Двойное свидание

В школе появился новенький, его звали Пак Ёнсик, и он был старше всех в классе – ему уже исполнилось девятнадцать, потому что он на год бросал школу, когда ухаживал за больной матерью. Говорили, что он сын медсестры Чан, которая отсутствовала в школе почти год, но Пак это не подтвердил. Он вошёл в кабинет с опозданием на десять минут, извинился перед учителем, спокойно представился и сел за свободную парту. Сел рядом с Ёнми на первую парту, прямо перед ней. Это была катастрофа, не для Ёнми – для Намгю. Потому что Пак Ёнсик оказался не просто вежливым парнем – он был супер вежливым, высоким, с приятной улыбкой и привычкой помогать всем, кто попросит. В первый же день он одолжил ручку Минсу, который вечно всё забывал. Подсказал ответ Хёнджу, когда та замялась у доски. Помог Джунхи донести стопку учебников до учительской, заметив, что ей тяжело. И, что самое ужасное, он обратился к Ёнми: – Извини, ты не подскажешь, какое сегодня домашнее задание по литературе? Я пропустил прошлую тему и теперь пытаюсь нагнать, в прошлой школе программа была совсем другая... – Конечно! – сказала Ёнми. – Там нужно прочитать рассказ и написать эссе, я могу дать тебе конспект. – Спасибо, ты очень добрая. Вот так просто, но этого хватило, чтобы Намгю, сидевший на последней парте, медленно сжал кулак. Сэми, наблюдавшая за ним весь урок, потом описала это Дэхо так: – У него было такое лицо, будто он только что увидел, как кто-то украл его обед, и обед этот – Ёнми. На перемене Ёнсик подошёл к Ёнми снова. На этот раз с вопросом о расписании, потом о том, где находится библиотека. Через день спросил, можно ли к ней обратиться, если понадобится помощь с каким-нибудь предметом. – Конечно, – сказала Ким. – Я хорошо знаю математику! И литературу тоже. – Ты, наверное, отличница? – Ну... да, вроде того. – Круто! Я уважаю тех, кто старается, это большая редкость. Он улыбнулся и пошёл дальше по коридору, а Ёнми осталась стоять с лёгким чувством неловкости. Она не видела в этом ничего особенного, просто новый ученик пытается освоиться. Но Намгю видел, и он медленно закипал. Сначала – молча, потом – чуть громче. – Что ему нужно? – спросил он, когда они встретились на заднем дворе во время большой перемены. Голос звучал ровно, но Ёнми уже научилась различать его оттенки. Сейчас это был «я в ярости, но пытаюсь это скрыть». – Ничего... Просто спрашивал про уроки, он же новенький. – Новенький, ага, и поэтому он к тебе подходит каждые пять минут? За три дня восемь раз, я считал. – Ты считал?! – Я всегда считаю, это моя привычка. Я и твои опоздания считаю, и сколько раз ты поправляешь волосы за урок. 23 минуты на прошлой неделе, кстати, рекорд. Ёнми не знала, то ли смеяться, то ли возмущаться, она выбрала смех. – Ты ведёшь статистику? Может, тебе завести таблицу? В Excel? С графиками? – Не смешно, он на тебя смотрит. – Он на всех смотрит, он вежливый. – Вежливый? – Намгю скрестил руки на груди. – Он не вежливый, он... слишком вежливый, это подозрительно. Нормальные люди не улыбаются так часто, это ненормально. У него, наверное, дома зеркало, перед которым он тренируется. – Ты серьёзно? – Абсолютно, я разбираюсь в людях, он – фальшивка, понты, красивая обёртка. Ёнми подавила улыбку, ей вдруг стало ужасно тепло от мысли, что Намгю ревнует. Не агрессивно, не по-собственнически, а как-то... по-детски. Как будто он сам не понимал, что с ним происходит. – Ладно, – сказала она. – Если хочешь, я могу сказать ему, что у меня уже есть парень, с которым мы гуляем в парке и считаем уток. – Утки тут ни при чём, но да, скажи. Только не сейчас, а то я буду выглядеть, как... – Как кто? – Как человек, которому не всё равно. Она рассмеялась, Нам не смеялся, но уголки губ опять поползли вверх. – Ладно, – сказала она. – Не буду, но если он опять подойдёт с вопросом по литературе – я пошлю его к Минсу, пусть он объясняет про «Демиана». Он, кстати, неплохо разбирается, я его научила. – Это жестоко, Минсу начнёт заикаться и забудет половину слов. – Ничего, зато Ёнсик отстанет. – Хороший план, мне нравится. План сработал, на следующей же перемене Ёнсик, пытаясь уточнить что-то про домашнее задание, был перехвачен Минсу, который, запинаясь, начал рассказывать ему про символизм в «Демиане». Через пять минут Ёнсик выглядел слегка ошеломлённым. Через десять он уже не задавал вопросов. Минсу же, напротив, вошёл во вкус – его было не остановить. Сэми, наблюдавшая за этой сценой от автоматов с кофе, сказала: – Минсу нашёл своё призвание, он будет великим... кем-то. Не знаю, кем именно, но будет. А вечером, когда Ёнми и Намгю снова сидели на скамейке в парке, он вдруг сказал: – Я рад, что Ёнсик существует. Она удивлённо подняла бровь. – Серьёзно? А я думала, ты его ненавидишь. – Ненавижу, но он помог мне понять одну вещь. Я не хочу, чтобы кто-то другой сидел с тобой на этой скамейке. Слушал, как ты смеёшься, это... моё, только моё. Ёнми рассмеялась. – Это почти романтично! – Почти, не привыкай. — Не буду... но я запомню. Он не стал спорить, просто взял её за руку. И это было лучше любых слов.