Двойное свидание

К среде школа гудела – всё началось с того, что Минсу, воодушевлённый своим успехом в роли «отвлекающего фактора» для Ёнсика, решил, что он теперь главный специалист по социальным связям. Он ходил по коридорам с важным видом, делал заметки в своём блокноте и таинственно улыбался, когда кто-то спрашивал, чем он занят. Это, конечно, не могло не привлечь внимания. Первым не выдержал Гёнсу – он подкараулил Минсу у автомата с закусками и потребовал объяснений. – Что ты всё время пишешь? – спросил он, пытаясь заглянуть в блокнот. – Ты выглядишь как шпион, или как человек, который знает что-то, чего не знают другие, это подозрительно! – Ничего я не пишу, – Минсу прижал блокнот к груди, и его голос дрогнул. Он всегда нервничал, когда кто-то обращал на него внимание, а Гёнсу обращал на него слишком много внимания. – Просто... личные наблюдения, не для чужих глаз. – Наблюдения? За кем? – За всеми, за людьми, за их поведением. Гёнсу прищурился, он был из тех людей, которые обожали секреты, но исключительно чужие. Своих у него не было, по крайней мере, интересных. – Ты следишь за кем-то конкретным? – спросил он, наклоняясь ближе и понижая голос до драматического шёпота. – За Намгю? Ёнми? Я видел, как они вместе сидят в парке, а ещё в библиотеке. И в столовой он ей сказал «привет»! А ещё, – он выдержал паузу, — Помнишь, Сэми заперла их в женском туалете! На час! Чтобы они поговорили! И после этого они вышли, держась за руки... Ты ещё говорил, что у Намгю был помятый воротник! – Это не слежка! – запротестовал Минсу слишком громко. – Это... антропологическое исследование! Я изучаю социальные связи! Это наука! – Чего? – Науки о людях! Я изучаю их поведение, фиксирую закономерности, анализирую данные... Там нет ничего про помятый воротник! Я такого не записывал! Гёнсу ничего не понял, но на всякий случай кивнул. А через час уже рассказывавал в столовой, что Минсу – секретный агент, который следит за Намгю и Ёнми по заданию Сэми, и что у них «точно роман», и что «всё серьёзно, я сам видел помятый воротник». – Помятый воротник это улика! – вещал Гёнсу, размахивая телефоном. – Если у парня помят воротник после часа в женском туалете с девушкой, значит, они там не просто разговаривали! Это логика! – Они просто разговаривали! – попытался вмешаться Минсу, который оказался рядом и всё слышал. — Я там был! Да и сам ты тоже! Ну, за дверью, с Дэхо, мы все там были! Зачем ты придумываешь!? – Ага! – Генсу торжествующе ткнул в него пальцем. – Ты признаёшь, что был там! Значит, подтверждаешь мои слова! Сэми заперла их в туалете, они провели там час, а когда вышли, у него был помят воротник, вывод очевиден! К обеду слухи разрослись до невероятных масштабов. Чо Хёнджу, девушка, которая обычно не участвовала в сплетнях, подошла к Ёнми в библиотеке и тихо спросила: – А это правда, что вы с Намгю встречаетесь? И что он ради тебя бросил курить? – Что? – Ёнми чуть не выронила книгу. – Кто это сказал? – Гёнсу говорит, что Минсу так сказал, а Минсу говорит, что он просто наблюдал. Ёнми закрыла лицо рукой – этого следовало ожидать. Если в школе появляется секрет, Гёнсу обязательно его узнает, исказит и разнесёт по всей столовой быстрее, чем остывает рамён. Через час к ней подошла Ким Джунхи. Она была на пятом месяце беременности, но всё ещё ходила на уроки, хотя учителя уже предлагали ей перейти на домашнее обучение. Она носила свободные платья и держалась за поясницу, когда долго стояла. – Ёнми, — сказала она, слегка запыхавшись, – прости, что врываюсь, но я только что слышала от Ёнсика, который слышал от Минсу, который слышал от Генсу, что Намгю написал тебе стихи, это правда? – Стихи?! – Ёнми почувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз. – Какие стихи? Он не писал стихи! Он сказал, что когда-то пробовал, но сжёг их! – Значит, всё-таки писал? – глаза Джунхи загорелись. – Это так романтично! Намгю тайный поэт! Я всегда знала, что в нём есть глубина, под всей этой... колючестью. Жаль, что не все такие. – Джунхи, нет! А слухи тем временем продолжали расти. Кто-то из параллельного класса, кажется, тот самый парень с громким голосом и вечно фиолетовыми волосами, которого все называли Танос, хотя никто не помнил, откуда взялось это прозвище, — подхватил историю и раздул её до небес. – Вы слышали?! – кричал он в коридоре, размахивая руками. – Эти двое из 3-B! Их заперли в женском туалете, и они там... ну, вы понимаете! One hour! Целый час! И когда они вышли, у неё были припухшие губы, а у него помятый воротник! Это же яснее ясного! Fucking obvious! – Они не спали! – закричал Минсу, красный как помидор. – Я там был за дверью! Они просто разговаривали! Гёнсу преувеличивает! – Ага, конечно, – Танос захохотал. – «Разговаривали», в женском туалете и наедине, с помятым воротником. О чём же они говорили? О квантовой физике? Философии Канта? Или о смысле жизни? – О чувствах! – выпалил Минсу и тут же понял, что сделал только хуже. – О ЧУВСТВАХ! – взревел Танос. – Вы слышали?! Они говорили о ЧУВСТВАХ! В женском туалете! Час! Всё, дело закрыто! They did it! К концу дня вся школа была уверена, что Ким Ёнми и Намгю не просто встречаются, а уже переспали в женском туалете, и что Сэми лично организовала это, а Дэхо стоял на шухере. Отдельные версии включали в себя стихи, которые Намгю якобы читал Ёнми в процессе, и дуэль с Ёнсиком, который тоже претендовал на её сердце. Сам Намгю узнал об этом на следующий день, когда к нему в коридоре подошёл Танос – собственной персоной. Тот самый парень с фиолетовыми волосами, который вечно носил блейзеры немыслимых цветов и говорил с дурацким английским акцентом. – Бро! – Танос хлопнул его по плечу. — Я слышал, ты у нас теперь романтический герой! Стихи, дуэли, секс в женском туалете – this is brilliant! Я сам так не смог бы! Даже с моим опытом! Намгю замер – медленно повернулся к Ёнми, которая стояла рядом с выражением ужаса на лице. – Что? – произнёс он ледяным голосом. – Секс? В женском туалете? – Это не я! – быстро сказала Ёнми. – Это Генсу! Немного Джунхи и, кажется, Дэхо добавил про стихи! Я тут ни при чём! – Джунхи? Беременная Ким Джунхи?! – Она очень впечатлительная, гормоны. – Я не добавлял про секс! – раздался голос Кан Дэхо, который как раз проходил мимо. – Я только сказал, что это было романтично! И про воротник! Но про секс это не я! Честное слово! – Про воротник, – повторил Намгю. – Ты сказал про воротник. – Ну... он был помят! Я заметил! Я же не виноват, что люди делают выводы! Намгю глубоко вздохнул и посмотрел в потолок, как будто искал там ответы на все вопросы вселенной. – Отлично, – сказал он. – Просто отлично, ещё вчера я был просто парнем, который сидит на последней парте и всех бесит. А сегодня я романтический герой, тайный поэт, дуэлянт и теперь ещё и герой-любовник. Меня ещё в балладах не воспели? – Дай время, – мрачно ответила Ёнми. – Танос, кажется, уже пишет рэп. – Рэп?! – Намгю схватился за голову. – Обо мне?! Нет, нет! Всё, уезжаю другую страну. Меняю имя и отращиваю бороду. – Не драматизируй, – сказала Сэми, появляясь из ниоткуда. – Подумаешь, слухи, через неделю все забудут. – Через неделю я буду героем порнографического рэпа! – Ну... это хотя бы оригинально, – заметил Танос. – Я могу сделать тебе бит, будет хит. «Помятый воротник» – отличное название, Намсу, fucking legendary! – Я Намгю! – Намгю закрыл лицо руками от стыда, Ёнми погладила его по плечу. Дэхо, пытаясь загладить вину, предложил угостить всех в кафе – все проигнорировали. А Танос уже раздавал интервью в коридоре, рассказывая всем желающим, что он «лично знаком с героями этой истории» и что «это было эпично, я сам чуть не прослезился». И никто не знал, шутит он или нет, возможно, он сам не знал.