждёт моего удара снаружи.       Она готовится также, как и я.       Закатное солнце постепенно опустилось за горизонт, дав трём лунам занять своё законное место. Небо после слияния было прекрасным, но вместе с тем слишком беспокойным. Странные землетрясения и разрывы ткани стали учащаться и справляться с ними в одиночку было всё сложнее и сложнее.       Надеюсь, Кай нашёл этому объяснение… Его путешествие по Объединённым землям длиться уже больше года, но хороших новостей не так уж много. Я хочу верить, что с ним всё в порядке. И что он нашёл хоть кого-то из нас.       Мотнув головой, я прогнал тревожные мысли прочь, пытаясь сосредоточится на настоящем. А именно на арене, вратам, замаскированным под кирпичную стену, и ухмыляющейся Миранда.       - Успела протрезветь? – с улыбкой спросил я.       - А ты так и не успел научиться шутить? – парировала она, явно флиртуя, от чего мне было, мягко говоря, не приятно, зная, кто её начальница.       И какая-то шестое чувство подсказывало мне, что Харуми уволила бы её в это же мгновение, если не отправила на пытки или нечто похуже.       От неё нынче можно ожидать всё, что угодно.       - Иди за мной, - проурчала Миранда, утягивая меня под землю, - У тебя будет время привести себя в порядок в своей комнате. Против тебя сегодня Коготь. Всеобщий любимец, он никогда не проигрывает.       - Зачем ты пытаешься меня напугать?       - Я пытаюсь проверить, достоин ли ты меня в случае выигрыша.       - Прости, но меня это не интересует. И вместо денег, я хотел бы поговорить с хозяйкой.       Её выражения лица тут же сменилось на брезгливое.       - И что вы все в ней находите. Она же убьёт тебя также, как Уайта. А ты даже не успеешь оказаться в её постели.       Что ж, не буду её разочаровывать, ведь я успел, в отличие от… Стоп. Что она сказала?       - Разве Уайт не был её близким партнёром или типа того? – аккуратно поинтересовался я, спускаясь вниз по лестнице.       - Бизнес-партнёром. Хозяйка не спит с теми, с кем ведёт дела. Уайт пытался её очаровать, но она постоянно воротила нос. Не понимаю, почему так несправедливо, - злилась Миранда, пока я внутренне восторжествовал.       Облегчение от осознания того, что мой бывший полусоюзник не спал с моей Ян, а лишь грезил о ней, накрыло меня с головой.       Конечно, второе утверждение тоже малоприятно, но, как говориться: «Из двух зол выбирай наименьшее».       И тем не менее, Уайт не заслуживал смерти. Не таким образом.       - Твоя комната, - прозвучал уставший голос Миранды, которая всё ещё вела меня по тем самым коридорам.       Шторы передо мной открылись и меня встретило приятное светлое убранство, наполненное подушками, всевозможными коврами и оружием, которое неприметно заняло всю стену, слившись с камнем.       - Еду подадут через пару минут.       - Еду?       - Ну знаешь, как последняя трапеза перед смертной казнью, - объяснила Миранда, - На сцену тебя выведет охрана. Сам бой через час. Вроде всё сказала. Вопросы есть?       - Нет.       - Славно, удачи, - не оглядываясь назад, Миранда удалилась, а я остался сидеть и ждать своего назначенного часа как смиренный пёс, которым мечтала меня видеть Харуми.       Инетересно, чем она занята сейчас?              Харуми.       Я сидела в своей ложе, оглядывая сквозь тонирующее стекло всех присутствующих.       - Сегодняшний бой будет скучным, но важным, - объясняла я юной Камелии, кутаясь в меховую накидку всё сильнее.       После того, как Ллойд сломал котёл для обогрева, здесь стало заметно холоднее. Полагаю, с сегодняшней выручки, я обновлю котельную полностью. А также скажу Ксавьеру, вернуть долг полиции. Меня всё ещё должен кто-то покрывать перед простыми смертными.       - Почему вы так решили? – любопытствовала она, стоя за моей спиной.       - Ультра принесла на днях анкеты. Там какая-то улитка против моего Когтя. Это будет быстрый и скучный бой.       - Но сегодня всё равно много зрителей.       - Они не за представлением, а за мной. Я же теперь владею дурманами на Перекрёстке. Это нелегко и мне нужен кто-то, кто сможет разделить со мной эту ношу. Каждый из этих богатых засранцев думает, что достоин этого.       - Но они ошибаются? – улыбнулась она, подавая мне виски.       - Определённо, - ухмыльнулась я в ответ, - Камелия, будь добра, скажи Дину, чтобы был внимательнее сегодня вечером. Никто не должен проскользнуть внутрь без билета или удостоверения. И принеси обогреватель. Тут ужасно холодно. Всё поняла?       - Да, - поклонившись девушка убежала, оставляя меня одну. Впервые за долгое время я смогла расслабиться, и ноющая боль в шее перестала быть такой острой.       Сегодня всё пройдёт, как по маслу.       Конечно, вероятность того, что Ллойд попытается проскользнуть очень высока, но теперь, когда вся охрана знает его в лицо, об этом можно не беспокоиться. Даже если Ллойд всё-таки заявиться, то его мгновенно поймают и посадят в местное исправительное учреждении Дина.       Этому парню нравится наказывать своих провинившихся подопечных, а мне нравится наказывать Ллойда за его необдуманную наглость и безрассудство. И всё же, после того, что я сделала, ему хватит мозгов не попадаться мне больше на глаза.       Лучше бы и дальше продолжал делать свои геройские дела, не вмешиваясь в мои. Разломы сами себя не закроют.       Хотя я ведь даже не пытаюсь его убить в этот раз, а ему опять всё не нравиться.       Не люблю требовательных мужчин.       Я положила локти на бархатные перила, наблюдая за тем, что твориться за стеклом. Танцовщицы юдзё развлекают гостей, кто-то делает ставки, столы полные еды начинают выносить, готовясь к основной части представления. Жизнь налаживается, пусть и не так, как мне хотелось бы.       Отто взошёл на арену, готовясь объявить бойцов.       - Дамы и господа, рады приветствовать вас на обновлённой арене. Мы подобно фениксу всегда возрождаемся и никогда не оставим вас без хлеба, - он махнул на столы, - и зрелищ. Приготовьтесь, сегодня вы увидите жаркий бой, ведь на нашей арене непобедимый Коготь!       Толпа взревела, когда мой небезызвестный Манс взошёл на песок, демонстрируя свои широкие плечи и груду мышц. Жаль только, что в голове у него пусто…       - А также наш новичок. Дамы, будьте осторожны, ведь он так мил и очарователен, что ваши джентльмены могут заревновать… поприветствуйте Дойлла.       Зрители удивлённо переглянулись и поаплодировали, выходящей полуобнажённой мужской фигуре. На мгновение я опешила, ведь ожидала улитку или какого-то другого пресмыкающегося, а получила человека?       Так ещё и с очень странным именем…       Дойлл.       Как будто что-то знакомое.       Я вновь произнесла это имя на вкус, пытаясь понять, что в нём не так, как вдруг меня осенило.       Ну, конечно.       Я подошла к стеклу ещё ближе, видя, как знакомая светлая шевелюра качается от малейшего сквозняка вентиляции.       Ллойд.       Он вышел на песок подобно герою-победителю, но без оружия и каких-либо доспехов? Он совсем потерял рассудок? Пару ударов и он труп.       Толпа начала перешёптываться с недоумением тыкая в него пальцем.       Ллойд задумал это всё не просто так.       - Отто, Ультру ко мне срочно! – приказала я в микрофон, получая в ответ лёгкое бормотание.       Завершив речь, Отто с помощью маха рукой и удара в гонг открыл первый раунд.       Коготь, явно не веря в происходящее, веселил толпу, глумясь над Ллойдом и обходя парня подобно хищнику, который вот-вот накинется на свою добычу. Ллойд же в это время стоял неподвижно подобно крепкой горе.       Странная смесь удовлетворения и волнения захлестнула меня с головой.       - Я не знаю, что тут твориться. Я утверждала Крейтона, - оправдывалась Ультрафиолет, - Он должен был выступать сегодня.       - Как видишь, на сцене сейчас не он.       - Что планируешь делать?       - Выясни, кто за это ответственен и накажи. А на счёт Ллойда не беспокойся. Коготь разберётся с ним быстро.       - Харуми, но он твой…       - Я знаю, - перебила её я, стараясь держать себя в руках, - Я не для этого рассказала тебе об этом.       - Но ты не сможешь разорвать клятву, если он умрёт.       - Эта клятва умрёт вместе с ним.       Ультра неодобрительно покачала голову, удаляясь прочь. Я же вновь села на кресло, внимательно наблюдая за предстоящим боем.       Коготь театрально поклонился мне и рванул к Ллойду, пытаясь положить его на пол одним ударом. Тот отпрыгнул, сорвался с места и начал кружить по всей арене, уклоняясь от неповоротливого Манса всеми возможными способами.       Зрители смеялись, называя Дойлла трусом, позором этой арены, но он не слушал их и продолжал бегать.       Я смотрела на его неугомонную фигуру и чувствовала, как внутри поднимается нечто тёмное и горячее. Раздражение, стыд? На себя? За то, что когда-то лежала с этим человеком в одной постели.       Как будто услышав мои мысли Ллойд остановился.       Он просто встал посреди арены, опустил голову и перестал двигаться. Коготь с недоумением осмотрел его и довольно хмыкнув ударил с разбега прямо в грудь своим тяжёлым кулаком. Я услышала хруст.       Даже сквозь рев толпы, я слышала, как у него из легких выбили воздух. Тело Ллойда отлетело на песок, окрашивая всё кровью.       - Вставай! – крикнул кто-то из толпы.       И он встал, но не для того, чтобы драться.       Медленно, опираясь на локоть и колено, Ллойд выпрямился и гордо поднял голову с кровью на губах. Это выглядело так жалко и отвратительно, что на мгновение мне вновь стало плохо.       Я всегда закрывала глаза или отворачивалась в моменты, когда безвольное тело растаскивали по сцене. Но сейчас смотрела и не могла отвести взгляд. Как будто что-то или кто-то заставил меня это сделать.       Заставил смотреть меня на то, что я построила.       Коготь ударил снова. Но Ллойд по-прежнему стоял и принимал ударом за ударом. Манс бил в живот, в грудь, в лицо, но Ллойд падал и вставал, несмотря ни на что. Кровь стекала по его телу, рисуя на песке странные узоры. Я видела, как дрожали его колени, как он пытался подняться. И каждый раз ему давалось это всё тяжелее и тяжелее.       Что за безрассудство?       На шестом падении в зале стало тихо. Смех ушёл, никто больше не кричал. Только звук ударов заполнял пространство. Толпа уже без восторга смотрела на происходящее, явно в полном шоке от того, что происходит.       Я вцепилась в подлокотник кресла, стараясь сохранить спокойное дыхание. Но сердце уже стучало где-то в горле, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу.       Ллойд встал в шестой раз. Пошатнулся, вытер кровь с губы и взглянул прямо на меня.       Прожигая тонированное стекло, он нашёл мои глаза и заглянул в них, задавая безмолвный вопрос: «Ты действительно хочешь этого?».       В его взгляде не было ни мольбы, ни ярости. Только этот вопрос и жалость. Но не к себе, а ко мне. К тому, кем я стала сейчас.       Когда Коготь вновь замахнулся из зала послышался тонкий надрывистый крик девушки, которая попросила остановить это безумие. В след ей закричали и другие: «Прекратите!», «Как вы можете?»       Толпа, которую я приручала месяцами раскалывалась на части. Одни требовали крови, другие остановить бой.       Моя арена раскололась и всё вновь вышло из-под контроля.       Ллойд снова упал и на этот раз не вставал дольше обычного. Коготь обернулся к залу, разводя руками, не зная, что делать. Как будто он вообще не при чём.       Я же оглядывала Ллойда, который бездвижно лежал на песке. Его глаза всё ещё были открыты, хотя один из них определено распух сильнее обычного.       Он был в сознании и смотрел прямо на меня. Я потеряла всякий контроль над ситуацией и пока не стало ещё хуже, коснулась кнопки микрофона, отдавая судьбоносный приказ: «Отто. Останови бой и выведи всех вон»       - Всех? – с недоумением переспросил он.       - Всех до единого. Живо.       - Будет сделано.       Откинулась на спинку кресла, я закрыла глаза. Стекло всё ещё скрывало меня, но я чувствовала себя голой. Раздетой догола перед всем залом, Отто и ним.       Ллойд сделал это. Он разрушил мою арену.       Сегодняшний бой был последней надеждой на реабилитацию перед зрителями и инвесторами. Но я упустила эту надежду из-за излишней мягкости и привязанности к тому, кто этого не заслуживает. К телу, которое валяется на песке, ярко улыбаясь прожекторным лампам.       Видимо он слишком сильно ударился головой.       И как я могла позволить случиться этому? Почему я вновь поддалась? Почему он вообще попал сюда?       Судьба, за что ты меня так ненавидишь?       Зал гудел, кто-то просил вернуть деньги, кто-то молча цокал и уходил, делая выводы. Итог был один: я потеряла репутацию, последний шанс на восстановление бюджета и дело, которое строила более двух лет.       Нам с Ксавьером предстоит трудная ночка. Нужно будет рассчитать всех сотрудников перед тем, как полностью распустить штаб. И выплатить компенсацию зрителям и инвесторам.       Кроме того, замести все следы последних боёв и на пару месяцев залечь на дно или вообще покинуть Перекрёсток, чтобы местная полиция до меня не добралась.       Чёрт.       Это будет труднее, чем я думала.       Как только все окончательно скрылись, я подскочила с кресла и метнулась к лестнице, ведущей вниз.       Коготь уже ушёл, Отто вывел его через служебный вход. Сейчас в этом огромном амфитеатре остались только мы двое: Ллойд и я.       Он лежал на песке и смирно ждал, продолжая ярко и приветливо улыбаться, подобно чёртовому солнцу, которое это место никогда не видело и не должно было видеть.       - Ты победил, - сказала я, пробираясь к нему ближе по окровавленному песку.       Грудь парня была похожа на один большой синяк, губа разбита, по рукам стекала кровь.       - Да, - радостно согласился он, прикрывая глаза.       Нет, нет, нет.       - Даже не думай, - встряхнула его за плечи я, помогая подняться. Его рука обхватила меня за талию, оставляя на дорогом шёлке платье кровавые разводы, - Я не для того пожертвовала всем, чтобы ты просто так умер, идиот.       - Я у тебя в долгу, Харуми? – прозвучал его слабый насмешливый голос.       - Ещё в каком, - буркнула я, подавая ему локоть в качестве поддержки, - Сможешь дойти до моего кабинета? Я уверена, ты знаешь, где он.       - Да, - заверил меня Ллойд, - Спасибо.       Я взглянула на него, не в силах сдержать слезу, которая норовила скатиться по щеке.       Только не сейчас. Он виноват во всём этом, не вздумай его жалеть! Харуми, ты глупая идиотка.       - Обращайся, - коротко кивнула я и мы поплелись в мой кабинет, полностью уставшие и вымотанные сегодняшним представлением.       Песок скользил сквозь пальцы, кровь капала на камень, оставляя свой вечный след. А мы шли, не смея обмолвиться и словом.       Сегодня, Харуми, ты проиграла битву. Но, возможно, главная война ещё впереди…